Зависимость - 1

— Вау, — искренне произнесла она, оглянувшись на Сема. — Здесь очень классно.

Сем только усмехнулся:

— Будешь чай или кофе?

— Кофе. Но до этого мне хотелось бы немного привести себя в порядок. Не против, если я приму душ? Это не займет много времени.

Закрывшись в ванной, Элоди умыла лицо, смыв с себя косметику. Кожа ужасно чесалась и покрылась едва различимыми красноватыми пятнами. Прохладный душ принес необходимое облегчение. Элоди была так увлечена, что даже не заметила, что Сем заходил. И поняла это, только увидев стопку чистых вещей на сушилке.

Переодевшись в его майку и шорты, и то, и то закрывало ее колени, девушка рискнула так же воспользоваться расческой Сема и заплела волосы в две косы.

На кухне ее уже ждали кофе и яичница с бутербродами. Сем сидел напротив, держа в руках чашку с чаем.

— Спасибо, — проговорила Элоди, садясь. Увидев яичницу, она поняла, как сильно проголодалась.

— Я надеюсь искупить вину за то, что заставил тебя три часа стоять на улице, — серьезно сказал он, посмотрев на нее. — Если хочешь, можешь остаться на ночь здесь. Если нет, можешь вызвать такси, я заплачу. В случае если ты все же решишь остаться, не бойся меня. Можешь лечь в моей комнате, а я посплю на диване.

Элоди чувствовала себя после душа мягкой и расслабленной, и ей сейчас совсем не хотелось выходить на улицу. Да и ведь не первый раз им придется ночевать в одной квартире. Сем уже трижды спал в ее кровати, с ней в обнимку.

— Мне только нужно утрясти это с Элис.

Выйдя в ванную, Элоди сделала два звонка. Сначала позвонила Кетрин, а затем, заручившись ее поддержкой, Элис и сказала, что останется на ночь у подруги, быстро придумав что-то про "ночь ужастиков". Элис, конечно же, была недовольна, но вскоре согласилась. Тетушки и в голову бы не пришло, что Элоди может остаться на ночь у парня/демона/испытателя чудо-наркотика, из-за которых Дин съехал с катушек и исчез непонятно куда.

Вернувшись к яичнице, Элоди с удивлением осознала, что простила Сему все, что произошло сегодня, включая "мисс Вишенку".

— Ну что, — поинтересовался Сем, — готова?

— Если ты готов. И все-таки на всякий случай мне хотелось бы получить более определенные указания. Если твоя суперсила демонического происхождения все же не сработает и ты, к примеру, набросишься на меня или попытаешься куда-то уйти, что я могу сделать?

Его глаза снова потемнели, а губы сжались в тонкую линию.

— Все что угодно, при условии, что я не попаду в Ад, конечно. Ну, тогда приступим.

Он вытащил из внутреннего кармана куртки прозрачный пакетик с тремя серыми таблетками, достал одну, покрутил в пальцах, а затем положил в рот, выжидательно смотря на реакцию Элоди. Девушка точно так же смотрела на Сема. Взгляд парня упал на сжатый у нее в кулаке кухонный нож, и он неожиданно рассмеялся.

— Пока все вроде в норме, — задумчиво сказал он.

— Как давно ты принимал наркотик до этого?

— Недели две назад.

— Что? — удивилась она. — Так долго?

— Когда ты рядом, мне нет необходимости принимать их, — он нахмурился. — Я уже говорил тебе. При условии, что я прикасаюсь к тебе хотя бы с десяток раз в день.

Она вздохнула, откинувшись на сидении назад.

— А нельзя было сдать наркотик в какую-нибудь лабораторию на анализ? Мне все равно не нравится, что ты пробуешь это на себе.

— Что бы там ни было, мне оно навредить не сможет, Элоди. Только одна вещь может принести мне ощутимый вред.

— И что же это?

Сем помедлил, прежде чем ответить, видимо, раздумывая, стоит ли выдавать ей эту информацию. Но затем все же сказал:

— Кровь демона, единственная вещь, способная вызвать в моем организме привыкание, а так же отравить его изнутри.

— И если она проникнет внутрь, то единственный способ очистить твой организм...

— Ввести кровь ангела. Но последствия этого будут ужасными. Не думаю, что смогу остановиться после этого. Так что теперь ты знаешь, что нужно делать, если решишь, наконец, избавиться от меня.

Некоторое время оба молчали, затем Сем сказал, будто обращаясь к самому себе:

— Если хоть час ты был счастлив, значит, родился не зря. Если ты подарил другому хотя бы день счастья, — заслужил родиться снова.

После этого он вдруг вскочил со стула и пулей бросился в комнату. Элоди побежала за ним. Сем подлетел к шкафу, открыл дверцы и принялся выворачивать вещи на пол, ища что-то. На вопросы Элоди он никак не реагировал, и, казалось, вовсе забыл о ее существовании. Покончив со шкафом, он рухнул на диван, сдавив руками лоб и стал что-то громко шептать на непонятном для Элоди языке. После этого он вскакивал на ноги и носился, как угорелый, а затем снова валился на диван. Это походило на припадки сумасшедшего, и он был слишком силен, чтобы попытаться удержать его. Девушка могла применить силу, но к ней стоит прибегать только в крайнем случае.

В очередной раз не найдя что-то в шкафу, он резко вскинул голову и уставился на сидевшую на диване Элоди. Она обрадовалась, что он, наконец-то, узнал ее, но взгляд Сема был совершенно безразличным, даже когда он одним прыжком оказался рядом с ней, протянув руки вперед. А в следующий миг его руки сомкнулись на ее горле. Элоди захрипела, попытавшись освободиться, но у нее ничего не вышло. Она со всей силы ударила его в грудь, но он будто бы и не почувствовал ничего, хватка стала еще жестче.

— Отпусти меня, Сем, — прохрипела она. — Сем.

Звук ее голоса взволновал его, хватка чуть ослабла, и Элоди смогла вздохнуть. Когда его взгляд снова сфокусировался на ее лице, в нем мелькнуло какое-то отстраненное узнавание и он прохрипел, так и не убрав рук с ее шеи:

— Кровь...кровь...демона...останови...Элоди...сейчас...

Затем он закричал и отскочил от нее, ударившись о стену с такой силой, что в квартире затряслись стекла. Элоди растерялась. Он только что говорил, что кровь демона убивает его, действуя, как яд, и помочь может только кровь ангела. Но если она даст ему хоть каплю своей крови, он не остановится, пока не убьет ее. Что делать? Элоди не хотела умирать, особенно так, но и позволить умереть ему тоже не могла. Чтобы с ним не произошло, он все еще Сем, все еще ее друг...Хотя он всегда был для нее гораздо больше, нежели просто другом.

Придется импровизировать.

Сем заревел, как раненный зверь, и стал кататься по полу, ногтями сдирая с себя кожу.

Элоди достала из кармана нож и чиркнула лезвием по кисти, ощутив мгновенную вспышку боли. Она думала, что этого будет достаточно, но Сем почему-то не почувствовал запах ее крови, хотя у демонов обоняние развито куда лучше, чем у ангелов. Не раздумывая, Элоди опустила на колени рядом с ним и выставила руку над его головой. Капля крови упала на его губы, девушка замерла. Сем слизал кровь и вдруг замер. Неестественно медленно он поднял голову и посмотрел на нее. Его глаза были совершенно пусты, и в них читалось только одно — жажда. Он молниеносно схватил ее за руки и прижал к полу, прижавшись губами к ее кисти. Элоди закричала от боли, пронзившей каждую клетку ее тела.

Да уж, чертовски неверное решение, Элоди.

Нужно любой ценой высвободиться, пока не стало слишком поздно. Элоди действовала на автопилоте. Сначала она ударила его коленом по спине, подключив все оставшиеся силы. Сем потерял равновесие и упал прямо на нее. А затем Элоди хотела только привлечь его внимание. Она не поняла, что случилось дальше, но неожиданно ее губы накрыли его рот. Сем задрожал всем телом, давление на ее руку исчезло. Касание их губ длилось всего несколько секунд, а затем он оттолкнул ее от себя и перекатился на спину, тяжело дыша.

Когда он открыл глаза, они снова были только его глазами. Посмотрев на Элоди, он словно сжался всем телом, на его лице застыло выражение неимоверного ужаса. Он резко вскочил на ноги и бросился в ванную. Он прочищал желудок, чтобы избавиться от ее крови. На двери щелкнул замок.

Элоди лежала на спине, тяжело дыша, и не могла шевельнуться из-за сковавшего ее страха.

Он только что чуть не убил ее.

Она чуть не позволила ему убить ее, хотя могла бы воспользоваться силой и уничтожить его.

Это снова напомнило ей о том, почему она приняла именно такое решение девять лет назад. Она погибнет, и именно Сем станет причиной ее гибели. Она явно увидела это, когда он впервые прикоснулся к ней. Это знание запечалилось в ее памяти, как ожег на ее коже.

Если она была для него противоядием, он был ее ядом.

Она, не раздумывая, пожертвует всем ради него, вне зависимости от цены, а он погубит их обоих.

И что было самое ужасное, Элоди было наплевать. После стольких лет одиночества и печали, все, чего она хотела, — быть рядом с ним. И это стоит того. Единственный его поцелуй, который и поцелуем то нельзя назвать, вселил в нее столько надежды, сколько она уже и не рассчитывала когда-либо почувствовать.

Она была неправа, оставив его.

Это решение стоило ей очень дорого, и принесло им обоим только боль. Больше такого не случится. И она, и Сем заслужили на счастье, каким бы коротким оно не было. И если ценой будет ее жизнь, она заплатит ее.

Шум воды в ванной затих, но дверь все еще была закрыта. Элоди чувствовала дрожь Сема даже через дверь. Он не откроет дверь, не позволит ей помочь теперь, а ведь яд уже проник в его организм.

Бессильная ярость пронзила сердце Элоди. Она должна что-то сделать, нельзя снова потерять его. Только не теперь.

Она подошла к двери и дернула ручку на себя, приказав мысленно: "откройся", и замок щелкнул. Сем сидел, прислонившись обнаженной спиной к настенному кафелю, дышал поверхностно и часто. Будто с трудом он поднял голову и посмотрел на Элоди.

— Уходи, Элоди. Я серьезно. Если сделаешь еще хоть шаг, я разорву тебя на куски. Пожалуйста, не заставляй меня делать это. Я...я не вынесу этого. Просто уходи и дай мне умереть. Осталось недолго.

Ты не умрешь, — хотела сказать она, но это было бы ложью.

— Я знаю, как помочь, только доверься мне.

— Доверься? — закричал он. — Я едва не убил тебя, Элоди. Я чудовище.

— Ты — мое чудовище, Сем, и я не позволю тебе умереть, — звонко проговорила она, четко выговаривая каждое слово. Ярость придавала ей сил. — Я сглупила, но больше не допущу этой ошибки. Ни один из нас не умрет, если я сумею сделать то, что задумала. Даю тебе слово. А сейчас выйди из ванной, немедленно.

Он зло посмотрел на нее, его ноздри хищно раздулись, но затем все же послушался и встал. Его шатало, но он не позволил ей помочь.

— Не прикасайся ко мне, — предупредил он. — Не прикасайся, или я сломаю тебе шею. Лучше уж пусть я убью тебя нарочно, чем ты умрешь...так.

Те несколько шагов из ванной в комнату лишили его последних сил, и он неловко рухнул на пол.

— Я не стану больше пить твою кровь, или кровь другого ангела.

— Этого не будет. Даю слово, — сказала она, медленно опускаясь на колени рядом. — Ты доверишь мне свою жизнь?

Он криво усмехнулся, а в следующую секунду его лицо снова исказилось от боли.

— Если у меня что-то есть, так это жизнь. А все, что принадлежит мне, и так твое.

Элоди снова достала окровавленный нож и нанесла себе несколько глубоких порезов на руках, игнорируя боль. Сем инстинктивно подался вперед, а затем отдернул себя и снова сел ровно, задержав дыхание.

— Ты решила помучить меня перед смертью, да, ангел?

— Я решила спасти тебя.

Удовлетворенная результатом, она левой рукой взяла Сема за кисть, отведя его руку чуть в сторону и, резко выдохнув, всадила нож ему в грудную клетку, чуть правее от сердца. Он подавил вопль, на его лице читалось недоверие, боль от предательства. Элоди схватилась двумя руками за рукоять и вынула нож, отбросив его на пол. Сем зажал руками рану, и его пальцы тут же окрасились кровью.

— Где аптечка? — спросила Элоди. Ее мозг действовал как-то замедлено, а язык заплетался, как у пьяной. Она почувствовала что-то горячее в области живота, и запоздало вспомнила, что упала на осколки, когда Сем оттолкнул ее.

Найдя аптечку, она перевязала сначала рану Сема, а затем направила в ванную, где перед зеркалом промыла свою и тоже сделала перевязку. К тому времени, когда она вернулась, Сем уже уснул. По крайней мере, глаза его были закрыты, а грудь мерно поднималась и опускалась.

Ангельская кровь на лезвии или спасет его, или убьет. Но это все, что Элоди могла сделать. Сейчас она так устала, что едва устояла на ногах, пройдя от ванной до Сема.

Из последних сил она села на пол и положила голову ему на грудь, чувствуя ухом биение его сердца.

Если им суждено умереть, пусть они хотя бы умрут вместе.

2.8

Эмоциональная зависимость — вариант психологической зависимости, когда возникает патологическая привязанность, любовь к кому-то. Каждый из нас кого-то любит, к кому-то привязан, однако если эта любовь становится основой всей жизни, если без благосклонности любимого человек не может ничего делать, да и просто жить, тогда можно говорить об эмоциональной зависимости.

Элоди чувствовала боль даже во сне. Или, может, она умерла? Тогда она точно попала в Ад, так как в Раю боли быть не может. Было странно чувствовать каждую ранку на теле, словно в нее налили расплавленного железа. Кажется, она кричала, вот только не слышала собственного крика. Она вообще ничего не слышала.

А затем на нее вновь навалилась чернота.

Где-то совсем рядом оглушительно стучал барабан. Прислушавшись, Элоди поняла, что он бьется синхронно с ее пульсом. Какой странный барабан. Так же она могла чувствовать биение собственного сердца — легкое и едва уловимое, как звон далекого колокольчика. С каждым ударом барабан звучал все громче, в то время как колокольчик затухал.

Нужно идти за барабаном.

//////

Колокольчик исчез, зато барабан никуда не делся. Элоди потянулась за звуком и услышала сдавленный крик.

Открыв глаза, она увидела стоящего над ней Сема. Ее глаза тут же переместились ниже его лица, туда, где располагалось сердце. Она нашла свой барабан.

Бледное лицо Сема почти что растворилось в воздухе, но она успела прошептать:

— Пожалуйста, останься. Не бросай меня.

И он остался.

//////

Во второй раз Элоди проснулась от жажды. Она попыталась встать, но какая-то сила удержала ее на месте.

— Воды, — попросила она.

Ее усадили, устроив на подушках, холодный край стакана коснулся ее губ. Элоди пила жадно и много. После первого стакана последовали еще два, пока она не утолила жажду. На краю кровати сидел Сем, бледный, как приведение, и с каким-то благоговейным трепетом смотрел на нее. Ее взгляд скользнул в сторону и упал на прикроватную тумбочку, где стояла единственная фотография в светло-серой рамке, на ней Сем и Элоди, когда ей было семь. Их последняя совместная фотография. Элоди поспешно отвела взгляд.

— Сколько я была в отключке?