Гиперборейская Скрижаль

— И что с ними не так?

— Многие видят в Вас лидера, способного противостоять Правительству.

— Отлично!

— Да вот только идея с вооруженным захватом власти мало кому нравится. Все хотят обойтись без насилия. Бояться, что реакции Унии на такой переворот будет весьма серьезной.

— Как только я выведу солдат на улицу, генералам не останется ничего иного, кроме как присоединиться ко мне. А в Конвенте нет дураков, чтобы портить с Землей отношения. Послушай, машина, мой личный интерес в этом деле ясен даже пьяному ежику. А в чем твой интерес? — осведомился Зоршх.

— Я хочу того же самого, что и Вы, только в другой сфере. Вам, генерал-маршал, достается власть над людьми. Мне — над техникой. Вы не против?

"Дурачина! Без власти над техникой остальная власть — мыльный пузырь", — подумал Зоршх, однако произнес иное:

— Лады! На кой черт мне управление машинами?! Главное, чтобы они работали, а кто над ними стоит, меня не колышит.

Зоршх всерьез надеялся на то, что сумеет в нужный момент предать союзника. Генерал-маршалу было невдомек, что и искусственный интеллект тоже способен на предательство.

2

Предлагая себя в качестве агента руководству Кордонной эскадры, Серж очень четко представлял себе на что идет, изменяя Федерации.

Несмотря на то, что ее Правительство клялось в вечной дружбе Конвенту, отношения между Землей и Унией оставались весьма натянутыми. И поэтому любой землянин, обвиненный в тайной работе на Унию, подлежал на Земле самому суровому наказанию.

Однако Серж считал, что его предательство оправдано ситуацией. Он подозревал, что Правительство готовится к разгону Комитета федерального террора.

Такое подозрение имело под собой серьезные основания.

Дело заключалось в том, что политическую и финансовую элиты Федерации все больше нервировала та жестокость, с которой сотрудники Комитета расправлялись с действительными и мнимыми противниками существующего режима. И в Правительстве уже в открытую шли разговоры о том, что Комитет следует распустить, а всю его верхушку вплоть до начальников горотделов расстрелять без суда и следствия.

Поэтому Полянский вполне справедливо считал, что всего лишь опережает в предательство правителей Земли, и не испытывал никаких угрызений совести в связи со своей работой на Унию.

Только что Полянский получил из разведотдела Кордонной эскадры шифровку. Ее содержание обескуражило Сержа.

Ему поручили разыскать некую вещь, названную в шифровке "объектом X", которая, возможно, относилась к разряду археологических находок, которую неизвестно кто вытащил на свет Божий из лабиринтов Подземного Града.

О том, как выглядит "объект X", разведка Кордонной Эскадры, если верить шифровке, не имела ни малейшего представления. Полянскому сообщили об этом загадочном предмете лишь то, что его недавно использовали близ Подземного Града и что воздействие сего предмета на акстронику, вероятно, носит фатальный характер.

Серж, предлагая свои услуги Унии, готовился ко многому. Например, к тому, что ему предложат подготовить заговор против Правительства или, наоборот, прикажут уничтожить всех его врагов. Но то, что разведотдел Кордонной эскадры заставит Полянского гоняться за каким-то загадочным артефактом, Серж и представить себе не мог. Все очень походило на то, что от него просто хотят отделаться, утопив в болоте мистификаций.

Впрочем, Серж не стал терять время на негодование. Он обладал феноменальной гибкостью ума и быстро перестроил свое мышление так, что теперь его мозг был целиком нацелен на поиск таинственного предмета. Оный, кстати, вполне мог оказаться в итоге расследования вовсе не мифическим творением гиперборейских мастеров, а вполне реальным изделием современных уральских умельцев, и следовательно, предметом для очень серьезного торга с Унией.

Больше всего Сержа смущало то, что, судя по всему, к полученному им заданию каким-то боком причастна Хина Даль. Именно она — единственная! — была в лагере у Подземного Града в тот момент, когда "некий объект" на секунду проявил себя в действии, повергнув в ужас командование Кордонной эскадры и уничтожив непонятно каким образом одну из лабораторий лагеря.

К сожалению для Полянского, брошенные на поиск Хины опергруппы не смогли ее отыскать. И ситуация с поиском "объекта X" усложнилась для Сержа до максимума.

Другой бы на его месте просто ждал поступления новой информации, которая прояснила бы эту ситуацию. Но Сержу претило пассивное ожидание. И он пытался компенсировать недостаток сведений усиленной работой собственного интеллекта.

Сегодня Серж занимался такой работой целых четыре часа, безуспешно пытаясь связать в одну логическую цепочку действия Даниила с действиями его жены и понять мотивы поступков супругов Даль. Столь же безуспешными были попытки главы уральских федеральных террористов понять, как связаны между собой Хина, партизаны и найденное ею в Поземном Граде средство истребления акстронных устройств.

Серж шагал в глубокой задумчивости по кабинету и бормотал: "Хина Даль — Подземный Град — Даниил Даль. Даниил Даль — история гражданских войн — партизаны. Партизаны — диссертанты — гиперборейцы... Чокнусь я от этой головоломки. Хина Даль — археология — акстроника... Точно чокнусь. Гиперборейцы — какая-то их вещичка — Хина Даль... Я, наверно, уже чокнулся, раз занимаюсь такой ахинеей. Партизаны — гиперборейцы — Даниил Даль — Хина Даль — акстроника..."

Устав от бесплодных размышлений, Серж вернулся к исходному пункту своего анализа — к Подземному Граду, который не вписывался ни в одну из версий главы уральских федеральных террористов.

"Что нужно Хине Даль в гиперборейском подземелье? — спросил себя Серж. — Допустим, Дали и их друзья-партизаны хотят превратить его в базу для антигосударственной деятельности... Чушь! Всемирно известное место — обиталище повстанцев? Бредовенько... А если там есть что-то, о чем мало кто знает? Если шумеры, греки, ханьцы и индусы считали, что гиперборейцы реальны, а они и впрямь оказались реальными, то почему столь мало гиперборейских артефактов присутствует в видеокаталогах? Как будто там жило небольшое племя. А ведь, по данным археологов, население одного только Подземного Града в эпоху Последней династии составляло не менее пятидесяти тысяч человек. Не скрывают ли чего археологи?"

Серж поудобнее устроился в кресле, заложил руки за голову, закрыл глаза и потребовал от Библиотеки лекцию о том, что говорили о гиперборейцах древние авторы.

Библиотечный робот-чтец начал с античных источников:

— О гиперборейцах — в переводе с греческого "тех, кто живут за Северным ветром", то есть за Уральскими горами — писал старший из Плиниев. Он считал их реальным народом, обитающим у полярного круга и культурно связанным с эллинами через культ Аполлона Гиперборейского...

Лекция оказалась намного короче, чем ожидал Серж. Она продлилась всего тридцать девять минут. Оказалось, что сведений о гиперборейцах у древних имелось не так уж и много.

Робот-чтец завершил свое выступление повторным упоминанием Плиния Старшего, воспроизведя отрывок из его "Естественной истории":

— "За Уральскими горами, ближе к северу, как говорят, поселились счастливые люди — гиперборейцы. Они живут очень долго и славятся всяческими чудесами. Сии люди убеждены, что в их краях пребывают крайние границы обращения светил. Солнце светит там полгода. По сути, это только один день, в течение коего солнце не скрывается из виду от весеннего равноденствия до осеннего (сколь бы недоверчиво не крутили головами невежды). Светила там восходят раз в год при летнем солнцестоянии и заходят при зимнем. Благодаря тому, что край сей находится столь много под солнечными лучами, климат там мягок и лишен вредоносных ветров. Домов гиперборейцы не строят, живя в лесных рощах. Богам своим гиперборейцы молятся как поодиночке, так и совместно. Там не знают междоусобиц и болезней. Смерть принимают по собственной воле, когда им надоедает жизнь".

"Эх, — мечтательно вздохнул Серж, — я бы все отдал, лишь бы хоть годик пожить среди такого народа. Увы, и на Сане, ухитрись я туда попасть, меня ждет такая же гадость, что и на Земле. Кругом одни ублюдки. Рая мне не найти. Его двери открыты лишь для детей и слабоумцев. Я слишком мудр и стар для этого".

3

Даниил назвал затребованный охранной системой "Арсенала-2" пароль и встал на платформу для генного сканирования.

Искусственный интеллект "Арсенала-2" за минуту изучил содержимое хромосом диссертанта. Убедился, что сюда на самом деле пожаловал сотрудник Института военной истории, имеющий соответствующий допуск. И разрешил Даниилу, а вместе с ним еще и ста пятидесяти семи его спутникам войти в хранилище.

Тяжелая керамостальная плита, закрывающая проход к содержимому хранилища, громко и противно скрипя, поползла вверх, открывая погруженное во тьму пространство.

— Могли бы эту хреновину и маслом смазать, — поморщился от неприятных звуков Фриц. — Все равно ж, блин, за казенный счет.

Вождь правозащитников включил фару аэроцикла на полную мощь, поднял его в воздух (в отряде, пришедшем грабить "Арсенал-2", Ширинкин был единственным, кто обладал средством передвижения, ибо партизаны рассчитывали покинуть хранилище на находившихся в нем машинах) и полетел впереди отряда, освещая ему путь.

Похитители оружия поднялись по пандусу вверх и вошли в широкий, размером с улицу коридор, делящий хранилище на две равные половины.

Реагируя на присутствие людей, на стенах и потолке "Арсенала-2" зажглись осветительные панели, озарив гигантское чрево хранилища желтовато-белым светом.

— У-у-у-х ты, блин, да-а-а! — издал торжествующий вопль Фриц.

Вождь правозащитников опустил на пол свой командирский аэроцикл. Выключил его фару. И целую минуту, находясь в полной прострации, озирал жадным взглядом сотни возникших из тьмы раздвижных ворот, каждые из которых скрывали за собой содержимое того или иного склада хранилища.

Затем Фриц выдал длинную матерную фразу, выражающую его восторг перед происходящим, и недоверчиво спросил у диссертанта, указывая глазами на ворота складов:

— И чо, Даня, там, блин, за каждой... там прям за каждой дверью, типа, настоящее оружие?

— Оружие, боеприпасы к нему, транспорт, средства наведения, техника для сооружения укреплений, муляжи-ложноцели и прочее барахло военного назначения, — ответил Даниил. — Нам налево, товарищ Ширинкин... Да, чуть не забыл. Надо сначала в хозблок зайти. Там справа на стеллажах каски и перчатки. Перчатки — чтобы руки не разъело антикоррозийным маслом, которой смазаны некоторые из экспонатов. А каски нужны вовсе не для формального соблюдения техники безопасности. К сожалению, не все экспонаты на верхних ярусах складов хорошо закреплены. Помню, на моих глазах на одиннадцатом складе упавший контейнер раздавил робота-грузчика.

— Ежели целым контейнером звезданет по жбану, тут уж никакая техника безопасности не поможет, — резонно заметил Шпон, не забыв при этом надеть каску и перчатки.

Примеру Шпона последовали и все остальные члены группы.

Фриц слез с аэроцикла и, указав пальцем на ближайшие ворота, спросил у Даниила:

— А тут у нас чо?

— Обмундирование и пехотные реактивные ранцы, — сообщил диссертант.

— Эх, стырить бы отсюда все, — мечтательно вздохнул Ширинкин, представив себя лидером планетарной партизанской армии, — да дать в руки правильной братве.

— А куда, товарищ Ширинкин, ты собираешься вывозить такое огромное количество оружия и прибамбасов к нему? — поинтересовался Даниил.

— Есть места, — туманно ответил Фриц. — Было б, блин, на чем вывозить. У нас сверху не густо тачек. Одна надежда, что здешние тачки заведутся, твой хваленый стеногрыз профигачит нам выход, а карта не соврет и не заведет нас хрен знает куда.

— Часть транспортных средств мы три месяца назад проверяли, и насчет их могу дать полную гарантию, — успокоил Ширинкина Даниил. — В наилучшем состоянии машины на электротяге. К ним имеется целый склад заряженных аккумуляторов. — Единственная трудность — там несколько иное, нежели в современных мобилях, управление. Ментального контакта нет. Вместо него — руль, коробка передач и три ножные педали: ускоритель, сцепление и тормоз.

— Чай не лохи, "академик", разберемся, — уверенно заявил Фриц. — Я про Исламские войны до хренищи всяких фильмов смотрел. И знаю, что там к чему в этих тачках. Слушай, Даня, а тут вездеходы таранного типа есть? А "прыгающие танки"?

— Мы же договорились, что берем только грузовики да бронетранспортеры, — напомнил Даниил вождю правозащитников. — Судя по карте, размеры находящихся за стеной "Арсенала-2" подземных путей никак не позволят нам провезти по ним платформы с вездеходами.

— И мин надо взять побольше, — встрял в разговор Шпон. — Заминируем весь город, на фиг. Вот прикольно будет.

— А как тогда сами по нему шкандыбать станем? — язвительно спросил Шпона Фриц. — Я лично летать по воздуху не собираюсь. В воздухе тебя любой дурак с ракетометом в лапах сшибет.

— По городу будет ходить осторожно. С картами минных полей, — не слишком уверенно сказал Шпон.

— Ты же сам в этих картах все и поперепутаешь, — рассмеялся Фриц. — Будь по-твоему, Шпон. Мин тоже наберем. Мы ими грузовиков шесть набьем.

— Я бы не стал тут долго задерживаться, товарищи партизаны, — предупредил правозащитников Даниил. — Всякое может случиться. Думаю, случай с "Арсеналом-1" кое-чему научил власти.

— Часа за четыре уложимся, — заявил Фриц.

Если бы правозащитники и вправду уложились бы за четыре часа, как обещал Даниилу Фриц, тогда бы многое в судьбе супругов Даль, правозащитников, и, вероятнее всего, всех остальных землян пошла бы по совершенно иному пути.

3

Когда на пульт дежурного по городу поступил сигнал от охранной системы "Арсенала-2" о том, что туда вошли люди, то сидящий за этим пультом сержант приваловской полиции не придал этому событию особого значения, ибо оно было санкционировано охранной системой хранилища.

Правда, сержант, следуя одному из пунктов должностной инструкции, все-таки зафиксировал поступление вышеупомянутого сигнала в протоколе, в котором отмечались все события, связанные с местами хранения оружия.

Через два часа сорок девять минут данный протокол вошел в региональную оперативную сводку, которая через пятьдесят две минуты оказалась перед Полянским.

"Заставить десяток человек признаться, что они подорвали ВНБ, не проблема, — размышлял Серж, рассеянно просматривая полицейскую сводку. — Проблема в другом. Враги Комитета развязали против меня шумную компанию. Дескать, не уследил, раззява, за партизанами, не помешал им рвануть ВНБ. Возможно, в Париже уже поставили на мне крест. И что мне теперь делать?"

Серж потер виски. Только сейчас он осознал, насколько туго затягивается на его шее петля, и насколько неторопливо и расчетливо ведут игру против него те, чьи руки затягивают эту петлю.

"Может, плюнуть на все и смыться? — в который уже раз подумал Полянский. — Но тогда на моих ребят мигом навесят всех собак. Есть среди них и отморозки, но немало и порядочных людей, не скурвившихся на этой поганой работе. И их тоже шлепнут. Да и до меня доберутся. Либо свои, либо чужие. Либо я сам себя кончу от безысходности".