В результате многие решили, что в жестоких темницах под королевским дворцом обитает демон, и, возможно, они были недалеки от истины. Он соприкоснулся с Хаосом, и даже сейчас был близок к этому.
Черлиндрея несколько раз навещала его на протяжении многих лет. Этот визит был последним. Ему стало ненамного лучше, и он все еще не мог вспомнить ее.
"Кто бы я ни был, освободи меня!" — бушевал он, разрывая невидимые путы.
"Ты не мой пленник", — напомнила она ему. — "Что бы ни связывало тебя здесь, только ты сам можешь освободиться от этого. Ты все еще ничего не помнишь?"
— Нет, но ты утверждаешь, что знаешь меня! Скажи мне сейчас, демон я или кто-то еще?
"С падением стольких Валдиларов, никто из нас больше никого не знает", — печально заявила Королева фей. — Кто же Отец Архитекторов, если не Демон? Но, возможно, я ошибаюсь. Это было бы не в первый раз. Из того, что я поняла, Бавморда призвала тебя во время ритуала Забвения, целью которого было принести в жертву невинного, чтобы вызвать злое присутствие, но заклинание сработало неправильно, и вместо этого она пожертвовала собой. Возможно, это привело к появлению благожелательного присутствия. С тех пор прошло двенадцать лет, и обряд Вознесения почти готов к началу. Дела на Андоуине наконец-то встанут на свои места, как только Священная принцесса вознесется. Я чувствую, что тебе предстоит сыграть во всем этом какую-то роль, но я пока не могу понять, какую именно. Мы увидимся снова после церемонии. Возможно, Элора также поможет тебе прийти в себя".
Этому не суждено было сбыться. В ночь Вознесения та, кто известна как Обманщица, заключила Черлиндрею, ее союзников и всех монархов великих владений в чары безвременья.
Поскольку Андоуин был Священным Миром, Мировые врата, созданные там Валдиларами, не подверглись уничтожению, как Гиперврата во время Войны Темпоральных Планов. Ритуал Бавморды, направленный на то, чтобы отправить Избранного во Внешнюю Тьму, распахнул Мировые Врата по всему Андоуину. Если бы это удалось, то в следующий момент печати были бы сняты, и Сверхъестественные Существа обрели бы долгожданную свободу. Когда его остановили и обратили против самой Бавморды, он не просто перенес Вуцека сюда. Он открыл все Мировые Врата, в том числе на Гиперионе и Апейроне, за каждыми из которых скрывались другие Андоуин и Элора Данан, выбравшие иной путь.
Другая Элора, которая прошла через портал в Небесную Реку, невидимая, израненная и измученная, не знала ничего, кроме страданий, неудач и разрушений. Обладая невообразимой силой и убеждённая в том, что цель оправдывает средства, она приняла облик Уиллоу Афгуда, но те, кто видел её истинную сущность, называли её Обманщицей. Никто и представить себе не мог, как она выглядит на самом деле, потому что только Целестиалы знали об Апейроне и его падшей, озлобленной Избранной.
Другая Элора вызвала Катаклизм, лишивший великие королевства магии и жизни, которые она направила в себя. Это было только начало, потому что даже жестокие и порочные Малевои встревожились, когда увидели, что её цель — уничтожить всю магию в мире, в том числе и их собственную, и их желание сделать Священную принцессу своей защитницей стало для них первостепенной задачей.
Так началась борьба за спасение Андоуина.
Тогда Хорлисс-Хорлисс пришел навестить своего отца.
Он предстал перед ним в виде миража-сатирикона в грибной роще. "Бесформенный дух... Кто ты и что ты такое?" — спросил Вуцек, восхищаясь разноцветными волнистыми формами, которые танцевали перед ним. Это было что-то новенькое, пусть даже и очередной плод его воображения.
"Хоть твое состояние и мешает тебе узнать меня, знай, что я твой сын".
"Ты один из тех, кого называют Архитекторами?" — зловеще спросил Вуцек, представлявший собой тускло светящуюся шарообразную массу.
"Не все твои отпрыски обратились к тьме. Я — Аватар Безвременья".
"Это я обратил их?"
"Нет, отец. Ты не виноват во всех бедах галактики... хотя именно из-за гнева, высокомерия, опрометчивости и нетерпения ты впервые заговорил о том, чтобы убить нас в момент нашего рождения, тем самым положив начало пути, по которому пошли мои братья и сестры".
"Значит, это правда: те, кто называет меня Пожирателем душ, правы! Я — демон!"
"Неважно, что думают другие. Я пришел не из-за прошлого, а скорее для того, чтобы показать тебе ключ к будущему".
"Кто же освободит такого, как я?" — язвительно спросил Вуцек.
"Зло нельзя определить по нескольким глупым поступкам, совершенным на фоне в целом благопристойного поведения. Ты сам себя осуждаешь; ты должен освободиться сам..."
Вуцек уже слышал эту песню. Он не верил в нее.
"Я всегда был здесь. Я всегда буду здесь..." — Переливающиеся всеми цветами радуги волнистые очертания Хорлисса-Хорлисса колыхались, как кучево-дождевые облака на фоне угасающего заката. Хроматическая реакция на какие-то внутренние эмоции или внешние раздражители? — гадал Вуцек. — "Хорошо", — сказал он наконец, когда это существо отказалось уходить, — "тогда дай мне этот ключ, чтобы я мог освободиться".
"Я пришел сказать тебе, что ты и есть ключ и врата, открывающие путь".
"Загадки! Говори прямо, сын мой, если ты действительно мой сын. Что я должен сделать?"
"Я хочу, чтобы ты помнил нас", — и с этими словами Вуцек вспомнил Тилотни, Хорлисса-Хорлисса, Холодного Данду Сина и Великолепного Апа.
"Я помню, — сказал он, — хотя все остальное по-прежнему как в тумане. Где твои братья и сестры?"
"Они ушли за грань, отец, но я хочу, чтобы ты вспомнил прошлое, потому что это поможет тебе освободиться. Страх бессилия побудил твою дочь стремиться к господству над всеми: ты должен позволить себе подчиниться. Страх некомпетентности побудил твоего сына стремиться познать все: ты должен отказаться от всего, что знаешь. Страх хаоса побудил твоего сына стремиться испытать все: ты должен отказаться от всего, чем являешься".
— Опять загадки... — нетерпеливо прошипел Вуцек.
— Нет, не загадки, отец. Это парадокс и принцип исцеления. Чтобы обрести свободу, ты должен отказаться от своей свободы. Ответы — внутри и снаружи. Приходи скорее, ты нам нужен. Тогда и увидимся. — С этими словами Хорлисс-Хорлисс растворился в воздухе.
Возможно, мне это просто привиделось. Какие еще галлюцинации могут быть у Демонов, кроме видений других Демонов? И все же это казалось более реальным. А мои бесконечные грезы стали утомительными; мне надоело играть роль всемогущего злодея из безымянного тумана, притаившегося на пороге, порождающего чудовищ и открывающего врата в неведомые миры. Земли Сна были желанным убежищем, но пришло время вернуться в реальность.
Он потянулся к миру наверху, но ощутил лишь жестоких разбойников, страдающих зверей и бесчисленные орды. Ближе и дороже всего ему были кости мертвецов... и той, чье тело сохранялось уже очень долго, намного дольше, чем оно должно было истлеть в прах. До сих пор ему и в голову не приходило выяснить почему.
ОБМАНЩИЦА ИЗ ДВОЙСТВЕННОГО ИЗМЕРЕНИЯ
Несмотря на то, что Вуцек не мог видеть собственное прошлое, он смог прикоснуться к ее ухоженному телу и увидеть ее. Ее звали Хори Баннефин, и когда-то она была отважным и благородным рыцарем, преданным королем, которому присягнула на верность, и принесенным в жертву извращенным малевоям в обмен на то, что они вернутся в свое измерение.
Вуцеку были не чужды негодование и сочувствие, но теперь он испытывал чувства, которых не мог припомнить: надежду и решимость. Когда вскоре после этого в его темницу бросили едва живого нельвинского чародея, он понял, что это не случайность. Чародей был известен под именем Торн Драмхеллер, но на самом деле его звали Уиллоу Афгуд, и он был чемпионом Элоры Данан, о которой так беспокоилась Черлиндрея. Вуцек оказал ему помощь. Теперь он сделает для рыцаря еще больше. Если Уиллоу согласится ему помочь.
Чародей согласился помочь неохотно и вопреки советам своих брауни, как они называли надоедливого патитита. Вуцек влил свою сущность в сохраненное тело Хори Баннефин, отдав свою жизнь ей. Уфгуд был крайне недоволен этим и не стеснялся говорить об этом вслух: "Ничего хорошего не выйдет из сделки с демоном!"
Но этот демон не был демоном... и рыцарь воскрес!
Вуцек думал, что снова умрет, но вместо этого был воскрешен. Хори Баннефин — первая из моих новых детей. Сейчас она растеряна, как и я когда-то, но это пройдет. Она станет еще одной спутницей Избранного. Но почему именно эта мертвая женщина, а не кто-то из живых? И почему мне была уготована эта роль? Во всем этом есть какой-то смысл, но я не могу его разгадать. Странным путем идет Создатель.
Теперь он вспомнил все свое прошлое и наконец понял, что не был причиной смерти и зла в галактике. Как сказали ему Черлиндрея и Хорлисс-Хорлисс, ему нужно было лишь разорвать сковывающие его цепи, чтобы снова вознестись в Невидимое Царство, и там, в той великой эмпиреальной обители, где он провел свои ранние годы, он получил от Источника еще больше исцеления и сил.
Он был не единственной жертвой, принесенной на Андоуине. К тому времени Обманщица опустошила Тир Аслин, Ангвин и даже земли, которые Черлиндрея отвоевала для Народа Завесы. Чтобы спасти Элору Данан, великие Звездные Драконы во главе с Повелителем Дуинуогвуинов Каланом Динером пожертвовали своими жизнями. Эти события заставили Священную Принцессу быстро повзрослеть и многому научиться у своих спутников: Уиллоу, Баннефина, вспыльчивых брауни, Орлов и многих других, кто прошел с ней через суровые испытания.
Но Обманщица все равно одерживала верх, пока Элоре не пришло в голову совершить немыслимое — не ради выгоды или власти, а ради всеобщего блага. Эта история, рассказанная в другом месте, превратилась в легенду, но это не так. Избранным известно, что многочисленные испытания, выпавшие на их долю, дают им силы победить тьму внутри и снаружи с помощью света внутри и снаружи. Так Элора уничтожила проклятый Нокмаар, вернула Королевствам Андоуина их былое величие и, что еще удивительнее, вернула к жизни и славе Звездных Драконов.
Что не было понято — намеренно, чтобы не помешать задуманному — так это конечной цели и парадоксальности этих событий, образца, который они заложили для всей галактики как пророческий прототип... Ведь, не уничтожив другую Элору Данан, а приняв ее, они переплели измерения, и теперь они не соперничают друг с другом, стремясь подчинить себе друг друга, а пребывают в гармонии и связаны с третьим царством, ибо еще одна Элора и еще один Андоуин обитают на Гиперионе, идя своим путем, чтобы принести избавление.
Каждый из этих путей во многом отличается от других, но все три пути ведут к единой цели: искоренению зла.
Так в микрокосмосе разворачивается макрокосмос; пророчество, уже исполнившееся, сбывается; тайна, известная столь немногим и отвергаемая столь многими, раскрывается в своем финале.
СМЕРТЬ ДАРИТЫ
Вуцек вернулся в галактику Небесную Реку, избавившись от чувства вины и стыда и став Ангелом-мстителем. Преследуя ульи Сороса, он не мог не иронизировать. Его не переставало удивлять, что, какими бы могущественными ни были Целестиалы, младшие расы иногда оказывались хитрее их, и этот факт, несомненно, должен был смирять их гордыню. Некоторые из его сородичей возмущались этим и стремились подчинить себе младшие расы — то самое высокомерие и стремление к самовозвеличиванию, которые привели многих из них к краху.
Преследуя и заманивая в ловушку свою жертву, изгнанную с Хвоста Куны, Вуцек заглянул в то, что осталось от разума и сердца Дариты Сороса, и не обнаружил там ничего, кроме разъедающей его сущности, стойкого и всепоглощающего стремления причинять вред. Это было необратимое зло, порожденное волей гибрида, которое нельзя было исцелить или изгнать. За несколько секунд до смерти, увидев возвышающегося над ним Эмиссара Света, Сорос использовал свою дьявольскую магию, чтобы перенести свой дух в голокрон. Но Вуцек лишь пожал плечами и сказал: "Последнее неверное решение". Аколиты Ночного Вестника похоронят его тело и голокрон в камне в склепах-костницах Сарафура.
Хорлисс-Хорлисс сердечно приветствовал Вуцека и его отпрысков, когда они вернулись. Они отправились уничтожать остатки Древних, которых смогли найти в галактике, а затем улетели наблюдать за событиями в бескрайних измерениях Гипериона и Апейрона.
РАЗДЕЛ II: ИЗГНАННИКИ ИЗ ТЕНЕВЫХ МИРОВ
ДЖЕНТАВУИ И МИР ГРЕЗ АЭНИРА
Армия Света охотилась на ситхов, действовавших за пределами Запретных регионов, и изгоняла из них всех злых колдунов, которых только могла найти, чтобы запереть их в их же магических тюрьмах. В те времена ситхов было очень много. Не всех удалось найти, но большинство из тех, кого удалось обнаружить, были вынуждены отступить в два основных убежища: сектор Эстрана, где они были заперты в Стигийской кальдере, и Нихильское убежище в Неизведанных регионах, где Целестиалы запечатали Ранд и окружающие его миры, изгнанные из туманности Дрейтон и перемещенные туда Целестиалами.
В пределах Красной туманности ситхи распространились по легендарным Мирам Теней, их владения простирались от Гуннинги и Валтауллу до Темных миров Реннек, Дурас, Веролем, Валдон и Талларна. Миры ситхов были далеки от монокультуры. В разных цивилизациях, которые развивались по разным и необычным траекториям, сложились совершенно разные обычаи. Некоторые из них, как, например, джентавуи, превратились в странные экспериментальные общества, которые едва напоминали ситхов древности, и они были довольны тем, что продолжают идти своим путем. В других мирах постоянные противоборствующие группировки и враждующие племена неуклонно разрушали их общества. В некоторых из них произошел технологический скачок, который в жестоких обществах позволил их правителям контролировать своих граждан, поощряя их подчинение прихотям нынешних правителей и наказывая за несогласие.
На Джентавуи, также известном как Темный Мир, Джентараджи построили свой массивный замок из Семи башен по эзотерическим формулам своих древних предков-ситхов. Джентараджи были патриархальными правителями джентавуи, которые были человеческими потомками мистического культа Морского свода, и они были близки к тому, чтобы увидеть, как их неоспоримой власти будет брошен вызов.
Когда Джентараджи обратились к нации в то время, они объявили их ленивыми, слабыми и вседозволенными. Чтобы вернуть себе утраченное культурное наследие и стать сильными, как ситхи древности, они возродили традицию жертвоприношений детей — необходимость в приобретении Стражей Тьмы для своих элитных молодых воинов. Но в этом они зашли слишком далеко. Женские племена объединились с другими, которые всегда ненавидели жестокую политику джентараджей и стремились свергнуть их власть.
