Деньги не пахнут

Если это выяснится, это будет катастрофой. Таким образом, современная лаборатория стала запретной зоной. За исключением пары операторов, непосредственно занимающихся оборудованием, даже сотрудникам одной и той же компании не разрешалось входить. Когда инвесторы запросили туры, Холмс наотрез отказалас.

"Нет, нет! Я же говорю, это запатентованная технология. Мы не можем раскрыть это!"

Звучит абсурдно? Это все правда. Это дело стало настолько известным, что к тому времени, когда уже умер, оно было адаптировано как в драму, так и в кино. Мошенничество будет разоблачено два года спустя. Сейчас Theranos только начинает привлекать внимание средств массовой информации. Статьи появляются в быстрой последовательности:

"Theranos подписала долгосрочный контракт с аптечной сетью Walgreens"

Theranos: Самое многообещающее биотехнологическое предприятие, которое вы не знаете

"29-летняя женщина меняет систему медицинской диагностики"

Скоро все будут приветствовать ее как следующего Стива Джобса. И через два года информатор сообщит об этом в The Wall Street Times. Несмотря на бесчисленные угрозы, журналист из "Wall Street Times" разоблачит эту историю, и мир узнает правду о ней.

Подожди минутку! Что, если я сам разоблачу эту аферу? Приведет ли это к желаемому результату?

"Хммм..."

Результат, который я хочу, очевиден. Первый этап моего плана выживания выглядит так:

"В течение двух лет создать хедж-фонд на сумму 10 млрд. долл. США."

Что, если я перенаправлю деньги, которые богатые белые инвесторы вложили в мошенника, в мой фонд?

Тогда смогу достичь своей целевой суммы за один раз.

Жертвы уже были потрясены точкой продажи "раннего выявления заболеваний". У них нет причин сопротивляться переходу в мой фонд. Кроме того, на самом деле планирую вложить эти деньги в поиск лекарств от неизлечимых болезней. Так что это было бы выгодно для всего человечества.

Но... что-то не так.

"Почему эти люди влюбились в это?" Даже если они старше, должна быть причина, по которой такие умные люди влюбились в такую очевидную бодягу.

* * *

Познакомиться с отцом Рэйчел лично и узнать больше о Theranos и Холмсе.

Мы с Рэйчел — просто коллеги. Не принято знакомить простого коллегу с отцом. Но так уж случилось, что через два месяца произойдет хорошее событие: День благодарения, американский праздник, проведенный с семьей. Если в тот день бедный осиротевший друг прольет слезы, Рэйчел, будучи добросердечной, может просто пригласить меня.

А если стать достаточно близко с Рэйчел, чтобы она пригласила меня на День Благодарения.

Когда организовал этот новый план в своих заметках, появилось сообщение.

— Рэйчел Мосли: Вы сейчас свободны?

Кафе на одиннадцатом этаже.

Было нетрудно найти Рэйчел. Все в кафе смотрели в одном направлении — Рэйчел сидела в укромном углу с опущенной головой. Глубоко задумавшись, она не заметила, что приближаюсь, потягивая кофе, глядя в пол.

"Я как бы тоже хочу кофе... но, если буду ходить, держа кофе, он не будет выглядеть хорошо. Казалось бы, мне нечем заняться".

М-да, ради дела придётся хлебать то что даже не выношу. И, видимо, ещё не один раз. Возможно даже десяток.

— Рэйчел?

— О, ты здесь?

Ее лицо выглядело... выключено.

— Что-то случилось?

— О, нет. Не хочешь кофе? Давай куплю его для тебя.

— Всё в порядке, встреча через двадцать минут.

— Надо было сказать сразу, если занят....

— Всё равно пришёл — волновался.

Надёжный друг всегда появляется, даже когда работы по горло. И правда — не бросишь же в одиночестве среди праздников.

— Ну... Я всё равно тебе кое-что должна. Подожди минутку.

Милая Рейчел, сияющая своим мягким теплом, уловила алчный взгляд на кофейный прилавок и тут же исчезла за стойкой. Через мгновение вернулась, поставив на стол стакан ледяного американо. Холод стекал по пластиковой поверхности, оставляя капли, которые лениво скатывались вниз, собираясь на салфетке. Да, с волками жить кофе пить....

— Спасибо, буду наслаждаться этим.

Сказанул же.... Глоток — и горькая свежесть прокатилась по горлу, будто разбудив все чувства разом. И всё это надо показать в тот момент, когда на самом деле всё хочешь просто сплюнуть. Пальцы обхватили стакан, чувствуя тонкий хруст льда внутри. Пока ожидание затягивалось, Рейчел всё колебалась, будто собираясь с мыслями. Если оставить её в этом состоянии, ещё десять минут уйдут в пустоту — слишком много для времени, взятого взаймы.

— Сегодня ходила на собрание с клиентом, не так ли?

— Хм? Как узнал?

— Услышал, когда брал это.

В ответ — поднятые в воздух наушники, словно улика из дела. Рейчел кивнула с лёгкой улыбкой, принимая доказательство.

Потом заговорила, слова рвались с оттенком раздражения: генеральный директор даже толком не взглянул на подготовленные материалы, лишь мельком отметил пару манипулируемых цифр и отмахнулся.

— Он запросил технико-экономическое обоснование, но даже не прочёл его? Разве это не странно? И ведь запрос был недешёвый.

— Верно.

— Когда думаешь об этом, всё выглядит странно. Компания ведь может легко справиться с финансовым моделированием сама.... С терминалом Bloomberg и выпускником MBA они бы сделали это собственными силами, сэкономив деньги, верно?

— Верно.

Не просто "верно"! Шон ведь ты говорил, что у этой встречи была совсем другая цель... Что же за цель?

Вчерашние слова явно засели у неё в голове. Хороший знак — приходит за ответом прямо сюда, не откладывая.

— Это всего лишь предположение, не факт.

— Какая догадка?

— Инвестиционные банки, по сути, посредники, верно? Думай о них как об агентах по недвижимости.

Объяснять нужно осторожно — словно играя в детектива. Когда Рейчел представит на День благодарения, пусть это будет "Это мой друг Конан", а не "Это мой друг, сирота". Чтобы быть Конаном, придётся искать ответы умно, а не говорить: "Виновник сам признался".

— Представь, что генеральный директор, с которым встречалась, — арендодатель. У него много зданий, он зарабатывает на аренде. Теперь хочет купить новое, но сомневается. Что спросил бы у агента?

— Хм... Поднимется ли цена на землю? Есть ли спрос?

— Точно. Но цены на землю он и сам может проверить — это не тайна.

Клиенту вовсе не нужны цены на недвижимость. В этом веке информации такие данные валяются на поверхности — стоит лишь протянуть руку. Для этого не нанимают Goldman.

— Запрос у него совсем иной. Ему куда интереснее узнать, не приглядывается ли кто-то ещё к тому же зданию, не озвучил ли кто-то похожую цену... да хотя бы есть ли у них деньги, чтобы провернуть такую покупку.

Что действительно нужно клиенту — это понять, сколько свободных средств и какой аппетит у конкурентов. Объект всё ещё слегка дороговат. Он бы с радостью подождал, пока цена просядет, но гложет тревога: вдруг кто-то другой выхватит его раньше.

— Скорее всего, скоро попросят нас разыграть конкурентную партию. Подмешают недвижимость к другим лотам и будут внимательно следить за реакцией.

— То есть... искусственное завышение цен?

— Есть вероятность, что именно клиент этого и хочет.

Будут специально пихать раздутые цифры в глаза конкурентам. Если те клюнут — управляющий подаст сигнал, и наш клиент тут же заберёт объект. Если отреагируют холодно — значит, можно ждать дальнейшего падения цен.

— Ха-ха... Никогда не думала об этом с такой стороны....

Взгляд Рэйчел помутнел — будто внутри что-то надломилось. Выросшая в тепличных условиях, она привыкла мыслить по учебнику, а здесь — совсем другие правила.

— Я... кажется, не создана для такого.

И ведь права — Рэйчел не рождена для Уолл-стрит. Но сейчас уйти — значит сломать всю игру.

— Ты только начала. Откуда такая уверенность?

— Но....

— Если столкнёшься с тупиком — звони. Выслушаю, обсудим, разберём по косточкам.

Нет уж, выпускать её из рук в ближайшие два года нельзя. Этот клиент принесёт десять миллиардов стартового капитала для фонда.

"...Спасибо. Это... успокаивает."

В её взгляде проступило что-то новое. Не холодная маска коллеги, а мягкость доверия — словно вдруг нашла опору.

— Слишком много болтаю о себе. Как у тебя дела? Новый отдел как?

Вот теперь она интересуется — пусть всего лишь из вежливости, но от прежней ледяной принцессы это уже огромный шаг.

— Неплохо. Старшие кажутся вполне милыми.

— Рада это слышать.

— Но и напряжение чувствуется. Этот офис не похож на обычные.

— О! Ты про тот самый проект?

Проект... Да какой там проект — это арена. Состязание, начавшееся ещё за приветственным коктейлем: дуэль между партнёрами и новичками.

— Наверное, страшное давление?

— Скорее любопытство. Хочется понять, какой вызов нам бросят....

Этими мелочами планируется делиться с Рэйчел. В итоге всё дойдёт до её отца, а у того связи — хоть отбавляй.

И тут —

Динь!

На экране всплыло уведомление. Взгляд скользнул по строкам — и брови невольно сошлись.

"Изменение рабочего времени заседаний: 2 PM -> 4 PM"

Уже переносили один раз — теперь снова. Обычное дело, конечно... но, когда речь идёт о важнейшем матче, тревога подкрадывается. Лишь бы ничего непредвиденного не случилось.

* * *

Как и опасался Сергей, ситуация начала меняться. Всё закрутилось после отчёта, который Джефф предоставил этим утром. Тот самый отчёт, что принёс тревожные новости. Пирс, обеспокоенный болезненной чувствительностью Рона, поручил ему расследование. И вот — результат.

— В последнее время производительность Rhino заметно выросла. На первый взгляд кажется, что дело в оживлении биофармацевтического рынка, но....

Пирс резко махнул рукой, словно отгоняя лишние слова:

— К сути, Джефф.

— Процент IPO среди малых и средних компаний аномально высок. Каждая из них тянет только одну продуктовую линию, и ни у кого нет возможности выпустить дополнительные облигации.

Глаза Пирса сверкнули ледяным блеском. Компании, которые держатся на одном продукте, пока что без прибыли. Чтобы заработать, им придётся влить в разработку дополнительные деньги. Для таких клиентов инвестиционные банки обычно предлагают два пути:

Первый — IPO, то есть первичное публичное размещение акций, сбор средств через продажу акций населению на бирже.

Второй — M&A, поглощение или слияние, когда мелкая компания продаётся крупной фармацевтической корпорации.

Но все выбрали IPO?

— Да. Несмотря на огромный риск, они обошли наш отдел.

— Их направили к этому решению.

— Похоже на то.

Отдел здравоохранения контролировал биофармацевтических клиентов. Всё указывало на то, что Rhino толкал их именно к IPO. Причина лежала на поверхности: выбери клиент M&A — пришлось бы сотрудничать с отделом слияний и поглощений. Носорог явно жаждал удержать жирный кусок только за собой, не делясь с Пирсом.

— Но на этом ведь не конец....

— Простите?

— Такая конкуренция — обычное дело, разве нет?

В мире инвестиционного банкинга подобные игры — привычная рутина. Но Носорог вёл себя чересчур нервно. Что-то неприятное шевельнулось в голове Пирса, как предчувствие грозы.

— Проверь подписки на IPO.

Акции, прежде чем выйти на биржу, должны пройти фазу подписки. Если к моменту листинга не найдутся покупатели, цена рухнет. Поэтому заранее собирают инвесторов и распределяют акции.

Все сделки Rhino имели запредельный спрос на подписку. Хотя речь шла о сомнительных компаниях: ни дохода, ни готового продукта, только надежды на будущее.

— Узнай, не было ли внешнего вмешательства.

— Ты ведь не намекаешь на....

— Проверяй.

Джефф выскочил из кабинета и вернулся через час, лицо его потемнело:

— Похоже, это топор.

В отрасли сделку, продвигаемую на высшем уровне Goldman, называют "топором". Приказ сверху — как удар лезвием: сделка должна пройти любой ценой. Отделы продаж получают команду настойчиво рекомендовать её клиентам.

Шансы на успех в таких случаях всегда зашкаливали.

— Теперь всё сходится, — выдохнул Пирс.

Лёд в груди начал таять, уступая место холодной ясности. Только одна структура могла присвоить сделке статус "топор" — Исполнительный комитет. Группа из восемнадцати акул, вершителей судеб Goldman.

— Они правда меня не жалуют....

Через полгода один из членов комитета покинет пост, оставив вакансию. На место претендуют двое: Носорог и Пирс. По результатам работы Пирс был безоговорочным фаворитом. Но, судя по всему, кое-кто — а возможно, все — члены комитета поставили на Носорога.

Почему?

Ответ пульсировал где-то рядом, противный, как комар в тишине.

Они хотели кого-то покладистого. Пирс же давно заработал репутацию бойца. Если такой человек окажется в Исполнительном комитете, конфликтов не избежать. А вот второй кандидат, связанный долгами, будет податлив, как мягкая глина.

— Что, если они протащат его за полгода?

— Слишком рискованно...

— Не стану сидеть сложа руки.

Минута молчания, и решение созрело.

— Отложите кадровое собрание.

— Прямо отменю, — коротко кивнул Джефф.

Это было не время, чтобы участвовать в случайных ставках, когда исполнительное место могло ускользнуть. Но Пирс сказал что-то неожиданное.

— Зачем нам его отменять?

— Извините?

— Это наше лучшее оружие, не так ли?

— Что ты имеешь в виду...?

Пока Джефф выглядел озадаченным, глаза Пирса сверкали, и по его лицу распространилась широкая улыбка.

— Это ставка, мы должны использовать ее.

* * *

16:00

Наконец, пришло время встречи. Все в Goldman знали о моем соревновании с Брентом, но точный формат вызова был впервые раскрыт здесь.

— Через два дня вы оба подойдете к клиенту. Каждый из вас должен создать тизер с 10 акциями. Тот, кто получает больше отбора от клиента, выигрывает.

Правила этой игры были очень простыми. Мы с Брентом представим клиенту по 10 инвестиционных идей. Тот, кто получил больше отборов от клиента, выиграет.

— Мы должны делать все это сами, с нуля?

— Это соревнование мастерства, не так ли?

Брент не спрашивал, потому что он не знал; ему просто нужно было перепроверить, насколько это было необычно. Редко для сотрудников низкого уровня, таких как мы, выбирают акции. Как правило, MD выбирает акции, и мы украшаем выбор MD сносками и реверс-инжинирингом.

Для этой ставки они предоставили нам огромное исключение.

— В этом случае клиент становится решающим.

В этой игревсё просто, выигрывает больше клиентов, выигрывает участник ставок. Поскольку каждый клиент предпочитает разные типы сделок, знание предпочтений клиента имеет важное значение. Удивительно, но Пирс привел неожиданного клиента.

— На этот раз клиентом является Stevian Capital, хедж-фонд, который инвестирует в различные области.

Основными клиентами в инвестиционно-банковском подразделении обычно являются корпорации, но он специально пригласил хедж-фонд. У хедж-фондов и корпораций разные предпочтения. Например, хедж-фонды не заинтересованы в долгосрочных инвестициях для будущего компании. Они предпочитают краткосрочные сделки с прибылью, которые позволяют им входить и выходить в течение нескольких месяцев.