| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Дома пахло молоком. Я переступил порог и огляделся, будто попал сюда впервые.
Стояна словно что-то чувствовала. Но при этом она избегала смотреть мне в глаза. Догадывалась, видно... Предстоящий разговор её смущал, и это было настолько заметно, что я решил идти прямо и рассказал про моё видение нашего будущего, про поездку в Новоград, про срочные дела в Темноводье.
Некоторое время Стояна задумчиво глядела в пол, будто собираясь мыслями.
-Ехать в Новоград... Ну... честно скажу, что мне милее... по душе, быть здесь. Поближе к лесу... А что там? Пыльные многолюдные улочки, шум, крики... Там душно... и тяжело...
Я тут же задумался. Ведь если честно, то как-то даже не предполагал, что Стояна так отреагирует на подобное предложение. Думал, что она согласится.
Поездка в столицу, тем более под опеку эльфов сулила немало выгод, но теперь, понимая состояние жены, мне эта идея стала казаться неверной. В корне неверной.
И что делать? Ехать в Темноводье самому? Оставить Стояну с детьми тут, в Сккьёрфборхе? Может, это и правильно. Пожалуй, если выбирать между эльфами и гибберлингами, то я бы остановился на последних. Они выглядели честнее, добродушнее... Да и сама Стояна говорит, что тут, среди лесов, ей легче. Однако... однако... Эх, как быть, Бор?
-Ты не хочешь попробовать? — рискнул я задать вопрос.
Стояна неопределённо пожала плечами. А потом вдруг сказала:
-Мне боязно. Я не справлюсь... А тут мне привычней.
-Ты же раньше "дружила" с эльфами. Помнишь, как...
-Помню. И особенно помню Сиверию... Нет, я не осуждаю никого. Тем более за собственную... глупость... Я про то, как попала в руки людей Зэм. И всё же... лучше остаться здесь.
-Понимаешь... я дал слово. Мне придётся ехать в Темноводье. Это просьба не только Жуги, но и Старейшины.
-То есть?
-Он мне дал поручение. А я... а я взял и согласился, — из груди сам собой вырвался тяжелый вздох.
-Ясно... Но скажи, что я буду делать в Новограде? Ты отбудешь в Темноводье, а я?
-Делай то, что и здесь.
-Нет, — решительно замотала головой Стояна.
Она покосилась на люльку и грустно вздохнула. Моё сердце тут же сжалось в неясной тоске.
-Хорошо... хорошо... я останусь с вами, — неожиданно даже для себя, проговорил я.
-Нет! — Стояна решительно встала. — Если ты останешься...
Она не закончила и подошла к спящим малышам.
-То что? — сухо спросил я.
-Тебе надо ехать.
-Ты так же говорила и про Нордхейм. Что происходит?
-Ничего, — вяло пожала плечами Стояна. — Ничего...
-Я не понимаю.
-Я тоже, — не понятно про что ответила друидка. — Ладно, давай перестанем про это говорить. Тебе надо ехать и всё.
-Но...
-Мы здесь не пропадём. Здесь полно друзей... Гибберлинги приняли тебя в свой мир, а вместе с этим и меня с малышами. Если мы уедем в Новоград, это будет своего рода предательством.
-Да? — удивился я. Странно, но отчего-то эти слова показались мне справедливыми. — Я буду долго отсутствовать. Это не Нордхейм...
-Ничего, мы будем ждать. Верно, детишки? — мягко заулыбалась Стояна, наклоняясь над люлькой.
На душе снова заскребло. Хотя, если признаться честно, я уже решился на авантюру Исаева. Решился, вот только признаваться самому себе в этом было горько и стыдно.
Несколько дней я был сам не свой. Почти не спал. В голове крутились одни и те же мысли, страхи. Ничего не помогало. Чтобы как-то бороться с раздражением, я углублялся в работу.
Но долго так жить было нельзя. Мы снова поговорили со Стояной о переезде в Новоград. В ответ я услышал очередной отказ и тогда сообщил, что мне всё одно придётся уезжать по делам в Темноводье.
Стояна довольно спокойно восприняла это известие, словно смирилась. Я пообещал, что в ближайшие дни поговорю со Старейшиной и решу вопрос о помощи:
-Не хочу, чтобы ты тут оставалась одна!
-Мне помогает Вербова...
-Это, конечно, хорошо, но я буду просить Фродди о большем.
За пару деньков всё было решено. Старейшина дал слово заботиться о Стояне и детях, обещал к концу лета справить дом у Голубого озера.
-Никто из твоих ни в чём нуждаться не будет, — говорил Непоседа.
Я кивнул в ответ, мол, верю и полагаюсь на слово Старейшины.
Отбывал с каким-то тяжёлым сердцем. Мне вновь казалось, будто в чём-то это выглядит, как предательство... и ещё трусость. Убеждал себя тем, что так надо для всех.
И вот серый берег Корабельного Столба медленно таял в Астрале. Корабль развернулся кормой и стал набирать ход.
-Я ведь сюда вернусь! — убеждённо говорил я сам себе. И одновременно боялся, что не сделаю этого. Нет, не из-за того, что могу погибнуть. Об этом даже не думалось.
Н-да, порой горько осознавать, что ты чего-то можешь... трусить... Горько.
Вдруг до слуха донёсся тихий, но по-своему грубовато-мелодичный голос, невзрачного матроса. Он сидел у правого борта, ладил снасти. Пел этот парень на каком-то странном наречии, весьма схожем на западный диалект эльфийского языка.
Слова этой песни цепляли душу, словно рыболовные крюки. Я волей-неволей попытался понять смысл:У входа в город славный,
Там, где бежит ручей,
Я часто грезил сладко
Под старой липой
В тени её ветвей...
Никогда не слышал этой песни. Её слова заставили меня застыть в напряжённой позе. К горлу подкатил ком. Глаза так запекли, так запекли, что я не мог сдержаться. Вцепился руками в поручни и уставился в далёкий берег, давя в себе слезы.
Её кора познала
Немало слов любви,
Что в радости да горе
Чертил во имя той,
К которой мне идти чрез море.
И нынче в путь тот дальний,
Во мрак ночей чужих,
Отправился я с мыслью,
Что ждёт меня она
И шепчет в мгле неясной:
"Вернись, скиталец милый!
Прорвись сквозь хладный ветр,
И сквозь дымов туман,
Что завлекает судно,
Суля ему обман".
Несёт мне море гибель,
Но вот глаза закрыв,
И крепко сжав канаты
Натруженной рукой,
Чтоб парус натянуть.
Теперь уж я далеко,
Брожу один, как перст.
Но часто ночью тихой
Мне слышится порой:
"Вернись, обрядь покой!"
Я спустился вниз, не желая ни выходить на палубу, ни кого-либо видеть. И просидел там до самого прибытия в столичный порт...
"Прямой встречи с Фродди Непоседой нам никак не удаётся добиться. Он всячески избегает подобного... Влиять на Старейшину, не имея подручных в его стане, весьма затруднительно. После дискредитации Умниц, он стал более осторожным в выборе фаворитов.
Есть основания считать, что его поездки в Новоград этой зимой принесли Фродди больше разочарований, нежели каких-то успехов. Некоторые... из его окружения докладывают, что он несколько раз нелестно отзывался о Совете Лиги, хотя по-прежнему держится того взгляда, что будущее его народа в единной общности... с эльфами и канийцами.
Но нужно прямо отметить, что военные и политические решения Совета частенько не берут в расчёт чаяний гибберлингов. Полагаем, что Старейшина начинает разочаровываться в тех планах и предпринимаемых шагах... Лиги.
Всё чаще в его среде говорят об уклонении от войны с Империей и сосредоточении на решении внутренних проблем... а тем паче, главной из них — создании Исахейма.
На весну нынешнего года в планах гибберлингов широкомасштабное наступление на острова, занятые варварами. А усиление нашей поддержки оных (снабжение вооружением и прочим) весьма способствует тому, что гибберлинги (по крайней мере на данный момент) не особо стремятся воевать на Святой Земле. Канийцы (с ними и эльфы, но в меньшей степени), волей, либо неволей, способствуют нарастанию в собственном обществе тех мыслей и течений, в которых гибберлингам не желают предоставлять полного самоуправления. Есть слухи, что в Совете вполне всерьёз рассматривают вопрос о том, что все доходы, которые собираются гибберлингами с их земель, должны поступать не в местную казну, а в Новоград, а уж оттуда распределяться... Считается, мол, что подобным образом Лига сможет "давить" на умы определённой прослойки гибберлингов, заставляя их участвовать в войне..."
Из агентурных донесений статс-секретарю хадаганского комитета имперской безопасности Мансуру Сафину
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
