Cyclum purgatorio

 — Почему вы не сообщили столь важную информацию Церберу? — задала вопрос Белка.

 — В этом не было смысла, чернокнижница. Церковь дает убежище тем, кто ищет покой и Всевышнего в своей душе. Этот турианец был сломлен, когда пришел к нам. Не имеет значение, кем он являлся. Для нас он был тем, кто нуждается в помощи.

 — Я понимаю, преподобный, — слегка наклонила голову Белка.

 Этот человек, этот священник говорил от чистого сердца. Ему действительно было все равно кем является Дурок. Особенность мистиков в том, что они умеют различать ложь, именно по этой причине их не любят политики. Правда Учитель как-то произнес, что он не может понять, когда Святейший лжет, а когда говорит правду.

 — Пойдемте, я проведу вас к нему, — произнес священник.

 Путешествие по храму не заняло долго времени и СПЕКТР уже ожидал ее в небольшой комнатке.

 — Дурок Тот, я полагаю, — произнесла Белка присаживаясь напротив него, когда священник их покинул, закрыв за собой дверь.

 — Цербер? Что же вам понадобилось от меня? — спросил турианец.

 Внешне турианец мало чем отличался от своих сородичей (для Белки они все на одно лицо) разве что его левый глаз был искусственным, а лицевая раскраска имела белый цвет.

 — Некая азари Тиара Невосс, говорят, что у вас зуб на нее?

 — Слабо сказано, — ответил турианец. — И вы не представились.

 — Простите. Можете называть меня Белкой, — произнесла чернокнижница.

 — Ну, мое имя вы знаете, — усмехнулся турианец. — Так чем вам насолила Невосс и зачем вам моя скромная персона?

 — У Цербера есть данные, что Невосс причастна к похищению человеческих ученых на Иллиуме. Возможно, что вы слышали об этом инциденте? — ответила Белка.

 — До меня доходили слухи, — задумчиво проговорил турианец.

 — Нам нужно добыть доказательства ее причастности и кое кто порекомендовал обратиться к вам за помощью. И я уточню. Нам безразлично как именно будут добыты доказательства.

 — Кто вам рассказал обо мне?

 -Советница Таниа, — ответила Белка и турианец задумался.

 Целых шесть минут он молчал, прежде чем произнес:

 — Знаете, Белка, я ненавижу политику. Всю эту грязь, всю эту мерзость от которой страдают лишь невинные. Совет, он прогнил коррупцией...

 — Это странно слышать от СПЕКТРа, — заметила Белка.

 — Да. Странно, — согласился Тот, но продолжил. — Буду откровенен, я считаю, что галактика была бы более спокойным местом под правительством Иерархии, а не в этом болоте лживых дипломатов.

 — Вот как, — спокойно произнесла Белка.

 — Не подумайте лишнего. Я вовсе не страдаю ксенофобией и для меня нет разницы между невинным турианцем либо невинным человеком. Я прежде всего желаю порядка и власти закона. Единственные кого я презираю это батарианцы. Даже не самих их, а их рабовладельческий строй. Гегемония — эта та зараза которую следует искоренить огнем.

 — Почему вы говорите мне это? — спросила чернокнижница.

 — Просто хочу, чтобы вы знали. То, что я скажу дальше не вызывает у меня положительных чувств. Но будучи СПЕКТРом, я понял, что порою следует искупаться в дерьме, — на короткое время турианец замолчал. — Невосс, та еще сука и интриганка. Но даже у нее есть слабость, — турианец вновь замолчал.

 — Какая?

 — Ее сын...

 -А? — удивилась Белка. — Но ведь у азари...

 — Нет, — перебил ее Тот. — Сын Невосс — дрелл. Она усыновила его в самом начале своей... Гм... Карьеры. Он живет на Иллиуме и захватив его, можно заставить Невосс выйти на контакт.

 — Кажется, я понимаю...

 — Так же, вам потребуется моя помощь, поскольку Совет, а точнее покровители Невосс, не спустят подобных действий против своей ставленницы. Я же до сих пор СПЕКТР и нужен вам и Советнице как ширма.

 — Вы согласны на эту роль? — спросила Белка.

 — Да. Если это позволит привести Невосс к ответу за все, зло, что она совершила, то я согласен.

 Некоторое время Белка молчала прежде чем спросить.

 — Почему Церковь Всевышнего?

 — Что?

 — Почему вы начали искать убежище у тех, за кем вы должны были наблюдать.

 — По той причине, что миссионеры единственные, кто заботиться о невинных на этой станции. Их лекарства и пища помогли выжить многим, — тихо ответил турианец.

 — Вы не боитесь, что Совет сочтет это предательством? В конце концов СПЕКТРы могут рассказать многое о том, что Совет предпочел бы умолчать. О доступе к секретным данным и говорить не стоит.

 — У меня нет доступа к подобным архивам, — покачал головой Тот. — СПЕКРов называют одиночками, но даже среди нас есть своя иерархия. Я простой исполнитель, что работал на границе Терминуса. У меня нет высоких покровителей либо достаточного уровня доверия, а теперь уже и не будет. У меня нет знакомых среди Совета либо в разведке Иерархии. То же о чем я могу поведать, я не смогу доказать. Я был простым солдатом, которому очень повезло во время одного мероприятия против пиратов. Тогда мне показалось своевременным подать заявку на вступление в Спец. Корпус. Ее одобрили и я продолжил работать на благо Совета. Пока другой СПЕКТР не убил мою семью чужими руками.

 — Как вы узнали, что в гибели вашей семьи повинна Невосс?

 — Стечение обстоятельств. Да и один брокер должен был мне услугу.

 Турианец замолчал, задумавшись о прошлом. Белка же не знала, что ответить на это. Лишь произнесла.

 — Мне жаль...

 

* * *

 Уже на корабле чернокнижница связалась с Фоксом через квантовый передатчик и доложила всю ситуацию.

 — Очень хорошо, моя ученица, — ответил Учитель. — Лети на Иллиум, там ты передашь этого турианца группе разведки ВКС. Она уже ждет тебя. На этом твои обязанности и участие Цербера заканчивается.

 Несколько секунд потребовались Белке, чтобы проанализировать слова Учителя и прийти к выводам.

 — Почему тогда я прибыла за ним? — спросила чернокнижница.

 — Ты все сделала правильно, ученица. Провела переговоры с Советницей, закрепила успех появившись на Омеге. Мастерам не в чем упрекнуть тебя. Вылетай, — ответил Фокс и отключился.

 Всего несколько слов и ее роль предстает в ином свете.

 Фокс выбрал ее, но в Цербере есть множество иных амбициозных Мастеров, желающих в будущем занять кресло гранд — мастера. В этом рейсе она не спасала человеческих ученых, а набирала баллы.

 Что же, все просто, все ясно. Но почему-то так пусто внутри...

  Комментарий к Глава 7

  решил не затягивать эту главу и немного сократил количество "воды"

 

 ========== Интерлюдия: подготовка. — черновик ==========

 

 Интерлюдия: подготовка.

 Николас устало потер переносицу. Быть президентом межзвездного государственного образования это не то, что можно назвать простой работой. Постоянная игра на грани, лавирования между внутренними политическими силами, внешняя политика — все это лишь малая толика его обязательств. Успех может гарантировать светлое будущие всему человечеству, а поражение закончиться крахом. Разумеется, один человек не способен потянуть эту ношу и у Николаса был целый штат советников, министров и прочих людей, трудящихся на благо Конфедерации, но ответственность за принятие решений лежит на нем.

 Но если он позволит себе хоть на миг пожаловаться на свою судьбу, это сделает его дегенератом, для которого забота о собственном виде не священный долг, а тяжкая ноша. Он пожертвовал многим ради своей должности, ради человечества и не имел права на жалость к себе, даже мимолетную.

 Вот на что он имел право, так это на презрение к представителям тупиковой ветви развития человечества поскольку ничего иного они не заслуживают. И сейчас президент вновь в этом убедился.

 — Господин президент? — спросила появившаяся голограмма мисс Льюис. — Вызывали?

 — Да, Оливия, — произнес Николас и сделав короткую паузу спросил. — Что, это, такое?

 — Вы о чем? — удивилась эта, прости Всевышний, секретарь.

 — Как вы знаете, мисс Льюис, через шесть месяцев состоится празднование Дня Победы над демоническими полчищами. Я буду выступать с речью в Лондоне, в окружении высокопоставленных лиц, восхваляя силу нашего народа, его веру, отвагу и чистоту духа. Эту речь будут транслировать по всему Земному шару и во всех колониях. Специально для этого из бюджета была выделена немалая сумма для создания специальной сети квантовых коммуникаторов. Вы помните об этом?

 — Конечно, — кивнула женщина.

 — Тогда вы должны помнить, что речь должна заканчиваться открытием серебряного памятника высотою в десять метров. Для подбора архитектора, что должен будет проектировать памятник, был устроен жесткий отбор с самыми жестокими правилами конкурса. Вы помните?

 -Эм... Да, — ответила женщина.

 — Ну так вот. Я очень удивился, когда среди двух сотен проектов возможного памятника на сто сорок четвертом месте увидел вот эту вот... Хрень, — произнес президент, нажав на клавишу и рядом появилась иная голограмма. -Должен признать, что в первые пару минут, я просто не мог поверить в то, что видят глаза мои, — поведал Николас большой секрет. — Вторые пару минут я хотел лично расстрелять архитектора, предложившего такое. Потом, я хотел расстрелять людей ответственных за подбор кандидатов.

 — Эм...

 — Естественно, что я вызвал их к себе и узнал интересный факт, — продолжил президент. — Точнее сказать, я узнал, что тот больной человек с синдромом Дауна, предложивший такое, попал в контрольную группу лишь из-за вашей личной просьбы, — на минуту Николас замолчал. — Разумеется эти идиоты, пошедшие у вас на поводу, были с позором уволены.

 На этих словах в глазах женщины вспыхнуло возмущение, а губы сжались в тонкую полоску.

 — Господин президент! Это возмутительно! Джошуа Харви современный архитектор известный в...

 — Мне совершенно безразлично в каких кругах знаменито это существо неопределенного пола и с такой же ориентацией, — спокойно ответил президент стальным голосом. — Раз уж вы ручались за него, то будьте так добры пояснить, что это за хреновина? — велел Николас показывая на голограмму, представляющую из себя следующие зрелище: на постаменте стояла Цитадель (та самая) задранная "носом" в верх. Вокруг нее стояли три безликих фигуры держащихся за руки, словно они грудью защищали ее от неизвестной угрозы.

 — Этот памятник должен был символизировать достижения человечества! — гордо произнесла Оливия.

 — Это каким образом? — спросил Николас, совершенно не удивившийся такому ответу. В общении с мисс Льюис он уже давно познал Дзен.

 — Человечество преодолело все невзгоды, иномирное вторжение, объединилось в Конфедерацию и влилось в галактическое сообщество как равноправный партнер! Так представители совета, что будут на церемонии, определенно оценят этот культурный жест и стремление человечества к мирному и взаимовыгодному существованию!

 Николас молчал, долго молчал, просто молчал и смотрел на генерального секретаря.

 — М-м-м... Господин президент? — спросила женщина, что вдруг почувствовала себя крайне неуютно.

 Она не могла знать, что Николас, в данный момент времени, серьезно размышляет — стоит ли брать еще одно смертоубийство на душу или нет?

 — Оливия... — начал Николас спокойным, почти нежным, голосом. — У вас отличный ум и талант к выполнению своих прямых обязательств. Но в плане культуры и работы с общественностью... Скажем так — это не ваше. Оставьте это специалистам в данном вопросе.

 -Но... — хотела ответить женщина, но Николас не дал ей вставить и слово.

 — Поймите, людям Конфедерации плевать на представителей Совета. В этот день мы вспоминаем героев Великой Войны. Таких как Цербер, основатель одноименного ордена, Палача, мученицу Дюран и многих иных чьи подвиги неоспоримы. Именно они достойны быть изображены на памятнике, а не три непонятные фигуры без лиц и гендерной принадлежности. А само наличия Цитадели, о которой во время Судного Дня и последующих Войн Квейка знать никто не знал — оскорбление для светлой памяти святых.

 Некоторое время Оливия молчала, обдумывая услышанное.

 — Я поняла господин Президент. Прошу прощения, этого больше не повториться, — ответила женщина.

 "Ну да, конечно. Скорее демон станет ангелом, чем нигер поймет, что такое достоинство, честь и память".

 — Свободны, Оливия, — ответил президент.

 Голограмма погасла, а Николас еще некоторое время смотрел в пустоту. Внешне он был совершенно спокоен, но в его сердце горела ненависть.

 Ненависть к этой ошибке природы слезший с пальм и считающей себя человеком, ненависть к ее покровителям, вынудившим его мириться с этой идиоткой на столь высоком посту и ненависть к Цитадели за то, что та посмела появиться на проекте памятника...

 "Что же... Еще четыре года до нового заседания и очередных перевыборов. За это время успею провести все необходимые приготовления и на третьем сроке так вам всем гайки затяну, что сами избавитесь от своей ставленницы. Причем со слезами дружбы и радости, кланяясь до Земли и задницу мне вылизывая..." — подумал Николас доставая сигары из столика.

 — Ну вот же, нормальный вариант, — задумчиво проговорил Николас смотря на предложение под номером восемьдесят восемь.

 Голограмма показывала солдата в закрытой броне у ног которого лежал поверженный демон. Нога солдата попирала морду врага, а в вытянутой руке боец держал вырванное сердце противника.

 

 прим: Президент в Конфедерации избирается Советом Конфедерации на срок в восемь Земных лет.

 

 

 ========== Глава 8. ==========

 

 Флэшбек

 

  Майор разведки ВКС Терранской Конфедерации Соломон Ганн считался, среди коллег, неординарной личностью. Иными словами, у него были свои странности.

 Так, майор Ганн являлся глубоко верующим человеком, презирающим Новый Ватикан. В его понимании мира кардиналы и епархии являлись лишь паразитами цивилизации. Решение проблемы Соломон видел в отстранении церкви от внутренней и внешней политической жизни. Поскольку церковь создавалась для людей как некий духовный ориентир, а не очередной инструмент для интриганов, карьеристов и манипуляторов.

 Внешность Соломона так же была примечательной, в некотором смысле. Рост метр восемьдесят пять, коротко стриженные черные волосы, хищные черты лица с высокими скулами. Телосложение Ганн напоминал... Пантеру, хищную, готовую к броску пантеру. Как бы странно это не звучало. По крайней мере именно это сравнение приходило на ум большинству женщин.

 Глаза же майора словно меняли цвет, становясь то насыщенно зеленым, то ярко голубыми. Впрочем, последнее вполне могло быть результатом искусственного вмешательства.