А что о тебе все говорят? горько улыбнулся Клингор.
Чушь говорят, пробурчал Тор и предпочёл сразу забыть.
Я-то знаю об этой истории из первых рук. Здесь молва права, я видел бывшего герцога. Очень милый и добрый человек. Он просто был убит морально решением двух религий. Но и на самом деле этот род ослабил обучение.
Разве за это сразу надо было карать?
Ты не знаешь политической истории, кузнец! Самый вредный правитель добрый и мягкий выродок. Народ сходит с ума, демагоги поднимают такое, что целый кусок мира летит в тартарары, жёстко пресек дальнейший разговор принц. Хоть теперь ты понял, как нужно относиться к большинству?
Тор понял намёк: Как к удобрению, но ему не понравилось.
Как к людям, отрезал он.
После некоторого размышления оружейник вдруг добавил:
Японимаю,почемунашейкоролевскойдинастиинегрозитопасность признаниявырожденной.Хотькорольунасивыглядитдобрымимягким, есть ты.
Не только я, но и другие принцы, добавил полководец. А вот как мой брат стал таким рохлей, я сам не понимаю. В отрочестве он таким совсем не выглядел.
Принц вдруг прикусил язык и резко замолк, поняв: сболтнул лишнее. Тор в тот момент не заметил реакции Клингора, и лишь позднее в памятиМастеравсплылиэтисловаиреакцияпринца.Обадругаперевели разговор на нейтральные темы и расстались очень довольные. Отдельные размолвки не заслонили общего наслаждения от беседы на высоком уровне.
Дома Эсса устроила Тору имперский суд почти до рассвета, выпытывая у него весь разговор, до бесконечности уточняя, что именно сказалпринцикакимисловамиемуответилТор.Азатемвдругвздохнула:
Надеюсь, ты, муж, понимаешь, что ни одного слова про избранных и выродков никому говорить нельзя. Это секретное знание.
А я тебе разболтал...
Не бойся. Вы оба сошлись, что я не курицв. Знаю. Эсса.
Про выродков нельзя, значит, про вырождающиеся роды тоже. А о них болтают.
Это другое. И в болтовне этой на две пригоршни чуши ячменное зерно правды.
И Тору наконец-то удалось немного проспать.
* * *
После праздника Совет Города избрал Тора в свои члены, и, по рекомендации принца, сделал его командиром городского ополчения. Мастер был страшно недоволен, но отказаться было нельзя. На второй день после этого ещё одна неприятность: пришло от агентов принца в Зооре известие, что Тор Кристрорс объявлен мятежником, что из Линьи должен выйти отряд покарать его людей и захватить самочинно построенную крепость. Клингора пока ещё не трогали, но было ясно, что и принцем займутся, хотя бы под предлогом укрывательства мятежника.
Эсса, наоборот, была довольна и долго наставляла его, как обходить интриги в Совете.
А сам хитрить с ними не вздумай, лучше молчи или упрямо повторяй то, в чём полностью уверен. А вот ополчением ни в коем случае не пренебрегай. Ведь в своём замке ты прекрасно натренировал людей.
Так то были мои, вяло возразил смирившийся Тор и пропустил мимо ушей твой замок.
Но на следующий день Мастер получил и радостную весть: прибыли восемь подмастерьев, одиннадцать учеников и несколько слуг Мастера из Ломо.
Сердце Тора сжалось, когда он увидел своих людей: запылённых, уставших,носгорящимиглазами.Старшийподмастерье,Корд,выступил вперёд: Мастер, мы шли пешком. Лун не дал ни телег, ни денег. Сказал, всё хозяйство под защитой принца, и гвоздя вынуть не можем. Но мы не могли там без вас. Тор молча обнял его. Вещи не имели значения. Пришли самые верные.
Так что управляющий его старой мастерской, хозяйственный и прижимистый Лун Урриган, не прислал с ними ничего из необходимого кузне имущества и ингредиентов, задержал даже личные вещи Тора и его семьи, сославшись, что подождёт, пока сможет послать их с охраной. Да и всех рабов он удержал: свободных-то людей он имел право лишь уговаривать... Но хозяин не был в обиде: на месте Луна он поступил бы точно так же. И сердце Мастера грел вид достраиваемой кузницы и собственного дома с мастерской. Конечно, двор был намного меньше поместьявдеревне,новгородепростонебыломестадлятакогогромадного особняка, да и выходить за свои рамки не нужно было: мастерская была по размеру чуть больше городских домов баронов-вассалов.
Жизньвошлавновуюколею.СкучнейшиезаседанияСовета,бесконечные попытки втянуть Тора в дрязги, взбрыки и недисциплинированность ополченцев... На первой же тренировке богатый сын купца, Бар, заявил, что не будет махать деревянным мечом как какой-то крестьянин. Тор, не говоря ни слова, взял такой же меч и через три движения уложил его на землю, приставив тупой конец к горлу. На войне твой кошелёк тебя не спасёт, спокойно сказал Тор. Встать. Десять раз крестьянского маха. Остальным присоединиться.
На работу оставалось не больше половины времени. Зато Эсса расцвела. Она каждый день пропадала во дворце и порою затаскивала Торанаскучнейшиеобедысвлиятельнымисоветниками.Большинствоих оказалисьторгашами,иобщихтемдляразговорабыломало.Единственно, что Тор учился искусству говорить недоговорками: частями известных изречений и парировать цитаты цитатами. Он с удивлением осознал, что знания его шире и глубже, чем у других ратманов, кроме пары врачей.
Теперь, когда Эсса шла по улице, горожанки не только замирали, разглядывая её новые столичные платья, но и низко кланялись. Слуги во дворце обращались к ней не госпожа, а ваша милость, а советники принца, встречая, начинали разговор с любезных расспросов о здоровье мастера Тора. Конечно же, многие дамы и богатые горожанки за улыбками и комплиментами прятали зависть и втихомолку ждали, пока она споткнётся.
Через неделю всё было достроено. А ещё через неделю из Зоора пришёл корабль с двумя советниками (один из совета канцлера, один из совета короля) и с уполномоченным чиновником на борту. Они подошли к дому Тора и велели глашатаю выкрикнуть его имя. Приближённые принца сообщили Мастеру, что нужно делать. Он выглянул в окно и ответил: Я, Великий Мастер Тор Кристрорс, принёс вассальную присягу принцу Клингору и отдался под его покровительство. Поэтому прошу советников сначала обратиться к моему сюзерену, и захлопнул окно.
Советники явились к принцу. Их ожидал накрытый стол, музыканты и танцовщицы, а также общество вассалов принца, которые посетовали, что принц уехал на охоту, и предложили подождать в его дворце. Лишь через три дня принц соизволил принять делегацию, что само по себе было оскорблением. Сначала, при открытых дверях, советники передали принцу наилучшие пожелания короля и канцлера. Затем они зачитали постановление Совета, которым Тор был объявлен мятежником, но ему и его людям было обещано прощение за мятеж, справедливость и всё возможное милосердие во всех остальных вопросах, если он в течение месяца добровольно явится в Совет со всей семьей. Принц прекрасно понимал дипломатический язык: за мятеж-то кузнеца простят, но сразу же возведут на него другие обвинения. Он резко ответил:
Мастер Тор Кристрорс находится под моим личным покровительством. Я готов, согласно обычаям Королевства, создать суд для разбора возведенных на него обвинений, в облыжности которых у меня сомнений нет. Если вы пришлёте двух ваших судей, то я дам двух своих и они совместно выберут нейтрального председателя суда. Выдавать Мастера я обязан лишь Имперскому Суду, холодно произнёс Клингор. А у канцлера, я знаю, пыточные инструменты точат тоже не для красоты. Прошу официально передать мне постановление, которое вы зачитали.
После этого эпизода Эсса заставила Тора подробно выслушать целую лекцию об Имперском Суде. Он был в некотором смысле аналогом Инквизиции. Он собирался для высокопоставленных персон достаточно редко, только лишь если Имперский Сейм признавал обвинения ужасными и достаточно обоснованными, чтобы заподозрить человека не просто в преступлениях, а в сознательном либо бессознательном следовании пути Князя Мира Сего. Суд славился своей неторопливостью, жестокостью пыток и, как правило, беспощадными приговорами. А чтобы не растренироваться, в промежутках между громкими процессами судьи занимались мелкими делами создателей тоталитарных сект, лжепророков, ведьм-вампирш, либо занимавшихся запрещённой магией.
Резкий отказ принца, судя по всему, не удивил посланцев. Они уже чувствовали, чем дело пахнет, и попросили продолжить аудиенцию при закрытых дверях. Клингор, выйдя, обескураженно объявил, что в его провинцию назначен чиновник для проверки злоупотреблений, и король с канцлером попросили всех ему содействовать, в том числе и при наборе официалов в штат создаваемого приказа. Все придворные недовольно зароптали, а в городе даже поднялись волнения. Никого не удивляло, что принц вместе со священниками стал уговаривать жителей успокоиться, а не разогнал их железной рукой. К счастью, утихомирить народ удалось, но стало ясно, как правитель относится к чиновникам канцлера.
Тор стал ещё большим героем дня. Он вынужден был тренировать городское ополчение три раза в неделю по половине дня, поскольку горожане уже чувствовали: придётся сражаться против канцлера, хотя бы, чтобы изгнать чиновника и не отдать Мастера. А принц нащупал слабость писарчука: уж слишком масляными глазами тот смотрел на женщин. Через несколько дней все знали, что по повелению правителя его придворная гетера, знаменитая на всю Империю Кисса, полностью очаровала чиновника, и тот, вместо занятий делами, проводит время в оргиях и пьянстве. Так выиграли месяц с небольшим, о чувствовалось, что напряжение растёт.
Конечноже,Торнесталпередаватьсловапринцаоженитьбежене.Он вычислил, что Клингору просто не дадут осуществить такое намерение. Но как-то раз во сне он вдруг сказал: Вроде бы я не умер, а ты его жена. Эсса всё поняла без дальнейших слов и подумала: Принц сказал это, чтобы иметь возможность послать тебя на смерть. И она восстановила такую стратагему: жениться, быстрее усыновить бастарда и в ответ на возмущение королевского двора скандальным браком развестись с ней, оставив ребёнка себе. Эсса утром заметила мужу: Берегись того, кто слишком хорошо к тебе относится и с грустью подумала: Клингор в политической игре вынужден рассматривать людей, даже близких, как фигуры. Но предупреждение потом пригодилось.
А затем прибыл ещё один корабль из Зоора. Он привёз двух судей, нового чиновника, вместо отозванного с позором старого, и повеление принцу явиться на Большой Совет, поскольку через полгода созывался Большой Имперский Сейм.
Совет королевства состоял из пятисот членов, частично по праву рождения, частично назначенных королём, частично избранных от дворянства, городов и крестьян. Обычно заседал Малый Совет в составе ста членов, в которые обязательно входили все двенадцать выборных от крестьян и по двенадцать из числа выборных от дворянства и городов. Состав Малого Совета предлагал король на заседании Большого Совета, но Большому Совету предоставлялось право отвести любую из кандидатур, кроме крестьян. Совет копировал идею Малого Имперского Сейма, который работал по таким же принципам, но обладал ещё меньшей властью, чем Совет Королевства. Большой Имперский Сейм созывался раз в шесть-восемь лет и избирал императора. По обычаю, если избранный ранее монарх был жив и дееспособен, он переизбирался вновь. Сейм также присваивал высшие имперские титулы, а в остальном власти практически не имел, разве что обе тяжущиеся либо воюющие высокие стороны предпочтут передать дело на его решение. Но на этот Сейм собирались практически все короли и большинство принцев. Короли и принцы образовывали в некотором смысле отдельную палату и без посторонних решали многие вопросы, которые затем передавали на формальное утверждение Сейма. Соответственно, делегацию на Большой Имперский Сейм формировал Большой Совет, и приглашение принцу на первый взгляд было обычной формальностью.
Сейчас принц чувствовал: как только появится на Совете, его схватят и убьют либо обвинят в мятеже. Поэтому он предпочёл ударить первым. На вечер он собрал свой совет. Тор, как командир городского ополчения, теперь входил в него. Пришлось идти заседать.
* * *
ЗаседаниебольшогосоветапровинцииКарлинорначалосьвтревожной атмосфере. Дошли слухи, что принц Крангор потерпел поражение и что флот короля идёт покарать Карлинор. После начального ритуала, когда совет осведомился о здоровье принца, а принц о здоровье членов совета, и совместной молитвы председатель совета, старейший из советников Ин Визигор попросил совет выслушать сообщение принца Клингора, губернатора и правителя города Карлинора и всей его провинции.
Уважаемый совет! Уже более трёх лет правлю я этой провинцией, и надеюсь, что Карлинор расцвёл и разбогател за это время. Я также надеюсь,чтомоискромныеинеумелыеусилиявовсякомслучаенемешали этому. Если вы согласны, чтобы я был и дальше вашим правителем, я прошу вас избрать меня им по старинным старкским обычаям. Если же вы недовольны мною или равнодушны ко мне, я отправлюсь на Большой Совет и подам в отставку.
Совет загудел, но уже готовый к этому Визигор спокойно разъяснил порядок голосования. Те, кто за избрание принца, выходят в левую дверь, те, кто против в правую, те, кто колеблется в центральную. Через десять минут все вернулись в зал и Визигор объявил результат голосования восемьдесят восемь за и пять сомневаются.
Спасибо за доверие, уважаемые старейшины, ибо так отныне вы называетесь. Своим голосованием мы провозгласили автономию Карлинора и его земель и я с вашего одобрения велю чиновника, приехавшего нас разорять, раздеть, притащить на агору, вывалять в навозе и с позором выгнать плетьми за городские ворота, объявив, что отныне он вне закона.
Зал одобрительно загудел, и ещё двое членов совета попросили добавить их имена к тем, кто был за, поскольку теперь они уже не сомневаются. И один из самых неприметных членов совета сделал какой-то странный знак рукой, вроде поправляя фартук.
Теперь я хочу задать вам, старейшины, ещё два вопроса, на которые требуетсяодинответ.Кнашимсевернымрубежамподошловойскопринца Крангора, успешно прорвавшееся через отряды канцлера. Принять ли его? Если мы принимаем его, получаем ценного союзника, но тем самым официальноначинаемвосстаниепротивканцлера.Сегодняутромпришёл корабль, на котором прибыл четвёртый наследник престола принц Ансир, брат деда нынешнего короля, да будет его царствование благополучным и долгим! Он просит убежища и рассказывает страшные вещи. Канцлер полностью отстранил от решения всех вопросов нашего доброго, но хилого здоровьем, короля. Монарх ныне лишь прикладывает руку и печать к подготовленным документам. На моём приглашении и приговоре Мастера Тора подпись и печать выполнены настолько слабой рукой, что стоят не на месте, а печать смазана: видно, что королевская десница дрожала, ставя её. Ныне канцлер, по упорным слухам, собирается извести короля, ведь теперь у него есть три наследника его крови. Должность канцлера он намерен сделать наследственной в своём роду, издать закон, чтобы короли женились лишь на девушках его рода, за исключением необходимых браков с дочерьми других королей.
Зал взорвался. Все затопали и закричали:
Защитим короля! Восстание! Рокош!
