Земли оборотней. Лекарь

Кемаль что-то торопливо проговорила, а страж, отдавший мне свою куртку, покачал головой, подхватил меня на руки и вынес на улицу. И был он таким интересным, таким необычным, таким хорошим, пока не вынес меня на улицу, не поставил меня на ноги, не отобрал так понравившуюся мне куртку. Затем и вовсе я на него обиделась. Этот гадкий представитель правопорядка наколдовал, а скорое просто перенёс откуда-то несколько десятков литров холодной воды и всё это обрушил на меня! Видимо, всё-таки перенёс, так как несколько раз мне по макушке прилетало что-то небольшое, но явно живое, в моих коротких волосах запутались водоросли.

— Сдурел совсем? — отфыркиваясь от воды и вытаскивая водоросли из волос, выкрикнула я.

— Это я-то сдурел? Это я к источнику подключился и забыл вовремя прервать связь? Это я начал вести себя, как пьянь? Ты чем, вообще, думала? — не повышая голос, но так обидно говорил парень. — Суши своё одеяло, всё равно сил у тебя с избытком.

Опустив взгляд, чтобы оценить, сколько сил придётся потратить сил на просушку, я взвизгнула, потому что вокруг меня, в луже воды билось с десяток небольших рыбин. Попытавшись отскочить на сухую землю, я слишком поздно подумала, что одеяло неприятно липнет к ногам. Итог таков, я поскользнулась на мокрой траве, запуталась в своём одеяле, заменяющем мне одежду, и упала, окончательно испачкавшись.

— Красавица просто, — разглядывая грязные руки, болтающиеся водоросли и сменившее цвет одеяло заключила я, — так и поеду в вашу Гильдию. Буду сотрудников пугать, представляясь русалкой.

— Русалки черноволосыми не бывают, — со знанием дела ответил страж. — Вставай, найдём тебе одежду.

Одежду мне нашла Кемаль. Она же помогла мне привести себя в порядок, но за всем этим следила девушка из стражей. Дальше был допрос, в ходе которого прибыла моя мама, и свой рассказ мне пришлось начинать сначала.

Допрашивать меня закончили глубоко за полночь. Местные гостиницы и таверны уже были закрыты, поэтому ночевать меня положили на узкий твёрдый диван в комнате совещаний. Не у каждого стража есть отдельный кабинет, а иногда нужно что-то важное обсудить без лишних ушей. Да и сотрудников отвлекать своими разговорами не очень хорошо. Посторонний шум всегда сбивает с нужной мысли.

Кроме спального места мне ещё выделили одеяло и даже подушку. Как пояснил сопровождающий меня представитель гильдии, здесь часто кто-то ночует, поэтому в здании Гильдии Стражей хранится достаточное количество одеял и подушек, чтобы смогли переночевать все стражи.

— Вот мне интересно, почему у вас называется Гильдия Стражей, а у нас Гильдия Правопорядка? — задала я вопрос своему провожатому, пока он не оставил меня в одиночестве.

— Исторически так сложилось, — последовал безэмоциональный ответ.

— А всё-таки, почему? — не унималась я.

— У вашей Гильдии функций больше, но эффективность меньше, — всё также спокойно ответил мужчина.

— Про какие функции идёт речь? — ещё больше заинтересовалась я.

— Искряна Лучистова, вы задаёте слишком много вопросов. Доброй ночи.

И этот иностранец просто развернулся и покинул комнату для совещаний, оставив меня беспомощно открывать и закрывать рот. Лишь спустя минуты три я сумела прошептать: 'Доброй ночи'.

Не могу сказать, что выспалась или хорошо отдохнула, но уснуть смогла. Утром меня разбудила уставшая мама. Она была расстроена и зла на местных стражей. Они отказались предоставить возможность Гильдии Правопорядка княжества Сонелии вести поиски моих подопечных и мага, похитившего их. Эргунские стражи решили, что справятся своими силами, а нам советовали набраться терпения и подождать результатов поисков.

В отличие от Фила, оставленного под наблюдением менталистов, у нас с мамой не было причин задерживаться в чужом государстве. Спустя полчаса, после моего пробуждения, стражи открыли портал в Сонелию, выведший нас в центральное отделение Гильдии Правопорядка. Дальше мама просто активировала личный амулет переноса, отправившего нас прямиком во двор теперь уже нашего замка.

Чуть позже, умытые, причёсанные и накормленные мы с мамой, сидя в окружении родственников, рассказывали о своих приключениях. Когда мама дошла до момента нашего с ней возвращений в замок я задала вопрос, которые не давал мне покоя последние полчаса, если не больше:

— Мама, почему Фила оставили, а нас вежливо выдворили из страны?

— Потому что эргунские стражи выяснили о нас всё, что хотели, — мама недовольно поджала губы и продолжила отвечать, — а как себя поведёт мужчина, семь лет находящийся под действием сильного ментального заклинания и снятого менее суток назад, просто неизвестно.

— Ого! Семь лет! Это же, это так долго! — воскликнула я. — А как он так попался?

— Да молодой был, глупый, — вздохнула мама. — Маг, похитивший наших деток, спас Фила от вампиров, подчинив последних. Затем, этот далеко не самый слабый менталист, рассказал молодому человеку про 'долг жизни' и что жизнь парня теперь принадлежит магу до исполнения этого самого долга. Параллельно своему рассказу некромант накладывал на свою жертву одно из своих экспериментальных заклинаний подчинения. Сколько ещё у него таких слуг не известно.

— Мама, ты сказала 'долг жизни', но всем известно, что он возникает только между магами и то, не всегда, — растерянно спросила я.

— Известно, доченька, да видимо не всем, — тепло улыбнулась мне мама, наклонив голову к правому плечу, — Фил не маг, а такие люди, да и нелюди тоже, обычно не интересуются недоступным им. Вот и попадают в руки недобросовестных магов.

— Теперь-то он в надёжных руках, — рассмеялась я, забираясь в кресло с ногами.

— Да, Кемаль неплохая девочка, а уж как готовит, мм, — мама мечтательно улыбнулась, словно только что скушала ведёрко своего любимого мороженого.

— Откуда ты знаешь? — удивилась я.

— Её же раньше всех допросили и отпустили, а среди ночи Кемаль вернулась с корзинкой ароматной выпечки и всех бодрствующих накормила.

— Могла бы и мне хоть один пирожок оставить, — я отвернулась к окну и сделала вид, что обиделась.

— Я оставляла, честно, — глядя на меня, рассмеялась мама, — только в стражах полно оборотней. Они же все мои заначки нашли и уничтожили.

— Ладно, что с Филом ясно, а что с Халиром? Куда он делся? — спросила я, перестав изображать обиду.

— Его переправили в центральное отделение Гильдии Правопорядка, уж больно интересный экземпляр, — хмыкнула мама.

— Его будут судить? — задала я вопрос.

— Естественно! — воскликнула мама.

— А родительских прав его лишат? — насторожилась я. Не хотелось бы, чтобы этот человек имел хоть какие-то права и влияние на малышей.

— А он ещё и не признает, что это его дети, — фыркнула мама, — иначе всплывёт, что он использовал на их матери запрещённое зелье вместе со своими ментальными способностями. Халир внушил матери наших подопечных, что все её друзья, знакомые и сослуживцы погибли. И вообще, весь мир либо уничтожен, либо отравлен, кроме вот этого замка и прилегающего к нему леса.

— Но она кинула зов своим сородичам, — уверенно сказала я, — например, Сурин был в курсе, что надо найти и защитить детей, да и меня она нашла.

— Вот этого, Искряна, я не могу знать, — снова тяжело вздохнула мама. — Халир вёл подробный дневник, со схемами заклинаний и результатом их использования. Судя по этим записям, Лейриша, даже будучи при смерти не должна была разорвать плетение, но, видимо, смогла.

— И много в том дневнике записей? — оживилась я, в надежде узнать что-то новое.

— Много, но заглянуть в него теперь могут только следователи специального отдела из центральной Гильдии Правопорядка и наш князь, Волин II.

— Вот и почитала чужой дневник на ночь, — проворчала я, насмешив тихо переговаривающихся родственников.

* * *

Вереницей тянулись дни, заставляя веру в удачное завершение поисков моих подопечных угасать, а вестей из Эргунска так и не было. Меня снедали тоска по шустрым малышам и невозможность хоть как-то повлиять на возникшую ситуацию.

Каждую ночь мне снились котята в своей животной ипостаси. Мы с ними учились охотиться, маскироваться, да лазать по деревьям. Перед самым пробуждением всегда вычищали шерсть друг друга. Утром я часто просыпалась в слезах, не веря, что всё это было лишь сном. Такие моменты Листин словно чувствовал. Он каждый раз приходил в мою комнату, пересаживал меня к себе на колени, обнимал и гладил меня по голове, успокаивая. Иногда я задумывалась, зачем травнику всё это надо? Ведь он давно мог разорвать помолвку, снять метку, но, спросить парня об этом я так и не решилась. Наверно, боялась услышать правду и разочароваться в нём.

Целитель Вертин, видя, что я плохо запоминаю новый материал, да, и со вниманием проблемы, стал заставлять меня не просто учиться целительству, а отвлекаться от своих проблем:

— Ты должна лечить нуждающихся, не отвлекаясь на свои мысли и эмоции. Твоим пациентам всё равно, что у тебя стряслось, о чём ты думаешь, переживаешь. У них своих тревог хватает. Твоя задача, уменьшать количество переживаний по поводу жизни и здоровья обратившихся к тебе людей и нелюдей.

— Да, учитель, — в очередной раз покорно ответила я.

Вечерами со мной занимался Листин. Парень заставлял меня перекидываться в кошку, охотиться, выслеживать его. В такие минуты хандра проходила, и мне снова хотелось жить. Одним таким вечером, когда я, выбившись из сил, улеглась отдыхать на пологом берегу лесного озера. От воды тянуло свежестью, а мерное покачивание водорослей у самой поверхности успокаивало, вводя в лёгкую дрёму.

Моим состоянием воспользовался травник. Подкравшись ко мне незаметно, схватил меня за шиворот, как котёнка и скинул в воду. Как я тогда рычала, как шипела, вспоминать стыдно. Как я гоняла Листина вокруг замка, видели даже жители близлежащей деревни. Сразу же поползли слухи, что я пыталась женить на себе травника, а он не соглашался. Слухи слухами, но ожидание очередной интерпретация тех событий здорово отвлекли меня от переживаний за котят, а потом и вести пришли.

Эргунскими стражами было обнаружено поместье, где маг проживал с детьми. Малышей спасли, а маг сбежал. Я так радовалась, что не сразу поняла, почему родители хмурятся.

— Мам, пап, в чём дело? — нахмурилась я. — Что вы ещё не рассказали?

— Эргунск не готов вернуть нам котят, — ответила мама. — Они официально заявили, что в Сонелии до сих пор истребляют котов-магов, поэтому детям будет безопаснее оставаться в чужой стране.

— Да стражи просто определили магический потенциал детей и донесли своим начальникам, а те решили, что такие сильные маги их государству нужнее, чем нашему, — прорычал папа.

— Неужели ничего нельзя сделать? — расстроилась я.

— Оформить официальное опекунство, а не как сейчас, на честном слове — ответила мама, присаживаясь рядом с папой на диван.

— Так, стоп, — я начала нервно расхаживать по светлой гостиной, примыкающей к столовой, — Эргунск считает, что у нас истребляют котов-магов, а у них не истребляют? У них, вообще, оборотни магией владеют?

Мама пыталась что-то сказать, но так и не смогла. Папа, глядя на эти бесполезные попытки, обнял супругу и, вздохнув, сказав всего одно слово:

— Клятва.

Значит, от родителей я ничего не узнаю. Печально. С другой стороны, раз родители принесли такого рода клятву, и эргунские стражи утверждают, что детям у них будет лучше, да и не удивились они, что маленькие маги ещё и оборотни, значит, в Эргунске тоже есть такие жители. И это наводит на мысли, что я многого не знаю об этой стране, в прочем, как и об оборотнях.

— Понятно, — присаживаясь в кресло, выдохнула я, — а библиотека здесь, в замке, есть?

— Не прошло и полугода, а дочка вспомнила, что читать иногда бывает полезно, — хмыкнул папа.

— Я провожу, — улыбнулась мама, погладив папу по руке.

— Мама, а почему библиотека осталась? — спросила я, пока мы поднимались по лестнице. — Не думаю, что оборотни воспылали любовью к книгам.

— Судя по плетению, наложенному на помещение, вынести книги за пределы помещения сможет разве что очень сильный маг, — с восхищением в голосе сказала мама, — намного сильнее того, который накладывал защиту. Также, защита не даёт порвать, испачкать, в общем, как-либо испортить книги. Самое интересное, что это распространяется на всё, что было положено на стеллажи в библиотеке и что внеслось в каталоги.

— Мама, откуда ты всё это знаешь?

— Мы с отцом там так карту местности там оставили, — пожала плечами мама, — случайно, разумеется. Закинули на стеллаж, а сами, мм, начали плетение защитное изучать.

— Это что же там за плетенее такое? — я даже с шага сбилась от удивления.

— Очень сложное, многоуровневое, — мечтательно улыбнулась мама, а потом, посерьезнев, добавила, — и там явно работал не один маг и потрачено не одно десятилетие.

Четвёртый и пятый этажи центрального корпуса замка занимала библиотека. Мы решили начать с четвёртого этажа. На пятый можно было подняться, не выходя из библиотеки, что очень радовало. Не нужно тратить время на переходы.

Стеллажи здесь были массивными, высокими и очень необычными. У каждого стеллажа с двух сторон были сделаны такие уровни, похожие на балконы, если их расположить друг над другом. Высота каждого яруса была около двух метров. На узкой, боковой части стеллажа была сделана лесенка, ведущая на уровни. Тут же был каталог, содержащий информацию, на каком уровне искать ту или иную книгу.

Окинув взглядом первый этаж библиотеки, я приуныла.

— Да здесь не один год нужен, чтобы найти что-то ценное! — пригорюнилась я. — Как я здесь найду нужную мне информацию по Эргунску?

— Ну что ты, дочка, здесь же есть артефакт поиска, — улыбнулась мама в ответ и подошла незамеченному мной столу. — Вот, смотри, так открываешь, пишешь, что тебе требуется, а ниже тебе выведутся номера стеллажей или каталогов, что в данном случае, одно и тоже.

— Такая редкость и здесь? — воскликнула я, разглядывая артефакт. Он был выполнен в виде книги и пера к нему. В прочем, я читала, что писать можно хоть чем, главное разборчиво и в словах как можно меньше ошибок допускать, тогда нужное быстро отыщется.

— Да, редкость и достаточно древняя, — рассмеялась мама, глядя с каким взглядом, я рассматриваю артефакт.

Я взяла перо и написала 'Эргунск. Традиции, обычаи, законы'. Через несколько минут ниже отобразился ответ 'Секция 5-7, уровень 4-1-2, секция 5-7, уровень 4-1-3, секция 5-7, уровень 4-2-1'.

— И что это всё значит? — растерялась я. — Нет, я так понимаю 'Секция' — это вот эта конструкция, типа стеллаж с балконом, 'уровень' — этот самый балкон, но что обозначают цифры?

— Итак, 'секция 5-7'. Первая цифра обозначает помещение, в нашем случае это пятый этаж, — мама взглянула на лестницу, ведущую на верхний этаж, — вторая цифра — номер стеллажа — это и так ясно.

— Ага, а 'уровень 4-1-2' — это четвёртый этаж, первая полка, а третья цифра? — я взглянула на маму, ища поддержки, но мама отрицательно мотнула головой.