Некс

— Эй, только слез мне здесь не хватало. Это явно не лучший способ доказать мне, что ты хороший боец.

Я провела тыльной стороной руки по глазам, с удивлением отметив, что действительно плачу.

У меня не было ни единственного шанса, но я все-таки подняла глаза и посмотрела на него.

— Всего один шанс, — повторила я, вложив в эту фразу все свое желание, и чуть было не добавила "пожалуйста", но вовремя отдернула себя.

— Тебе пора, некс, — сказал он, зевнув. — Я устал, и у меня нет никакого желания торчать всю ночь в этом коридоре с тобой.

— Спокойной ночи, — выдохнула я, оправившись искать Алана.

Я уже почти дошла до конца коридора, когда меня остановил его голос:

— Вот что, некс, — он говорил тяжело, будто бы ему приходилось клещами вытягивать из себя каждое слово. — Вот как мы поступим. Я даю тебе время до завтрашнего утра, чтобы найти себе тренера. У нас всего двадцать три стража, то есть без меня двадцать два. Если хоть один из них согласиться возиться с тобой, я дам тебе шанс. Не думай, что я сразу же приму тебя в команду. Сначала тебе придется доказать, что ты чего-то да стоишь. Жду тебя здесь завтра в восемь утра. А теперь, будь добра, оставь меня в покое.

Мне захотелось хотя бы поблагодарить его, но стоило мне взглянуть в его лицо, как вся радость вмиг исчезла. У него было такое выражение лица, словно он уже жалеет о своем решении.

— Если ты не уйдешь отсюда через пять секунд, я могу передумать, — предупредил он.

— Спасибо, Адам.

Он вздрогнул, услышав свое имя, но я развернулась и едва ли не бегом бросилась прочь еще до того, как он успел сказать что-то еще.

Это, конечно, не то, чего я хотела, но, по крайней мере, и не полный провал.

8

— До завтрашнего утра? — спросил Алан. — Это было все равно, что просто сказать тебе "нет", и этот парень знает об этом, поверь мне. Всегда знал, что он жестокий.

— Но он все же не сказал "нет", — улыбнулась я.

— Но, скажи мне, где ты найдешь за несколько часов стража, который согласиться стать твоим тренером? — я улыбнулась еще шире. — О, нет, Ри, нет! Я ни за что не возьмусь за это. У меня и так хватает неприятностей.

— Ну, пожалуйста, Алан, — взмолилась я, зная, что в данном случае это подействует как надо.

— Нет, Риа. Я самый неудачливый из всех стражей. Ты хочешь, чтобы надо мной все смеялись? Хотя они и так смеются...Все равно нет.

— Но если ты обучишь меня как надо, остальные перестанут издеваться над тобой, вот увидишь. Я не подведу тебя, Алан.

— Риа.

— Алан.

— Нет, Риа.

— Алан. Ты хочешь, чтобы я встала перед тобой на колени?

— Нет, конечно, Ри. Это тебе не поможет...

— Но я все равно встану, — упрямо сказала я, опускаясь перед ним на колени. У меня редко слова расходятся с делом. Проблема скорее в том, что дела у меня иногда опережают мысли.

Алан издал тяжелый вздох:

— Ну ладно. Я попробую.

Я тут же вскочила на ноги, поцеловав его в щеку:

— Я обожаю тебя, Алан.

Он кисло посмотрел на меня:

— И именно поэтому я сейчас уверен, что совершил самую большую ошибку в своей жизни.

* * *

Я притащила Алана даже раньше срока.

Меня поселили в комнате с девушкой-мутантом по имени Мадлен, ну или Меди, как она представилась мне. Она была невысокой, чуть полноватой и очень загорелой, с темно-зелеными, практически изумрудными глазами и золотисто-каштановыми волосами. В целом, она отнеслась ко мне неплохо, и даже не стала закатывать истерик.

Наша комната была небольшой, но места на двоих вполне хватало. Главное, тут была кровать и личная ванная. Больше ничего мне было не надо. Ну ладно, еще музыкальный плеер.

Когда без двадцати восемь я принялась барабанить в дверь Алана, прохожие мутанты смотрели на меня с нескрываемым любопытством. Видимо, нечасто красивые девушки заглядывали в комнату к Алану. Если там вообще побывала хотя бы одна.

Он открыл мне дверь, бледный, заспанный, с темными мешками под глазами.

— Чего тебе, Ри?

— Адам ждет нас.

— Адам еще спит, — зевая, проворчал Алан и закрыл дверь прямо перед моим лицом.

Прошло всего несколько минут, как дверь открылась вновь, пропуская своего хозяина, на этот раз одетого, обутого и почти причесанного. Волосы все равно торчали у него на голове в разные стороны, как у пугала, но я решила не говорить ему об этом. И без того было похоже, что парень сейчас просто сбежит. Ну уж нет, я не собиралась упускать свой последний шанс.

Через минут пять мы уже стояли у двери Мистера Совершенства. Я постучала несколько раз, но мне так никто и не открыл.

— Я же тебе говорил, — сказал Алан, в очередной раз зевая.

На часах 7.50

Изнывая от нетерпения, я постучала еще раз, даже не думая о том, что мне могут открыть. Наверное, Алан прав, и Адам еще спит.

Но дверь открылась. Я приготовилась увидеть сонного несчастного Адама в помятой пижаме (ну или без, смотря в чем он спит), но дело обстояло гораздо-гораздо хуже. На пороге стоял вполне себе бодрый Адам в одних спортивных брюках, с мокрыми после душа волосами. Я изо всех сил старалась не смотреть на его накаченный торс и то, как по нему медленно скатываются капли воды. Закрыв от удивления рот, я почему-то так и не смогла его открыть, чтобы пробормотать что-то вроде приветствия, и просто стояла, как дура, и пялилась на него.

Адам тоже пялился. Но не на меня, а на стоящего рядом со мной парня. Вот это да. Казалось, сначала он не мог поверить в то, что видит перед собой именно Алана, а затем начал смеяться. Причем так, что мне против воли, захотелось смеяться вместе с ним.

Сделав глубокий вдох, я произнесла:

— Ты хотел, чтобы я нашла добровольца, я его нашла.

Успокоившись, он с улыбкой посмотрел на меня:

— То есть, ты действительно хочешь, чтобы Флейс был твоим тренером? Боюсь, с таким уровнем тебе ни за что не попасть в команду.

Я смерила его ледяным взглядом:

— Ты дал мне всего несколько часов, чтобы найти кого-то.

Он снова посмотрел на меня. На этот раз совершенно серьезно.

— Хорошо. Посмотрим, чему Флейс сможет тебя научить. Зетва дала Зику две недели, значит, у тебя времени столько же. Но, предупреждаю сразу, тебе не позволят все время посвятить тренировкам. С сегодняшнего дня ты так же поступаешь в распоряжение Меди и будешь помогать ей во всем, в чем она скажет. Надеюсь, на этом все?

— Да, — кивнула я и пошла.

Алан последовал за мной.

— Почему они так не любят тебя? — спросила я, когда мы отошли на достаточное расстояние.

— Потому что они — снобы, — ответил парень, нахмурившись. — Разве этого не достаточно?

Я вспомнила, как Зик и остальные издевались над Шеем. Да что там, как я сама издевалась над такими, как Алан. Вот только теперь я сама поменялась местами со всеми теми, кого раньше одной фразой или жестом могла унизить, и поняла, что это такое: быть неудачником. Быть вечным нексом.

— Я не был самым сильным в группе, — продолжал он. — Никогда. Все физические упражнения, которые всем давались легко, мне вообще не давались, и мне приходилось очень много работать, чтобы не отставать от остальных. Да еще и моя внешность...Меня всегда считали ботаником.

— Как тогда тебе удалось войти в патруль? — спросила я, не глядя на него.

— Последнее испытание я прошел лучше всех остальных. Почти так же хорошо, как Адам. Из нашей группы тогда в стражи вошли только четверо: я, Адам, Джейс и Джордан.

— Вы с Адамом учились в одной группе? А Дрейк?

— Дрейк почти на год старше Адама. К тому же он никогда не рвался в патруль. Сразу же после его девятнадцатилетия его отправили к вам в Аренс. Да и отношения у них с братом в последнее время особо не складывались. Уж не знаю, в чем у них там дело было, но однажды они чуть не подрались, всерьез причем. Видела бы ты, как мы тогда их разнимали.

— Ладно, Алан. Я сейчас вернусь к Меди и узнаю, что именно от меня требуется, а как только закончу сразу же к тебе. Ты ведь сегодня не занят?

— Те, кто входит в патруль, не выполняет никакой дополнительной работы, ну разве что по желанию. Зато и дежурства у нас длятся по пять-шесть дней, но и отдыха дня три-четыре теперь будет. И еще, Ри, — Алан выдал такую обворожительную улыбку, что я даже не ожидала, что он способен на нечто подобное. — Удачи тебе.

— Спасибо, Алан.

Когда я вернулась в свою комнату, Меди уже ждала меня. Несколько минут она щебетала о том, как хорошо живется в Городе-4, а затем пропела мне целую лекцию на тему "Здесь никто не бездельничает, и все должны работать одинаково ради общего блага".

После этого она проводила меня в прачечную, где я должна была провести три часа. Стирать руками не приходилось, а только загружать грязное белье в машинку и засыпать порошок, а затем вынимать уже чистое и отправлять его в гладильную машину. Так же была целая проблема с пятнадцати совершенно одинаковыми баночками, которые отличались разве что цифрами на крышках: несколько разных видов порошков, три отбеливателя для разных типов ткани, пятновыводитель и еще какая-то дрянь. Один раз я до того заработалась, что сняла крышки с двух банок одновременно и потому долго не могла понять, что из них что.

Когда моя смена в прачечной закончилась, я была вымотана до предела, вся вспотела, пропахлась моющими средствами, а руки от порошка жутко пекли и чесались, как от аллергии. Но я терпеливо выносила все эти мучения, даже рта ни разу не раскрыв. В паре со мной работала смешная девчонка лет тринадцати, жутко худая, с выступающими лопатками и длинной тонюсенькой косичкой, откликающаяся на толи-имя-толи-кличку — Утенок. У нее правда нос по форме напоминал утиный, и всю нашу смену она весело щебетала, за что я ей была благодарна. Она даже не требовала от меня участия в беседе, ей хватало и того, что я иногда слушала ее.

Закончив, я поплелась в душ и долго стояла там под сильным напором воды, пока с меня не смылся этот мерзкий запах порошка. Тогда переоделась в чистую одежду, пришедшуюся мне почти в пору, собрала волосы в высокий хвост и пошла искать Алана.

Я все никак не могла понять, как стражи умудряются двигаться так быстро. На что Алан ответил, что так могут практически все мутанты, нужно только развить в себе эти способности. Попадались, конечно, некоторые уникумы, которые не могли освоить эту технику, но их точно не брали в стражи. Мой тренер примерно часа два потратил на то, чтобы познакомить меня с теорией. К несчастью, я относилась к тем людям, которые теорию не воспринимают в принципе. Как говорил Ричард: только лобовое столкновение с практикой. С каких это пор я стала цитировать Ричарда?

— Давай еще раз, — кажется, в сотый раз повторил Алан.

Я сделала серию из глубоких вдохов и выдохов, а затем представила, что прозрачная и невесомая, как туман, как воздух. Что я могла быть всюду, где только захочу. Что и я есть всюду. Одно целое с природой и окружающей меня энергией. Поэтому я могу передвигаться так быстро, как энергия.

— Готова? — снова спросил Алан.

— Да.

— Точно готова?

— Да.

Алан сделал шаг назад, а затем буквально исчез, растворился в воздухе. Но я то теперь знала, в чем дело. Просто он двигается так быстро, что мое зрение не успевает за ним. Вдруг, совершенно неожиданно для меня, он вынырнул справа, готовясь нанести мне удар в живот. Я видела, откуда должен выйти удар, знала, куда он должен был прийти, но все равно не успевала, не только поставить блок, но и просто отскочить в сторону. Кулак Алана с силой врезался в мой живот. Я попыталась вдохнуть, но смогла только забулькать, опустилась на колени и принялась судорожно пытаться сделать вдох.

Это никуда не годиться. Он ведь всего один. И это только один удар, а я уже дышу, как выброшенная на берег рыба, и не могу даже пошевелиться.

Радуясь, что мне, наконец, удалось вдохнуть, я перевернулась на спину, прижав руки к груди, а затем подтянула под себя колени.

Даже страшно подумать, что сделают со мной другие стражи.

Как отделает меня Адам.

— Поднимайся, — говорит Алан.

И я поднимаюсь, медленно и неуклюже.

— Ты готова, Ри?

— Готова.

А затем все повторятся снова. Я снова на полу и снова судорожно хватаю воздух, но поднимаюсь, как только он говорит, и снова начинаю дышать.

Некоторые люди могут понять истину только после того, как будет сломлено их тело.

Сначала нужно уничтожить в себе лень и страх, и только потом узнать просветление.

Кому-то это дается так же легко, как дыхание.

А кому-то приходится преодолевать чудовищную боль.

Наконец, наступает такой момент, когда я уже не могу подняться. Тогда Алан приседает на корточки рядом со мной, чтобы положить мне на лоб мокрую тряпку. Это приносит мне слабое облегчение, но я все равно радуюсь. Затем парень помогает мне подняться. Сначала я могу только сидеть и лишь затем встать. Меня качает так, словно я перебрала на одном из наших немногочисленных праздников.

Я не привыкла, чтобы было так трудно. Я же все-таки Риа, та самая Ри, которой все дается легко и просто, как воздух. Так было всегда, но теперь я чувствую себя сломанной, совершенно разбитой и ни на что не годной.

Вот какого быть нексом.

Это мое проклятие.

И моя боль.

— Я не знаю, Ри. Может быть, некса вообще нельзя научить этому, — лицо Алана выражает страдание. Я знаю, что ему совсем не нравится избивать меня, но ведь я сама просила его именно об этом. — У нас учится "скорости" начинают только те, кто уже открыл для себя силу и научился контролировать ее. Что если все это напрасно?

— Я должна попробовать, Алан. Это все, что мне остается. Пробовать. Снова и снова. Я не хочу становиться прачкой или еще кем-то в этом духе.

— Тебе не обязательно становиться прачкой. Здесь много других работ.

Я поднимаю голову, чтобы увидеть его глаза:

— Много, — киваю я. — Но моя только одна. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы получить ее. По крайней мере, никто не сможет упрекнуть меня в том, что я не пыталась.

Когда я дошла до своей комнаты и показалась на глаза своей соседке, та едва не упала в обморок. И да, я знаю, в чем дело. Все мое тело покрыто синяками. Некоторые из них еще черные, а те, что поменьше, уже успели приобрести поганый фиолетово-желтый оттенок начавшего гнить банана.

Хотя, кое в чем мне все-таки везет. Меди — целитель. И хотя она не понимает мое увлечение "боевыми искусствами", все же сжалилась надо мной, и подлечила мои раны.

Той, самой первой ночью, я могла спать только на спине, так как там было меньше синяков. Вставив в уши наушники, я включила кое— что легкое, как раз под настроение. Что-то из Slipknot. Даже название группы показалось мне довольно символичным "удавка". Засыпая под нежные звуки "snuff" — одной из моих самых любимых песен этой группы, я медленно опустила веки, и у меня перед глазами совершенно самовольно всплыло лицо Шея. Сегодня я настолько устала, что его лицо не столько огорчило меня, сколько обрадовало. Можно было притвориться, что он сейчас находится рядом со мной. 9