Раскаленная луна

Она говорила, говорила, говорила, а мне отчаянно хотелось зевать. Увы, Орхидея относилась к тому типу педагогов, которые отлично знают свой предмет, но преподнести его нормально не умеют. Рассказывают, вроде, интересные, а порой и удивительные вещи, но так нудно и скучно, что охота бежать с пары на край света... Не спасала даже наглядная демонстрация приготовления того самого настоя "Эллет". Щепотка того, щепотка сего, помешать, довести до температуры девяносто градусов...

А перед глазами все четче возникал кривой докторский почерк и загадочная надпись: Delphinium Elatum. Что это за яд? Какого он происхождения? Не думаю, что здесь, в Обители, ядовитые вещества раздают на каждом углу. Выяснить бы как его добывают, тогда можно найти хоть какую-нибудь зацепку... Но у кого спросить?

От досады, я чуть не выругался вслух. Вот, кретин! К кому можно обратиться за помощью в наш век цифровых технологий? Правильно! К всезнающему Интернету! К которому, как нельзя кстати, подключен мобильный телефон.

Пошарив в кармане, я аккуратно вытащил аппарат. Связь, конечно, внутри башни не ахти, но я сидел рядом с окном, что давало моему телефону две риски приема. Стараясь не привлекать внимания и внимательно следя за колдующей над пробирками Орхидеей, я загрузил поисковик и набрал заветное слово.

"Живокость высокая (лат. Delphinium Elatum). — Минуту спустя выдала "Википедия". — Многолетнее травянистое растение рода Живокость семейства Лютиковые. Естественная область распространения Северо-Восточная Европа и Сибирь..."

Дальше шел нудный перечень характеристик. Корневище... Цветы... Листья... Соцветия...

"Все части растения содержат дитерпеновые алкалоиды, третичные амины... Главный алкалоид элатин (elatin)..."

Так! А вот и "элатин" — то самое не слишком разборчивое слово в анализе Панды. И что же это такое?

"Ядовитое вещество, — раскрыла следующую страницу Википедия. — Входит в одну филогенетическую группу с алкалоидами аконита и подобен им по своему курареподобному физиологическоему воздействию".

Вот это да! Может, я не слишком разбираюсь в вышеперечисленных терминах, но уж "курареподобное воздействие" мне известно. Пораженный сделанным открытием я совсем забыл, что нахожусь на лекции, и уткнулся в экран мобильного.

"Вызывает угнетение центральной нервной системы с одновременным поражением желодучно-кишечного тракта и сердечно-сосудистой системы".

И это все от безобидного на вид цветка? Видел я его на даче, точно как на картинке — широкие остроконечные листья, горсть синих цветочков на длинном стебле...

"Симптомы отравления: судороги отдельных групп мышц или всего тела, тошнота, рвота. При больших дозах смерть наступает от остановки дыхания на фоне поражения сердца".

— Полагаю, в настое выносливости вы не нуждаетесь?

Слова Орхидеи предназначались мне. Но пока я изучал свойства яда, ничего не видел и не слышал вокруг. Между тем педагог покинула кафедру и подошла ко мне, строго глядя на зажатый в руке мобильный телефон.

— Должна заметить, что ни разу на моих лекциях адепты не вели себя так... вызывающе.

— Простите, — я убрал мобильник в карман.

— Второе прощение за лекцию — уж слишком. Вы что думаете? Явились сюда ради того, чтобы переписываться эсэмсками? — взвилась Орхидея. — Вы хоть знаете, что на лекции запрещено использование посторонней техники?

Судя по сочувственным взглядам, которыми меня одарили остальные, выговором дело не ограничится. И были правы.

— Пять штрафных баллов и три часа общественных работ в общежитии, — вынесла она вердикт и вернулась на место, продолжив лекцию:

— Для тех же, кто заинтересован в моем предмете, а, следовательно, в получении преимущества в бою с вампирами, хочу заметить, что частое использование "Эллета" вызывает привыкание. Оптимальным считается разовый прием с перерывом в пару недель. И учтите, при длительном хранении настой теряет свои целебные свойства. Поэтому готовить его следует непосредственно перед боем.

Стрелки часов еле ползли по циферблату, мучительно оттягивая конец лекции. А в голове роилось множество вопросов. Орхидея больше и лучше всех в Обители знает про растения и их свойства, но это не значит, то отравитель — она. Не исключено, что ее знаниями воспользовался настоящий убийца. А в том, что в пирожке находилась смертельная доза, я почему-то не сомневался. Иначе зачем меня травить вообще? Ради того, чтобы припугнуть? Звучит бредово. А так все сходится. Панда по комплекции крупнее и тяжелее, соответственно, яд подействовал на него позже и эффектом обладал уже не тем.

— И напоследок. — Лекция, наконец-то подошла к концу. — В свободное от занятий время отработаете получение "Эллета" в полевых условиях, когда под рукой нет весов, пробирок и градусника. Маугли, а вам задание персональное.

Подождав, пока адепты покинут аудиторию, Орхидея с таинственной улыбкой моны Лизы, указала мне на подготовленную заранее стопку учебников и протянула исписанный сверху донизу лист бумаги.

— Это список пройденного. Очень советую изучить на досуге.

Я демонстративно заглянул в список, и спросил с наигранным удивлением:

— Здесь ничего не сказано про дельфиниум. Его изучение не входит в нашу программу?

Не нужно быть экспертом по психологии, чтобы заметить, как напряглась Орхидея. Ее глаза внимательно прищурились, губы сжались в твердую полоску. Она что-то знала! Знала и явно не хотела говорить.

— Часы, отведенные для вашего обучения, не могут вместить в себя весь объем знаний по свойствам растений. Я даю лишь необходимую информацию.

— Разве наличие курареподобного яда в дельфиниуме не может нам пригодиться? — продолжал давить я.

— А вы удивляете своими познаниями, — Орхидея справилась с эмоциями и теперь отвечала на вопросы сдержанно и бесстрастно. — Хотя могу догадаться откуда: вы имеете ввиду тот несчастный случай с Пандой? Считайте, повезло, что больше никто не пострадал.

Интересно! Получается, отравленных пирожков приготовили на всех?

— Мы не хотели бы распространяться на эту тему, но раз уж вы спросили, нет смысла скрывать. Вчера в общежитии проводили дезинсекцию. Поскольку на складе по недосмотру заведующей хозяйки не обнаружилось подходящих препаратов, я предложила использовать яд дельфиниума. В маленьких дозах — это отличный инсектицид. Вероятно, по какому-то роковому стечению обстоятельств, концентрированный яд попал в организм Панды. Каким образом — выясняется. Но без вашей помощи мы бы так быстро не обнаружили причину его отравления, что могло бы привести к очень печальным последствиям.

— И как же я помог? Я просто вытащил его из воды.

— Вы запомнили, что утопающий произнес слово дельфин.

— А как же он догадался? — задал я вполне резонный вопрос, который все время вертелся в голове.

— Ну вы мне прямо допрос устроили, — недовольно поморщилась Орхидея. — И если бы вы учились с таким же пристрастием, с каким учится Панда, то знали бы, что яд дельфиниума имеет довольно специфический запах. Быть может, он почувствовал его в общежитии и предположил, что где-то схватил его концентрированную дозу.

Я вспомнил посторонний сладковатый запах в своей комнате, но тогда списал его на химикат, с помощью которого мыли полы. Но не может быть, чтобы я ошибся, и что дело вовсе не в пирожке...

— А теперь, если ваше любопытство удовлетворено, вы свободны. Впереди еще очень много дел.

А вот тут она права. Надо проверить журнал посещений: быть может, найдется что-нибудь интересное, опровергающее стройную версию Орхидеи.

За дверьми аудитории меня ждали мои одногруппники.

— Ну ты дал сегодня! — пожал мне руку Дик. — Мы, конечно, тоже своими делами занимаемся на ее лекции, но не в открытую же!

— А на моем месте мобильник не ловит, — пожаловалась Селена. — Так что приходится просто книги читать. — Кстати, как там Панда? С ним все нормально?

— Когда я уходил, он дрых сном праведника, — уверил ее я, — Агата сказала, что он скоро поправится.

— А как тебе вообще ночка в лазарете? — продолжал расспросы Дик. — Узнал что-нибудь?

Я все еще сомневался, стоило ли выкладывать ребятам всю правду. Если я ошибаюсь в своих подозрениях — то сойду за параноика. Если нет — могу вспугнуть предателя. Но действовать в одиночку намного сложнее. К тому же, в настоящем бою от действий напарников будет зависеть моя жизнь, надо учиться доверять им, иначе первое сражение с упырями станет последним.

— Ладно, — решился я. — Отойдем в сторону. Разговор не для посторонних ушей.

Я рассказал все — начиная со странных веществ, найденных в крови Панды, поисков "дельфина" в Википедии, и заканчивая доводами Орхидеи. Не упустил я и ее поведение — сначала напряженное, будто ее застали врасплох, а затем спокойное, фальшиво невозмутимое.

— Я согласна с тобой, — задумчиво проговорила Селена, заправив за ухо выбившуюся из хвоста прядь волос. — Нам нужно заглянуть в журнал посещений, только сделать это не так-то просто.

— Почему? — удивился я.

— Эйнштейн очень трепетно относится к своим записям, — пояснил Дик. — Вряд ли он нам их покажет.

— И будет прав, если ты будешь продолжать звать его Эйнштейном, — резонно заметила Селена. — Но в любом случае сейчас нам некогда — занятия у Перса начинаются через пять минут, а нам еще нужно переодеться в спортивную форму. Увидимся на площадке!

Она развернулась и легко взлетела по лестнице вверх — наверное, там располагалась женская раздевалка.

— Сел без ума от Перса, — хмыкнул Дик, надев свою неизменную шляпу. — Впрочем, как и все наши девицы. Ни одного занятия не пропустили. Идем, переоденемся. В отличие от нудных наставлений Орхидеи, его тренировки реально классные.

Мы стояли на тренировочном поле, растянувшись в шеренгу. Первым в строю стоял Самурай, уже без повязки на руке, и его напарники — Кот и Бандерас. Цепочку продолжал Кай со своей боевой группой: Молотом и еще незнакомым мне парнем с клокастой прической а-ля сеновал на голове. Бес находился в окружении Ундины и невысокого юноши, которому я не дал бы и восемнадцати лет. Белобрысый и тощий, он составил бы прекрасную пару худосочной Ундине. Интересно, за какие такие заслуги его приняли в ряды адептов? Напарников Герды мне также не представили. Один — кавказского происхождения — невысокий, смуглый, с черными, как смоль кудрями. Второй — долговязый, отчего немного сутулящийся, бледнокожий, с волосами цвета зрелой пшеницы. Замыкали шеренгу я, Селена и Дик.

Перс появился внезапно, будто вылез из-под земли, под восторженный вздох адептов.

— Жаль, я не истинный, — шепнул мне Дик. — У меня ТАК никогда не получится.

— Каждому свое, — резонно заметила Сел. — Зато у них ответственности больше.

— Разговорчики! — строго произнес Перс, глянув в нашу сторону. — На прошлом занятии я объяснял вам, почему мы формируем боевую единицу из трех человек, и почему слаженное действие всех членов команды приводит к положительному результату. Сегодня мы попрактикуемся во взятии высоты. Утром я установил на шпиль башни флаг. — Он, не оборачиваясь, ткнул пальцем за плечо, указывая на крышу угловой башни. — Ваша задача добраться до него первыми. Тот, кто завладеет флагом, тот и победил. Бои допускаются, только без применения запрещенных приемов. То есть ставить подножки и сбрасывать друг друга с крыши нельзя. Ее недавно перекрыли, так что она скользкая. Все ясно?

Более чем! Только как он думает, мы доберемся до крыши? Она находится на высоте метров в тридцать. По-любому сначала надо забраться на крепостную стену, и только потом перелезть на башню. С учетом того, что уцепиться, кроме как за бойницы, там не за что, то придется попотеть...

— Ну что, спайдермэн, полазаем? — обратился ко мне Самурай, криво ухмыляясь. — Посмотрим, на что ты годен.

— Все готовы? — гаркнул Перс, перебивая заносчивого адепта. — Тогда на счет. Раз. Два...

— Молодежь! Голова с лукошко, а мозгу ни крошки.

— Что это?

Глава 12

Две стены, довольно высокие, с широкими парапетами, примыкали к угловой башне. И план, как попасть на крышу, созрел моментально, еще до отмашки Перса. Проще всего сначала забраться на парапет, а уж оттуда попытаться перепрыгнуть на основное строение. Придется выложиться по полной: если сразу не дотяну до вершины, то ухватиться за один из выступов по пути будет сложновато. Один промах — и глазом не успею моргнуть, как сорвусь вниз. Я никогда не занимался альпинизмом, да и необходимости не возникало. Но если мне удалось сигануть с девятого этажа и остаться в живых, то с таким же успехом можно запрыгнуть на крышу. Уверенность в собственных силах пришла сама собой, будто бы я всю жизнь только тем и занимался, что брал высоту в несколько десятков метров. И когда услышал "Три", был готов и рванул что есть мочи вперед. Подбежав к стене, изо всей силы оттолкнулся от земли и, подобно разжатой пружине, взлетел ввысь.

Ощущение полета захватило. Оно было коротким, как вспышка сорвавшейся с неба звезды. Только, в отличие от нее, я несся вверх. Приземлился на парапет на обе ноги, перекатился, вскочил и рванул к башне. Концентрируя внимание, вкладывая в каждое движение максимум усилий, оттолкнулся и прыгнул. В какой-то момент показалось, что не смогу, не дотяну. Что не рассчитал силы. Но все же успел зацепиться за кромку крыши. Острый край впился в ладони, и я повис, чувствуя, что начинаю соскальзывать. Не обращая внимание на боль, только сильнее сжал пальцы, а потом, отчаянно изогнувшись, подтянулся и взобрался на вершину.

Стоять на крыше было неудобно. Она конусом уходила вверх — того и гляди оступишься и сорвешься. А ведь надо еще доползти до самого пика, на котором развевался водруженный Персом флаг. Покатая металлочерепица сильно нагрелась на солнце, да и ухватиться было не за что. Пришлось налечь всем телом, распластаться, чтобы не потерять равновесия и осторожно двинуться вверх. Здесь было адски жарко, кровля обжигала открытые участки тела, а изнуряющее солнце, казалось, стало еще ярче и горячее. Капли пота застилали глаза, руки и ноги все время скользили по гребаному настилу, но я упрямо полз к самому верху. Наконец мне удалось дотянуться до флагштока и сорвать флаг. Отлично!

Чтобы перевести дух, я уселся рядом с пиком и заодно осмотрелся. Меня занесло на приличную высоту. Отсюда отлично просматривались окрестности, и Обитель лежала как на ладони: между пестрыми клумбами извивались узкие серые дорожки, здания, подобно выстроенному в песочнице городку, окружала крепостная стена. А дальше, покуда хватало глаза, простирался лес, и блестела на солнце зеркальная вода озера. Внизу сгрудившиеся вокруг Перса адепты казались неестественно маленькими. Они тыкали в меня пальцем, о чем-то возбужденно переговариваясь. И почему это они бросили тренировку?

Увидев, что я взял флаг, Перс покачал головой и махнул мне рукой. Мол, слезай.

Обратный путь оказался еще короче. Я не стал прыгать на парапет, а сиганул с башни сразу на землю. Ветер снова засвистел в ушах, подобно кокону окутал тело, дыхание перехватило, а под ложечкой неприятно засосало. Главное, сосредоточится на падении. Я могу. Могу!