Фентези 2017.Путь лекаря

— Что будем делать? По правилам, мы должны засаду поставить и местного префекта претория известить, чтобы они следствие начали. Ну и сами как свидетели здесь остаться должны.

— Сделаем проще. — Гордееву отнюдь не улыбалось сидеть здесь полдня, чтобы дождаться местных правоохранителей. И потом терять неизвестно сколько времени, отвечая на их вопросы. Нет уж, коли он сам не просто лекарь, а придворный врач Его Высочества, то можно и воспользоваться привилегиями своего положения. Тут ему в голову пришла мысль, как выйти из сложившегося положения. — Луций, раз уж вы с Муцием все подробно изучили, придется вам остаться. Чтобы инквизиторы-следователи побыстрее добрались, я мыслеграмму пошлю. Поляну прикроем "плащом", вам, — говоря это, он достал из сумки, закрепленной на возке, три артефакта, — два оберега дам и вот эту штуку оставлю. Сейчас на нее свои впечатления запищу, штатный маг-инквизитор прочтет.

Видно было, что поручение воинов не обрадовало. Но роптать никто не стал, надо, значит, надо. Оба пошли вместе со служанкой и возчиком к хозяйственной повозке, не оставаться же без запасов в лесу посреди дороги. Остальные собрались в дорогу. Пока они занимались приготовлениями к пути, Олег сходил поближе к поляне, просчитал необходимую площадь и силу заклинания, произнес про себя нужный алгоритм. С удовлетворением отметив, что навыки не забылись и вокруг поляны повисло, отгибая ветки деревьев и вдавливая в землю траву, выдающее себя легким отблеском в солнечных лучах добротное заклинание, он вернулся к стоянке. Там уже раскинулась небольшая круглая палатка, возле которой стояли двое остающихся охранников. Вскинув в прощальном салюте руки, они проводили маленький караван. И остались ждать вызванных Олегом следователей.

Дальше ехали в совершенно другом настроении. Настороженно поглядывали по сторонам и на идущих по дороге попутчиков охранники, погоняли лошадей извозчики, испуганно прижималась к Олегу Лициния. Ехали молча, лишь изредка ругались извозчики, да охранники окриками сгоняли с дороги мешающих проехать путников.

До поместья добрались вечером. Хмурые после дороги и переживаний лица постепенно светлели, а после душа и ужина, сервированного в триклинии, даже повеселели. Легли спать, как обычно, в одиннадцатом часу дня (что по времени оставленного Олегом мира соответствовало девяти вечера).

Ночь прошла беспокойно. Лицинии снились кошмары, да и сам Олег не один раз просыпался, увидев во сне поляну с результатом деяний фанатиков. Не очень помогали даже успокаивающие заклинания. Поэтому проснулся он совсем рано. Полюбовался раскинувшейся во сне женой, поправил на ней сбившееся покрывало и вышел в перистиль. Там его уже ждала домоправительница, немолодая степенная ромейка с веселым лицом. Поклонившись хозяину, она доложила, что в доме все в порядке, термы[10] готовы. Олег попросил подготовить легкую утреннюю закуску, а сам пошел умыться и заняться другими неотложными утренними делами.

Пока он умывался, проснулась и жена, так что в баню они пошли вместе.

Баня, вопреки ожиданиям Олега, оказалась очень даже неплохой. Не столичные Термы Поркус или знаменитые среди купцов Средиземья Термы Меркаторус, но очень даже неплохие для деревни. Обшитая досками "в подражание склавенам" из пахучей пинии парная (или точнее сауна, поскольку пара в ней не было, а просто горячий воздух, нагреваемый системой труб), небольшая, всего на несколько человек, мыльня с душем и бассейн, маленький, но обложенный камнем и пахнущий чистой родниковой водой.

"Баня... нет ничего лучше для человека после любых переживаний, с усталости, накопившейся после работы. Особенно если идешь в нее с женой. Заходишь, медленно раздеваешься, вполглаза наблюдая за тем, как появляется на свет прекрасное любимое тело. Так же не торопясь идешь в парную, где некоторое время обливаешься потом. Сидишь, чувствуя, как вместе с ним из тебя выходят усталость и злость, как на смену им приходит ленивое блаженство, та самая нирвана, которую тщетно пытаются обрести йоги. Не тем путем идете, товарищи. Лучше зайдите в сауну, а еще лучше — в русскую баню. И после первого же посещения парной обретете то, чего так долго добивались, истязая упражнениями тело", — усмехнулся Олег, слезая с полка у самого потолка, где воздух был столь горяч, что уши словно сворачивались в трубочку от жара.

Вышел из парной, окунулся в бассейн, разделенный на два отделения — с теплой, затем с холодной водой. Прошел в мыльню, где жена уже стояла под душем, помог ей помыться, чувствуя, как снова возвращаются желания, вполне объяснимые и вполне жизненные...

Его удивило, что Лициния была сегодня очень осторожна. Парилась недолго, да и в мыльне, после душа. Еще больше его поразило, что она решила не идти в парную второй раз.

— Что случилось, душа моя? — Он называл так свою "маленькую", когда ожидал какого-то неприятного разговора. — Ты заболела?

— Нет, мой могучий и великий лекарь, — ответила шутливо Лициния, — я знаю, что тебе не терпится испробовать свое искусство на мне. Но оно не понадобится. Я просто очень боюсь навредить тому, кто появился во мне.

Несколько мгновений он стоял, ничего не соображая, пытаясь вспомнить заклинания экзорцизма. Потом до него наконец дошел истинный смысл слов жены, и он, не удержавшись на внезапно ослабевших ногах, присел на лавку. У него будет сын (или дочка? Неважно, главное — будет), он не зря жил на свете.

Лициния, стоящая напротив, уперла руки в бока и, сымитировав интонацию базарной торговки, ворчливо произнесла:

— Ну, чего тут расселся? Баня не впрок пошла или после вчерашней пьянки не отошел? — И тут же уклонилась от вскочившего со скамейки Олега.

— Но, но. Задавишь! И вообще домывайся, а я пойду, прикажу приготовить завтрак посытнее. Чтобы от новостей сознание не терял, "могучий маг".

— Хорошо, — только и смог ответить ошеломленный Гордеев.

День пролетел незаметно, весь отданный заботам о хозяйстве. Отчет управляющего, осмотр ближайшей деревни, потом обед с Лицинией вдвоем, пока охранники по очереди мылись в бане, и наконец поздний ужин. Уже начало смеркаться, когда в триклиний ворвался запыхавшийся гонец и передал послание от инквизитора Марка.

Олег развернул свиток и нахмурился. Оказывается, поиски секты привели инквизитора и его отряд на земли Олегова поместья. И есть подозрение, что среди крузейрос находится маг как минимум второго уровня. Вызывать штатного мага долго, поэтому Марк просил Олега присоединиться к отряду. Как ни хотел Олег остаться дома, но долг есть долг. И попрощавшись с женой, он собрался в дорогу. Лунная ночь позволяла спокойно ехать на лошадях, не применяя никаких заклинаний, которые мог засечь колдун сектантов.

Запроливье. Граница Великого Герцогства Алайского. "Икающий" лес

Где-то заржал конь, ему ответил второй. Треск сухой ветки, попавшей под чей-то башмак, заставил стоящего в задумчивости человека обернуться. Причем не просто так, а уже вынув из ножен длинный кинжал, скорее даже короткий меч. Резкое движение не испугало подошедшего, но он благоразумно остановился, приподняв в шутливом жесте отрицания руки.

— А, это ты, — заметил недовольно дон Гуг, — я же сказал, чтобы меня не беспокоили.

— Не хотел. Но пришлось, ибо прибыли "союзники". — Дон Гуг удивленно поднял брови. Видеть всегда невозмутимого дона Кондора, ветерана пограничных войн, в недовольном состоянии ему до этого не приходилось. Как и слышать ту интонацию, с которой он произнес слово "союзники"...

— Что тебе не понравилось?

— Благородный дон Гуг, — продолжая удивлять собеседника, дон Кондор иронично скривил губы, — у меня в отрочестве был старый и многоопытный наставник, отставной сержант (сержантами в герцогстве называли тяжелую латную кавалерию) Гвардии Его Высочества. Так вот, он любил повторять старую же народную поговорку: "Садясь ужинать с демоном, прихвати ложку подлиннее". Опасаюсь, что нам не найти такой длинной ложки, чтобы поужинать с этими "союзниками".

— Удивил, — не стал скрывать своих чувств от соратника коннетабль. — Не ожидал от тебя такой замысловатой метафоры.

— Так армия — не Университет в Цвайпорте. Тут думать надо. А удивил — значит, победил, — ворчливо заметил дон Кондор.

— Понимаю. Но все равно не ожидал от тебя такого, удивительный ты наш. Ну, а про союзников замечу, что нам с ними не ужинать и детей вместе не растить. Помогут разбить Новороманию, получат свою долю добычи, и все.

— Не верю. Уж таким точно кусок мяса на стол не клади — всю кладовую сожрут, — ответил дон Кондор, — но раз Его Высочество приказал...

— А я что говорю? — усмехнулся дон Гуг. — За неимением горничной будем обходиться селянками...

Если завтра война

В безнадежном бою победителей нет.

В безнадежном бою кто погиб, тот и прав.

Алькор

Пока Олег и его отряд скакали под лунным светом в направлении логова сектантов, в Городе было неспокойно. Неизвестно почему среди ночи вдруг завыли собаки. Едва их успокоили, как начался исход крыс. Огромные хвостатые животные нагло, не обращая внимания на редких прохожих и патрули, устремились к реке. В порту они лезли на все суда, на берегу, собравшись в группы, бросались в воду и плыли через реку на другой берег. Испуганные неожиданными явлениями люди, несмотря на ночь, собирались на улицах и обсуждали новости с соседями. Для их успокоения городской эдил приказал выслать дополнительные патрули. Пока солдаты и вигилы (полиция и пожарники "в одном флаконе", следившие за порядком в городе) занимались успокоением населения, в Портальном Замке внезапно начался бой...

Ольгерт проснулся от звука в голове, напоминающего зудение комара, который означал, что сработали все сигнальные заклинания. Он вскочил, тут же дернув шнурок тревожного колокольчика и быстро умылся. Пока он вставал, в комнате появился слуга, доверенное лицо и телохранитель в одном флаконе, немолодой усатый коннахт Макс. Спасенный от смерти и рабства Ольгертом, он поклялся в вечной службе и с тех пор всегда находился рядом с магом. Полностью снаряженный, поскрипывающий ремнями и позвякивающий кольчугой, Макс тащил доспех и оружие Ольгерта. На то, чтобы надеть кирасу, пристегнуть налокотники и наколенники, набросить на шею магический артефакт-горжетку, ушло несколько мгновений. Еще немного времени ушло на бег к конюшне. По дороге Главный Маг отметил необычное поведение собак и крыс, которое всегда было следствием некоторых боевых заклинаний. Учитывая, что попытки связи с магом, дежурившим в Портальном замке, не удались, Ольгерт поскакал прямо к дворцу Герцога.

Там его встретила готовая к бою охрана и полные недоумения придворные. Постельничий Его Высочества дон Май встретил Ольгерта, как нежданно свалившееся с неба избавление.

— Дон Ольгерт! Вы спасаете Его Высочество!

— Конечно, для этого и прибыл. А в чем, собственно, дело?

— Его Высочество заперся в спальне и приказал сегодня ночью его не беспокоить, даже если демоны вырвутся из Серых Пределов.

— И?..

— Никто не решается, вы правильно поняли, благородный дон. К тому же он там не один...

Нисколько не удивившись, Ольгерт приказал начальнику охраны готовиться к отходу за город, к лагерям Первого Легиона, а сам побежал к покоям герцога. На бегу он активизировал горжет, пытаясь связаться с кем-нибудь из своих. И тотчас прекратил попытки, почувствовав, что весь город накрыт мощным колпаком "плаща абсолютной тишины".

Стоявшие у дверей герцогской спальни охранники, заметив бегущего мага, сразу перешли в боевой режим, активизировав все амулеты. Но убедившись, что это точно маг, а не маскирующийся под него лазутчик, пропустили его к дверям. Хмыкнув, он прошептал неразборчиво, после чего подошел к двери вплотную и постучал. Из-за двери донесся женский голос, произносивший нечто, судя по тону, ругательное. Ольгерт еще раз хмыкнул, постучал сильнее. Теперь отозвались уже два женских голоса. Удивленно взглянул на стражей, несмотря на обстановку весело осклабившихся в ответ, и опять прошептал что-то себе под нос. Дверь отворилась, словно распахнутая невидимой рукой. Изнутри раздался женский визг и мужское ворчание.

Войдя, Ольгерт едва сдержался, чтобы не расхохотаться в голос. На огромной постели под балдахином расположились обе фаворитки и герцог. Вокруг кровати в полном беспорядке валялись предметы женской и мужской одежды, бутылки и раздавленные фрукты. Дона Мегало при виде вошедшего спряталась под одеяло, а разошедшаяся Годи осталась стоять на кровати, поливая мага отборной бранью, достойной грузчиков из Порта Эблана, и демонстрируя зрелые женские прелести во всей красе.

— Что вы все так орете? — громко и недовольно спросил, поднимая голову, явно тяжелую после вчерашнего, Сэй. Заметив Ольгерта и стоящих в дверях в полной боевой готовности пару охранников, он взял себя в руки и словно бы даже протрезвел.

— Кто? — только и спросил он. И тут же приказал: — Доны, собираемся.

Пока Ольгерт рассказывал все, что ему известно, герцог и обе фаворитки выскочили из постели и, ничуть не стесняясь ни мага, ни охраны, ни прибежавших слуг и служанок, оделись. Не прошло и четверти часа, как все, способные носить оружие, включая обеих фавориток, весьма воинственно и эротично выглядевших в легких кольчужках и шлемах, строились во дворе напротив боковых ворот. Ворота открывались на улицу, кратчайшим путем выводящую к лагерю столичного гарнизона. Конечно, герцогу и некоторой части придворных и охранников можно было спастись через потайные ходы. Но, во-первых, сам Сэй, неожиданно проявив фамильное упрямство рода Юлиев, от этого отказался. Во-вторых, если враги сумели подобрать ключ к заклинаниям портала, то не было никакой уверенности, что им неизвестно, куда выходит тот или иной потайной ход. Поэтому в два из них спустились гонцы, которые должны были поднять тревогу в близлежащих городах. А остальные стояли наготове перед воротами, напряженно прислушиваясь к звукам боя, доносящимся от главных ворот дворца. Там оставшаяся для прикрытия когорта охраны сдерживала натиск все прибывающих и прибывающих разномастно вооруженных отрядов врага. Как донес прибежавший оттуда посыльный, были замечены алайские арбалетчики, их же панцирники, коннахтские вайлдбои и даже один отряд необычно вооруженной пехоты, похожей на имперских гвардейцев ан-ичери. Нетерпение стоящего впереди Ольгерта нарастало, что не мешало ему сканировать прилегающую к воротам улицу и дома. Пока никого постороннего и враждебного не чувствовалось.

Наконец прозвучала команда, ворота рухнули от заклинания, и отряд, соблюдая боевой порядок, насколько это возможно при быстром передвижении, устремился вперед по улице...

Олег и его небольшая дружина присоединились к отряду Марка Порция Коттона ближе к утру. Шел уже десятый час ночи, когда под прикрытием "плаща абсолютной тишины", из-за чего приходилось переговариваться только жестами, воины заняли позиции вокруг небольшого хутора.

Расположенный чуть в стороне от основного тракта, этот хутор ничем не привлекал внимания ни управляющего, ни местных инквизиторов, ни предыдущего владельца поместья. Жила на нем довольно большая семья чистокровных ромеев, занимавшихся бортничеством, разводивших свиней и выращивавших на продажу коноплю. Не для того, о чем сразу подумал Олег, а для переработки в канаты, использовавшиеся на флоте. Арендную плату и налоги вносили исправно, с соседями вели себя мирно. "Идеальная семейка, просто вешай портреты на Доску почета", — подумал с иронией Олег, разминая пальцы и проверяя, как легко выходит меч из ножен и насколько заряжены амулеты. Буквально через мгновение стоящий рядом Марк махнул рукой. И дальнейшее, как обычно в бою, распалось на ряд эпизодов. Вот они врываются в сбитую заклинанием калитку и первый выскочивший во двор инквизитор получает удар мощным огнешаром, пробившим заклинание. Мгновение, и Олег наносит ответный удар. От небольшой хибары летят в сторону, тут же загораясь, доски, но мага там уже нет. Олег поворачивается, медленно, словно продираясь сквозь внезапно ставший плотным воздух, успевает поставить щит, о который разбивается новый огнешар. Олегов удар разносит вдребезги свинарник, а вместе с ним — и не ожидавшего такого ответа мага. "Ошибся, скотина, думал, я послабее буду", — мысль, едва оформившись, тут же пропадает, а руки рвут из ножен меч. Удар, отбив, удар... Смертельный танец на скользкой от крови и заваленной мусором земле длится, как кажется, целую вечность. Противник силен, защищен амулетами и сдаваться не собирается. Но и Олег не зря сдавал столько экзаменов. К тому же не хочется оставлять вдову и сироту. Удар, финт, еще удар... Враг лежит, и из разрубленной катаной шеи плещет черная при свете восходящего солнца кровь. Олег остановился, осмотрелся вокруг и, нагнувшись, вытер катану о полу надетой на противнике накидки. Все кончено. Двоих уцелевших в бою сектантов уже экстренно потрошили подручные инквизитора, неведомо откуда возникший писец записывал их показания, превращая несвязные крики в логичный текст. Марк стоял рядом, вслушиваясь и контролируя. Несколько инквизиторов деловито собирали трупы и раненых в уцелевший сарай, к которому его воины подтаскивали все, способное гореть...