Эх, правильно в одной книжке тролль возмущался, не помню кто: в рассказах как делается? Не успел кружку пива допить, а герои уже дошли. Он еще на дорогу вроде жаловался. Как я его понимаю.

Темь и мрак вокруг. Небо затянуто пеленой облаков и жутковато звучит эхо шагов. Когда попыталась шагать потише, к равномерным шлепкам добавился еще и хруст песка под ногами. И это не считая уже ставшим привычным побрякивания доспеха. А, точно. Я присмотрелась к дороге — слой песка, мелкие камни и длинные цепочки знакомых следов. Тут они проходили, причем недавно. Я чуть повеселела и дальше двигалась бодрее. Это не я такой хороший следопыт, просто они на ходу перекусывали и на дороге валяются немного привявшие стебли лука. На той полянке я и сама подкрепилась. Зато понятно, как они так далеко ушли. Вот ведь редиски нехорошие, чем им может не нравится миролюбивый добрый попаданец?

Не сбежите! Я побежала вперед. Ровная трусца, как на физкультуре. Блин, еще бы дорога вверх не поднималась и все было бы отлично! Десять минут выдержала, а потом захеканая побрела дальше. В институте не заставляли бегать с неудобными железками на плечах. Хотя я и выбросила кольчугу, легче почему-то не стало. Мало каши ела.

Фух, вроде отдышалась. Еще пробежаться? Да ну их, все равно догоню. Каша... Перловая, с маслом и тушенкой... С хрустящей квашенной капустой... Я чуть слюной не подавилась, настолько мне захотелось вдруг капусты. Бабушка всегда делала большую деревянную кадку. В детстве мы всей семьей резали беловатые кочаны, потом бабушка натирала морковку на крупной терке, посыпала гору капусты солью, загадочным образом вымеряя правильную пропорцию, добавляла лаврушки и душистого перца. Она пускала сок и затем ее начинали трамбовать в деревянную тяжелую емкость... Вокруг сильно пахло капустой, руки были соленые почти до локтей, потом дедушка с папой ругаясь, тащили кадку в подвал. Хорошее было время. Потом бабушка заболела, мама купила комбайн и вместо целого дня изготовление капусты стало занимать всего час или два. Она стала другая — более мелкая. Вкус почти не изменился, но это было уже не то.

Хотя... Мне бы любой сейчас...

Пожевала пару стеблей лука, пытаясь избавится от навязчивого воспоминания и незаметно поднялась довольно высоко — вокруг стало гораздо светлее и теплее, стены ущелья разошлись в далеко в стороны, внизу заблестело узкое длинное озеро, а потом дорога повернула и я оказалась перед входом в пещеру.

Все посторонние мысли куда-то исчезли и я внимательно стала ее разглядывать. Похоже на то, что это не естественное образование, а осыпь поверх сетки. Вон в коридоре сквозь стены просвечивают косые лучи выглянувшего солнца, в которых танцуют пылинки. Плохо, что впереди, метрах в двадцати — поворот, и что там дальше не видно. Я прислушалась — тишина. Только прохладный ветерок дует в лицо, донося какой-то подвальный запах. Кажется, там никто не живет. Прямо возле входа была насыпана куча камней и на них виднелась более темная свежая осыпь. Аборигены уже недалеко. Другого пути все равно нет, надо идти. Фонарика нет и заменить его нечем. Ну... буду надеяться, что и дальше там светло. Посмотрела на небо — облаков стало гораздо меньше. Солнце еще довольно долго должно светить.

Взобралась на вершину насыпи и ступила под своды туннеля. Нога поехала, и я на заднице съехала к подножию осыпи. Только руками и успела взмахнуть. Вздохнула, подобрала скатившуюся кость и пошла вперед, внимательно глядя под ноги. Осыпи встречались часто, но большая часть уже успела слежаться, так что особых проблем не было. Дошла до поворота, аккуратно заглянула за него — то же самое, оглянулась на вход и повернула.

Черт, ну почему вся моя жизнь здесь описывается совершенно одинаково? Я иду. И иду. И снова иду. Дорога постепенно понижается, количество света становится все меньше и меньше, в лицо дует сырой холодный ветер и доносится странный шорох. По коже табунами бегают мурашки, в руках кость нащупыват препятствия, левой рукой веду по стене. Свет закончился, очередной поворот — и я осталась в полной темноте.

Глаза чуть на лоб не лезли, пытаясь разглядеть что-нибудь. Ну давайте, здесь не может быть настолько темно! Человеческий глаз может уловить два или четыре кванта света! Это равносильно свечке ночью на расстоянии больше километра! Здесь никого нет, спокойствие, только спокойствие.

Еще рецепт из книги — закрыть глаза и досчитать до тридцати.

Закрыла. Раз, два, три... Вот парадокс, а? В детстве в прятки играли. Один раз спряталась в заброшенном подвале — было очень страшно. Почти как сейчас. Девять, десять... А потом мы прятались там втроем — и темнота была совсем не страшной. Пятнадцать, семнадцать, восемнадцать... И что изменилось, кроме компании? Двадцать, двадцать один... Впереди раздался непонятный шум и глаза распахнулись широко-широко. Даже посветлело с перепугу немного и ненадолго, а сердце заколотилось как бешенное. Тридцать! Что это было?!

Спокойно. Спокойно. Успокойся. Местные животные в темноте не водятся. Здесь никого нет. Нет. Я сделала микроскопический шаг вперед. Вперед, еще вперед. Кость с легким стуком наткнулась на камень, на левой руке появилась царапина от неровного выступа стены. Ногу вперед и вверх, равновесие не терять. Давай еще, вторую ногу не забыть подвигать... Боже, как хорошо, что у меня нет клаустрофобии!

Топ. Топ. По чайной ложке в час. Через долгое время что-то изменилось — насыпи стали меньше, дорога стала менее наклонной, а под рукой начали попадатся какие-то веревки. Топ. Топ. Корни! Корни деревьев, вот что это! Аха-ха, а я подумала, что провода! Интересно, откуда здесь провода могут взятся? Топ. Топ. Неясный шум впереди становится громче. Я никак не могу понять, что это. Спустя вечность корни стали виться под ногами и идти стало еще труднее. Топ. Шкряб! Черт, камень буцнула. Подождала, пока затихло эхо, и снова побрела вперед. Топ. У меня начались галлюцинации?! Краем глаза я начала видеть слабо светящиеся пятна. Когда я смотрела на них прямо, там ничего не было...

А вдруг здесь газ? Топ-топ. Споткнулась о корень. Упала на колено и от боли перед глазами что-то вспыхнуло. Может искры? Ха-ха... Меня внезапно прихватил приступ кашля. Нельзя торопиться. А вдруг действительно газ?!

Волосы зашевелились и попытались стать дыбом. Так и двигалась вперед, чуть прихрамывая. Топ. Топ. Хлюп. Я замерла. В кроссовок медленно просочилась ледяная вода. И тут же шум сложился во вполне узнаваемый стук капель по воде. Рука на стене влезла в какую-то мерзкую слизь. Я повернула голову и с удивлением обнаружила смазанный отпечаток руки на стене. И светящееся пятно вокруг. Посмотрела на чуть выделяющуюся в темноте ладонь и от облегчения чуть не упала. Вот это я себя накрутила. Столько жути хапнула в этой пещерке, что седых волос наверняка прибавилось. Затрясло от беззвучного смеха. Я зажала себе рот руками и наружу пробивались лишь редкие придушенные писки. Кость выпала из рук и со всплеском упала в воду.

Жуткая темная пещера превратилась в обычный подтопленный коридор с обвалившимся потолком и светящейся плесенью вокруг. Дальше я двигалась гораздо увереннее и беспечнее — плесень покрыла почти весь коридор, прошла мимо небольших, но самых настоящих сталактитов, с которых капала вода. Корни темными жгутами выделялись на стене и поверх осыпей — на них плесень почему-то не росла. Поэтому в воде пришлось двигаться с повышенной осторожностью. Вода потихоньку стала достигать середины голени, ноги начали неметь от холода — двигаться только по осыпям не получалось. Еще пара мини водопадиков, целый мокрый участок стены и рокочущий шум за внешней стеной. Может там речка? Или озеро подземное?

Холодно, мокро, но я почти бодро пробиралась все дальше и дальше. Вот преодолела большую глубокую лужу и дорога постепенно снова начала подниматься! Интересно, а как аборигены с их куриной слепотой прошли? Хотя они не идиоты, в отличие от некоторых. Почему-то мне кажется, что они додумались сделать факелы.

Вот в таких раздумьях я наступила на очередной корень — и почувствовала, как он съеживается! Как червяк, если в него пальцем ткнуть!

Иииииииииииииииии!!! Мама!

Очнулась я, только перецепившись через что-то почти возле выхода из пещеры. Падение прочистило съежившие от ужаса мозги, а лучи все еще не зашедшего солнца больно резанули по глазам. Слезы потекли непроизвольно. Сердце начало стучать просто очень часто, а душа вернулась в тело. Она даже не в пятки ушла, а телепалась за мной во время бегства.

Жуть какая!!! Жуть! Жуть!!!

Дороги до этого места не помю совершенно. Как еще голову не разбила об очередной поворот?

Отдышалась, вытерла слезы и открыла глаза. Тело кажется странно бесчувственным. Кость исчезла. Коленки разбиты и до крови стесаны ладони. Только сейчас ко мне пробилось слабое ощущение жжения от них. Оглянулась на темнеющий позади темный ход, вздрогнула и посмотрела на то, обо что споткнулась.

Это было тело Эльфа.

18.

Эльф лежал совершенно неподвижно, ран было не видать, и было совершенно непонятно, что с ним случилось. По пути к нему взобралась на каменюку и чуть подальше, за осыпью, заметила Мелкого. В таком же состоянии. Что с ними случилось? Может, там действительно газ в пещере какой-нибудь был? На инопланетян не действует, а местные траванулись...

Присела рядом с телом Эльфа, присмотрелась к бьюшейся на шее жилке под безвольно запрокинутой головой и услышала сиплое редкое дыхание — живой! На воздухе оклемается. Мелкий тоже оказался без сознания, он лежал лицом вниз. Его я просто перекинула через плечо и вытащила на открытый воздух — он достаточно легкий, не больше тридцати килограмм весит. Гораздо дальше заметила Крылана. Вытаскивая Мелкого, заметила торчащую из-за камня ногу. Метрах в двадцати от выхода из пещеры. Пошла посмотреть: опираясь спиной на камень, прямо перед собой безразлично смотрел Первый. Помахала рукой перед глазами — он отреагировал через пару секунд и посмотрел на меня. Что же это было? Больше на шок похоже, а не на газ.

Вытащила волоком Эльфа, затем Крылана — у того в руках был намертво зажата потухшая обгорелая палка. Получается, они шли с факелами, а потом постепенно попадали. Только один вышел сам из пещеры и не потерял сознание. Стоп, я про Водяного забыла. Тут его нет... значит, он еще глубже? Бррр. Прислушалась — тишина. Корней нет, поэтому это просто коридор. И здесь светло. Потыкала пальцем в стену — посыпались мелкие камни. Кричать здесь я не рискну, да это и бесполезно, если он без сознания.

И я все-таки поперлась туда. Мой героический порыв совершенно ненужным — буквально в десяти метрах за первым поворотом я наткнулась на медленно бредущего вдоль стенки аборигена. Хорошо, что там было светло от пролома в стене — а то сердце и так заметно екнуло. Он посмотрел на меня блестнувшими глазами и остановился. Я тоже остановилась. Зачем-то помахала ему рукой и взяла его под локоть, страхуя. Больше я ничем не смогу ему помочь, просто не подниму. Значит, это не ядовитый газ? Водяной дольше всех находился в пещере, но сознание не потерял. Через пару минут мы доковыляли до выхода и Водяной облегченно выпал на землю. Солнце скрылось за горой, прочертив через все небо яркие оранжево-красные полосы на облаках.

Тихо... Спокойно... Ветер шевелит распущенные подсохшие волосы, ноги гудят от усталости и все тело кажется очень тяжелым. Аборигены потихоньку начинают шевелиться и обустраивают лагерь — но вся их суета кажется какой-то далекой. Постепенно зашло солнце, потемнело. А я до рассвета просто сидела и смотрела на небо и звезды. Ни о чем не думала, просто отдыхала.

А дальше все пошло так, будто мы и не расставались. Никто ничего не сказал, просто встали и пошли дальше. В ближайшей роще наломали дубинок и сделали очередное новое топорище для оружия Эльфа. Местность немного изменилась — горы стали более заросшими и сглаженными, землетрясений было только два — причем именно землетрясений, а не близких извержений вулканов. На нас периодически нападали, появились новые хищные ящерки с раздвоенными хвостами. Под метр длиной, маскируются не хуже хамелеона и любят падать сверху. Заразы, всех покусали. А потом мы вышли из тех разрозненых рощиц, где они обитали и пошли через озерный край. Дорога вихляла как пьяная, треть пути проходя по воздуху. Честь и хвала тем, кто строил ТАК прочно — действительно на века. Просто без дороги это преодолеть было бы... эээ... офигительно сложно.

Высокие обрывистые темные скалы — черные и серо-коричневые, плещущаясь где-то далеко внизу темная вода, массивные лысые низкие холмы с округлыми вершинами, постоянные туманы и моросящие дожди. Вся одежда промокла и за привалы не успевала высыхать. От постоянной сырости достаточно тяжело дышалось и лично мне казалось, что я скоро то ли плесенью покроюсь, то ли водорослями... Когда дорога проходила низко — была видна бурлящая от живности вода. Мы просто спускали веревку с узелком и легко вытаскивали рыбу. Тут она вся была с зубами, поэтому падать в воду и купаться было категорически противопоказано.

Потом два дня пробирались рядом с котлованом, где вода тоже бурлила — только от пара. Там было как в бане, душно и жарко. После ночевки Крылана, Второго и Мелкого пришлось почти тащить. Эльф позеленел, но держался, а Первый все так же брел впереди. Напоследок нас чуть не смыло ливнем, мы на последнем издыхании перешли водораздел — и оказались на свежем воздухе, высоко над огромным озером. Никогда не думала, что в горах может быть такой большой водоем. Мы вышли почти в торец озера, которое протянулось по диагонали по отношению к нам. Левый край полукругом врезался в водораздел в паре километров левее и сзади нас, а дальний край терялся в тумане далеко-далеко... Нет, не так. ДАЛЕКО-ДАЛЕКО отсюда. Километров двадцать, а с учетом того, что мы были метрах в пятидесяти над поверхностью воды — еще дальше. Вода была чистая и в ней отчетливо просматривались подводные горы, холмы, утесы и впадины, плавало что-то крупное. В небе летали какие-то невиданные доселе ящеры — белые и крапчатые, с шикарными перьевыми хвостами и самые настоящие китайские драконы! Длинные змеи с четырьмя большими треугольными крыльями и плавниками на теле были буквально усыпаны усами, как у сомов. Они двигались, будто ввинчиваясь в воздух и из-за этого полет у них был сильно извилистым. Летали они поодиночке, остальные ящеры держались подальше.

Чудо природы.

К счастью, это озеро было обитаемым и густо окаймленным зеленью, поэтому мы не испытывали недостатка в еде и воде. Дорога постепенно снижалась, иногда отходя в сторону и периодически пробивая насковозь очередную гору. Эти тоннели были недлинными и ясно было видно, что их проложили одновременно с дорогой.

В это время я проводила исследования. Экспериментировала над аборигенами, чтобы понять их возможности.

Первый эксперимент заключался в определение цветовосприятия. Пару дней пособирала материалы — камни, листья, палки, кости, чешуя и прочий хлам. Семь цветов радуги, черный, белый и серый.