Это же надо, через двести-триста лет к северным магам будут прилетать из других миров! И, наверно, они сами тоже смогут посещать другие миры. Кеалор подумал, что не отказался бы посмотреть парочку-другую миров. Конечно, двести-триста лет он не проживёт, но он, строго говоря, и не маг. И вообще, у него в Империи дело есть. А когда он станет властелином Альдо, и вовсе времени на развлекательные поездки в другие миры у него не будет. Так что лучше не мечтать о том, чего всё равно не достигнуть, и подумать о настоящем. Как же всё-таки убедить Ерона выслушать Звёздных Купцов?
* * *
Кеалор подошёл к Дому Звёздных Купцов около полуночи. Кэт сказала, что отправятся они в Паар не раньше четырёх часов, чтобы прибыть за час-другой перед рассветом. Это какие же у них скорости? Впрочем, если звезды действительно так далеко, как считают современные астрономы, скорости тоже должны быть соответственные.
Но разгуливать по улицам столицы ночью равноденствия ближе к утру Кеалор счёл не совсем правильным. Поэтому и появился в Доме загодя.
Тут его взял в оборот Алан и, выведя на экран вид Паара с птичьего полёта, долго допытывался, где именно расположен дом Ерона. Он заставил Кеалора показать маршрут от Университета до дома учителя, от дома учителя до центральной площади, до лодочных причалов, до любимого студентами места купания. В общем, мучил Кеалора до тех пор, пока не убедился с полной уверенностью, что тот правильно опознает дома на снимке, и тот дом, который он показывает как дом Ерона, ничем другим быть не может.
После этого участники экспедиции долго пили чай, обсуждая какие-то незначительные подробности паарской жизни.
Наконец Алан решительно отставил чашку и сказал: "Пора!".
Они спустились на первый этаж и вышли во двор дома. Здесь Кеалор уже бывал, когда забирал своего коня. Обычный двор, мощёный булыжником. Если бы не окна выходящих сюда помещений с огромными стёклами, двор был бы точно таким же, как сотни других дворов в городских усадьбах зажиточных дворян.
Но стоило только миновать калитку в высоком, в два человеческих роста тесовом заборе, разделявшем двор, как картина резко изменилась. Здесь ничего не было вымощено камнями — под ногами лежал утоптанный снег, на котором яркой розовой краской были проведены какие-то линии. По углам торчали огромные тарелки на странных раздвижных штативах. Всё было освещено цепочкой ярких фонарей, закреплённых в верхней части забора.
А посреди двора стояла она.
Кэт и Алан упоминали в разговоре что-то про "шлюпку". Может быть, это и правда шлюпка со звёздного корабля, подумал Кеалор. Размером она была примерно с капитанский вельбот "Оленя". Только если взять вельбот и сверху накрыть другим таким же. То есть абсолютно круглая штуковина, немного сужающаяся к концам. Наподобие большой бочки, только донца не плоские, а полусферические.
Алан протянул руку и открыл рядом с одной из оконечностей дверь, до того практически незаметную на корпусе, несмотря на то, что двор был весьма неплохо освещён.
Кеалор вслед за Аланом и Кэт зашёл внутрь. Внутри она тоже напоминала шлюпку. Только вместо жёстких скамеек-банок — ряды уютных кресел.
Алан сел в первом ряду, обращённом к гладкой стене. Кэт усадила Кеалора во втором ряду и сама уселась рядом.
— Если тебе покажется, что мы падаем, не пугайся. — предупредила она. — Это такой принцип работы. Движущая сила здесь та же, что и сила, притягивающая всё к планете. Поэтому, когда шлюпка движется по воле своего рулевого, пассажирам кажется, что они в свободном падении.
Несмотря на предупреждение, Кеалор чуть не расстался со всем съеденным за чаем, когда шлюпка двинулась с места. Вес пропал полностью — как будто они упали с высоченной крыши. На гладкой стене перед Аланом ненадолго появились дома Тинмоуда в каких-то странных и неестественных цветах, потом осталось только звёздное, несмотря на сплошную облачность, небо.
Потом вес стал понемногу возвращаться.
— А почему цвета такие странные? — спросил Кеалор у своей спутницы.
— Ну как бы тебе объяснить... — задумалась она. (А вы как бы стали объяснять жителю средневековой планеты принцип работы сканирующего гравилокатора?) — Есть много разных излучений, которые можно изобразить в виде картинки. Кроме света можно использовать тепловое излучение, звук, ту же самую силу тяжести. Поскольку света сейчас нет, то, естественно, приходится использовать что-то другое.
Тем временем вес опять пропал.
— А почему вес то исчезает, то появляется?
— Это не вес, а сила давления кресла на твоё тело. Я уже говорила, что шлюпка находится в свободном падении, только падает не вниз, а куда нам надо. Если она падает медленно, то воздух тормозит её слабо. А если быстро, то сильно, как пулю из мушкета, и те, кто внутри, это ощущают как вес. Когда ты сидишь в кресле, стоящем на полу, ты ощущаешь свой вес, потому что кресло упирается в пол и не даёт тебе упасть вниз. А здесь кресло упирается в корпус шлюпки, а тот — в воздух. А сейчас мы поднялись довольно высоко, где воздуха уже нет.
— Ага, понятно, почему шлюпка сделана закрытой. Чтобы можно было летать в межзвёздном пространстве, где нет воздуха.
— Не только. Ещё и чтобы можно было летать с большой скоростью через воздух.
Тем временем на экране появилось уже что-то, похожее на карту Земель Совета. Ещё пара минут, и шлюпка зависла над Пааром на высоте в сотню ярдов, а потом медленно опустилась на заднем дворе у Ерона.
Кеалор вскочил и бросился к двери. Но открыть её без помощи Звёздных Купцов он не сумел, а к тому моменту, когда Кэт покинула своё кресло и помогла ему, Ерон уже заметил необычное изменение обстановки и появился на крыльце.
* * *
Ерону в ночь весеннего равноденствия не спалось, и это крайне беспокоило старого мага. Считалось, что если в какую-нибудь из четырёх "особенных" ночей ты не можешь уснуть, значит, в твоей жизни предстоят большие перемены. Причём бессонница в ночь солнцеворота говорит, что твою жизнь изменят внешние обстоятельства, а в ночь равноденствия — последствия собственной ошибки.
Ничего хорошего перемены отставному члену Совета и бывшему начальнику Дома под Холмом не предвещали. С тех пор, как "зверобои" протоптали дорожку на западный континент, их политическое влияние всё усиливалось. Соответственно, перемены, если и произойдут — то к худшему. Вот накопает сейчас Нират, новый начальник Дома под Холмом, какую-нибудь старую ошибку, и можно вместо профессора Университета оказаться волостным магом где-нибудь, где полгода не восходит Солнце.
Ерон не знал, что перемены уже летят к его дому со всей возможной скоростью гравишлюпки, и направляет их никто иной, как его бывший ученик Кеалор тал Альдо.
Но когда эта самая гравишлюпка приземлилась у Ерона на заднем дворе, старый маг, конечно, почувствовал резкое вторжение в свой привычный мир чего-то чуждого. Он вскочил, мгновенно натянул штаны, застегнул пояс с тяжёлым ножом и бросился к двери в сени, на ходу впрыгивая в валенки.
Выскочив на крыльцо, Ерон, несмотря на мороз, на секунду замер. Когда у тебя на заднем дворе откуда ни возьмись появляется железная... нет, медная... нет, оловянная... нет, из какого-то неизвестного металла бочка размером с сарай, очень сложно не удивиться. Особенно если в боку у этой бочки открыта дверь, за которой что-то светится странным мертвенно-белым светом, и из этой двери появляются люди.
Тут из бочки выскочил кто-то очень знакомый — движения, аура, ментальный рисунок, всё это было у Ерона перед глазами в течение нескольких лет. Вот уж кого не ожидал обнаружить у себя на заднем дворе посередь ночи. Оно конечно, любимый ученик ещё два года назад, но он же должен быть сейчас в Империи.
— Келли, проказник, что ты здесь делаешь? Зачем разбудил старика среди ночи?
— Ну вам же всё равно не спится, Учитель.
— С чего это ты взял?
— Ну как же. Ночь равноденствия. А тут такая возможность исправить последствия давней ошибки.
Та-а-к. Исправить последствия, говорит. И бочка неизвестного металла.
— А это что такое?
— Это такая летучая повозка, чтобы побыстрее добраться. Понимаете, отпуска мне никто сейчас не даст, на лошади за выходные сюда никак не успеть, а маму навестить хочется. А на этой штуке меня согласились подвезти только сюда.
Ах, летучая повозка? Тогда понятно, чьи уши за всем этим торчат.
— Интересно, чем же тебе заплатили Звёздные Купцы, что ты согласился их со мной свести?
— А разве не интереснее, что они хотят предложить вам, Учитель?
Пожалуй, интересно. Хотя бы из-за редкостного упорства, которое проявляют Звёздные Купцы, чтобы попасть на Север. И ещё потому, что стоять зимой на улице раздетым по пояс и гордо отнекиваться просто глупо.
— Ну, ладно, уговорил. Знакомь.
В свете открытой двери мелькнули две тени, дверь закрылась, и вот уже рядом с Кеалором стоит парень, чуточку постарше его, и девушка, на вид ровесница Кеалора.
— Это Алан Нокс, а это Кэт Уильямстон, — представил появившихся Кеалор.
— Ну что ж, пойдёмте в дом.
Внутри дом Ерона не слишком отличался от домов зажиточных крестьян Северного Альдо. Разве что был немного поменьше, размером скорее с дом бедного крестьянина. Потому что зажиточные крестьяне обычно живут большими семьями из нескольких поколений, а Ерон вёл скромную жизнь старого холостяка.
Проходя мимо печи, он снял трубу со стоящего около шестка самовара, и щелчком пальцев бросил туда примерно двухсантиметрового диаметра огненный шар. Потом досыпал горсть то ли щепок, то ли шишек из стоящей рядом лубяной корзины и поставил трубу на место, направив её в зев печи.
Потом таким же щелчком пальцев зажёг висевшую под потолком масляную лампу, похожую на фонарь "Летучая мышь", и скрылся за занавеской, чтобы дать гостям возможность снять обувь и верхнюю одежду и самому одеться подобающим образом.
Через пару минут Ерон вернулся. Теперь на нём была рубаха из белёного полотна и кожаная жилетка с меховой оторочкой, а вот ремня со здоровенным тесаком, напротив, уже не было. Он внимательно оглядел Кэт и Алана и, видимо, сделал какие-то свои выводы.
— Так что вы мне хотите предложить, господа? — спросил он.
— Учитель, у вас экран для волшебного фонаря есть? — поинтересовался Кеалор.
— Конечно. — Ерон протянул руку, за что-то потянул, и над стоящим у окна письменным столом, заваленным бумагами, развернулся прямоугольник плотной белой материи.
Алан вытащил из кармана ЛЭТ, что-то к нему присоединил, и на экране появилась карта Земель Совета.
— Несколько необычная карта, — заметил Ерон. — Мы используем немного другую, — и он показал на висящую на стене карту.
— Ах да, это же равноугольная цилиндрическая проекция, вроде той, которой пользуются моряки при прокладке курса. Если вам удобнее, пусть будет коническая равнопромежуточная, — Алан сделал несколько быстрых движений пальцами. На экране распахивались и исчезали какие-то окна, прокручивались какие-то списки, и вдруг карта изменила свой вид. — Действительно, для большинства целей так удобнее. Так вот, выберите любой участок в пределах Земель Совета, который вам хорошо знаком. Ну, например, как магу, профессору сельскохозяйственного факультета.
Ерон подумал и ткнул пальцем в Канирен, небольшое поместье в сотне миль к востоку от Верхнеальмского водохранилища. Обормоты-студенты всё никак не допишут отчёт о прошлогодней каниренской экспедиции. А уже пора закупать ингредиенты для улучшения тамошних земель, запланированного на этот год.
Картинка на экране скачками увеличивалась. Карта всей страны сменилась на карту округа, потом волости. Потом — на вид поместья сверху.
— Этот снимок сделан 15 Мериза прошлого года. Снимки в конце лета наиболее информативны. Смотрите, что можно здесь увидеть.
И, вооружившись указкой, Алан рассказал Ерону примерно половину того, ради чего бригада из семерых студентов копалась в Канирене всё лето.
— И как вы это делаете? — спросил искренне удивлённый Ерон. — Чужих птиц и летательных машин вроде над Каниреном прошлым летом не летало. Во всяком случае, днём.
— Наши разведчики летают повыше. Ваши астрономы наверняка заметили, что лет этак 20 назад у Ирганто появилось несколько мелких спутников, вращающихся в сотню раз ближе вашей луны.
— И что, с такого расстояния можно разглядеть такие подробности?
— Если есть очень хороший телескоп...
— А насколько подробными могут быть снимки в пределе? На этой картине я могу различить дороги, овраги и общие очертания деревень. А крупнее?
— Ну, крупнее я сейчас могу показать только Паар. Чтобы получить снимки в большом увеличении, надо специально заказывать съёмку нужного участка, и сделать это для того региона, который вы сами выбрали, я, естественно, не мог. А вчерашний Паар — вот, пожалуйста, отдельные дома, сани на улицах. Люди, правда, почти не различимы.
— И что, вы собираетесь нам продавать эти, как вы называете, "снимки"?
— Да, в частности. Точнее, их расшифровку — по крайней мере до тех пор, пока у вас не появятся люди, умеющие их читать. Это умение мы тоже можем предоставить. Подозреваю, что у нас найдётся ещё некоторое количество вещей, которые вас заинтересуют.
— Да, — задумчиво сказал Ерон, — пожалуй, я был не прав, когда считал, что нам ничего из ваших товаров не пригодится. Но что же вы хотите взамен?
— Пока не очень много. Возможность изучать ваш язык и то, что преподаётся в ваших школах и университете. Потому что для того, чтобы развернуть настоящую торговлю знаниями, нужно говорить на общем языке. Сейчас мы с вами говорим на языке Империи, в котором, если не считать тайных знаний ордена Виэму, пожалуй, просто нет слов для того, что вам может быть интересно у нас, а нам — у вас.
А вообще у вас тут есть много интересного. Например, мы знаем более пятисот планет, на которых люди так или иначе ведут сельское хозяйство. Но не так уж много мест, где самодостаточное хозяйство удаётся поддерживать в таком суровом климате, как у вас.
— Скажите, а два континента — это типично для заселённых планет? — неожиданно спросил Ерон. Алан на секунду замялся, а потом ответил:
— Да, это довольно распространённый случай. Бывает и больше. Но учтите, что у континентов часто бывает по два конца — северный и южный. Так что если вас интересует количество независимо возникших сельскохозяйственных культур умеренного пояса, то мы их знаем несколько тысяч штук.
"Вот бы почитать учебник агрономии на материале тысяч разных континентов," — мысленно облизнулся Ерон.
— А что вы, собственно, подразумеваете под настоящей торговлей знаниями?
— В первую очередь — приглашение специалистов для консультаций. Из тех пятисот планет образованные маги есть только на одной.
— То есть вы хотите приглашать наших людей на другие планеты? — изумился профессор.
— Ну да. Транспорт наш, магия ваша. Правда, это будет не сегодня и не завтра. Нам слишком многому предстоит научиться друг у друга, чтобы можно было эффективно работать совместно.
