По улице императора Миксты, прадеда императора Иоанна, мы добрались до имперского дворца, а обе танковые колонны продолжили движение к выездам из Сааны, чтобы там повернуть на шоссе адмирала Санчеса и по нему добраться до своего летнего лагеря.
Несколько минут я постоял во дворе, пытаясь разобраться во всем том переполохе, который там стоял. Внутренний дворик был настолько забит БТРами и БМП, что они стояли, чуть ли не вплотную друг к другу, пробраться между ними было практически невозможно. Но повсюду мелькала фигура плотная фигура полковника Сочнева, к нему то и дело подлетали фигуры в черных мундирах, то были офицеры его хозяйственного взвода. Переговорив друг с другом, они разбегались по своим делам, а взвод БТРов тут отказывался в сторону, освобождая проход залитым мускулами кирианам, которые, подняв с бетонопластика свои стандартные армейские баулы, куда-то уходили в сопровождении офицера в черном мундире.
В дальнем углу двора такие же налитые мускулами мужики начали переносить двухэтажные казарменные койки.
И ежу было понятно, что полковник Сочнев вместе со своими хозяйственниками отлично справляется со своим обязанностями коменданта, вмешиваться в его работу с моей стороны было бы делом неразумным.
Мне больше было нечего делать во дворе, так что настала пора возвращаться в кабинет, к своим бумагам. Как и в предыдущие дни, мой рабочий стол был завален бумагами, которые все же были уже рассортированы по различным корзинам. Мне же оставалось только протягивать руку, чтобы из той или иной корзинке брать очередное письмо или запрос, его прочитать от корки до корки и наложить свою резолюцию. Но в последнее время у меня появилась еще одна небольшая кипа бумаг, которую нельзя было бы отнести к той или другой корзине, так как это были дела, на которые я не знал правильного ответа. Проконсультироваться же по этим делам мне было пока не с кем.
Не испытывая большого желания, садиться за стол, заниматься бумагами, я подошел к окну, чтобы еще раз проверить, все ли там хорошо, не нужна ли моя помощь полковнику Сочневу. Но к этому времени двор опустел, только изредка по нему проходили небольшие команды пехотинцев, изредка появлялись гвардейцы 3-го полка. Не обращая на гвардейцев внимания, я отошел от окна и сел за свой стол поработать. Мне не хотелось пока покидать своего кабинета, так как я ожидал подтверждения о Иррека перелете своих родственников.
В этот момент вошла секретарша, она протянула мне кипу сегодняшних газет.
Я перебрал газеты, решая, с которой начать их просмотр. Все утренние газеты аршинными заголовками кричали о внезапной смерти имперского Генерального прокурора Якоба Мерке. Причем, каждая газета сообщала свою версию смерти бывшего имперского Генерального прокурора.
Я начал просматривать газеты в надежде найти, хоть маленькое информационное сообщение о прохождении по столице пятидесяти танков. Но сенсационное сообщение о Генеральном прокуроре имелось на первой странице всех четырнадцати столичных газет и таблоидов, а о танках — ни одна. Видимо, информация о прокуроре была настолько горячей, что стала сенсацией, а информация о полке панцирной пехоты — незначительной. Просмотрев газеты, я их скомкал и зашвырнул в угол кабинета, где была мусорная корзина, затем нажатием кнопки интеркома вызвал нового секретаря.
С этого дня и до конца дней своей жизни я, со всех сторон буду окружен одними только гномами. Теперь, куду я ни пойду, гномы будут повсюду меня сопровождать. Они стали моей личной охраной, личными поварами. Официантами. Ни один кирианин не мог подойти ко мне ближе десяти шагов без их разрешения. Я не мог принять ни одного гостя или посетителя, если он не прошел проверки моей охраны из гномов. На таком положении дел настоял полковник Герцег, который по настоянию сэра Гийома, Магистра клана Гномов, с этого дня стал отвечать за мою личную охрану и за мою жизнь. Новый гном секретарь мне доложил, что полковник Валдис просит аудиенции.
Когда полковник Валдис вошел в кабинет, то он выглядел чем-то очень довольным кирианином.
— Ваше Сиятельство, — широко улыбаясь, прямо от порога заговорил Валдис, — я и не ожидал, что в вашем окружении имеются такие кириане, как полковник Сочнев и его хозяйственный взвод. Он практически один справился с размещением моего полка в дворцовом комплексе, а это ни много, ни мало, а полторы тысячи бойцов и офицеров. Одним словом, уже завтра мы займемся рекогносцировкой прилегающей к дворцовому комплексу местности, чтобы наша инженерная рота могла бы заняться для начала разработкой схем укрепсооружений, а потом их строительством.
— Полковник, а как вы представляете проведение всех этих работ? Я вот представить себе пока не могу того, как императорский дворец будет отгорораживаться от столицы своей империи дотами, дзотами, колючей проволокой, орудийными окопами или минными полями!
— Ваше Сиятельство, на рекогносцировку никто из столичных зевак не обратит внимания. Инженеры полка в гражданской одежде поработают на площади Свободы и Независимости, а также на прилегающих к дворцу улицах. Строительные же работы мы будем проводить только ночью силами своих пехотинцев, которые никогда не откажутся заработать немного денег, так как лишних денег не бывает! Это строительство мы можем вести под предлогом реконструкции всего дворцового комплекса. Будем приглашать журналистов, чтобы они готовили материалы о том, каким же станет новый императорский дворец.
— Да, Валдис, вы хорошо продумали проблемы, как скрыть от широкой имперской общественности оборонительные сооружения, которыми наш дворец будет окружен в скором времени. В таком случае полная ответственность за все это ляжет на ваши плечи полковник. Разумеется, вы в любое время можете обратиться ко мне или к любому кирианину в моем окружении, если возникнет в этом необходимость! Не хотите ли попить кофе? За кофе мы можем продолжить наш разговор, у меня имеется к вам много вопросов по вашей службе в провинции!
В этот момент в кабинет вошел гном, который стал моим секретарем. Он, молча, протянул мне небольшой лист бумаги. Это было сообщение от Иррека, полет прошел нормально, все были живы и здоровы и передавали мне приветы!
2
Три часа я пробеседовал с полковником Валдисом, выяснил всю его родословную и подноготную. Это был очень интересный парень! Родился он в простой, но в очень богатой крестьянской семье, правда, третьим сыном. По закону майората он был вынужден оставить семью и пойти на военную службу, которую начал простым канониром. Своим усердием заслужил право поступить в офицерскую школу, потом и кровью дослужился до полковника, стал командиром 345-го панцирного полка. Для вашей информации, в вооруженных силах Кирианской империи было всего десять таких полков тяжелой пехоты. Поэтому вы понимаете, что Андреас Валдис был не простым командиром полка, а весьма перспективным офицером, который в недалеком будущем будет командовать имперской дивизией, корпусом.
Но, к великому сожалению, на ту должность, на которую я сейчас срочно разыскивал старшего офицера, полковник Андреас Валдис не подходил. У него не было опыта участия в военных действия, командования такими крупными частями, как армия или группа армий. Но вы хорошо понимаете, что я не собирался отказываться от его услуг в том качестве, которые он мог сейчас блестяще исполнять. Мои размышления были прерваны прямым звонком интеркома, звонил император Иоанн.
— Принц, это вы?
— Ну, а кто же еще, Ваше Величество! Да, это я, принц Барк, ваш зять!
— Вы получили информацию о перелете?
— Так точно, Ваше Величество! Получил! Насколько я информирован, вы получили аналогичную записку Иррека!
— Не только, я только что разговаривал с Императриссой! Она мне рассказала, что Лиана потихоньку приходит в норму, успокаивается. Место ей, по крайней мере, понравилось! Но я вам, принц Барк, звоню несколько по другим вопросам. Мне бы очень хотелось, Барк, чтобы вы встретились с одним интересным имперским министром. Мне кажется, что он вполне подходит под ваши понимания деловых людей, к тому же с ним, по моему мнению, вы бы могли с ним установить дружеские или деловые отношения. Да, и к тому же он имеет очень интересную для вас информацию, которую вы сможете использовать в своей дальнейшей работе. Я бы сказал, что эта информация, если с ней хорошенько поработать, окажется нам весьма полезной! Вы, будете не против того, если бы он к вам сейчас зайдет?
— С удовольствием приму этого кирианина! Но у вас, Иоанн, был еще один ко мне вопрос?
— Да, есть еще один вопрос, но я не знаю, в какой форме вам его задать?!
— Иоанн, мы же свои люди! В чем заключается проблема с этим вопросом? Задавайте вопрос, я тут же вам на него отвечу!
— М-да, Барк, вы имеете какое-либо отношение к смерти Якоба Мерке, имперского Главного прокурора? В свое время, как мне помнится, вы им очень интересовались?
— Я не настолько близко был знаком с этим кирианином! Хотя он незаконно и слишком поспешно закрыл дело по расследованию позавчерашнего покушения на меня в дворцовом подземном переходе.
— Спасибо, Барк, за ваш честный и открытый ответ! Я им полностью удовлетворен! — С этими словами император Иоанн положил трубку интеркома.
Жаль, что император Иоанн не видел меня после этого с ним разговора?! Я был взбешен одним только тем обстоятельством, что мой тесть, отец моей супруги, проявляет заботу и уважение к этому умершему кирианину, который без колебаний совести отправил бы меня или его на тот свет только ради того, чтобы еще раз лизнуть зад сэра Роберта, Магистра клана Ястребов. Мне пришлось воспользоваться ванной в комнате отдыха, чтобы охладить лицо, привести мундир и самого себя в порядок. Посмотрел на себя в зеркало, кажется, в таком виде я могу встречать с протеже Иоанна?!
К тому же с сегодняшнего дня я перестал носить гражданский костюм, а начал постоянно носить мундир имперского черного гвардейца — кавалергардский камзол из черной матери, перетянутый в поясе ремнем, черные брюки слегка в обтяжку, а также черные сапоги с голенищами до голени. Думаю, что Лиане этот мундир понравился бы, она мне давно уже говорила о том, чтобы я поменял одежду, которую ношу повседневно.
Я стоял у окна и курил сигарету, когда в кабинете появился кирианин высокого роста, плотного телосложения, на его голове ярко-рыжим огнем сияла густая шевелюра. Вернее, это была настоящая львиная грива волос, которая, видимо, имела слишком свободолюбивый характер, так как самыми причудливыми прядями она торчала во все стороны. Рыжие волосы сильно омолаживали лицо этого кирианца, сейчас ему можно было бы смело дать тридцать — тридцать пять лет, хотя на деле, как я слышал, он был гораздо старше. Этот имперский министр со мной чувствовал себя уверенно, он хорошо знал себе цену. Когда я с ним здоровался, то он держался с большим достоинством, пожимая мою руку.
В момент нашего рукопожатия секретарь доложил по интеркому:
— Ваше Сиятельство, только что прибыл руководитель имперской службы безопасности, полковник Филипп. Он хоте бы срочно вас увидеть!
Прежде чем ответить секретарю, я поинтересовался у своего визитера, имя которого пока мне было неизвестно:
— Прошу извинить меня, но не были бы вы против того, чтобы мой друг Филипп присутствовал бы на нашей беседе?
— Что вы, что вы, Ваше Сиятельство! Разумеется, я был бы глубоко признателен, если господин полковник счел бы возможным поприсутствовать на нашем разговоре, послушать мой рассказ!
Я подошел к столику с интеркомом, нажал кнопку прямой связи и сообщил секретарю:
— Пригласите господина полковника Филиппа в мой кабинет!
Мой гость в недавнем прошлом занимал пост имперского министра финансов, звали его Лоренс Юнист. Как вскоре выяснилось, он был знаком и неплохо знал Филиппа, они были членами одного столичного клуба, там часто встречались, поэтому были рады увидеть друг друга. К тому же мне показалось, что появление в моем кабинете полковника Филиппа, его участие в нашей беседе в какой-то степени раскрепостило Юниста.
Для того, чтобы послушать гостя, мы устроились за чайным столиком. Гном секретарь принес нам кофеварку с запасом воды, несколько пакетиков различного кофе, молоко, печенье и сахар, а также кофейные чашки с ложечками. Когда мы кофе разлили по своим чашкам, бывший министр финансов поднял на меня свои голубые глаза, тем самым попросив разрешения на то, чтобы начать беседу. Я же в ответ ему утвердительно кивнул головой. Через секунду Лоренс Юрист начал свой рассказ.
— Около трех лет назад мне позвонил император Иоанн, он предложил мне войти министром финансов в его имперское правительство. Я долго колебался давать ответ на это предложение императора, хотя понимал, что такое назначение отрывает передо мной широкую дорогу для дальнейшей карьеры в имперской политике или в большом бизнесе. Близость же к самому императору открывала двери многих домов высшей кирианской аристократии и знати. Но в те время я занимался очень интересным делом. К тому же мне совершенно не хотелось переходить дорогу другим влиятельным кирианам, которые могли занять эту должность имперского министра.
— Тогда в Кирианской империи существовало следующее правило формирования имперского правительства. Каждый родовой клан курировал как бы определенное имперское министерство или службу, иными словами этот клан был вправе своего кандидата представлять на должность того или иного министра. Имперское министерство финансов курировал клан Ястребов, только магистр этого клана принимал решение по кандидатуре кирианина, который займет эту имперскую вакансию. В нашем случае сэр Роберт, Магистр клана Ястребов, решал, кто станет очередным имперским министром финансов, а император Иоанн как бы только утверждал эту кандидатуру.
— Но каково же было мое удивление, когда мне сообщили, что сэр Роберт, Магистр клана Ястребов, в одной из бесед с императором Иоанном назвал мое имя в качестве своей кандидатуры на пост имперского министра финансов. Интересная получилась ситуация, как говорится, меня женили, не спрашивая на то моего согласия и не объясняя причин такой женитьбы. Не смотря на то, что по возрасту мне в то время было уже за сорок, я никогда до этого момента не интересовался такими вопросами, как политическое и социальное устройство Кирианской империи, роль и место родовых кланов в этом устройстве. Простые граждане Кирианской империи всегда полагали и принимали за догму утверждение в том, что родовые кланы Кирианской Империи существуют только для того, чтобы через посредство своих представителей, под руководством императора Иоанна, принимать участие в руководстве империей. —
Ну, разумеется, после получения такой информации я принял предложение императора Иоанна, стать имперским министром финансов. Но во все времена своей работы имперским министром финансов я пытался выяснить, почему Ястребы отказались от этого тепленького места в мою пользу? Работа министром оказалась интересной и увлекательной. Дни и ночи я проводил в министерстве, разбираясь в хитросплетениях финансовых потоков Кирианской империи. Первоначально я ничего не понимал в этом вопросе, причем, я ошибочно полагал, что, делая тот или иной банковский перевод, деньги со счетов одного банка переходят на счета другого банка, не принося никому ни прибыли, ни затрат. Время в работе не шло, а летело семимильными шагами. Я постепенно приобретал знания, накапливал опыт. Иногда мне казалось, что все, я узнал сейчас, — это предел знаний, дальше ничего уж нет, но каждый раз я оказывался не прав. Я все ближе и ближе подбирался к тому, чтобы разобраться, а что же на деле происходит с деньгами в Кирианской империи?
