Зерно Ненависти

Это означало только одно — спасти заключенных в царстве Леграты людей Эва не сможет. Она в досаде ударила ладонью по утесу. Оставалось лишь радоваться тому, что хотя бы Хелею удалось вытащить.

Присев рядом с подругой, Тень прислонилась спиной к скале и принялась ждать, когда действие эликсира пройдет, и ясновидица проснется.

24

Дом Лайны Гор пришлось поджечь, чтобы прозорливые менакеры не смогли понять, куда теперь она направилась. Джувенелу нужно было во что бы то ни стало доставить дочь Вервата в столицу, а преследующие их стражи могли этому помешать.

После того, как некрис вломился в дом Лайны, много времени было потрачено им на то, чтобы отбиться от разъяренной воровки и попутно объяснить ситуацию. В последнем ему помогла вовремя появившаяся Леста. Дагуэра передала хозяйке дома несколько фраз от Вервата Гора, которые утихомирили Лайну. Она расплакалась, что никак не вязалось с недавним поведением. Слова отца о бесполезности свитка огорчили ее так же, как и Джувенела. Беррин, только узнав о спешащих в убежище стражах , поспешно исчез.

После был поджог дома, в котором находилось изуродованное тело вора. И безостановочное движение вперед, от Ладштада до Атрика, где они сменили лошадей, и от Атрика до конечной цели их путешествия — Дельскары.

Джувенел, пользуясь подсказками Лесты, привел девушек к тощему, плохо одетому мужчине подозрительного вида. Но Лайну внешность знакомого ее отца совершенно не смутила. Воровка вместе с ним скрылась в переулке, махнув некрису и дагуэре на прощание.

Повернувшись к Лесте, Джувенел устало произнес:

— Надеюсь, Верват выполнит свою часть сделки?

Девушка бросила на мага укоризненный взгляд, словно вор был ей близким другом, и ее обижало, что некрис усомнился в нем.

— Конечно, — отозвалась она. — Нам снова придется ехать в Ладштад.

— Только не сегодня, — моментально отреагировал Джувенел.

— Опять трактир? — тяжело вздохнула Леста. — Я уже забыла, когда последний раз ночевала дома, в родной постели.

— Я тоже, — немного жестче, чем собирался, ответил некрис, и двинулся по мощеной улице в надежде наткнуться на вывеску постоялого двора.

Девушка быстро взглянула на него.

— Где вообще твой дом? Не помню, чтобы ты мне рассказывал.

— Должно быть, ты просто не спрашивала, — довольно сухо парировал Джувенел.

— Спрашиваю сейчас, — не сдавалась Леста.

— Далеко, — неохотно ответил маг. — Земли Халасы, если быть точнее. Это неподалеку от земель галгредов.

— Не в Империи? Надо же...

— Там жил мой отец, и я никогда не задумывался, чтобы куда-нибудь уехать. Потом он умер, и родной дом без него показался мне слишком пустым. Я начал скитаться по землям Халасы без какой-либо определенной цели, и в Империю соваться не спешил. А потом пришла моя очередь умереть. Дальше ты знаешь.

— Ты видел своего отца? — мягко спросила дагуэра. — Там, в Мертвом мире?

Джувенел лишь покачал головой, не в силах говорить на эту тему -слишком болезненной она для него была. Умница Леста, видимо, чувствуя его настроение, больше не произнесла ни звука. Так они и шли плечом к плечу по широкой улице мимо каменных домов и немногочисленных прохожих.

На противоположной стороне улицы показался стройный силуэт девушки в черном кожаном плаще. Темные волнистые волосы, несколько светлее локонов дагуэры, узкое лицо. Глядя на девушку, маг мучительно пытался вспомнить, где же он мог ее видеть. А потом воспоминание пришло, заставив его с ненавистью стиснуть зубы.

— Эта девчонка забрала то, что принадлежит мне! — взревел некрис, до смерти напугав идущую рядом Лесту.

— Что? Джувенел, о чем ты?

— Эта девчонка, — медленно, почти по слогам выговорил некрис, — забрала у меня шарм.

— Джувенел, — дагуэра в отчаянной попытке его остановить взялась за его плечо тонкой рукой, которую он тут же сбросил. — Джувенел, это снова начинается! Твои воспоминания — ложные, они — не твои!

В голосе Лесты звучали страх и отчаяние, но магу было наплевать. До Эвы, как ее называли человеческие твари, убившие его, оставалась пара десятков шагов. Джувенел вынул из ножен кинжал, намереваясь для начала помучить свою убийцу. Она вернет ему шкатулку. У нее не будет другого выбора.

На лицах проходящих мимо горожан он видел тщательно скрываемый страх — должно быть, та ненависть, что расцвела в его душе черным цветком, отражалась в его глазах. Люди и не-люди — не проблема, ведь в Джувенеле была заключена древнейшая магия, противостоять которой они не смогут. Если будет нужно, он целый город превратит в пыль.

Некрис почувствовал толчок, неожиданно сильный для такой хрупкой девушки. Леста втянула его в ближайшую подворотню и, вплотную приблизившись к нему, зашипела:

— Джувенел, приди в себя — там имперская стража.

— Стража? — презрительно рассмеялся некрис. — Ты действительно думаешь, что она меня остановит?

— Остановит, — резко произнесла дагуэра, изо всех сил прижимая его к стене дома. — Ты — не Древний. И если ты вздумаешь напасть на ни в чем не повинную девушку, мне придется позвать имперских.

Джувенел вырвался, оттолкнув Лесту от себя. Если она не хочет ему помогать — ее дело, но путаться под его ногами не стоит.

Силы были не равны, и у девушки не было никаких шансов остановить некриса. Но она попыталась. Леста подбежала к нему, когда он уже сворачивал на улицу, по которой шла Эва. Схватив мага за плечи, дагуэра встряхнула его, выкрикнув в отчаянии:

— Джувенел! Да что мне нужно сделать, чтобы ты, наконец, очнулся!

Разозлившись, некрис ударил ее по лицу. Голова Лесты мотнулась, девушка приложила ладонь к вмиг покрасневшей щеке. Глаза ее заблестели.

Маг хотел крикнуть, чтобы она не мешала ему, но тут Эва поравнялась с ними. На лице явственно читалось любопытство, вызванное разыгравшейся на ее глазах сценой. Вот только это была не Эва. Волосы темные, волнистые, черты лица абсолютно другие — вблизи она совершенно не напоминала его убийцу.

Его убийцу?

Джувенел растерянно посмотрел на зажатый в руках клинок. На проходящую мимо девушку. На дагуэру, прижавшуюся к стене и отрешенно глядящую на него глазами, полными слез.

Клинок со звоном упал на мощеную плитку. Некрис бросился к Лесте, не обращая внимания на любопытствующие взгляды жителей столицы. Порывисто обнял девушку, прижимая ее к себе. Дагуэра не ответила на объятие, но и не оттолкнула — будто застывшая кукла, она все так же стояла, прижимая ладонь к лицу. Джувенел зарылся в ее вкусно пахнущие волосы и обреченно прошептал на ухо единственно верное слово:

— Прости.

Они стояли так очень долго. Прохожие огибали странную пару, не забывая бросать заинтересованные взгляды. Джувенел осознавал, что объясняться было бессмысленно и глупо — Леста понимала, что с ним происходит, но принимала ли? В этом и был главный вопрос, мучивший некриса с тех пор, как он понял, что хочет быть только с ней.

И в тот момент, когда Джувенел уже потерял надежду, что дагуэра согласится принять его таким, какой он есть, Леста его поцеловала.

25

— Эва, Эва, да проснись ты уже! — кто-то бесцеремонно тряс девушку за плечи, вырывая из сладкой дремы.

Неохотно открыв глаза, Тень увидела Хелею, склонившуюся над ней. Остатки сна мгновенно слетели — Эва поняла, что хотела дождаться, когда проснется элкари, а вместо этого заснула сама.

— Эва, я не понимаю, — голос ясновидицы звучал растерянно, — что произошло. Как я здесь оказалась? И где Альд?

— Альд? — нахмурилась Тень. — Кто это?

Глаза элкари округлились.

— Мой сын, Эва! Ты же была рядом, когда он родился!

Тень словно окатило ледяной волной. Она все поняла — в отличие от нее самой, Хелею вырвали из сладких иллюзий, из ее персонального мира-мечты. Ясновидица не успела понять, что все происходящее было неправдой.

Чувствуя, как сердце сжимается от боли, Эва произнесла:

— Хелея, мне так жаль, — не удержавшись, слезы вырвались на свободу. Как сказать человеку, ставшему тебе таким близким, что все, чем он жил последнее время — это лишь ожившая мечта? Мечта, которую ему дали и тут же отняли.

— Что с моим сыном? — крикнула элкари, ее глаза тоже наполнились слезами.

— Хелея, его никогда и не было, — прошептала Эва. Глядя, как изменяется лицо ясновидицы, как в каждой его черточке сквозит боль и ужас, Тень поняла, что никогда не жаждала смерти Леграты так сильно, как сейчас. Даже когда преодолевала свои собственные страхи.

— Что? Что ты говоришь? — еле слышно произнесла элкари.

— Это все было иллюзией. Ловушкой и развлечением Леграты, Королевы Грез.

— Я тебе не верю, — медленно сказала ясновидица, не сводя глаз с лица Эвы, словно пытаясь прочитать в нем признаки того, что девушка говорит неправду.

— Хелея, мне очень жаль! — мягко произнесла Тень. — Я сама прошла через это, и мне тоже пришлось пережить потерю. Во второй раз.

Ясновидица опустилась на колени и спрятала в ладонях лицо. Плечи ее подрагивали. Эва села рядом и обняла девушку. Постепенно рыдания Хелеи становились все тише, пока не затихли совсем. Поймав взгляд Тени, элкари вымученно улыбнулась.

— Ты в порядке? — тихо спросила Эва.

— Нет. Но буду.

Услышав знакомые слова, Тень тоже улыбнулась.

— Хелея, нам надо торопиться. Ключ все еще у меня, а это значит, что нам грозит опасность, — произнесла Эва и огляделась по сторонам — судя по пожелтевшим и облетающим листьям, на Альграссе царила осень. — Надеюсь, окружающая обстановка означает, что время в мире Леграты движется по своим законам. И в реальный мир мы вернулись ровно в тот момент, когда его покинули. Не хотелось бы мне узнать, что прошло несколько лет.

— Мне тоже, — испуганно отозвалась Хелея. — Какой наш дальнейший план?

Тень вздохнула.

— Насчет способа уничтожения ключа разумные варианты у меня закончились. Пока мы не придумали выход из положения, нужно решить, как разрушить заклинание, превратившее людей в стеклянные фигурки. Есть идеи?

Хелея задумалась.

— Знаешь, есть один вариант. Хотя... признаюсь, меня он несколько пугает.

— Что за вариант? — моментально встрепенулась Эва.

— Колдунья Шелана, — ответила ясновидица и, видя, что имя не произвело на девушку никакого впечатления, удивленно подняла брови. — Странно, что ты не слышала про нее — она известна на всю во всей Империи, если не на всю Альграссу. Про нее ходят разные слухи — о ее нестареющей внешности, могущественной магии и... я бы сказала отзывчивости, но обычно за любую помощь она требует соответствующую плату.

— Это вполне объяснимо, — пожала плечами Тень. — Что ж, тогда отправляемся к ней.

Оглядевшись по сторонам, Хелея вздохнула:

— Понять бы еще, где мы находимся!

— Да уж, — отозвалась Эва. — Нам ничего не остается делать, кроме как просто идти вперед — надеюсь, мы встретим того, кто объяснит, где мы очутились.

Хелея кивнула в знак согласия, и девушки отправились в путь.

26

Наверно, в тот момент, когда Рейнара вернулась от Тахона, истекая кровью, в Кермаге что-то сломалось. Девушка, отупевшая от боли, смотрела прямо в глаза росаха, но не могла понять того, что таилось в их глубине. Как только ее бросили в клетку, она упала тяжелым кулем и тут же потеряла сознание.

Когда Рейнара пришла в себя, первое, что вернулось — это боль. Второе — понимание, где она находится и полнейшая безысходность. Подняв глаза, она вздрогнула — через решетку на нее смотрел Кермаг. Очевидно, галгреда привлекла внимание надсмотрщика невольно вырвавшимся стоном.

Внезапно росах наклонился, будто вытирая пыль с ботинок, а девушка увидела, как на каменном полу подземелья появилось белеющее пятно. Прищурившись, Рея поняла, что им является скомканный шарик бумаги. Кермаг, заметив ее реакцию, тут же распрямился и отошел от клетки.

Посмотрев по сторонам и поняв, что никто из пленников не заметил клочок бумаги, девушка с трудом поднялась и подобрала его. Прислонившись к дальней стене, Рейнара развернула записку.

"Сегодня я постараюсь задержаться подольше и дождаться, когда Тахон вызовет тебя к себе. Когда я открою клетку и дам тебе знак, повернешь в коридор направо — он обычно безлюдный. На подоконнике ближайшего окна будет привязана веревка. Как только ты спустишься по ней вниз, я отвяжу ее, чтобы казалось, что ты спустилась с высоты, используя магию. Прямо под окном тебя будет ждать лошадь. Территория форта не охраняется, так что ты беспрепятственно покинешь ее.

Рея, я тебя заклинаю — поезжай в Империю и начни жизнь с чистого листа. Там война тебя не настигнет. Ни в коем случае не возвращайся в Траорм и, тем более, никогда больше не показывайся в Хартадоте. Чтобы меня не отправили на висельницу, мне придется сказать, что ты смогла сбежать благодаря черной магии. Поэтому, если тебя снова поймают, росахи вытянут из тебя всю душу и изуродуют тело.

Рея, прошу тебя, не возвращайся!"

Девушка смахнула невольно выступившие слезы. Это был ее единственный шанс спастись, выбраться из этого ожившего кошмара.

Записку Рейнара тщательно запрятала в лиф платья, чтобы не выронить по пути. Легла и, положив голову на руку, уставилась невидящим взглядом в потолок. Она знала — ей не уснуть, слишком много лихорадочных мыслей витало в голове, слишком силен был страх, что тщательно продуманный Кермагом план неожиданно сорвется. Тогда его провозгласят предателем, а ее... Рея не знала, может ли все стать еще хуже, чем сейчас.

Когда в тишине подземелья, изредка прерываемой стонами и причитаниями пленных, раздался звук отворяемой двери, галгреда распахнула глаза, вглядываясь в темноту. Как ни странно, несмотря на жуткое волнение, незаметно для самой себя Рея задремала. И теперь спросонья пыталась понять, что происходит.

Вспомнив о записке, девушка замерла, чтобы не выдать себя, если это окажется не Кермаг. Но это был именно он.

— Пойдем, тебя ждет Тахон, — холодно произнес росах.

При звуке его голоса Рейнара вздрогнула — он был таким... ледяным и жестким. "Неужели он передумал?" — завладела ее разумом паническая мысль. Но затем девушка поняла — для всех остальных пленных все происходящее должно выглядеть естественно, чтобы Кермага не смогли ни в чем заподозрить.

Галгреда поднялась, бросив прощальный взгляд на пустующую соседнюю клетку — после той ночи старуха так и не вернулась. Разумеется, Рея не знала, что именно произошло, но предположения были самыми страшными.

Отперев клетку, Кермаг завел руки девушки за спину и перетянул веревкой. Они вышли из подземелья и стали подниматься наверх. От страха и волнения у Рейнары начали подкашиваться ноги. Надсмотрщик поддерживал ее, чтобы она не упала. Когда они оказались в длинном коридоре со множеством ответвлений, Кермаг шепнул ей на ухо:

— Пора.

С неимоверным облегчением галгреда почувствовала прикосновение холодного лезвия к запястью, а затем ее руки стали свободными. Росах дал ей кинжал, кошель с деньгами и веревку, наказав забрать ее с собой. Рейнара поняла его план — сказать, что она проделала все это с завязанными руками, тем самым провозгласив ее ведьмой.