Настоящий извращенец 2

Даже когда на этой занюханной планете он как-то раз оступился и угодил в запечатанную яму, страха он не знал. Тварь-то проходила через настоящие испытания! Каким бы сильным ни был блок на магии, прочность шкуры и мяса от этого никуда не девалась. Тычки от местных недоучек уровня Сократ ощущались для него как укусы дохлых комаров.

Выбравшись из подземелья, он откровенно расслабился. Ну восстановился пока только до ранга Сократ — эка невидаль, для этой глуши за глаза хватит! Планетка-то нищая, духовной силы почти нет, откуда тут взяться нормальным бойцам?

Он ведь еще в прошлый залет приметил эту лавочку и решил просто сытно отужинать местным двуногим скотом. Чем тогда всё кончилось? Приперся какой-то инопланетный козёл и ценой собственной жизни замуровал его под землю. Ладно, проехали, дело прошлое. И вот, отмотав хрен знает сколько веков в одиночке, он наконец вырвался на волю. Думал, ну теперь-то отъем пузо от души! И надо же было сразу наткнуться на этого психованного! Один удар. Всего один вшивый замах! Первый даже сообразить ничего не успел, как с него содрало половину тела вместе с потрохами.

В его башке судорожно закрутились шестеренки: как вымутить себе жизнь? Он жил так долго и так вкусно, что подыхать вот так, на ровном месте, в его планы вообще не входило. С его-то дурью можно было спокойно кошмарить галактику, сжирать планеты и плевать на всех с высока. И надо же было дважды споткнуться об эту ничтожную пылинку на краю вселенной! В первый раз еще можно было списать на непруху — мол, принесла нелегкая какого-то беглого космического зубра. Но второй-то раз как?! За что ему такое счастье?

Пока Первый соображал, как получше свалиться на колени и заскулить о пощаде, Лисицын опять шевельнулся. Парень поднял руку, и на кончиках его пальцев закрутился опасный огонек. Время ушло. Инстинкт самосохранения пнул Первого в бок, заставив пойти на крайние меры.

Жечь собственную жизнь!

Остатки его жизненной эссенции и кровяного состава в брюхе мгновенно вспыхнули. Вокруг полутуши налился густой, кроваво-красный ореол. Мясо закипело: отстреленная Лисицыным половина тела начала восстанавливаться прямо в этом кровавом тумане. Кости, жилы, мясо, чешуя — всё нарастало с дикой скоростью прямо на глазах у публики.

Спустя пару секунд Первый уже стоически стоял на дне ямы целехонький, хоть и весь в кровище. Аура от него валила мощная, хотя и шла короткими, нестабильными толчками.

В чате трансляции опять поднялся визг:

"Охренеть, он регенерировал! Полтуловища заново отросло!"

"Это что за читы?! Как его вообще завалить?!"

"Беда, он же еще сильнее стал!"

"Лисицын! Лисицын, бей его, не давай прочухаться!"

Народ в толпе ахнул, кто-то зажмурился, кто-то забыл, как дышать. Один Лисицын стоял на крыше ровно, с тем же спокойным лицом, наблюдая, как тварь сжигает собственные потроха ради дешевого понтового ремонта.

Первый-то очухался, но прекрасно понимал: это всё временный бафф. Сила, выжженная из собственной жизни, долго не продержится. Надо успеть сделать хоть что-то, пока шкура не посыпалась снова. Да только Лисицын опередил его буквально на полхода.

Парень просто протянул руку ладонью вниз, цапнул воздух — и тушу Первого с самого дна ямы со свистом выдернуло наверх, как магнитом. Тварь задергалась в воздухе, замахала крыльями, заскребла когтями пустоту — толку ноль. В следующую секунду Лисицын уже мертвой хваткой держал его за загривок.

Первый даже пикнуть не мог. Всю его тушу колотило от липкого ужаса. За все свои бесконечные века он еще никогда так не ссал от страха. Этот парень был куда страшнее, чем его прежний хозяин на пике сил. На порядок страшнее!

— Не... не убивай! — засипел Первый, сглатывая кровяные сопли. — Я подчинюсь! Всё сделаю! Тебе нельзя меня мочить... У меня названые братья есть! Если они узнают, что ты меня зажмурил, они с тебя шкуру сдерут! Они тебя из-под земли достанут!

Лисицын слегка вскинул бровь:

— О как. Те самые Четыре Изверга из китайских сказок? Вот ети его налево, всё зло получается от китайцев. Ну-ну, пусть попробуют. Я б посмотрел, как они с меня шкуру сдирать будут.

Первый хотел было ввернуть еще парочку угрожающих аргументов, но Лисицын слушать эту ахинею больше не стал. Из его межбровья вырвался плотный импульс Духа и напролом вломился прямо в башку твари. Первый мгновенно одеревенел. Глаза его выкатились из орбит, а последние искорки разума в зрачках начали стремительно тухнуть.

Сознание Лисицына влетело в ментальное море Первого. В самом центре этого пространства корчился и сжимался в комок дух древней твари. Лисицын сформировал из своего восприятия здоровенную ладонь и просто слегка сжал пальцы. Ментальный дух Первого лопнул, как мыльный пузырь, и растворился без остатка. Глаза зверя окончательно остекленели, зрачки расползлись на весь белок. Шкура и туша остались на месте, а вот начинки внутри больше не было.

Лисицын разжал пальцы. Многотонная туша Первого мешком свалилась с крыши, грохнулась о землю и подняла тучу пыли. И снова наступила звонкая тишина.

Лада Вех, висевшая неподалеку, посмотрела на дохлую тварь и тихонько вздохнула. Монстр, с которым она только что билась не на жизнь, а на смерть, теперь лежал тушей на асфальте.

В чате опять случился затор:

"Кончился? Вот так просто?!"

"А что Лисицын сделал-то? Я даже движения не заметил!"

"Менталочка! Он ему дух выжег наглухо!"

"Жесть какая... Даже поныть напоследок не дал..."

"Слышь, а Первый про братьев каких-то орал. Таоте, Хуньдунь... Это что, тоже такие же крокодилы?!"

"Древние китайские сказки не врут, что ли? Они реально существуют?!"

"Да пофигу! У нас Лисицын есть! Прилетит один — завалит одного, прилетят двоe — и обоих на фарш пустит!"

Лисицын мельком глянул на дохлого Первого, потом перевел взгляд на Правь, стоящего на крыше.

— Дальше сами разберетесь, — бросил он тигру. — Ты пока с ними побудь.

Правь только молча кивнул башкой.

Рядом опустилась Лада Вех. Она хотела было что-то сказать Лисицыну, но в итоге только кивнула:

— Поняла.

Лисицын развернулся, сделал шаг в пустоту и просто растаял в воздухе.

Лада обернулась к подтянувшимся бойцам и сухо скомандовала:

— Так, хорош столбом стоять! Тушу убрать, раненых срочно в больничку, завалы расковырять. И еще... — Она глянула на Правь. — Э-э... а ты, может, с нами в отдел проедешь? Протокол составить надо, показания снять.

Правь сгруппировался, спрыгнул с крыши и грузно замер рядом с Ладой. Посмотрел на нее сверху вниз своим золотым глазом и буркнул:

— Погнали.

Лада кивнула, и они вместе рванули в сторону исследовательского центра. А позади них одногрупники уже вовсю ковыряли завалы, оттаскивали тушу Первого и вытаскивали из-под обломков перепуганных гражданских.

В прямом эфире народ все никак не мог уняться: смаковали каждый деталь прошедшей рубки, спорили про тот самый удар Лисицына, дохлого Первого и внезапное появление Прави. В соцсетях и вовсе начался настоящий потоп — новые посты вылетали тысячами в секунду. Вся первая десятка трендов была забита исключительно этой темой:

"Лисицын вынес Первого с одного удара"

"Древние китайские изверги реально существуют"

"Правь замечен в столице"

"Какой ранг у Лисицына на самом деле?"

* * *

А в это время на другом конце вселенной шла неторопливая трапеза. Там со вкусом сожрали целую планету. Планета была знатная, раз в десять больше Земли. Житухи на ней никакой не водилось — так, голые булыжники да бесконечная пустыня. Зато в самом ядре таилась куча вкусных минералов и чистой энергии — самое то, чтобы набить брюхо.

На поверхности этой планеты развалилась колоссальная туша. Размеры у нее были просто неадекватные — по объему она не уступала самой планете. Тварь разинула пасть и сделала один глубокий забор воздуха, затягивая в себя камни, песок и всю местную атмосферу. Пару раз жевнула, сглотнула и выдала сочный, протяжный рык.

В вакууме звук, понятное дело, не ходит, но от этого рыка туша твари так мотнулась, что соседние астероиды разлетелись во все стороны, как горох. Это был Таоте. На самом деле его звали не так, но известен на Земле он стал от китайцев, которые его так по-уродски поименовали. Так что как не крути но для землян он Таоте. Один из четырех древних китайских Извергов, главный обжора этой вселенной.

Этот жрать мог вообще всё подряд — хоть гранит с железом, хоть духовную энергию, хоть живых существ с потрохами. На днях он как раз с аппетитом уплел целую планету и теперь кайфовал от приятной тяжести в брюхе. И тут его пробрал резкий мандраж. Его буквально переклинило. Он четко почувствовал: Первого, одного из Четырех Извергов, больше нет.

Между этой четверкой отпетых резников всегда существовала особая связь. Не то чтобы они питали друг к другу нежные чувства — скорее, действовала невидимая метка. В свое время они принесли кровавую клятву братства в одном жутком местечке. Пацанское обещание, понятное дело, никто всерьез не воспринял, а вот кабальная метка прилипла намертво. Теперь, в каком бы глухом углу вселенной ты ни ныкался, гибель соратника ты почувствуешь мгновенно.

Таоте прищурился. Первый склеил ласты? Серьезно? Этот тип даже по меркам глубокого космоса был диким людобоем. Кто вообще мог его зажмурить?

Он настроил чуйку и попытался засечь точку, где рвануло. Координаты вышли странные — ни на одной космической карте они не числились, в известное созвездие не входили. Так, затерянная шалупонь на самом отшибе вселенной, не заслуживающая даже названия. Только Таоте собрался получше прощупать это место, как в его голове одновременно раздались два знакомых голоса.

— Эй, Таоте, улавливаешь? — подал голос Хуньдунь.

— Почувствовал, — буркнул второй с явной злобой. — Первый откинул копыта.

Таоте решил не торопиться с выводами. Подумал пару секунд и спросил:

— Вы сами-то где?

— На хвосте сидм! — огрызнулся Хуньдунь. Голос у него был глухой и запыхавшийся. — Какой-то урод второй век за мной по галактикам гоняется, никак не отвалит. Короче, ближе к делу: Первого умножили на ноль. Кто это сделал?

— Понятия не имею, — ответил Таоте. — Но хлопок был на какой-то безымянной планетке.

Хуньдунь хмыкнул:

— А ведь точно. Этот дикарь Первейший столько лет не выходил на связь. Значит, его туда занесло?

— Вполне вероятно. Он же всегда любил работать соло и терпеть не мог тусоваться в компании.

— Разговорчики! — рявкнул Таоте, перебивая соратников. — Первый скончался, а это прямой наезд на авторитет Четырех Извергов. Тот, кто его завалил, должен ответить по полной.

Разговор заглох. Вообще-то на саму тушу Первого им всем было плевать с высокой колокольни. Четверка только видимость братанов создавала, а втихаря каждый думал, как бы подставить соседа. Вписываться за кого-то за просто так или входить в положение никто не собирался. Но оставить гибель Первого без ответа означало конкретно потерять лицо.

Их прославленную четверку знала и боялась вся вселенная. При одном упоминании этих имен инопланетные цивилизации в штаны от страха делали. А если сейчас спустить всё на тормозах, мелкие расы решат, что Изверги сдулись и о них можно вытирать ноги.

— Отомстить надо по-любому, — подал голос Хуньдунь.

— Но если этот неизвестный смог урыть Первого, мощи у него немерено, — подал голос Таоу. — В лоб идти глупо, можно и самим по шапке получить.

Таоте аж взвился:

— И че ты предлагаешь? Замять тему и сделать вид, что ничего не было?

— Зачем замять? — в голосе Таоу прорезались хитрая, ехидная нотка. — Можно чужими руками все устроить.

Хуньдунь и Таоте на секунду замолкли, соображая, куда он клочит.

— Ты намекаешь... — протянул Хуньдунь.

— Именно, — ухмыльнулся Таоу. — Пустим слух, что место гибели Первого — это та самая легендарная планета.

Тридцать миллионов лет назад в космосе гремела легенда о Божественной звезде. Народы шептались, будто на ней спрятана величайшая тайна мироздания. Одни врали, что там тренировались древние Инферналы, другие — что там сгустилась сама суть вселенной, а третьи верили, что нашедший ее станет Владыкой космоса. Миллионы лет ее искали все кому не лень, но никто так и не нашел. А теперь представим: в галактику уходит инфа, что Первый сдох именно на Божественной звезде. Что сделают искатели сокровищ?

— Слетятся туда как мухи на мёд, — хмыкнул Хуньдунь. — Идея огонь!

— Пускай сходят на разведку и сдохнут там за компанию, — поддержал Таоу. — А мы подождем, пока они набьют друг другу морды, и придем на всё готовенькое.

Таоте тоже немного остыл и включил голову:

— Сливать инфу надо грамотно. Если вывалим все в лоб, они сразу заподозрят подвох.

— Сделаем красиво, — протянул Таоу. — Для начала закинем удочку, что на краю вселенной нашли незарегистрированную планету. Потом намекнем, якобы там обнаружены древние развалины и следы энергии уровня Инфернала. А следом пустим слух, что там видели дохлого Первого. Пусть у них мозги закипят, пусть сами додумают и сделают "правильный" вывод — это она, та самая легендарная звезда!

Даже если шанс один на миллион, толпа космоплавателей все равно рванет туда сломя голову.

Хуньдунь хмыкнул:

— Ну ты и гнида, Таоу.

— От гниды слышу, — заржал тот.

Таоте подвел итог:

— Короче, базарим по делу. Я запускаю сарафанное радио, а вы подчищайте хвосты, чтобы ни одна сука не проговорилась.

— Не ссы, сделаем, — ответил Таоу. — Когда эта орава прилетит на планету и поймут, что их надули и никакой Божественной звезды тут нет, они от злости вырежут всех местных до единого. Кто бы там ни урыл Первого, живым ему из этой замесы не выйти.

Все три голоса растаяли в темноте. Таоте издал еще один сытый рык, повернул башку и уставился на соседнюю галактику. Оттуда долетел вкусный запах: свежая живая планетка, полная духовной энергии и всяких ништяков. Он раззявил пасть и не спеша полетел на обед.

* * *

Лисицын тем временем вернулся к себе и развалился на диване. Родителей дома не было, в квартире стояла тишина. Он откинул голову на подушку, закрыл глаза и прокрутил в голове слова Прави. Инфернал, Владыка, Владыка-самозванец, Великий Владыка, Непобедимый Владыка... Эти термины крутились у него в башке, как навязчивая мелодия. Лисицын поднял руку, и между его пальцев заструился тонкий белый дымок. Прах и пепел. Его самый первый Владыка.

Правь говорил, что для выхода на уровень Владыка нужно до конца освоить свой Инфернал. Если освоил меньше, чем на десятую часть — ты так, Владыка-самозванец. Если от десяти до девяноста процентов — уже Великий Владыка. Вот только сам Лисицын подчинил себе Инфернал еще до того, как вообще стал Владыкой. Ерунда какая-то получается.

Правь уверял, что такого не бывает, Искусственный Интеллект тоже только руками развел. А Лисицын хоть убей не понимал, в чем проблема: да тут же все элементарно! Ничем не сложнее обычных техник Усиления. Он внимательно присмотрелся к дымку на ладони.