А я тоже задумалась. Бабуля ведь и правда меня ерунде всякой учила, и Силу стихий во мне блокировала, скорее всего, тоже она. А зачем? Что-то мне подсказывает, что даже если у меня и получится ее дух вызвать, то говорить она со мной не будет. Она и при жизни-то никогда в объяснения своих поступков не вдавалась. На все у нее был один ответ: ' Вырастешь — поймешь". Ну, вот я выросла, а понять так ничего и не поняла. И объяснять она мне точно ничего не станет. Я покосилась на духа, который все еще раскачивался из стороны в сторону. На обезображенном лице застыло выражении крайней задумчивости.

— А, простите,— неуверенно произнесла я,— может, тогда вы мне поможете?

Дух медленно перевел взгляд своего единственного глаза на меня.

— И что ты хочешь?

— У меня Сила стихийника проснулась, а что, как, почему — я не знаю. И почему ее блокировали раньше — тоже не знаю. А за мной демоны охотятся, хранитель в Ковене оказался левиаром, и он сказал, что если маги узнают, о моей Силе, то меня рожать заставят. А демоны считают, что я знаю, где Кортен. А я не только не знаю где, я даже не знаю кто это. А...

— Стоп!— прервал поток моих излияний дух. — Все по порядку. А то ишь, затарахтела.

— Бабка твоя права была, когда Силу сразу запечатала. Она тебя спасала. Не хотела для единственной внучки той же судьбы, что у нее была, да и у матери твоей тоже.

Я после этой фразы вообще зависла. Что значит той же судьбы? Вообще ничего не понятно. Дух по моему лицу, видно догадался, что я, вот совсем, ничего не понимаю и, ухмыльнувшись, спросил:

— Ты про своего деда и отца что знаешь?

Я задумалась. А ничего не знаю. Про деда так вообще, а про отца:

— Ну, — неуверенно произнесла,— знаю, что они были.

— Вот то-то и оно, что были,— вздохнул дух,— среди магов стихийники и прорицатели — очень редки. Прорицателей, так вообще уже нет, выродился дар полностью, а стихийники измельчали. То есть, они есть, конечно, но таких сильных, как раньше уже давно на свет не появлялось. Вот бабка твоя двумя стихиями управлять умела, мать тоже. А больше-то таких и нет. Не рождаются. Все больше теперь заклинаниями, да колдовскими зельями магичат. А если и есть где повелители стихий, то им зачастую только одна стихия подвластна. И чаще всего — земля или воздух.Все это было похоже на то, что говорил мне Артемка. Но при чем здесь я и мои бабушка с мамой? Маму я вообще не помню. Она погибла, когда мне года три было, и меня бабуля растила. Я в недоумении подняла глаза на духа.

— Вижу, что ничего не понимаешь,— словно в ответ на мои мысли произнес тот.— Маги давно задались целью возродить былое величие. В принципе, Ковен для этого и создавали. Они разыскивали ведьм и колдунов с редким даром и смотрели, что получится.

— То есть?— все еще не понимая, спросила я. А потом, как будто щелкнуло в мозгу что-то — я вспомнила слова Рэна, про то, что от меня можно потомство сильное получить. От этого воспоминания, меня даже передернуло.

— Догадалась?— ехидно протянул дух.

Я медленно кивнула и снова посмотрела на него:

— То есть они, маги из Ковена, своего рода..— я замялась, подбирая подходящее слово,— селекцией занимаются?— дождалась еще одного кивка духа и продолжила,— так, а если я не хочу. Или как они это делают? Ну, ведь не заставят же они меня, спать с кем попало?

— С кем попало, нет. А вот с тем, кого выберут — запросто. Пары всегда тщательно подбирались. В зависимости от того, что хотелось получить в итоге. Сила ведь от обоих родителей, чаще всего передается. Так и с твоей бабкой было.

— Но, все равно. Как они могут меня заставить? Да я из принципа откажусь.

— А зелья приворотные на что?— весело спросил дух, а на меня как будто ведро ледяной воды вылили. Так и застыла с открытым ртом, и, только глазами хлопаю, того и гляди взлечу. Даже забыла, про что еще спросить хотела.

— Впечатлилась?— весело поинтересовалось это чудовище, — они там такие зелья готовить научились. Выпьешь, и сама за ковенским кандидатом бегать будешь. С бабулей твоей так и поступили, только не учли, что действие приворота имеет свойство заканчиваться. Так она в Ковене такой разнос устроила, когда в себя пришла, что они до сих пор при упоминании ее имени, вздрагивают. Из-за этого она и перестала на совете бывать, да и вообще с ковенскими магами общаться. А дед твой от страха, вообще на другой континент переехал. Так убегал, что только пятки сверкали.

Дух, похоже, забавлялся, рассказывая мне об этом. Его единственный глаз так и лучился весельем.

— А маму, тоже приворожили? — тихо спросила, боясь услышать ответ.

Дух посерьезнел, как-то скукожился весь и даже слегка прозрачнее стал, но ответил:

— Там все намного серьезнее, ее обманули, и.....нехорошая история там вышла, не спрашивай. Даже рассказывать не буду, мерзко все это. Она ведь так и не оправилась потом. Бабка твоя рвала и метала, но сделать ничего не смогла. Поэтому и на твою Силу печать наложила, что бы Ковен тобой не интересовался слишком. А то, что у тебя дар слабый, при таких родителях, так и у них могут быть неудачи. Она всем так и говорила. Поверили, не поверили, кто знает. Да только тебе уже тридцатник скоро, а в оборот еще не взяли. Матери твоей едва семнадцать стукнуло, когда она тебя родила.

После этого мы замолчали. Я думала о маме, о том, что же с ней произошло на самом деле, и поняла, что, наверное, не хочу знать. А о чем думал дух — мне не известно, но когда молчание затянулось, он попросил:

— Отпусти меня. Мне тяжело здесь находится. Потусторонний мир зовет все сильнее и сильнее, сил сопротивляться не осталось.

— Еще один вопрос: что это за Кортен? И зачем он нужен повелителю Излома?

После моего вопроса дух хрипло засмеялся и смеялся довольно долго. Отсмеявшись, вытер призрачные слезы в уголке единственного глаза и посмотрел на меня. Я молчала и ждала, когда приступ безудержного веселья у представителя потустороннего мира закончится.

— Кортен — это артефакт,— произнес дух.— Очень древний и очень сильный. Но он был утерян века назад. Ходили слухи, что он попал к демонам мрака, и по сей день находится там.

— Так демоны мрака вроде не покидают свои владения,— неуверенно произнесла я, вспомнив рассказ Рэна.

— А ты, как я посмотрю, много знаешь про это. В Ковене и то не все в курсе, что демоны разделились.

— Так они все-таки знают об этом?— взвилась я.— Тогда почему молчат?

— А зачем что-то кому-то говорить? Демоны — зло. Их надо уничтожать без разбору. А откуда они — не все ли равно. Таков девиз Ковена и магов.

У меня от возмущения даже глаз дергаться начал. Заметив это, дух произнес:

— Не нарывайся. В Ковене не любят борцов за справедливость. Думаешь, ты одна такая, правильная? Сколько их было до тебя и где они сейчас? Даже с проснувшейся Силой, ты не выстоишь против всего Ковена,— грустно произнес дух. — А что касается Кортена, то вот он — и с этими словами он указал на тот ножичек, что достался мне от бабули.

— Про мир мрака — это была утка, чтобы не особо искали. А он все время в вашем роду хранился. Передавался из поколения в поколение. И ты сбереги его. Потому как с этим ножичком много беды натворить можно. А теперь отправляй меня обратно, — последнюю фразу дух произнес так грозно и требовательно, что я машинально произнесла полагающуюся фразу. Призрачное тело закрутилось и медленно втянулось в блюдо с водой, а я осталась сидеть на месте и таращиться в никуда.Это что же получается? Этот загадочный Кортен все время был у меня? А никто не знал? А значит ли это, что мало кто знает, как он выглядит? Ведь Артемка видел этот ножик и на озере и потом, когда в ресторан за мной пришел. А виду не подал, что заинтересовался. Он вообще на его внимания не обратил. И если все на самом деле именно так, то очень даже хорошо. Я ножичек в сейф спрячу, и никто никогда его там не найдет. Медленно перевела взгляд на стол, где, слегка поблескивая лезвием, в неровном свете свечей лежало мое единственное оружие. Взяла в руки, повертела, пытаясь рассмотреть получше. Кинжал как кинжал, ничего необычного. И что все так на нем зациклились? Словно в ответ на мои мысли, ножичек слегка засветился мягким белым светом, и по моей руке от кисти к плечу снова побежало тепло.

— Хороший мой, — проворковала я, поглаживая лезвие, — ты меня в обиду не даешь. И в ресторан тогда сам ко мне перенесся. Я тебя тоже никому не отдам. Что бы они мне там за тебя не обещали. А вот интересно, для чего ты нужен. Почему это повелитель демонов так хочет тебя заполучить?

Но ответа, само собой, не было. Ножик лежал в моей руке, весело поблескивая в свете догорающих свечей.

— Эх, надо было у Рэна выспросить, зачем ты нужен.

Сказала и сама загрустила — вспомнила демона. А ведь я могла в него и влюбиться. Хорошо, что этого так и не произошло. Или? Нет, об этом лучше не думать, а то опять разозлюсь, а Силу стихий я еще не очень контролировать умею.

Свечи догорели и погасли, источником света оставалась только та маленькая искорка, которую я вызвала перед началом ритуала. И только тут я заметила, что небо уже начало окрашиваться в яркие краски рассвета.

— Пора спать, а то завтра Катька проснется и будет с утра доставать меня, — со вздохом поднялась и принялась убирать следы ночного бдения.

Когда Катюня пришла утром в мою комнату, я была злая, очень. Прежде всего, потому, что не выспалась, а во-вторых: из-за того, что в тот короткий промежуток, когда заснуть все-таки удалось, мне снился Рэн. Вот зачем, спрашивается, я про него перед сном вспомнила?

В плохом настроении спустилась к завтраку. Подружка поднялась уже давно и даже яичницу приготовить успела.

— Пойдем, сегодня погуляем по округе? — спросила Катька, когда ее кулинарный шедевр был уже съеден, и мы пили кофе.

— Пойдем. В лес хочу, там здорово.

— Ага, прелесть просто, — съязвила Катька, — комары, мошки всякие, пауки...брр.

— Не вредничай. В этом лесу нет ничего подобного. Откуда у насекомых деньги?

— Причем здесь деньги? — удивилась Катька.

— А чем они вашим местным бизнесменам арендную плату за проживание платить будут? — я старалась говорить серьезным тоном, но, губы, то и дело разъезжались в улыбке.Катька, уловив шутку, рассмеялась.

— Ладно, в лес так в лес. А потом на озеро. Помнишь, там место такое было, оттуда хорошо просматривалось и озеро и лес вокруг.

А вот меня, при упоминании озера передернуло. Я все еще помню ту поездку с Артемкой в санаторий. И озеро, которое выглядело как мертвое, и пакость, что пыталась утащить меня в воду. А потом появилось порождение тьмы. Все-таки я обязана хранителю жизнью. Если бы тогда он мне не помог, то не было бы теперь ведьмы Янки.

И вот после этой мысли, пришла другая: если повелитель Излома хочет, чтобы я принесла ему Кортен, то значит, до определенного момента, я нужна ему живая. А тогда зачем он послал порождение тьмы за мной? Или это был не он? Или послал он, но не за мной? И что там Рэн говорил про заговор какой-то? Эх, надо было слушать внимательно, а не злиться без причины на всех вокруг. Вероятно, мне придется все-таки встретиться с Рэном, хотя бы для того, что бы прояснить ситуацию. Если он, конечно, захочет мне, хоть что-то объяснить. Может ведь, сразу — в охапку и к Нарану своему перенести. И снова я задумалась: он ведь и раньше так мог. И из Излома меня один раз уже вытащил, что бы я с Нараном не встретилась. Зачем? Ничего не понимаю, вот совсем. Не логичный какой-то этот демон. И неправильный, может, оттого, что наполовину человек?

Из раздумья меня вывела Катька, которая пощелкала пальцами перед самым моим носом.

— Ты где витаешь, подруга? Кофе уже остыл, солнце высоко. Пошли в лес. А то времени у нас до завтра, всего лишь, не успеем ничего.

— Что ты хочешь успеть сделать в лесу? — удивилась я Катькиным словам.

— Свежим воздухом хочу надышаться. Ну, идем уже, — потянула меня за руку подруга.

* * *

Артем возвращался домой. И, несмотря на то, что день был в самом разгаре, хранитель мечтал только о том, чтобы побыстрее добраться до кровати. Последние дни выдались не просто тяжелыми, а непосильными даже для него. Несмотря на то, что он был человеком только наполовину и магически сильнее любого хранителя — такое не под силу даже ему. Артем чувствовал себя выжатым, как лимон, и думал только о том, чтобы никакой невезучей ведьме сейчас не понадобилась помощь хранителя, потому что он, хранитель, был не в состоянии никому помочь.

Сначала эта поездка с Яной в санаторий: уйма сил ушла на то, что бы справиться с порождением тьмы, потом пришлось возвращать к жизни непутевую ведьму. Он больше суток подпитывал ее своей силой. Потом Янка снова влезла в неприятности, и опять борьба с тьмой. Но и это еще не конец, двое суток все маги Ковена в буквальном смысле "стояли на ушах" пытаясь найти ту кучку демонов, что держала Яну в ресторане. И что? Абсолютно ничего. Никаких следов. В самом центре города, под носом у Ковена, демоны устроили логово. Хранитель неодобрительно покачал головой, ему все больше и больше не нравилось, как велись дела в местном штабе Ковена. Маги совсем перестали заниматься тем, для чего они собственно и организовали свой союз. Демонов становится все больше в мире людей, и они наглеют прямо на глазах. И ему, Артему, остается только, в буквальном смысле "гореть на работе", что бы ни одна глупая ведьмочка не пострадала.

Уже поднявшись на свой этаж и пытаясь нащупать ключи в кармане брюк, Артем замер — в его квартире кто-то был. И этот кто-то странным способом обошел всю, установленную защиту. Артем нахмурился, пытаясь сканировать пространство, но, то ли он просто очень сильно устал, то ли, медленно сходил с ума, но защита не была нарушена. Таинственный посетитель просто прошел сквозь нее. А на такое был способен только один человек, вернее наполовину человек. Только его непутевый братец, мог вот так запросто заявиться к нему домой.

— Уверен, что этот мерзавец сейчас на кухне и уничтожает мои запасы еды,— пробормотал он, со вздохом открыл дверь и вошел в собственную квартиру. Судя по всему, сразу завалиться спать не получится.

Рэн, а это действительно был именно он, обнаружился в кухне. Демон сидел за столом и уплетал омлет. Увидев хозяина квартиры, он помахал ему рукой с зажатой в ней вилкой и вернулся к своему занятию.

Артем переоделся, принял душ, и только после этого пришел в кухню. К чести Рэна, тот уже приготовил брату обед и теперь сидел с огромной чашкой кофе.

— Садись, ешь. Потом разговор будет, — демон всегда конкретно выражал свои мысли и намерения, если это было ему выгодно.

Артем хмыкнул, но за стол сел. Вообще, правило: все разговоры и дела — только после еды, они оба усвоили с детства. Мать-хранительница, часто была занята, и у нее вечно не хватало времени на сыновей. И братьев по большей части воспитывала бабушка. Тоже ведьма, она уже отошла от дел к тому времени, и всю свою неуемную энергию направляла на воспитание внуков. Так, что, скучать не приходилось никому.