Гарри сидел в Комнате перед камином в своем любимом кресле, в камине, весело расщелкивая березовые дрова, плясал огонь. На коленях у парня лежала раскрытая книга, названия не было видно, но судя по тексту — это, скорее всего, трансфигурация... Гарри устало потер глаза, в последнее время он слишком много читает, слишком. Он не был на улице где-то три недели ("по заявкам" учеников уроки у Хагрида на некоторое время отменили из-за большого холода). До каникул оставалось два дня, большинство учеников совсем забросило учебу, а профессора (кроме Снейпа, естественно) решили сделать обезумевшим от предстоящего Бала ученикам поблажку в виде отсутствия домашнего задания. Все гриффиндорцы остались на каникулы, в гостиной стоял постоянный шум и гам, каждый вечер там все было забито скомканными кусками ненужной оберточной бумаги, грязными пергаментами и прочей ерундой. Если бы не заботливые эльфы-домовики, гриффиндорцы как-нибудь утром попросту не смогли бы открыть двери из своих спален, так как те были бы завалены всем этим ворохом.
Половина Рейвенкло укатила домой, остались почти все хаффлпафцы. Как ни странно, змеиный факультет присутствовал в полном составе, что не могло не настораживать. Однако, пока что все шло, как обычно.
Гарри перелистнул страницу и зевнул, еще раз потерев глаза. Да, сегодня он явно перетрудился, к тому же, он всего несколько часов назад вернулся от Дамблдора. Старик оказался настоящим спецназовцем-профи. Он заставил Гарри пройти чуть ли не весь "курс молодого бойца" за раз. Юноша четыре часа подряд уворачивался от различных проклятий, сам старался попасть в Дамблдора. Однако директор, несмотря на годы, прыгал, как эквилибрист на раскаленной сковороде! Сначала Гарри было неловко пулять заклятиями в "директора школы чародейства и волшебства Хогвартс, великого волшебника, кавалера Ордена Мерлина Первой Степени и просто старого человека", гм... однако, когда в юношу угодило три ожоговых, четыре режущих и восемь оглушающих заклятий подряд, Гарри, несмотря на все регалии и заслуги Дамблдора перед отечеством, разозлился не на шутку и подпалил-таки в конце концов деду его длинную белую бороду. Дамблдор совершенно не обиделся, наоборот, приведя бороду в порядок взмахом палочки, он широко улыбнулся и сказал:
-Молодец, Гарри! Вот, держи... Это новые заклинания. Выучи их к следующему разу. Обещаю, будет сюрприз. А на сегодня урок окончен.
Гарри устало, но довольно улыбнулся краешками губ. Он не только понял важность уроков, но и начал получать от них удовольствие. Изучение новых заклинаний было не слишком сложным, однако и очень уж легким его тоже назвать нельзя. С каждым новым уроком Дамблдора Гарри все лучше и лучше отражал и насылал заклятия, однако, он по-прежнему, как только переступал порог Дамблдорова кабинета, переставал чувствовать абсолютно все запахи, а его слух и зрение приглушались до обычного человеческого уровня. По началу это раздражало (Гарри уже привык к "сверхчувствам", научился их контролировать и управлять ими), но он понимал, что это необходимо, разные ведь бывают ситуации...
Буквы сливались перед глазами в один сплошной поток, Гарри отметил закладкой нужную страницу и отложил тяжелый том в сторону. Удивительно, но спать совершенно не хотелось, он просто зачитался. Юноша сладко потянулся, как кошка, и довольно вздохнул. Приятно ощущать себя в безопасности, уютно. Однако, скучновато.
"Ну когда же я выбью из себя это ребячество?" — лениво подумал Гарри и поднялся. Он проверил коридор на наличие людей и, пробормотав "Выход", неторопливым шагом вышел из Комнаты. Ученики уже давно были в своих гостиных, профессор Снейп и Филч с кошкой миссис Норрис уже давно перестали быть ему опасны, местоположение зельевара нетрудно определить по стойкому запаху ингредиентов, всюду следующим за ним кисло-ядовитым шлейфом, Филч всегда "благоухает" всеми возможными мастями и разновидностями чистящих средств, ну а кошка... гм, это и так понятно. Так что, можно сказать, самым незаметным в замке по-прежнему оставался сам Гарри. Даже полтергейста Пивза и привидений можно было обнаружить по еле слышному колебанию воздуха, словно дрожат тысячи тончайших паутинок. Юноша шел без боязни, совершенно не таясь (хотя "не таясь" — это в его теперешнем понимании, так как вообще заметить Гарри или услышать было весьма трудно обычному человеку). Он опять чувствовал прилив радости и магической силы, кроме того, замок как бы помогал ему "дышать", длинные широкие коридоры старались развеять его тоску по лесным тропкам, темнота ниш в стенах пыталась походить на полумрак полян. Хогвартс убаюкивал и утешал Гарри, как мать утешает свое дитя.
Гарри добрался до Астрономической Башни. В который раз он приходит сюда, в который раз глядит в темноту длинной лестницы ведущей вверх, к звездам... в который раз он тяжело вздыхает и, отворачиваясь, поскорее бредет порочь, подальше от соблазна, подальше от свободы. В конце одного из бесчисленных коридоров вырисовалось широкое окно, Гарри подошел к нему и, не долго думая, взобрался на подоконник с ногами. Оконное стекло было холодным и темным, Гарри прижался к нему пылающим лбом, тут же внизу образовалось маленькое белое пятно пара. Вид был на хогсмитскую дорогу, тянущуюся черной извивающейся полосой вверх по холму, где-то за ним можно было разглядеть маленькую волшебную деревушку, ее жители мирно спали в своих сказочных имбирных домиках. Гарри с шумом втянул воздух в легкие и тихо, медленно выдохнул.
Тонкий слух уловил еле слышные звуки, похожие на шаги. Уши, кажется, даже немного дернулись. Гарри развернулся, шаги стали более слышны, идущий быстро приближался. Юноша ловко и беззвучно соскочил с подоконника и спрятался в спасительной нише. Скорее всего, на обувь "ночного прохожего" наложено заклинание неслышимости, иначе Гарри "запеленговал" бы его намного раньше. Шаги становились слышнее, через несколько минут свет из окна упал на фигуру в школьной мантии. По-видимому, это была девушка, сначала Гарри подумал, что у нее на голове капюшон, но потом он понял, что это копна тяжелых локонов. Гарри немного потянул носом, от девушки исходил приятный запах шампуня, чернил, пергаментов, ветхих томов и... еще чего-то, почти неуловимого, запах свежескошенной травы и полевых цветов, но это не были духи или шампунь, юноша мог учуять запах ароматной туалетной водицы, которой обычно пользовались студентки за версту, и, поверьте, в этом совершенно не было ничего приятного. Но это нечто иное, живое и чистое, как будто запах трав исходил от самой девушки, от ее кожи, волос...
Гарри вдохнул еще раз и удивленно замер, это была Гермиона. Но... что она делает ночью в коридоре?
— Гермиона?.. — тихо позвал юноша. Гриффиндорка вздрогнула и вскинула палочку.
— Кто здесь? — девушка старалась, чтобы ее голос звучал спокойно и уверенно, но испуг все равно выдавал себя.
Гарри вышел из ниши и стал в светлое пятно пола.
— Это я, — просто ответил он.
— Гарри? Что... ты здесь делаешь? Ночью... — пролепетала она.
— Ничего. Просто... не спится. А ты?
— Я... обходила коридоры... Это входит в обязанности старосты, — немного запинаясь, ответила Гермиона, но что-то в ее голосе Гарри показалось не так.
— Зачем ты мне врешь, Гермиона? Что ты тут делаешь? Мне и впрямь не спиться, а ты...?
Лунный свет падал Гарри на лицо, кожа казалась совсем бледной, почти синей, глаза странно и жутко блестели, словно у кошки, черные растрепанные во все стороны волосы придавали ему почему-то еще более нереальный вид, будто это не человек, а какое-то невиданное, сказочное существо. У Гермионы пересохло во рту от страха, язык царапал небо, словно наждачной бумагой. Девушка глубоко вдохнула и тихо, но отчетливо произнесла:
— Я искала... тебя.
Гарри удивленно приподнял бровь. Он теперь отлично мог разглядеть ее, правда, все было черно-бело-желтым. Волосы густой копной падали ей на плечи и грудь, в которой трепыхалось от ужаса ее сердечко, глаза были расширены в удивлении и страхе. Гарри невольно залюбовался ею, ему нравилось смотреть на нее. Юноша также тихо, одними губами спросил:
— Зачем?
— Я хочу помочь тебе, — прозвучал незамедлительный твердый ответ.
— Зачем? — повторил Гарри. Он не был удивлен этим желанием подруги помочь ему, но... зачем?
— Что бы всё было, как раньше, чтобы ты больше не прятался от нас, как затравленный зверь!.. — выпалила на одном дыхании Гермиона и замерла. Она испуганно следила за выражением лица Гарри. Сначала оно напряглось, затем нахмурились брови, проступило недовольное выражение, безразличное, грустное и, наконец... Гарри широко улыбнулся и расхохотался во весь голос. Гермиона была озадачена и сбита с толку, она не могла понять, что означает этот смех.
— Гарри?.. — осторожно спросила она. Юноша закончил смеяться, улыбнулся и сказал:
— Да?
— Ты... согласен? Пойми, тебе нужна помощь. Не потому, что ты слабый, а потому, что... ты очень сильный!
Парень пытливо всмотрелся в ее лицо, стараясь найти в ее словах некий подтекст. Наконец, его лицо опять погрустнело, и он сказал:
— Не втягивай в это Рона, пожалуйста. Ты сама догадалась обо мне, о моей... "болезни", а Рон... пусть он ничего не знает. Мне кажется, так будет лучше. Пообещай мне.
-Обещаю, — ответила Гермиона и вздохнула, — И все же я думаю, что ты не прав. Но... Обещаю.
Часы в башне Хогвартса пробили час ночи. Гарри отвел Гермиону к гостиной Гриффиндора. Они остановились у портретного проема.
— Гарри, все будет хорошо. Я... с тобой, — прошептала девушка. Гарри грустно ей улыбнулся и вздохнул. Гермиона еще несколько мгновений смотрела на него, затем вдруг быстро подошла к нему и порывисто обняла за плечи...
— Все будет хорошо, Гарри. Я помогу тебе.
Когда за девушкой закрылся портретный проем, Гарри без сил опустился на пол. Он обхватил голову руками и скрутился в клубок. Хотелось заплакать, разреветься, как маленький ребенок. Гермиона сказала, что поможет, но как? Чем она может помочь? Попросить Дамблдора и Воландеморта отвалить от него к чертовой матери, оставить его, наконец, в покое?! Ему не нужно лекарство от ликантропии, он уже совсем свыкся со своим новым "Я", он ощутил вкус Свободы...
"Гермиона сказала, что поможет... Милая, заботливая Гермиона..." — в глазах защипало, Гарри шмыгнул носом и моргнул несколько раз. Он никогда не знал отца и мать, только по рассказам их друзей, по фотографиям, на которых они были, как живые, такие счастливые... А он совсем не помнит их, только лишь тот страшный миг, когда Волдеморт ворвался в их дом, убил папу... как кричала мама... Его никто никогда не обнимал по-матерински, не говорил ему, словно испуганному птенчику, что все будет нормально, что все образуется...
"Гермиона, сказала, что поможет... Гермиона поможет..." — Гарри почувствовал, как горячая соленая влага потекла по щекам. Капельки срывались с подрагивающего подбородка на черную школьную мантию, глаза были красными, воспаленными.
Глава 11. Ежедневный Пророк
Наконец, настали Рождественские каникулы. Однако студенты стали еще невыносимее. Теперь Гарри вообще никто не видел, впрочем, ученикам не было до него похоже никакого дела. Бал приближался, словно лавина, летящая с горы. Гермиона была единственным учеником (кроме Гарри, разумеется), кто страстно хотел, чтобы его вообще не было. Ну скажите, вам бы понравилось, если бы в вашу комнату то и дело влетала раскрасневшаяся Лаванда (Парвати/Джинни/Сьюзен/Кэти...) и радостно спрашивала "Ну как тебе моя новая мантия (туфли/кулон/сережки/брошка...)?! Разве возможно хоть что-то выучить в таком бедламе? И Гермиона шла тогда в библиотеку, священный храм знаний, обитель тяжелой серой пыли и не менее серой мадам Пинс, которая прощупывала каждого входящего недоверчивым злым взглядом. Девушка "пряталась" здесь от шума, воплей, гама, смеха, улыбающихся счастливых лиц однокурсниц... Это невыносимо! Как бы Гермиона не пыталась убедить всех и себя в первую очередь, что ей совершенно безразличен этот Бал, безразлично, пригласит ее кто-нибудь или нет, она в глубине души страдала оттого, что совершенно никто не обращает на нее внимания. С другой стороны, а нужно ли ей было это внимание, поцелуйчики и зажимания в коридорах после отбоя, ревнивые взгляды? Хорошенько поразмыслив, девушка всегда приходила к выводу, что "нет, не нужно". Просто ей тоже хотелось немного ласки и тепла, как и всем девушкам ее возраста. Ей было все равно, на каком коне приедет ее принц, на белом, черном или серо-буро-малиновом. Главное, чтобы это был именно ее принц.
Гермиона нагружала себя уроками почти так же сильно, как и Гарри. Она помногу часов проводила в библиотеке, читала старые ветхие тома, учила новые заклинания, зелья и тому подобное, однако ей очень не хватало практики, это девушка знала всегда. Она понимала, что не сможет отрабатывать заклинания в одиночку. Но, Гермиона не была бы самой умной ученицей, если бы не нашла решение. И это решение было — Гарри. Юноша как-то, когда ей в очередной раз удалось "выдавить" из него крохотную порцию информации, сказал, что тренируется с Дамблдором в Заклинаниях. Значит, он уже много чего знает, следовательно, может помочь Гермионе в изучении, тем более, что вместе веселей зубрить длинные магические формулы и проще практиковаться в скорости и ловкости. Решено, она пойдет к Гарри. Но одно дело решить и совсем другое — найти Гарри. Девушка знала, где находится его Комната, но не будет же она стоять у него под дверью!.. Впрочем, можно было и так поступить, однако где гарантия, что Гарри ходит "гулять" днем? Случай в коридоре ясно дал понять, что юноша большой любитель ночных прогулок, что не так уж и странно, если учитывать его... гм... "болезнь". Гермиона вспомнила тот вечер, а точнее ночь, вспомнила, какой страх она ощутила, услышав сзади шаги, а потом и голос. Она вспомнила, как пообещала Гарри помочь ему... как, увидев его по-детски грустные и растерянные глаза, обняла его, в порыве материнской заботы, почувствовала его страшную худобу через мантию, острые плечи и локти... И этот человек будет утверждать, что ему не нужна помощь, не нужна поддержка?..
Гермиона по привычке тряхнула головой, это означало, что она в чем-то окончательно убедилась, пришла к верному решению.
Гарри отложил книгу и встал, наконец, с кресла. Он почувствовал, как сильно затекли у него ноги. Нужно было срочно пойти размяться. Гарри потянул по привычке носом в сторону "двери" из Комнаты в коридор, тонкий аромат зеленого луга, цветов и ягод — Гермиона. Кроме нее в коридоре никого не было. Что она здесь делает? неужели, ждет его?
Гриффиндорец назвал пароль и вышел. Тут же к нему подошла Гермиона.
-Привет, Гарри. Нам надо поговорить, — серьезно сказала она. Девушка выглядела немного взволнованной... или это только кажется?
-Привет. О чем? — спросил юноша и тут же добавил, — Я собирался пройтись по замку, размяться, слишком долго читал...
-Да, поговорим по дороге.
Они шли некоторое время молча, затем Гарри напомнил:
-Так о чем...?
