Семьдесят восьмая

— Ника, я ведь не отстану!

Вместо ответа наследница престола Ютра, отвернулась к стенке и накрылась одеялом с головой.

— Ах так! — подбоченилась даргарийка и пригрозила: — Ну, держись! Сама напросилась!

Одеяло и все остальное постельное белье, моментально сдуло холодным северным ветром. Но на этом освежающие потоки воздуха не успокоились и радостно устремились в объятия завизжавшей принцессы. Кувшин с цветами, доселе приятно благоухающими на столике, тоже подключились к веселенькому пробуждению. Веник из ромашек и васильков хлестал капризную девчонку чуть пониже спины, а именно: по оттопыренной смугленькой попке. Глиняный же сосуд парил над головой, уже орущей не своим голосом Лариники, и обильно поливал её моментально остывшей до температуры льда жидкостью.

Прибежавший на крики с выпученными глазами и парой охранников с дубинами хозяин таверны прервал жестокую пытку.

— Все нормально, просто малышка мышонка испугалась, — успокоила паникующий народ Веленира и обернулась к дрожащей Нике: — Ведь так?

— Тттататак, — простучала зубами взъерошенная лаэйри.

— Извините, ради всех святых, — приложил десницу к сердцу грузный хозяин. — Мы срочно примем меры: заведем кошек, потравим всех мышей и крыс.

— И тараканов! — подсказала даргарийка.

— Да-да, и тараканов, — заверил толстяк. Возвышающиеся за его плечами угрюмые детины тоже кивнули.

— И ещё не будете взимать с нас плату за проживание в течение недели! Не то всем расскажем, как тут у вас нескучно! — нагло потребовала Веленира.

— Помилуйте, госпожа! — взмолился тавернщик. — Может, хватит и трёх дней!

— Пять! — произнесла очередное слово в начавшейся торговле жрица.

— Четыре! — попытался ещё сбить цену покрывшийся нервной испариной мужчина.

— Четыре — без оплаты, а и еще сутки — в полцены!

— Согласен!

— Замечательно, а теперь будьте любезны, закрыть дверь с той стороны. Нам переодеться нужно, — велела постоялица.

— Да-да, конечно, еще раз прошу прощение за недоразумение, — откланиваясь, попятился хозяин, заодно своим широки задом оттесняя и вышибал в коридор.

— Да мы уж почти забыли о нём, — показала широкую улыбку темноволосая постоялица.

* * *

Вчера Ника задержалась у портного дольше, чем планировала. Но уж очень соблазнительные образцы платьев висели на манекенах. Пока все не пересмотрела, душа не успокоилась. Потом же ещё мерки снимали. О цене договаривались. Сумма то, выделенная на нарды была ограниченна, а купить на неё хотелось ой как много всего. В итоге, в гостиницу вернулась глубоко за полночь.

А потом беспокойно спала.

Сперва ей снилось последнее нападение на караван.

" — Ай! — вскрикнула ПоЛуНоЧнИцА и повалилась на песок.

— Засада!!! — заорал Шершень, моментально сообразивший, что происходит. — Где этого Кипариса черти носят, когда он нужен?!

Веленира выхватила мечи и огляделась.

Сразу из-за нескольких дюн выскочило более десятка воинов и припустило к ним. Еще несколько магов и лучников остались на вершинах холмов. Первые беспрерывно бормотали заклинания. Вторые обрушили град стрел на возниц.

Ника, инстинктивно присела и сжалась в комок. Дальше, как ей показалось, все произошло за считанные мгновения.

Вот один за другим рухнули замертво правящие черепахами люди. Вот Имморал применил исцеляющую магию, и над ПоЛуНоЧнИцЕй возник красный крест с белыми крыльями. Но это и всё, что успел сделать волшебник. Потому, что через полвздоха на воскрешенную девушку и на него самого наслали мощную атакующую магию. И больше до конца боя они не поднялись.

Шершень юлой вертелся между несколькими насевшими на него противниками. Однако тоже продержался не намного дольше, чем только что павшие соратники.

Фельдриг не находил себе места, носился вокруг обоза, но кроме панических воплей, раздражающих разбойников, пользы от него не было никакой.

Единственная, кто дала достойный отпор врагу, конечно же, была даргарийская жрица. Она, практически не напрягаясь раскидала сразу семерых! Затем эффектно расставила руки в стороны, метнув в лучников свои знаменитые дротики и стальные звезды. После вызвала крохотные песчаные бури и окутала ими магов.

Лариника, очень хотелось помочь подруге. Но как это сделать, не навредив, принцесса не представляла. Поэтому, наученная горьким опытом использования заклинаний в предыдущем бою, она решила, что лучше не мешать опытной воительнице, а укрыться в каком-нибудь безопасном месте. Например, залезть под телегу. Поползла...но внезапный глухой удар по затылку чем-то тупым и тяжелым, лишил её чувств...

Между тем, когда лаэйри оглушили, и тем, когда она очнулась, видимо протекло не очень много времени. Так как расположение и количество сражающихся, мало изменилось.

Голова звенела, словно колокол. Но все же изумрудоглазая Ника сообразила, какой хороший и нужный поступок она может совершить! Она велит пустынным черепахам перестроиться и включить защитный купол! Животные твори должны подчиниться силе зеленой магии Леса.

На этом первая часть сна принцессы оборвалась. Вспотевшая, с выпрыгивающим из груди сердцем и дрожащими от волнения руками, девушка осушила кружку воды. Посидела чуть-чуть. Успокоилась. Заметила, что Веленира еще не вернулась. Снова сомкнула веки и опять провалилась мир волнительных грёз.

Тревожный сон продолжился. Но, в отличие от начала, события второй половины ночного видения, некоторыми деталями существенно отличались от того, что произошло на самом деле.

Во-первых, завершилось нападение не совсем так, как это было в действительности. Неожиданно появившийся Кипарис не заслонил собой жрицу, а сбил ее с ног, и стрела пролетела мимо.

Во-вторых, с предводительницей разбойников черный рыцарь не разговаривал, и не отпускал с миром, а нанёс той смертельную рану прямо в сердце.

В-третьих, как только тела убитых злодеев исчезли, среди оставшихся вещей, напоминавших о том, что здесь недавно были люди, помимо горсток монет лежал прозрачный красный камень величиной с кулак. Хотя Лариника прекрасно помнила, что ничего подобного из демонов "не дропалось" (кажется так это явление называет Кипарис).

— Что это? — спросила Веленира у рыжеголового воина, по какой-то непонятной причине ставшего теперь черноволосым.

— Ничего себе! Вот это находка! Пылающий камень! — восхищенно прошептал он. — Теперь у тебя больше проблем с зажиганием костра не будет. Даже Имморал вынужден для этих целей использовать кремень или спички, потому что способен скастовать только большие взрывы, а малюсенькие искры — нет.

— А как моей находкой пользоваться? — тут же поинтересовалась жрица.

— Нет ничего проще! Просто стукни обо что-нибудь твердоё. От силы удара зависит, как камень разогреется.

В-четвертых, паладин едва успел оживить с помощью свитков погибших товарищей, как тут же принялся ворковать с голубоглазой эльмирийкой.

— Улыбайся чаще, — говорил он ей. — Тебе улыбка идет лучше, чем серьезное лицо.

И суровая себорийка послушно улыбалась! Да не просто растягивала губы, а прямо-таки светилась от счастья. Человеческий парень любовался ее лицом и одаривал новыми комплиментами.

В-пятых, опять-таки этот круглоухий ухажер Велениры, ни с того ни с сего вдруг затеялся обсуждать Никину персону.

— Она необученный маг природы и никакой воин, — объясняла ему жрица.

— Но в нее файербол попал!

— Что попал?

— Шар огня.

— А, ну да. И что?

— И ничего! Совсем ничего!

— Как это?

— Она вскрикнула, но полоска здоровья у нее не уменьшилась.

— То есть, ты хочешь сказать, что она не пострадала? — уточнила даргарийка.

— Именно!

После этой фразы эпизод сменился.

Кипарис подошел к Шершню, а принцесса, как бы незримо парила рядом с ним.

— Что там за шуры-муры ты крутишь с этой неписью? — ехидно полюбопытствовал тот, чье имя совпадало с названием огромной осы. — Ради чего под пули из-за нее прыгнул?

Кого геймеры кличут "неписями" лаэйри уже знала. Что такое пули — еще нет. Как крутить шуры-муры — догадывалась. Тем не менее, суть вопроса поняла.

— Ну, разве я мог не помочь прекрасной даме? — ответил черный рыцарь.

— Прекрасная дама и без тебя отлично справлялась. Я краем глаза видел. Пф, тоже мне герой-любовник. Не обломится ничего. Она ведь цифровая. Или прикалываешься?

— Отстань. Это мое личное дело.

— Ладно, отстану, — хмыкнул Шершень. — Тогда признавайся, почему опоздал? Тебя же Фельдриг выгонит!

— Не-а, не выгонит. И уже простил. За то, что вовремя появился и помог победить...

Дальше сновидение перенесло ее к костру и оставило рядом с Веленирой.

— Ну и денёк сегодня выдался! — пробормотала принцесса, неотрывно глядя в огонь.

— Да, — кивнула жрица, и протянула ей тот самый камень красного цвета. — Подержи!

Юная лаэйри взяла, повертела в руках и удивленно заметила:

— Вроде бы горячий, но не обжигает. Даже наоборот, как-то приятно что ли. Это какой-то волшебный артефакт, да? Я слышала, Кипарис что-то объяснял про него.

— Ника, развей мои сомнения. Из-за чего тебе было плохо в пути? Из-за жары?

— Нет. Мне даже понравилось тепло Бархады. Если бы не горькое чувство утраты, да эти битвы за караван, путешествие было комфортным!

— А то заклинание огненного шара, ну которое "файербол". Оно ведь и впрямь попало в тебя и ничего плохого не сделало?

— Ну да. Абсолютно ничего. ПоЛуНоЧнИцА еще удивилась тогда. Я, собственно, тоже.

Веленира молча сунула руку в костер. В самое пекло! Прямо на раскалённые угли.

— Ты что?! — выдернула назад конечность подруги Лариника.

— Погляди, — спокойно сказала та, повернув ладонь. — Мне тоже огонь не причинил вреда.

— Почему?

— По той же самой причине, по которой и ты не погибла в пожаре, когда бросилась в горящий дворец?

— Нет, — Ника вновь почувствовала душевную боль, совсем недавно с таким трудом затихшую. Но через несколько секунд, сама осторожно дотронулась до пламени. — Ой! И правда нисколечко не больно. Но как?

— Огонь принимает тебя за свою, — тихо проговорила жрица.

— И что это значит?

— А разве сама не догадываешься?

— Даже не знаю, что подумать, — пожала плечами принцесса и по привычке закусила нижнюю губу. — Если только... Да ну, не может быть! Нет!

— Да, Ника. Да! Ты тоже маг огня!

Затем перед изумрудными глазами девушки повторно пронеслись события ночи, в которую она осиротела. После и вовсе снились какие-то кошмары. Так до самого утра и проворочалась. То вскакивала с криками, учащенным дыханием и лихорадочно стучащем сердцем. То мучительно стонала. То судорожно вздрагивала. То тихо плакала, выпуская капельки слез, сквозь зажмуренные ресницы. И вот только-только успокоилась, и наконец-то сладко задремала, как пожаловала подруга со своим срочным разговором.

* * *

— Да уж, интересные сны подарила тебе эта удивительная ночь, — упершись взглядом в точку на стене, скрестила руки на груди Веленира. — Но ты сейчас еще больше изумишься, услышав то, с чем я к тебе спешила.

— Какое интригующее начало! — не удержалась от сарказма принцесса, и уселась поудобнее, подобрав под себя ноги. — Давай уже, выкладывай, что же такое срочное вынудило измываться над августейшей особой ни свет, ни заря?

— "Августейшей"? А это что значит?

— Кипарис твой как-то меня обозвал. А потом объяснил, что в их мире так говорят о лицах, в чьих жилах течет королевская кровь. Правда не поняла почему: или монарх на Земле очень уважаемый был с именем Август, в честь которого потом нарекли один из месяцев; или он родился в этот месяц.

— Ясно. Тогда по аналогии ты — траворостная особа, а я, если бы тоже была из правящей династии, то назвалась бы вьюгокрутной особой?

— Ну, наверное.

— Ладно, что-то мы отвлеклись.

— Ага, отвлеклись. Давай уже, выкладывай, что там у тебя?

— Ника, только прошу тебя, без эмоций, пожалуйста, — себорийка присела на край постели подруги.

— Ой, что-то мне уже не по себе, — заволновалась белокурая девушка. — Ну, хорошо, постараюсь. Итак?

Жрица собралась мыслями, медленно набрала полные легкие воздуха, выпустила его обратно и начала:

— Подлый Раминар вроде бы так поставил условия, что, как ни крути, одна из нас должна остаться здесь. Причем неважно кто вернется в Эльмирону, народы наши все равно не помирятся. Ведь срок использования против меня мертвой соли миновал. И теперь Похититель Душ не поможет тебе взойти на престол. Даже от пепельников не защитит. Получается, что на новую политику молодой королевы лаэйри, тоже глупо надеяться.

— Вроде бы?! — уцепилась за слова Лариника и, с затаенным дыханием, уточнила: — Ты сказала: "вроде бы"! Это же не просто так, да? Не хочешь ли ты сказать, что не стоит отчаиваться, и есть другой выход? Я правильно догадываюсь? Не молчи же, Веленира!

— Отчаиваться вообще никогда нельзя! И да, отвечаю: крохотный шанс выполнить наши миссии и перехитрить дракона есть!

— Ура-а-а! А-а!! Как же я рада! — восторженно воскликнуло ее высочество и запрыгало на ложе.

— Я же просила без эмоций, девочка моя, — с грустью улыбнулась служительница Храма Неба.

— Прости, не могу сдержаться! — ликовала несовершенновесняя девица.

— Ника, успокойся. Все не так весело, как тебе думается. Другой путь существует, но он неимоверно сложен и тернист. Чтобы пройти его до конца, прежде всего, тебе нужно стать на порядок серьезнее, собраннее, внимательнее, а где-то даже чуточку хладнокровнее, — остудила северянка пыл собеседницы из южных лесов. — Я тебе, конечно, всячески буду помогать, но и от тебя самой многое потребуется. Лишь тогда дойдешь до конца и осуществишь то, что мы задумали.

— Ты опять меня пугаешь, Веленира, — встрепенулась наследница престола Ютра. — Почему из твоих речей опять следует, что я одна вернусь домой? Это так?

— Скажем так: скорее да, чем нет.

— Снова ничего не понимаю, — нахмурилась принцесса.

— Ника, я сама хочу тут остаться!

— То есть как это — сама? Что значит — хочешь? Почему — тут? — Лариника вскочила с кровати и заметалась по комнате. — Но как ты тут будешь? Мы же не раз на собственной шкуре убеждались, насколько в Инмироне опасно! Тем более, эликсир бессмертия через квадр перестанет действовать! Тогда тебе уже нельзя будет умирать. Иначе все забудешь и превратишься в рабыню, как все окружающие круглоухие.

— Ника! Ника! Ника, да успокойся же! И дослушай меня до конца. Да, я останусь. Но останусь не одна. Ведь есть еще Кипарис. Он меня не бросит. Научит, как здесь выжить.

— А как же поручение верховной наставницы? А как же моя клятва?

— Матери Мариизе я всего лишь дала слово, что Алмазный Прядильщик будет доставлен в Храм. Но не обязательно, что сделаю это я.

— А кто же тогда?

— Ты!

— Я?! — удивленно заморгала принцесса. — Но... но я ведь — лаэйри.

— Угу. Я в курсе.

— А храм даргарийский!

— Верно.

— Но как же я туда доберусь? В смысле живой. И еще обратно потом. Меня же убьют, едва нога ступит на территорию Себора. Если не раньше. Или ваши, или пепельники.