Пришлось принять самый невозмутимый вид и войти в комнату. Всё внимание было сосредоточенно на ди Ландау, так что меня заметили не сразу. Зато, когда увидели, то отовсюду посыпались смешки, комментарии и реплики:
-Опять твой маг лапшу всем на уши вешает!
-Фил, как будто прямо так всё и было?
Я дождался, пока галдёж немного утихнет, и медленно кивнул:
-Всё было именно так.
Последовал новый взрыв веселья. В стороне не остался никто, что поделать, в тяжкой и трудной службе у экспертов и полиции не часто бывают весёлые случаи и возможность отдохнуть. Строгая матрона Маргарита не дала долго расслабляться своим подчинённым, внезапно появившись внизу лестницы и, качая головой в притворном сожалении, сказала:
-Да, Фил, полевая работа явно не для тебя. А давай я тебя к себе заберу? Будешь мне чай приносить.
-А как же я?! — возмутился ди Ландау.
-А тебе я дам Луи в сопровождающие, — ласково сказала матрона, глядя, как вытягиваются лица двух молодых людей. Ни маг, ни секретарь вовсе не хотели таких перестановок. — Вы оба юные, бодрые, сильные, отлично сработаетесь. Ну что, Фил, сможешь мне заваривать чай?
Я поглядел на своего подопечного. Тот заметно заволновался, до сих пор не веря, что матрона говорит всерьёз. Я подумал, что ему стоит немножко взбодриться перед походом к врачу. Пусть лучше думает о хитрой начальнице, чем о предстоящих процедурах. Да и вообще, лишний раз подразнить молодёжь было очень заманчиво. Не всё же ему одному про меня всякие слухи распускать. Поэтому я повернулся к матроне и негромко спросил:
-С жасмином или мятой, сеньора?
Не успел я договорить, как оба мальчишки (один при этом покраснел, второй — побледнел) хором завопили:
-Не-еет!!!
Это вызвало хохот в отделе в очередной раз. Матрона нехотя сказала, что пусть всё остаётся, как есть. Пока. И величаво удалилась в свой кабинет, потребовав у секретаря очередные документы на подписание.
После этой многозначительной фразы, ди Ландау почёл за счастье побыстрее дописать и скинуть один из готовых отчётов на стол Луи. После этого он схватил плащ и принялся торопить меня.
Похоже, он искренне уверовал, что матрона Маргарита может передумать и перетасовать нашу с ним команду. С одной стороны, я понимал, что беспокойный маг вряд ли бы ужился с амбициозным Луи. Они бы не стали долго пилить друг другу нервы, как делали в отделе, а сразу подрались на дуэли, выясняя, кому принадлежит главенство и основная сила. Я не очень хорошо был знаком с возможностями секретаря, но я сомневался, есть ли у него столько же боевого опыта, как у моего подопечного. Вряд ли Министерство оценило бы по достоинству такую подрывную работу сеньоры Маргариты в собственном департаменте.
Мы ушли из кабинета почти в полной тишине. Все изображали, как они ревностно работают, дабы матроне не захотелось подшутить ещё и над ними.
В четыре часа дня уже смеркалось, зима прогоняла солнце с небосвода, заявляя свои права на это время года. Жизнь в столице не замирала, а переходила в дома и таверны. Люди прятались от холода и пронизывающего ветра. Город затих, но не заснул.
Всюду уютно светились окна, слышались аппетитные запахи еды и горящих поленьев.
Я вспомнил господина Массимо, как он любил ходить по ночному городу и смотреть в окна. Не в те, которые на первых этажах, а в те, где только и видно, что потолок и тени. Не знаю почему, но ему расписные стены и пляшущие на них тени были интереснее людей. Я поймал себя на мысли, что иногда тоже заглядываю в чужие окна. Словно мне досталась в наследство чужая привычка.
Всё-таки что-то в этом было. Хоть самих людей и не было видно, но всё напоминало, что они здесь, совсем рядом. Я будто встречал старых знакомых, но при этом не докучал им своим присутствием.
Мы прошли мимо одного дома, который был обязательным пунктом в маршруте господина Массимо. Я запомнил эти высокие потолки, расписанные цветами и листьями так искусно, что они удивительным образом напоминали живые. Казалось, на потолке открывался вид в таинственный сад, прямо таки вход в иной мир.
Я проводил взглядом это окно. Уже прошло полвека, но не изменилось ни оно, ни я. Листья и цветы всё так же ловко переплетались, а я всё так же проходил мимо.
Мой новый напарник другими людьми и их жизнью особо не интересовался. Он сунул себе в зубы сигарету и злобно дымил отвратительным "Мондо Рикко". Вместе с дымом, его дыхание вырывалось клубами пара и сердитым ворчанием. Судя по всему, в его голове ещё продолжался спор с матроной о наиболее эффективном устройстве нашего отдела. Судя по насупленному виду, в собеседнике он не нуждался. Впрочем, я и не стремился ему надоедать. Когда ещё удастся прогуляться по городу, никуда не торопясь с бумагами? Зима окончательно вступила в свои права. Конечно, это не север Солернии, где многие города занесло снегом и покрыло льдом каналы. Сегодня дождя в Латане не было, воздух был сухим и холодным. Казалось, что ещё чуть-чуть и я увижу снег, как буквально две недели назад в Амбре.
Наконец, ди Ландау понял, что ему не хватает для диалога кого-то ещё. Он повернулся ко мне, вытащил сигарету изо рта и осторожно спросил:
-А ты серьёзно бы пошёл ей чай наливать?
-Матрона Маргарита — держатель ключа. Изначально я подчиняюсь ей, — честно ответил я ему.
Ди Ландау, решив, что я предатель, мгновенно надулся и насупился, как сыч. Видимо, его ввело в заблуждение веселье в отделе, которое встретило идею начальницы. Он решил, что я пошутил тоже. В общем-то, он решил правильно, но я не спешил его в этом разубеждать. Пусть лучше не забывает, что он мой напарник, а не владелец.
Мы так и дошли до больницы в полном молчании. Нас встретили традиционные драконы из бронзы на портике. Они бессменно несли свою вахту, приглядывая за всеми входящими и выходящими. Больницу окружал небольшой сад, сейчас тихий и сумрачный. Только апельсины на ветвях деревьев яркими фонариками светились в зимней тьме.
На двух первых этажах здания сияли окна, показывая, что штатные специалисты ещё никуда не ушли и дожидаются последних пациентов. Вахтёр у входа встретил нас довольно приветливо и сообщил, что маэстро Бьянко ещё на месте.
Ди Ландау тяжко вздохнул. Он просто ненавидел плановые осмотры, но его куратор-священник, прочитав письмо от отца Ио, настоятельно порекомендовал походить к терапевту и понаблюдать за состоянием. После таких приключений, что были у нас сначала в Бергенте, а потом в Амбре, по-хорошему, ему надо было бы отправиться в пансион на месяц, потому что перенапрягшиеся маги при следующих усилиях могут и окончательно надорваться, потеряв силу. Ди Ландау упёрся руками и ногами, так что плановый недельный осмотр был тем компромиссом, к которому пришли мой напарник и его куратор. Судя по тому, какие доводы приводил маг, ему не хотелось терять свой оклад, ему зачем-то очень сильно нужны были деньги.
Матрона Маргарита повелела мне провожать Багратиона до больницы и сидеть под дверью, иначе мы рисковали получить удивлённого врача и загулявшего в переулках Латаны мага.
Маэстро Бьянко нашёлся в своём кабинете. Рядом с его столом, на кушетке расположился темноволосый мальчик лет десяти чертами лица, напоминающими нашего врача. У него были такие же кудрявые волосы и светлые глаза, как и у маэстро. Мальчик читал книгу и что-то выписывал в тетрадь. Увидев нас, он поднялся и вежливо поклонился. Мы ответили на приветствие.
-Прошу меня извинить, уроки в школе у моего сына сегодня закончились раньше, — смутился маэстро, поднимаясь из-за стола. — Вы не возражаете, если он побудет тут? В коридоре намного холоднее, чем в моём кабинете.
Ди Ландау пожал плечами и пробурчал что-то невразумительное, что можно было толковать так и так. Маэстро просиял и решил, что пациент не против.
Осмотр прошёл быстро и буднично. Врач и маг удалились за ширму, откуда доносился мягкий, воркующий голос маэстро Бьянко.
Из-за его мягкости и обходительности, ему постоянно сваливали всех неприятных пациентов (и маги тут занимали абсолютное большинство). Ласковый и добродушный Бьянко мог найти общий язык с любым, даже самым вредным и сварливым человеком. Даже ди Ландау не пытался спорить, когда с ним мягко разговаривали и по-доброму смотрели на него светло-серыми глазами.
Я опустился на кушетку к сыну маэстро и чуть прикрыл глаза, отдыхая. Мальчик покосился на меня, но ничего не сказал, лишь снова уткнулся в книжку.
До нас доносились спокойное:
-Повернитесь сюда... да, спасибо, теперь спиной...
Эту процедуру мы уже проходили, и я ждал, когда услышу заключительное: "А теперь зажгите свечку"...
Последняя проверка — простейшее заклинание, любой, даже новичок может с ним справиться. Целитель наблюдал за текущей по телесным и энергетическим каналам Силой мага, выявляя отклонения.
За ширмой вспыхнул огонёк, и буквально через минуту оттуда вывалился счастливый маг, на ходу надевая плащ. Пытка кончилась, и на лице ди Ландау расплылась довольная улыбка. Он уже поглядывал на дверь, прикидывая, на какой скорости сорваться с места.
-Всё очень хорошо, — выходя вслед за ним, сказал маэстро. — Думаю, на следующей неделе, вы придёте ко мне в последний раз. Кушайте побольше, гуляйте и постарайтесь всё-таки не курить.
-Угу, — сказал маг. — Счастливо!
Пожал целителю руку и выбежал в коридор. Маэстро Бьянко смущённо пожал плечами и кивнул мне:
-До следующей недели.
Я поднялся, попрощался с ним и его сыном, и последовал за напарником в стылую зимнюю латанскую ночь.
23
Едва он миновал ворота больницы, маг тут же вытряхнул из пачки очередную сигарету и счастливо затянулся. Я только вздохнул, казалось, что ничто не способно отучить молодого мага курить. Он явно нервничал и таким образом сбрасывал напряжение. Думаю, я тоже был бы немного смущён, если бы мне предложили ходить на постоянные проверки. Наверное, это ощущение некой собственной неполноценности очень сильно давило магу на мозги. Ведь разве здорового, сильного и нормального человека отправят по врачам?
В общем, маг был оскорблён и обижен пристальным вниманием врачей, но злиться ни на кого кроме себя он не мог. Ведь, именно он всем растрепал, что свалился в водопад и выжил благодаря своей магии, а теперь пожинал плоды своего болтливого языка.
Мы медленно возвращались по виа Гранда. Рабочий день в Министерстве уже кончился, поэтому идти на службу смысла не было. Ди Ландау шёл домой. До определённого момента наши дороги совпадали, а потом я обычно сворачивал к дормиторию, а маг шёл дальше в город, в один из переулков, где снимал квартиру.
Однажды мне довелось там побывать, когда я разыскивал мага, сбежавшего от врача. Я удивился, насколько скромное жилище у довольно хорошего специалиста. Ди Ландау ютился на мансарде, в маленькой комнатке, где он один мог развернуться с трудом. Мне казалось, что его должность позволяла снимать гораздо лучшую квартиру, но задавать этот вопрос было бы неловко и неприлично. Это был тот самый случай, когда маги бьют в зубы спросившего, не различая должностей и званий. Поэтому я молчал. Видимо, это было как-то связано с тотальной экономией денег, которую я замечал за своим подопечным.
Он даже не тратился на прачечную, предпочитая своё бельё стирать самому. Признаться честно, я не знал ни одного волшебника, который бы шёл на такие подвиги. Хотя бы потому, что это было не солидно. Еду маг по возможности не покупал сам. Он, как и я, ходил в Министерскую столовую, где за обе щёки уписывал стандартные обеды и просил добавки. Само собой, готовка не могла сравниться с кухней господина Пассеро, но ради дешевизны ди Ландау был готов на всё. Поэтому он и продолжал давиться дрянным дымом "Мондо Рикко".
Вот и сейчас, докуривая до самых пальцев дешёвую папиросу, он покосился на меня, задумался, тряхнул головой и всё-таки спросил:
-Ты чего будешь на Огнях делать?
Я даже остановился и оглянулся на насупленного мага. Ранее он не интересовался моими делами.
Праздник Зимних Огней имел давнюю историю. Огни зажигали на переломе зимы, призывая весну. По традиции это время проводили с семьёй. Государственным служащим давалось несколько выходных дней, которые многие тратили на поездки в родные города и на отдых. В этот праздник принято дарить подарки, которые были бы связаны с огнём: свечи, фонарики, традиционных игрушечных дракончиков, выдыхающих пламя, и даже зажигалки.
У меня в эти дни не было работы, только если не возникало срочных запросов из Архива, но в этот раз матрона Маргарита предупредила, что Бастиану я не нужен и могу заниматься, чем хочу. Я раздумывал над тем, чтобы сделать себе самому подарок: у меня оставалось немного денег от тех, что мне выдал ди Ландау в Бергенте из выигрыша. Этого бы ровно хватило на маленькую модель "Метеора". Но я не был уверен, хорошо ли это, могу ли я позволить себе совершить такую покупку, которая будет только для меня, и не будет нести никакой пользы держателю ключа. Ведь это не еда, чтобы поддержать мои силы, и не одежда, чтобы согреть меня холодной зимой. У меня не было прямой надобности в этой покупке. Поэтому я сомневался и тянул время. Не сочтут ли это отклонением или поломкой? Может ли это быть проявлением моего своеволия? Или это просто невинное увлечение поездами, которое у меня уже много лет? Я не мог принять решение, а советоваться с матроной Маргаритой откровенно боялся. Мне не хотелось, чтобы меня развоплотили. Ведь нельзя же исключать такой вариант? Вдруг она решит, что я неблагонадёжен, раз думаю о себе, а не о службе, для которой я создан?
Впрочем, не буду нагружать вас своими тяжкими раздумьями, тем более, что принять решения я не мог. Вернёмся к тогдашнему разговору на холоде у перекрёстка.
-Я свободен, и матрона Маргарита разрешила мне отдыхать, — ответил я своему напарнику.
Тот мгновенно просиял и схватил меня за руку:
-Слушай, Фил! Мне нужна твоя помощь! Я тут нашёл подработку на выходные, наш же криминальный отдел за всё время работы натащил туеву хучу амулетов. У них работник внезапно ушёл, а им надо срочно со старыми залежами инвентаризацию закончить, которую он не доделал. Разбираться буду я, а ты только записывай, чтобы быстрее было. Я... это... я с тобой платой поделюсь, — его голос дрогнул, но он всё-таки выговорил это.
Судя по его странному финансовому положению (на моей памяти он брал подработки не первый раз), я представлял, чего ему это стоило, но просто так согласиться я тоже не мог.
-Вам стоит спросить разрешения у матроны, — сказал я ему. — Она владеет ключом. Сам я не имею права заниматься коммерческой деятельностью по своему почину.
Ди Ландау покосился на меня, но решил не спорить.
Зато на следующее утро, матрона была удивлена рапортом от мага. Он в самых зубодробительных канцелярских формулировках запрашивал возможность использовать мою помощь в работе с уликами из криминального отдела для их сортировки и подробной описи.
Матрона посмотрела на рапорт поверх очков, пожала плечами и, сказав:
-Ну, если тебе так приспичило поработать на выходных, — поставила свою резолюцию. — Только не забывай, что Фил тоже живой, и ему надо отдыхать. И вообще, сделай ему подарок!
