Но знание — знанием, а оставлять море голым никто не собирался. Штук сорок реквизированных судов, в срочном порядке вооружили. Теперь они, вместе с единственным в Крыму сторожевиком и десятком патрульных катеров, по очереди дежурили в море, выборочно досматривая направлявшиеся в сторону полуострова суда.

Далее Матвей рассуждал так. Если предотвратить нападение нельзя, нужно минимизировать его последствия и не дать уйти нападавшим. Гарантировать полную безопасность жителям не взялся бы никто. Фесику, после откровенного и тяжелого разговора с Матвеем пришлось пойти на очень непопулярный в российской и советской истории шаг. Населению раздали оружие. Выдавали в каждом райсовете или мэрии, по предъявлению паспорта. Выбор был невелик — АК и ПК. Предложение горячих голов раздать населению гранатометы, отклонили. В необученных руках он представлял собой большую опасность для самого стрелка. К общему удивлению, особого всплеска инцидентов не случилось. Снизился уровень уличной преступности. Но по каким причинам сказать было сложно — сыграло ли роль розданное оружие? Или осознание близкой опасности?

Кое-где на побережье начали ставить "Шилки". Целых три машины теперь украшали набережную Ялты. На удивление они быстро стали привычной деталью пейзажа.

В Симферополе, Керчи и Евпатории были сформированы 3 группы быстрого реагирования. Каждая группа включала в себя по две пары МИ-8 и МИ-24 и бойцов десанта. "Крокодилы" выполняли роль ударных машин, а восьмерки должны были высадить десантников и, в случае необходимости поддержать штурмовики огнем. На этот случай им подвесили по паре блоков НУРСов. Время реакции не превышало сорока минут для любой точки побережья. В случае вторжения особо крупной банды в игру была готова вступить российская база.

Население проинформировали о принятых мерах, проверили средства экстренного оповещения. Теперь оставалось ждать.

Первая попытка случилась в начале января. Пара турецких сейнеров, проводивших лов у крымских берегов, с наступлением темноты свернула сети и направилась в сторону Алушты. В пятом часу утра они приблизились к берегу напротив центральной части города. Один лег в дрейф, другой — подвалил к причалу для прогулочных судов, одиноко торчащему в центре набережной.

Дежурный расчет "Шилки" ,стоявшей у полукруглой колоннадой проспал высадку. Турецкие наблюдатели тоже не обнаружили дремавшую, прямо посреди пустой набережной боевую машину. Бойцы расчета обнаружив пришвартовавшийся к причалу корабль среагировали первыми — грязно-зеленая башня ЗСУ шевельнулась, наводя четыре 23-х миллиметровых ствола на пирс. Наводчик поторопился — первая очередь прошла над головами десантной группы. Серая струя стали и порохового дыма перечеркнула верхнюю часть надстройки и продолжилась цепочкой узких белых фонтанов в море. Оранжево-черные вспышки накрыли мостик и от рубки полетели куски железа и горящие тряпки.

Десантники, успевшие дойти до середины пирса растерялись и залегли. На корабле истерично орали. Наводчик "Шилки" впопыхах не успел одеть шлемофон. Ошалевший от грохота выстрелов и звона пустых гильз, потоком бившим по броне, он торопился развернуть стволы, пытаясь разглядеть цели за дымом, накрывшим пирс.

Экипаж второго судна отреагировал быстрее. Нос судна озарили две вспышки стартующих ракет и белые дымные следы протянулись в сторону "Шилки". Первая ракета рванула ниже парапета, оставив выбоину в бетонном основании набережной. Вторая угодила в прикрытую противопульной броней башню. Кумулятивный заряд прожег борт и вызвал детонацию боезапаса. Самоходка дернулась и выбросила маленький огненный протуберанец. Повалил густой черный дым.

В утренней тишине грохот от счетверенной пушечной очереди и двух последующих взрывов, моментально вырвал из сна население ближайших кварталов. Чуть погодя в городе тоскливо завыла первая сирена.

Пока ошалевшее население соображало — что делать, на берегу не теряли времени. Убедившись в отсутствии других сюрпризов, высадившаяся группа быстро разделилась. Один отряд рассредоточился по набережной, прикрыв подходы к пирсу и близлежащую набережную. Два других направились в город. Целью первого был местный банк. Второй начал прочесывание ближайших домов — требовались заложники. Выстрел в замок, два-три человека врывались в дом и выводили жителей. Сопротивления не было. Оружие было во многих домах, но иметь оружие и применить его — согласитесь, весьма разные вещи.

Согнав на площадь человек сорок турки решили что это достаточно. Командир отряда, расставив вокруг пленников охрану он связался с лежавшим в дрейфе вторым судном. Двигатель судна застучал погромче. Траулер тронулся и сделав полукруг, подвалил к пирсу. Со стороны ушедшей в город группы, на фоне воющих сирен, отчетливо простучали несколько автоматных очередей и старший опять схватился за рацию. Коротко переговорив с ушедшими в город, он жестом отделил половину своих и направил их в город, на помощь ушедшим. Десяток боевиков бегом пересек набережную и скрылся в переулке, ведущем к месту стычки.

Следующий шаг сделал город. Кузов КАМАЗА, стоявшего во дворе городской управы окутался дымом. Из дыма показался толстый продолговатый цилиндр. Волоча за собой хвост огня, обрубок взлетел над КАМАЗОМ. Вслед за ним последовали еще три. Траектория полета явственно клонилась к набережной. Описав дугу, четыре цилиндра оказались в ста метрах над головой заложников. В этот момент, цилиндры с негромким хлопком раскрылись, высыпая несколько десятков черных свертков. В течение пары секунд небо над толпой покрылось белыми квадратиками раскрывающихся парашютов с подвешенными продолговатыми предметами. Парашюты быстро снижались. Черные свертки, покачивавшиеся под ними, на глазах заложников и охраны приобретали знакомые очертания автоматов. Это был последний шанс, который давал заложникам Крым. Все невольные участники будущей игры "на выбывание" побледнели. Не нужно много фантазии что бы понять что ждало всех в ближайшие секунды. Пожалуй, русская рулетка более человечна.

Первые парашюты опустились в толпу. Загорелый турок-охранник и перепуганная насмерть женщина, стоящая в первых рядах толпы, смотрели друг на друга, разделенные тремя метрами неровного асфальта. Никто из них не рвался на тот свет, но быстро снижающийся автомат не оставлял им выбора. Ближайшие секунды должны были решить — кому придется навсегда остаться на асфальте. Обоим казалось, что время замерло. Турок, осознав в ситуацию, впал в легкий ступор. Он непозволительно щедро и бездарно транжирил время. Его оружие висело на плече, а ее — преодолевало последние метры до земли. Позабыв об оружии, немолодой смуглый мужчина таращился на снижающийся белый лоскуток. Пять метров, три, один. С легким звяканьем автомат упал на землю. Звук стали, упавшей с неба встряхнул обоих. Смотря с ужасом на лежащее у ее ног, оружие, женщина сделала шаг назад — она была не готова убивать. Охранник непослушными руками перехватил автомат, пытаясь снять его предохранителя, хотя рычаг и так стоял на боевом взводе. Женщина замерла. Сильный толчок сзади сбил с ног. Толкнувший сунулся вперед, хватая оружие. Щелчок предохранителя, громкий лязг затвора. Сухо треснула первая очередь.

Пятачок перед пирсом взорвался короткой яростной схваткой. Стрельба в упор на голой площадке, без укрытий и подготовки. Бойня. Через двадцать секунд на залитой кровью площадке лежали десятки трупов и раненных. Около пятнадцати, оставшихся на ногах, врассыпную бежали через набережную к ближайшим домам. Пулеметчик на судне среагировал с опозданием — ракеты, парашюты, моментально вспыхнувшая перестрелка на пирсе — случившееся требовало времени на осознание. А поняв что произошло — развернуть пулемет и прицелиться. Оскалившись и зарычав, горбоносый нажал гашетку. Пулеметная очередь, высекая пыльные фонтаны пересекла площадь, подрубив троих. Два неудачника остались лежать. Третий, потеряв равновесие от удара в плечо, выронил автомат но, удержавшись на ногах, боком вбежал в переулок. Площадь опустела. Пулемет на носу, дав еще одну длинную очередь, замолк. Заложники, завалившие трупами пирс, сбежали.

Пауза. Обеспокоенная внезапной, непонятной стрельбой, охрана начала стягиваться с набережной к пирсу. С пришвартованного сейнера тоже посыпались люди. Две группы встретились у входа на причал, недоуменно разглядывая место побоища. Один из бородачей наклонился и поднял автомат с болтающимся парашютиком. Он потыкал рукой в небо и показал на автомат, произнеся несколько фраз на турецком. Все загомонили. Один из командиров рявкнул. Взволнованные пираты проигнорировали команду, продолжая взволнованно обсуждать случившееся, тыкая пальцами то в автомат, с болтающейся на нем тряпкой, то на тела убитых. Взбешенный командир дал длинную очередь поверх голов.

Тишина. Умолкшая толпа повернулась к стрелявшему. Здоровяк со злыми глазами отдал несколько команд. Толпа разделилась. Охранение пошло занимать оставленные посты, оставшиеся занялись добиванием чужих раненных и перетаскиванием своих на корабль.

Рация командира заговорила. Голос в рации перебивался помехами и треском выстрелов. Как эхо, звукам рации вторил приближающийся стук перестрелки. Командир отдал несколько дополнительных приказов и стволы пулеметов на обоих судах опустились ниже, нащупывая цели на берегу. Из переулка выбежали несколько человек, замахав руками в сторону кораблей — свои. Часть остановилась у крайних домов, нацелив оружие вглубь переулка. Другие, груженные сумками с добычей, быстро оглядев площадь цепочкой пересекли набережную.

Из переулка показалась вторая группа. Она медленно пятилась, отстреливаясь от чего-то, невидимого с кораблей. Из-за соседнего дома, на набережную высыпало несколько вооруженных гражданских. Пулемет с судна выдал длинную очередь — несколько человек упали, остальные опять скрылись в переулке. Под прикрытием его огня налетчики устремились к пирсу. Боевое охранение начало стягиваться ближе к кораблям. Командир у причала напрягся, напряженно высматривая что-то на склоне горы над городом. Склонившись к рации, он быстро прокричал в микрофон команду. Повернувшись к людям, он жестом показал в сторону ближайших гор. Стволы пулеметов заворочались, выискивая новую цель.

Нарастающий ритмичный шум винтов. Два "крокодила" сделав горку, выскочили из-за башни "Спартака" и сориентировавшись, взяли курс на корабли. Атакующая пара двадцать четвертых, поблескивая бронестеклом фонарей быстро приближалаась. С кораблей разом ударили все стволы. Грохот трех пулеметов и двух десятков автоматов заглушили шум винтов. По набережной, из конца в конец прокатывались частые, резкие звуки выстрелов. Вертолеты, отсверкивая рикошетами попаданий, шли не отворачивая. Темп стрельбы турков нарастал, но звуки стрельбы начал заглушать нарастающий, прерывистый гул винтов — вертушки приближались. Летчики, не стреляя, выводили машину на минимальную дистанцию, не собираясь разносить весь город из-за нескольких десятков турков. Наконец вертолетные носы опустились и короткие крылья осветились вспышками. Серые струи ракетного залпа потянулись к кораблям, скрещивая на пирсе сдвоенные цепочки разрывов, бегущие по набережной.

Сорок восемь ракет накрыли оба корабля, пирс и кусок набережной. Черные кусты разбрызгивали воду, людей и асфальт. Кипящая вода, пенные столбы. Набережную заволокло облако пыли и дыма. Двадцать четвертые прошли над ним, мощной струей винтов закручивая дым причудливыми серыми пластами.

Развернувшись над морем и держа набережную в прицеле, "Крокодилы" прикрыли высадку. Дым поредел и стало ясно — работы для десанта нет. Над водой, по обе стороны коптившего причала торчали разбитые надстройки севших на дно кораблей.

Из участников набега выжили трое. Двое — временно. Оглушенных, их выволокли с мелководья десантники. Набежавшие горожане тут же пристрелили обоих. Третьего, после клятв и обещаний пристрелить позднее, особо извращенным способом, удалось отбить и увезти. Как источник информации, он представлял собой полный ноль и как следует отметелив, его переправили в Стамбул. Основной посыл, который через него донесли до главарей крымчане, был краток и однозначен — заложников не будет. Выживших в набеге — тоже.

Для острастки, в тот же день, вертолеты прочесали море на пределе боевого радиуса. Всем обнаруженным турецким судам под угрозой немедленного расстрела с воздуха было приказано идти в Севастополь. Пилоты не церемонились. Двум непонятливым влепили в борт пушечную очередь. В Севастополе суда были поставлены "на прикол", экипажи — отправили в Стамбул.

Матвей приехал в Алушту через сорок минут после налета. Два серых минивэна, прижавшись к обочине, пропустили машины "Скорой". Сирены постепенно смолкли за поворотом на Ялту. Медленно покатив дальше в сторону набережной, водитель, увидев толпу, остановил машину.

Дальше пошли пешком. Ближе к троллейбусной станции суетилась толпа. Медики, развернули под зеленым навесом остановки подобие полевого госпиталя. Носилки с ранеными ставили прямо на асфальт, где их перевязывали и сортировали. Тяжелых сразу грузили на машины.

Матвей жестом подозвал начальника охраны. Выслушав Матвея, он оставил с ним двух бойцов, отправив остальных на подмогу медикам.

Пройдя мимо автостанции, они вышли на набережную. Выщербленный пулями асфальт, обломки асфальта. Кое-где блестели гильзы. Ближе к морю суетились группки людей, подбирая раненных и убитых. Бегающие с носилками и оружием люди. Вдалеке, возле колоннады коптил темный силуэт разбитой Шилки. На полпути к ней, свесив лопасти, замер вертолет. Матвей направился к пирсу. За ним, поглядывая по сторонам шли двое из сопровождения. Ближе к пирсу начали попадаться внушительные дыры от НУРСов. После турков и вертолетной мясорубки все выглядело, будто небрежно нарубленные трупы накидали в радиусе сотни метров и припорошили пылью. Прибавилось пустых гильз. Матвей с бойцами подошли к началу пирса. Дальше дороги не было, как и самого причала — воронки, громоздящиеся друг на друга, развороченный бетон, торчащие прутья арматуры. Вместо пирса — ряды торчащих из воды, опор и мешанина рваного железа.

Со стороны пляжа на набережную шагнул военный в камуфляже. Увидев и узнав Матвея, он быстро сориентировался.

-Старший лейтенант Алексеев, командир симферопольской группы быстрого реагирования.

-Здравствуйте, лейтенант. Рассказывайте.

-Подняли по тревоге. С Алушты сообщили — два корабля с турками подошли к набережной и высадили десант. На подходе предупредили — заложников нет, можно работать. Корабли стояли у пирса. Два сейнера, похоже. Ми-восьмые высадили десант, а штурмовики нанесли удар НУРСами. — Лейтенант кивнул головой в сторону пирса.

-Противник грузился на суда, готовясь к отходу.— Лейтенант вторично кивнул на останки пирса и кораблей. — Отлавливать никого не пришлось, они уже там собрались. Вертолетчики их разом и накрыли. Пленный один. Остальные убиты. В городе убиты человек тридцать и уничтожена Шилка. Точнее сейчас сказать не могу. У нас потерь нет.

-А что они в городе натворить успели?