Zirex- 3

Еще несколько минут он пристально смотрел на свое отражение, свое новое тело, грудь которого не приподымалась. Тело, которому не нужно было дышать.

Последней он снял с ноги бирку, где значилось полное имя и точное время смерти Адама Лорванга.

Морг оказался не заперт. Это повеселило его. Очевидно, им и в голову не приходила мысль, что кто-то из трупов может попытаться сбежать на своих двоих. В коридоре царил полумрак, а с улицы доносился шум дождя и звон капель по крыше.

Как же давно он этого не слышал.

Было приятно и одновременно как-то жутко снова ощущать себя живым. Почти живым.

Несколько раз он попытался вдохнуть, но от этого у него только запершило в горле, и он едва удержался от кашля. Затем сильно прикусил язык, но так ничего и не почувствовал, и сколько не сосал слюну, кровь не выступала.

Зато он видел, слышал, нюхал и мог чувствовать предметы на ощупь.

Он шел, чувствуя босыми ногами прохладную поверхность каменного пола. Патологоанатом, так любезно поделившийся с ним одеждой, к несчастью, не оставил никакой обуви.

Услышав рядом голоса, он инстинктивно замедлился, поправляя халат. Его раскроют, как только посмотрят на ноги.

Послышался приближающийся стук каблуков, и в дальнем конце коридора показалась симпатичная молодая медсестра. Когда она остановилась в нескольких шагах от него, он улыбнулся ей, призывая на помощь все оставшееся в нем обаяние.

Надеюсь, хотя бы оно не умерло.

— Чем могу вам помочь? — неуверенно спросила она.

Морг или больница? Решив не рисковать, он спросил:

— Где я могу найти главного судмедэксперта? Меня вызвали на опознание, и я, похоже, немного потерялся.

Только не смотри вниз. Только не смотри вниз.

— Сейчас еще слишком рано. Приемные часы начнутся только в девять, — проговорила она, глядя на него широко распахнутыми глазами.

Идиот. Он даже не подумал о том, какой сейчас час.

— Простите. Я весь на нервах. Дядя пропал несколько дней назад, вот я и примчался, как только мне позвонили... Я лучше пойду. Прямо сейчас.

Он двинулся было вперед, но она окликнула его.

— Постойте-ка. Выход в другой стороне. Давайте я хотя бы провожу вас до дверей.

— Буду вам очень благодарен.

Они молча шли по коридору, минуя остальных докторов и немногочисленных пациентов. Некоторые косились на его обнаженные ноги и взлохмаченные волосы, но не решались задать ни одного вопроса. За кого они его принимают? За психа?

Дойдя до двери, он попрощался с девушкой и как можно быстрее бросился на улицу. Была ночь. Шел дождь. Хорошо еще, что было тепло. Как бы он нелепо смотрелся, выскочив посреди зимы в одних джинсах и рубашке, да еще и босиком.

Но что дальше? Он не был в городе лет двадцать, если не больше. Куда ему теперь идти без денег, без документов?

Засунув руку в карман джинсов, он извлек оттуда мятую пачку купюр. Так, одна проблема временно решена.

Заметив рядом желтую машину, он побежал вперед, размахивая руками. Машина остановилась рядом с ним. Водитель опустил стекло:

— Куда ехать?

— Простите, не подскажите мне, как найти ближайшую недорогую гостиницу?

— Насколько недорогую?

Чем дешевле и хуже, тем лучше. Главное, чтобы там были отдельные номера и горячая вода.

— Дешевая, но более-менее приличная. Можно в отдаленной части города.

Таксист почесал ногтями голову, затем повернулся к нему:

— Десять баксов, садись. Обычно я не вожу меньше чем за полтинник, но в такой ливень не стоять же тебе здесь.

Бывший мертвец отворил дверцу и сел на пассажирское сидение. В машине пахло табаком и бензином. Зато дождь не мешал ему. Ехали они не меньше двадцати минут. Все это время он, не отрываясь, смотрел в окно, старясь заметить какие-то важные изменения. Что-то, что подсказало бы ему, как развивалась жизнь все это время, пока он отсутствовал. Но то ли бы слишком темно, то ли ничего значащего ему на глаза просто не попадалось. Дома, дорога, машины, неоновые вывески, запотевшие витрины, люди под зонтами. Город как город, люди как люди.

Наконец, таксист притормозил у одного из старых пятиэтажных зданий. Беглец достал из кармана десятку и, бросив купюру на торпеду, вышел под дождь.

"Завтрак у Тифани" — гласила вывеска. Поднявшись по ступенькам, он потянул за ручку, и дверь со скрипом отворилась. На него дыхнуло теплом и запахом свежей выпечки.

За стойкой стояла высокая худая женщина лет пятидесяти на вид с очень бледной кожей, как если бы последние лет десять своей жизни она провела взаперти.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — лениво поинтересовалась она, зевнув в кулак.

— Мне нужен номер.

В глазах женщина зажегся интерес.

— Одноместный. В отдаленной части дома, — уверено проговорила она.

Он кивнул.

— Идите за мной.

Хозяйка медленно вышла из-за стойки, прихватив ключ с номерком. Новый постоялец последовал за ней. Второй этаж. Его комната единственная располагалась в правом крыле, а не в левом. Напротив находилась крошечная дверь с табличкой "служебное помещение". Отперев дверь, женщина пригласила его войти и вошла следом, включив свет.

Комната была маленькой и совершенно безликой. Светло-коричневые обои в вертикальную полоску, шторы на несколько оттенков темнее, покрывало им в тон. У окна стоял небольшой столик с телефоном, а у противоположной стены — комод. Рядом с ним маленький холодильник.

— Двуспальная кровать, холодильник, отдельная ванная комната. Модема, правда, нет, но в остальном просто рай, — загадочно улыбнулась женщина.

Он хмыкнул. Обои не менялись, по меньшей мере, лет десять. В комнате было влажно и прохладно. Холодильник совершенно пуст, не считая бутылки с водой в морозилке. Ванная три шага в длину: унитаз, умывальник и душевая кабинка. На потолке, прямо над кроватью, огромный серо-зеленый подтек. Вряд ли рай выглядит так.

Но это была отдельная комната, с телефоном.

— Я беру ее.

— Пятьдесят долларов за ночь.

Постоялец засунул руку в карман и вынул оттуда мятую банкноту. Получив плату, женщина удалилась. Спустя несколько минут она принесла два полотенца и чистое белье, положив стопку в углу кровати. Видимо, нужно было доплатить за то, чтобы вам перестелили белье.

Как только она ушла, он закрыл дверь изнутри на ключ и присел на пол возле кровати, согнув ноги в коленях. Есть совсем не хотелось. Наверное, в еде теперь совсем не будет потребности. Больше от любопытства, нежели от жажды он достал из холодильника бутылку и сделал большой глоток, ожидая, как отреагирует на это его тело. Ледяная вода скатилась вниз по пищеводу, обжигая желудок. Прошло еще несколько секунд, и он бросился в ванную, склонившись над унитазом. Тошнота не унялась даже после того, как вся вода до капли покинула его тело.

Потребуется время, чтобы привыкнуть к такому.

Вернувшись в комнату, он скинул с себя чужую одежду. Рана на груди беспокоила его. Края гладкие, значит, обычная пуля, разве что большого калибра. Более того, старого образца. Будь пуля разрывной, все органы внутри превратились бы в пюре. Впрочем, он же не знает, проводилось ли вскрытие. Может ли оказаться так, что его желудок и грудная клетка полые? Испугавшись, он принялся лихорадочно ощупывать руками грудь, пересчитывал все ребра. Ему не нужно было дышать, но все-таки сердце билось. Спустя пять минут ему таки удалось нащупать пульс.

Его сердце в среднем билось три раза в минуту. Но раз оно билось, значит, жив.

Рана ничем не пахла, кроме дезинфицирующего средства, и не было заметно никаких следов дальнейшего разложения. Заметил он и то, на что не обратил внимания в первый раз. А именно: еще две маленькие дыры от пуль меньшего калибра прямо напротив сердца и с десяток длинных царапин на спине. Погасив в комнате верхний свет, он зашел в ванную и встал под кран, едва уместившись в крошечной душевой кабинке. Он всегда был выше среднего, но этот парень еще выше, чем он привык. Волосы отрасли практически до плеч, на лице жесткая щетина.

Включив сначала теплый душ, он несколько минут просто стоял под сильным напором воды, закрыв глаза. Затем сделал воду максимально холодной. Намылил мочалку и с таким остервенением тер ею, что кожа на какое-то мгновение порозовела, прежде чем снова стать бледной.

Закрыв кран, он встал на холодный белый кафель, обмотав полотенце вокруг бедер. За зеркалом прямо в стене оказалась неглубокая ниша, где стояли принадлежности для бритья и аптечка. Несколько минут он потратил на то, чтобы придать опрятный вид усам и бороде, а затем стянул волосы в хвост на затылке. Интересно, волосы отрастут, если он их отрежет, или нет? В любом случае, теперь это его тело.

Достав из аптечки широкий бинт, он сделал себе перевязку, как если бы был ранен в грудь, на случай, если кто-то увидит его без рубашки. Хотя процент этого фактически равен нулю.

Теперь от него пахло мылом и шампунем. Ромашка и лаванда явно не его любимые запахи, но это во всяком случае лучше, чем формалин или дезинфицирующее средство.

Вернувшись в спальню, он сдернул с кровати старое белье и бросил его на пол. Затем наудачу потянул верхний ящик комода, обнаружив там не только скудный запас одежды, но и зараженный револьвер.

Какова вероятность того, что хозяйка поселила его в занятую комнату? И кто мог спешно покинуть гостиницу, не прихватив с собой пистолет? Либо это место служило временным притоном, либо бывший хозяин комнаты недавно скончался.

Он решил, что беспокоить хозяйку по таким мелочам невежливо.

И так. У него есть комната, кровать, немного денег, а теперь еще и пистолет. И даже в случае, если кто-то придет сюда, чтобы потребовать назад свои шмотки, он очень сомневался, что еще несколько пуль как-то скажутся на состоянии его здоровья. Оставалось завершить всего одно дело, но сделать это нужно как можно скорее.

Подойдя к столику, он взял в руки телефон и несколько минут не сводил с него пристального взгляда. После этого по памяти набрал номер.

Ответили спустя четыре гудка.

— Кто это? — голос хриплый и низкий, но молодой. Совсем не такой, как он помнил.

— Это Брайан Рурк.

На другом конце повисло неловкое молчание.

— Увидимся завтра в девять. Надеюсь, не нужно объяснять, где именно?

— Нет, сер.

Брайан повесил трубку до того, как его собеседник успел задать следующий вопрос. Этот короткий разговор заставил его вспомнить, зачем он здесь. Зачем вообще нужно все это. Не задумываясь, он лег на кровать, укрывшись толстым одеялом, покрытым вдоль и поперек прожженными дырками от сигарет, и закрыл глаза. Ему стало нестерпимо холодно, словно он все-таки умер.

2

Здание "AlA" мало чем изменилось с тех пор, как он был здесь в последний раз. Все такой же кусок ледяного стекла, за которым скрывается голое железо. Теперь здесь располагался как-то офис, но висевшая сверху вывеска ровным счетом ничего не говорила Брайану. Люди проходили мимо, не обращая внимания на здание, тогда почему у него оно вызывало такое странное ощущение, смесь трепета и леденящего кровь страха? Это было место, где рушились общечеловеческие истины, и исчезала надежда, место, где он познал жажду любви и ярость всесилия. Место, где он стал кем-то только ради того, чтобы потом вновь превратится в тень.

Одолженные вещи на удивление пришлись ему почти в пору, даже обувь. Хозяйка ничего не сказала ему утром, хотя явно заметила, что он вошел в одной одежде, а вышел в другой. Ему не нужно было ни есть, ни пить, по крайней мере, пока, поэтому Брайан решил, что может позволить себе приодеться. Потом, когда закончит здесь.

Он узнал его, как только увидел в толпе. Высокий и темноволосый. Обычное человеческое лицо парня, не убийцы и не мутанта, сильнейшего из третьего поколения. Он тоже заметил Брайана. Какое-то странное выражение промелькнуло на его лице, пока он сокращал разделяющее их расстояние, пробираясь сквозь толпу.

— Адам?

— Не будь дураком, Дэйвон. Твой друг мертв.

— Но ведь он...был одним из трех. Я думал, что...

— Не имеет значения, что ты думал. Тебя не это сейчас должно волновать. Вместе с телом я получил ту часть, которую твой друг так любезно хранил для меня. Теперь все это по праву вернулось ко мне. Нужно еще найти остальных.

Лицо Дэйвона потемнело, на щеках проступил легкий румянец.

— Девушка. Я отправил ее, как вы приказывали.

— Хорошо. Я уверен, ты сделал все, что мог. И не нужно смотреть на меня с таким выражением лица, словно я демон, восставший из ада. Впрочем, наверное, это не лучший пример... Девушка меня пока не интересует. Лучше скажи, что ты узнал что-то о третьем.

— Его точно нет среди Проводников. И не было в Торне, когда туда пришли республиканцы, если верить моему источнику. Значит, остается только два варианта: Аренс или один из шести оставшихся человеческих городов. Мои люди есть в каждом из них, и до сих пор не удалось собрать никакой информации. Большая часть из этих городов огромна, и людей в них больше, чем муравьев в муравейнике, но спрятать мутанта не так-то и просто. Особенно сильного.

Брайан нахмурился:

— И что ты предлагаешь делать в таком случае?

— Если вы были правы насчет Аиды, то, думаю, девчонка сама приведет нас к третьему.

— О, Аида не сможет остаться в стороне в таком деле. Скорее всего, она уже начала обрабатывать, — он медленно стал извлекать ее имя среди воспоминаний Адама. Теперь они так же принадлежат ему, как и все остальное. — Ри. И все же я хочу, чтобы ты продолжал поиски. Нельзя надеяться исключительно на Аиду. Ты принес?

Дэйвон вытащил из кармана небольшой сверток и протянул ему. Спрятав сверток в карман, Брайан повернулся вполоборота, разглядывая свое отражение в стеклянной стене:

— Как ты смотришь насчет прогулки? Может, парк?

— Тут больше нет парка поблизости.

— Тогда веди ты.

Они в молчании миновали несколько кварталов. Брайану все было в новинку, но он не показывал виду. Лишь когда людей на улицах стало меньше едва ли не на две трети, Дэйвон решился задать вопрос:

— Что вы намерены делать дальше, сер?

— Не называй меня так, я выгляжу младше тебя. К тому же это не твоего ума дело. От тебя требуется только продолжать поиски третьего и время от времени поглядывать, как дела у Рии.

— Простите мне мою грубость, сер, — насмешливо проговорил Дэйвон. — Но раньше вы выказывали больше доверия своим слугам.

Брайан ответил ему улыбкой, от которой предводитель Проводников стал белее мела.

— Раньше мои слуги никогда не подводили меня. Не забывай свое место, мальчик.

Остановившись посреди улицы, Брайан задрал голову вверх, посмотрев на часы. Дэйвон прошел на несколько шагов вперед, но затем тоже остановился.

— Сообщишь мне, если найдешь что-нибудь полезное. А пока можешь идти.

Главный Проводник на мгновение задумался:

— Вы могли бы жить вместе с нами. В городе сейчас идет охота.

— Что меня нисколько не пугает, скорее подогревает интерес. Этот разговор должен остаться только между нами.