| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Сам точно не знаю, если честно, — прозвучал недовольный голос снизу. — Знал бы, сказал бы.
Хмыкнув, эльф с силой подтянулся на очередной выступ, пытаясь быстрее добраться наверх. Слишком уж сильно гравитация действовала ему на нервы в сложившейся ситуации.
— Тихо! — оторвав губы от плоти грифона, громко сказала суккуба своим сородичам, едва расслышав голоса. — Кажется, мы здесь не одни.
Переглянувшись, остальные суккубы мгновенно исчезли, скрывшись в полумраке башни.
Утерев окровавленное лицо рукавом лилово-красной робы, и недовольно подернув черным, демоническим хвостом, суккуба встала с колен и подошла к двери, пытаясь хоть как-то расслышать разговор между Ваном и Стирдиппидом. Сомнений не было — враг был уже достаточно близко.
Голоса эти были ей незнакомы, и было трудно понять, стоит ли выбежать сразу или напасть из засады. Слизнув остаток плоти грифона с кончиков пальцев, она радостно взмахнула хвостом и умчалась вверх по лестнице в виде странного, огненного облака, вскоре полностью растворившись в воздухе, как и остальные демонессы.
Глава 17. Одинокая ива.
Наконец, ладонь Вана схватилась за выступ на утесе. Забравшись наверх следом за Стирдиппидом, он бросил взгляд в сторону города и замер. С утеса открывался дивный вид на пустыню и Самаркеган вдалеке. Хоть город и находился сравнительно далеко, отсюда его было весьма отчетливо видно. Окруженный стенами, с высокой башней в самом его центре, город темных эльфов и торговцев завораживал. И даже сейчас, Вану казалось, что пристальный взгляд Вергилия следит за каждым его движением издалека, словно выжидая, каков будет его следующий шаг.
Оторвавшись от пейзажа, Горычев перевел взгляд на башню, возле двери которой уже ждал Стирдиппид. В высоту она была около метров двадцати, в ширину не меньше десяти точно. А на дубовой двери красовался герб в виде красного грифона с позолоченными крыльями.
— Черт... — чуть слышно произнес Стирдиппид, едва открыв дверь. Прямо у входа на полу лежало растерзанное и обглоданное тело грифона, повсюду виднелись кровавые разводы и куски плоти. — Ван, я...
— Все в порядке, — прикрыв лицо рукой, быстро перебил его Горычев, подойдя к двери. — Останься здесь, я сам все сделаю и сразу вернусь. Хорошо?
— А? Да, спасибо, — неуверенно ответил Стирдиппид, попытавшись выдавить улыбку на своем побледневшем лице.
Проводив взглядом, направившегося в сторону ивы, эльфа, Ван тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться. Перешагнув через порог, он чуть слышно кашлянул от ударившего в нос запаха плоти. Постояв еще с пару секунд возле растерзанного тела, Ван переступил через него, устремившись вглубь башни.
С каждым шагом, Горычев старался не терять бдительности. Темные места, укромные уголки. Держа руки как можно ближе к рукоятям клинков, он пытался разглядеть хоть что-нибудь. Если враг еще здесь, то он прячется. И было бы лучше, если бы он показал себя раньше, чем нанести удар.
Наконец, впереди послышалось отрывистое дыхание. Выхватив клинок, Ван пробежал вперед, чуть не наступив на грифона. Его передние лапы были оторваны, одно крыло срезано, а сам он еще пытался перебороть неминуемую смерть.
Присев на колено, и погладив полумертвого грифона, Ван зажмурился, ударив клинком прямо в грудь животного. Издав тихий клёкот, грифон закрыл глаза, испустив дух.
— Желаю тебе вновь расправить крылья в ином мире, — вытащив клинок и смахнув с него капельки крови, чуть слышно произнес Ван. Оглядевшись по сторонам, он, наконец, заметил цель своего визита в эту башню.
У лестницы, словно растущей из стены, находилась кладка. Большая часть яиц была перебита, но в Горычеве еще была надежда найти целое. Держа клинок наготове, он направился к ней.
— Хм... — добравшись до ивы, чуть слышно выдавил из себя Стирдиппид, присев на колено. Проведя кончиками пальцев по корням дерева, эльф заметил на них черный налет.
Поднеся пальцы к лицу, и недоверчиво понюхав, Стирдиппид недовольно поморщился. Черным налетом оказалась сажа. И, судя по запаху, она была еще совсем свежая. Сомнений не оставалось — за рейдом на башню стоят демоны и Ван мог отправиться в одиночку прямо в логово врага.
Сняв со спины лук и разделив его на два топора, эльф побежал в сторону башни, откуда уже начал доносится пронзительный, женский смех и лязг клинков.
— А я смотрю, ты времени не теряешь, — усмехнулся Стирдиппид, воткнув топоры в спину суккубе. Пронзительно взвыв, она загорелась и исчезла, оставив от себя лишь горстку пепла.
Со всех сторон в Вана летели огненные шары. Теперь же, когда для демонесс появился новый враг, часть атак пришлась и на эльфа. Ловко увернувшись от метившего в голову пламенного шарика, Стирдиппид соединил топоры и, создав деревянную стрелу прямо из воздуха, пронзил грудь суккубы. Застрелив еще двух, он вновь разделил лук на топоры и, прикрываясь ими от магических атак, домчался до Горычева.
— Ты же у нас крови боишься? — хмыкнул подбежавшему эльфу Ван, с легкостью разрубив клинком приблизившуюся суккубу.
— Лишь кровь невинных способна пробудить страх в эльфах, друг мой, — попытался отшутиться Стирдиппид. Прикрывая напарника и отходя с ним ближе к лестнице, эльф выжидал, когда он сможет зайти за спину Вану, дабы быстро закончить сражение. По-видимому, сам Горычев тоже догадывался о подобном варианте и старался сделать отход как можно более безопасным. — Демоны и невинность как-то совсем не сочетаются. Трудно себе представить, как демон...
— Штырь, осторожно! — резко перебил его Ван. Уже начавший подниматься вверх по ступеням Стирдиппид получил сильный удар в спину от, вышедшей из тени, суккубы. Ее длинные когти прошли сквозь грудь эльфа, обдав лицо Вана капельками крови. Громко рассмеявшись, суккуба исчезла в столпе пламени, вновь появившись в центре первого этажа, продолжая обстрел вместе со своими сородичами. — Штырь!
— Я в порядке, — кое-как отбиваясь топорами от шаров, прохрипел эльф. Перед его глазами все плыло, а при каждом движении на каменные ступени капало все больше крови. — Царапина, заживет...
Но он не договорил. Ноги Стирдиппида подкосились, и он скатился вниз по ступеням, распластавшись на каменном полу, выронив топоры. От удара о пол, из носа хлынула кровь.
— Черт... — подбежав к товарищу, чуть слышно выругался Ван, держа клинки перед собой. Кожа на руках уже покрылась рубцами от летящих со всех сторон огненных шаров, а рукава плаща уже успели обуглиться. — Живой?
Получив в ответ лишь невнятный кашель и глядя, как пытается опереться на руку эльф, Ван прикусил губу. Помощи ждать было неоткуда. А сама башня — постепенно окрашивалась в ярко-красный цвет, как когда-то давно, в детстве.
— Эх, — недовольно прозвучало со стороны двери. В здание вошло две призрачных фигуры, все это время преследовавших Вана и Стирдппида. Сейчас, когда мир Горычева стал полностью красным, он смог легко их увидеть. — Видимо, придется вмешаться...
Едва закончив, фигуры разминулись. С обеих сторон башни послышались женские выкрики, линия огня переменилась. Суккубы, не видящие врага, были вынуждены стрелять вслепую. Пытаясь уклоняться от выпадов невидимого оппонента, раз за разом натыкались друг на друга.
— Вроде как все, — не прошло и минуты, вновь продолжил голос. — Отличная работа, Вэрт.
— Да уж, скажешь тоже, — усмехнулся голос с другой стороны. — А где?.. а, вот он.
Ответом на вопрос Вэрта послужил звон отброшенных Ваном клинков. Перевернув Стирдиппида, он разорвал часть его кафтана, пытаясь руками остановить кровотечение.
— Что ж, рад, что обошлось без жертв, — постепенно приобретая цвета, холодно заметил обладатель первого голоса. — Ван Хельсинг, я полагаю?
— Без жертв? — резко развернувшись, гневно бросил через плечо темному эльфу Ван.
— Ну да, все трое целы, — также безразлично ответил темный эльф. На нем была одета мантия, похожая на ту, что носил Вергилий. Только без отличительных знаков и с заметно более дешевым покроем. — Я доложу Вергилию о полном успехе операции.
— Грейс, тише, — прежде, чем Ван успел сказать что-либо опрометчивое, также окрасился Вэрт. В отличие от своего напарника, на нем была легкая темно-синяя куртка, кожаные поножи и на поясе болталось два коротких клинка. — Его друг погиб. Я полагаю...
— Он не мертв! — не дав ему закончить, взвыл Ван. — Он жив! Жив!
— Осмелюсь заметить... — спрятав руки за спиной, все также безразлично начал Грейс.
— Исчезни! — пытаясь держать дрожащие от гнева руки на груди Стирдиппида, уже навзрыд крикнул Ван.
— Ты слишком добр ко мне, человек, — кашлянув, перебил гнев Вана Стирдиппид.
Убрав окровавленные руки с ран, Горычев отодвинулся назад. Легкая, беззаботная улыбка на лице Стирдиппида вызывала в нем самые разные эмоции.
— Штырь... — чуть слышно выдавил из себя Ван и, высоко подняв подбородок, глубоко вздохнув. — Хвала вашему дереву, ты жив.
— Не дерево, а Энис, — усмехнулся Стирдиппид, громко закашляв. Кое-как перевернувшись на бок, он выхаркнул на пол набежавшую в рот кровь. — Но, боюсь, что я все же того.
— Ты... ты что несешь? — резко опустив голову и схватившись рукой за плечо эльфа, удивленно воскликнул Ван. — Ты же живой! Ты разговариваешь со мной!
— Не думаю, что ты поймешь, — неловко уведя взгляд в сторону, тихо потянул Стирдиппид. — Энис зовет меня. Она чувствует, что мне осталось недолго.
— В бездну ваше дерево! — отвесив эльфу пощечину, все также громко продолжил Горычев. — Ты живой, Штырь, и не смей убеждать меня в обратном!
— С такими ранами, как у него — не живут, — присев на колени между Ваном и Стирдиппидом, виновато вмешался Вэрт. — Боюсь, что он прав. Энис — сильная богиня и способна поддерживать жизнь в светлых даже в течение некоторого времени после их смерти.
— Оторви ему голову, — недовольно вставил Грейс, разглядывая пепел, оставшийся от инфернальных врагов. — Уверен, что Энис и на этот счет что-нибудь да придумала.
Уничтожающе взглянув на своего напарника, Вэрт закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь сдерживаться от нахлынувших эмоций. Грейс ненавидел Вэрта всей душой за его любовь к светлым эльфам. Многие из сторонников Вергилия активно придерживались позиции того, что светлые братья достаточно сильны и способны за себя постоять. Сам же Грейс всецело был против их существования, как и подавляющая часть Самаркеганских темных эльфов.
— Если я прав, то Энис дала тебе время на что-то важное, светлый брат, — успокоившись, попытался улыбнуться Вэрт, встретившись взглядом со Стирдиппидом. — Ван, здесь есть рядом деревья? А то я не обратил внимания, когда мы поднялись.
— На склоне стоит ива, — кашлянув, ответил за Вана Стирдиппид. — Ван, если не трудно...
— Да, конечно... — не дал ему закончить Горычев, взяв эльфа на руки и направившись к выходу.
— Благодарю, — дав Вану с эльфом на руках пройти мимо, чуть заметно кивнул Вэрт. Дождавшись, пока они исчезнут из поля зрения, Вэрт вновь недовольно взглянул на Грейса. — Ты что, совсем тронулся?
— Смеешь со мной разговаривать, сектант? — мрачновато рассмеялся в ответ Грейс, не желая даже отрывать взгляда от пепельной кучки. Для него в сложившейся ситуации, эта бессмысленная кучка праха представляла большую интеллектуальную ценность, нежели напарник. — А да, я забыл... твоя мамаша ведь тоже связалась со светлыми, не так ли? Думал, я не знаю?
Расслышав за спиной шаги, Грейс лениво поднялся на ноги и повернулся, едва успев схватить ртом воздух. В следующий миг, крепкая рука закаленного в боях Вэрта с силой прижала его за горло к стене башни. У глаза же слегка поблескивало тонкое, острое лезвие кинжала.
— Каэнрод еще услышит об этом, — пытаясь разжать пальцы Вэрта, прохрипел Грейс. — Я обещал хранить твою тайну, но если ты так хочешь...
— Рамильда ведь тоже была из светлых, если мне не изменяет память? — чуть сильнее надавив на горло Грейса, хитровато улыбнулся Вэрт. — Ведь из-за ее смерти ты ненавидишь светлых? Не так ли?
— Она была слаба. Как и все светлые. Жалкая, никчемная пародия на истинного эльфа, — чувствуя, как ноги оторвались от пола, усмехнулся Грейс. — Ее смерть лишь доказала, что я был прав, не более чем.
— Вергилий доверяет тебе, хоть и знает о твоей неприязни к светлым, — все еще держа Грейса у стены, но уже более спокойным и безразличным голосом потянул Вэрт. — И не называй его Каэнродом. Это имя осталось в прошлом.
— Возможно, для тебя оно и в прошлом, но для меня Каэнрод всегда будет Каэнродом, — едва ноги вновь коснулись поверхности, Грейс опустил руки и постарался тоже успокоиться, следуя примеру Вэрта. — Орден дал ему имя. Дал ему плащ. Дал ему новую жизнь, но после смерти отца он вернулся и стал править Самаркеганом. Не находишь это странным, Вэрт?
— Ты пытаешься меня запутать? — усмехнулся в ответ Вэрт, но все же отпустил Грейса. Потирая пострадавшее горло, бывший пленник какое-то время еще гневно смотрел на него, но все же отвесил небольшой кивок. — Я прекрасно знаю историю его жизни. Его мотивацию. Его желание проследить за Горычевым. Он единственный из нас, кто видел своими глазами, на что способен их род. Не думаю, что он стал бы замышлять что-то темное, зная, что Горычевы здесь. Да и само их присутствие уже настораживает.
— Тревожные слухи добрались и до твоих нежных ушек, Вэрт? — пытаясь размять шею, долгое время находившуюся в плену, жеманно улыбнулся Грейс. — Думаю, тут нечто большее, чем просто безопасность. Мы полагаем, что он просто завидует им.
— Что ты хочешь сказать, Грейс? — спрятав кинжал обратно в ножны, неуверенно спросил Вэрт.
— Только это и хотел, — направившись в сторону выхода, театрально развел в стороны руки Грейс, пожав плечами. — Ты ведь его правая рука, не так ли? Ты же должен знать все, что происходит в голове у твоего хозяина.
Слегка нахмурившись, Вэрт отмахнул тревожные мысли подальше из головы. Он прекрасно знал о ситуации с бунтарями, и о воздействии лично самого Грейса на новобранцев. Вергилий стремился решать конфликт с ними исключительно мирным путем. Повидав за свою жизнь слишком много смертей, он покинул орден и вернулся в родные земли. Взяв в свои руки Самаркеган, он перевернул многовековую историю мрачного города теней, сделав из него центральную торговую точку в землях всей Империи.
Вэрт уважал его за свои действия, направленные на укрепление дружбы между народами. За время службы, ему уже не раз предоставлялась возможность прикрывать Вергилия с тыла. Хоть тот и старался не показывать своей приязни к подчиненному, Вэрт прекрасно знал, что любое его предположение, недовольство или просьбу Вергилий рассматривал в кратчайшие сроки.
Еще какое-то время глядя в спину удаляющемуся Грейсу, Вэрт чуть слышно усмехнулся и закинул руки за голову. Вергилий прекрасно знал, как давно Грейс пытался переманить его на свою сторону. И очередная неудачная попытка доставляла Вэрту массу удовольствия, даже сейчас, когда ему довелось стать свидетелем очередной смерти светлого эльфа.
— Когда я был маленьким, — облокотившись спиной о ствол дерева, сидя рядом со Стирдиппидом и вглядываясь вдаль, тихо произнес Ван. — Мы с отцом часами лежали в тенях ивы возле нашего дома. Никогда бы не подумал, что именно у ивы мне придется с кем-то проститься.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
