Обгоняющий бурю

Несмотря на убранные паруса, скорость "Обгоняющего бурю", увлекаемого течением и подгоняемого сильным ветром, была велика. Рифовый барьер стремительно приближался. Море с яростью и оглушительным грохотом билось о его подножие, затем отступая, теряя клочья пены и окутывая риф мириадами искрящихся на солнце брызг.

Прямо перед "Обгоняющим", как жуткий клык неведомого чудовища, из пены и водоворота вынырнул коралловый пик, острый, угрожающий, обточенный ветром и волнами.

Удар был страшным. С протяжным тяжким стоном "Обгоняющий бурю" на мгновение замер, содрогнувшись от клотика* до киля. Оглушительный скрежет и треск раздираемого деревянного корпуса судна заглушили грохот прибоя. Следующие удары были менее сильными, но твёрдый и острый рифовый пик прочно удерживал судно, насквозь пронзив деревянный борт ниже ватерлинии**.

От сильнейшего рывка верёвка чуть не перерезала Диану пополам. Слёзы брызнули у неё из глаз, из прокушенной губы закапала кровь. Мимо неё, по наклонной палубе, пробегали матросы, с мостика что-то кричал Дэйк Бурдье, в бушующее Море за борт падали плохо закреплённые бочки, какие-то доски, большая бухта пенькового троса, ещё что-то, она не успела понять, что. Крики, рёв прибоя, скрежет и треск разбитого судна — всё смешалось в жуткую какофонию грядущей гибели.

Она напрасно теребила верёвку — ей было не под силу развязать затянутый узел. В надежде на помощь Диана огляделась. К ней, прихрамывая, спешил Советник. Один глаз у него заплыл, волосы слиплись от крови. Она испуганно спросила: — что с вами, господин Баутиста?

Тот досадливо махнул рукой, напрягая голос, крикнул: — не обращайте внимания, нейра Диана! Я не послушался господина Бурдье и плохо вцепился в какую-то подпорку. От удара меня, сначала, бросило на угол стола, а потом на ступени лестницы. Но всё это пустяки, давайте, я вас развяжу. — Развязать не получилось, поэтому Советнику пришлось хромать обратно в свою каюту за ножом. Освободив Диану, он тяжело осел к её ногам, переводя дух. Усмехнулся: — такие приключения, нейра, уже не по моему возрасту.

Матросы тащили из трюма доски, снимали двери кают. Кто-то сунул ей в руки пару спасательных поясов, крикнул в ухо: — нацепите их на себя, нейра! — Она чувствовала, как содрогается корпус брига под ударами волн. Было слышно, как где-то в трюме работала помпа

* * *

.

Советник с трудом поднялся на ноги, с извинениями попросил разрешения опереться на неё. Диана с готовностью подставила ему плечо. Кое-как они добрались до капитанской каюты. С неё уже сняли дверь. Господин Баутиста пояснил: — люди надеются использовать двери в качестве плотов, шлюпок на всех не хватит. Но думаю, что все эти плавучие приспособления разобьются вдребезги о риф. Как ни печально, дорогая нейра, но жить нам осталось несколько часов.

* * *

Волны наслаждения, как прилив, одна за другой захлёстывали Тристана, исторгая из его груди глухие стоны. — Диана, Ди, любимая, — шептал он, чувствуя нежность и горячую влажность её лона, сладостные лёгкие сжатия и прикосновения к чувственно напряжённому члену. Бурное извержение семени не принесло облегчения...

* * *

Только теперь, со всей ужасающей остротой, Диана, вдруг, поняла: они действительно скоро все умрут.

С сожалением смотрел на неё старый Советник. Их с Тристаном любовь была столь искренней, столь обжигающе — нежной, что даже циники — матросы не решались шутить на их счёт и несколько терялись, видя, как меняется в лице их бесцеремонный и грубоватый кэп, какое жаркое пламя вспыхивает в его, обычно холодных, серых глазах при взгляде на свою юную жену. Даже присутствие корабельных женщин не могло омрачить эту любовь. К удивлению господина Баутисты, Диана, с несвойственной её возрасту мудростью, не требовала от мужа уволить их, а восприняла Жанетту и Розину как часть команды, чем заслужила тщательно скрываемое уважение моряков.

Кусая губы, чтобы сдержать слёзы, Диана думала: — они все скоро умрут, а Тристан и Антуан уже мертвы. Что бы ни говорил Дэйк, никогда больше Тристан не станет покрывать поцелуями её лицо, опускаясь всё ниже и смеясь над её стеснительностью. Никогда больше она не уткнётся носом в его волосы, вдыхая и наслаждаясь запахом родного тела, и никогда Тристан не узнает, что вместе с нею погибло и их неродившееся дитя... — Отчаяние и ярость охватили её. Вихрем вылетела Диана на палубу гибнущего судна, накренившуюся, захлёстываемую пенными волнами и, подняв к равнодушному небу залитое слезами лицо, потрясая сжатыми в гневе кулаками, закричала: — я ненавижу тебя, Морской Владыка!! Будь проклят ты, убивающий нас!! Будь прокляты твои чудовища, погубившие моего мужа и брата!! Я почитала тебя и молилась тебе, а теперь я тебя проклинаю!! — Подскочивший Дэйк Бурдье схватил её, прижал к себе:

— Диана, замолчи, ты сошла с ума! Мы обязательно спасёмся, верь мне! В конце концов, если не останется никакой надежды, мы срубим мачту и привяжем тебя к ней. Авось, большая и тяжёлая, она не разобьётся о рифы и вынесет тебя на берег!

В бешенстве Диана, широко размахнувшись, сильно ударила его по щеке, закричала: — прекрати утешать меня, как ребёнка!! Тристан и Антуан мертвы, скоро погибнет и "Обгоняющий "! Я не хочу быть единственной спасшейся!! — Потирая покрасневшую щёку, Дэйк отпустил её, озадаченно нахмурился: внезапно наступившая тишина привела его в недоумение. Все моряки с удивлением смотрели, как медленно опали к подножию рифа беснующиеся волны, затих гул прибоя и треск гибнущего корабля, лишь вырванные со дна водоросли и пена тихо покачивались на воде. А потом ужас объял замерших людей: далеко у горизонта, в полной тишине, вздымалась до самого неба и со страшной скоростью катилась к растерзанному бригу гигантская волна. Но не только волна привела в ужас моряков. На её гребне, почти упираясь головою в облака, восседал мальчишка! Обыкновенный подросток, с круглым лицом, встрёпанными русыми волосами и большим смеющимся ртом. Он колотил босыми пятками по волне, как будто сидел на заборе в Граневежисе. Но каким же огромным он был! Даже на большом расстоянии Диана видела каждую чёрточку его подвижного лица. Вот облачко, почти задевая его волосы, проплыло над ним, и тогда мальчишка, смеясь, дунул на него, от чего оно рассыпалось, разлетелось в разные стороны.

Волна приближалась, и люди запрокидывали головы, чтобы видеть восседающего на ней подростка. Опомнившийся Дэйк с иронией сказал: — ну вот, Диана, мы удостоились большой чести: за нашими душами прибыл сам Морской Владыка. — Но Советник, неопределённо улыбаясь, отрицательно покачал головой:

— думаю, вы ошибаетесь, господин Бурдье.

Дэйк молча пожал плечами, а волна вдруг превратилась в гигантскую водяную ладонь, широкую, колеблющуюся, Диана даже разглядела плотно сомкнутые пальцы, каждый величиной в толстенную старую сосну. Ладонь бережно зачерпнула израненный барк и, подняв высоко над рифом, осторожно опустила его в лагуну. Один из пальцев поднялся, тонкой струйкой брызнул Диане в лицо, смыв дорожки слёз, а затем волна отхлынула назад и покатилась к горизонту. Сидящий на гребне подросток давно исчез, но Диана напрягала зрение, стремясь ещё раз увидеть его. Наконец, она прошептала: — прости меня, Морской Владыка, за злые слова. Ты спас нас, и теперь я знаю, что Тристан и мой брат живы. Ведь ты не допустишь, чтобы они погибли? — Тонкий солнечный лучик пробился сквозь завесу водяной пыли, снова поднявшейся над грохочущим рифом, ласково коснулся её щеки, пощекотал в носу. Диана засмеялась: — спасибо тебе!

Опомнившись, загомонили, засмеялись толпившиеся на палубе люди. Взлетевший на мостик Дэйк бешено заорал на них: — все к помпам! Пластырь на пробоину заводить! — И действительно, вода хлынула в пробоину, когда судно освободилось от остроконечного пика, затыкающего созданную им дыру. "Обгоняющий бурю" погрузился глубоко в воду, мелкие волны лагуны почти захлёстывали его. Но матросы были веселы: смерть уже не угрожала им своей неизбежностью, а берег был столь близко, что даже захудалый пловец мог с лёгкостью доплыть до него.

Диана подошла к борту, заглянула через него. Сквозь чистую прозрачную воду было видно дно, покрытое белым песком, кое-где тихо качались водоросли, разноцветные рыбёшки скользили меж них. Пробежал боком краб по своим крабьим делам. Неслышно ступая, подошёл Советник, встал рядом с ней. Она посмотрела на него растерянными глазами: — я до сих пор ничего не понимаю, господин Баутиста! Разве Морской Владыка существует на самом деле? Я всегда считала, что это всего лишь выдумки жрецов, но вот же он, спас нас, после того, как я его обругала. — Помолчав, она смущённо добавила: — мне так стыдно..., и Дэйка я ударила... . Обязательно попрошу у него прощения!

Советник задумчиво улыбался: — действительно, нейра Диана, я тоже с сомнением относился к существованию Владыки. В старых книгах и рукописях иногда встречаются упоминания о встречах с ним. Предполагают, даже, что именно он, в облике дракона, стал основателем Империи...

— Дракона? Но... он выглядит, как хулиганистый подросток! Я как-то считала, что, если Морской Владыка существует, то он старик с длинной седой бородой, с морщинами, ну и волосы должны быть седые. Или лысина! — Диана засмеялась и тут же взвизгнула: маленькая летучая рыбка, сверкая на солнце серебристой чешуёй, ударилась ей о плечо и упала за корсаж платья. Диана визжала и смеялась — холодная скользкая рыбёшка ускользала из рук. Кое-как её удалось вытряхнуть обратно в воду. Советник тоже смеялся: — да, такая шутка не пристала убелённому сединами старцу. Это ваш хулиганистый подросток потешается над вами, нейра! — Став серьёзным, он добавил: — впрочем, наверняка Владыка может принимать любой облик, какой пожелает. Подошёл довольный Дэйк Бурдье. Диана, нерешительно глядя на него, сказала:

— прости, Дэйк, мне очень стыдно, что я ударила тебя!

Тот улыбнулся, похлопал её по руке: — эх, Диана, я даже рад, что ты вышла из себя! Что было бы с нами и с бригом, если бы ты не рассвирепела? — Они помолчали, представив жуткую картину собственной гибели, которой удалось избежать.

* * *

"Обгоняющий бурю" потихоньку избавлялся от заполнившей его трюмы воды, и вскоре он уже мерно покачивался на ровной поверхности лагуны, удерживаемый двумя якорями. Моряки продолжали приводить в порядок судно, потрёпанное волнами и рифом, а Диана вглядывалась в недалёкий берег. Сразу за песчаным пляжем поднималась непроходимая стена южного леса с диковинными деревьями, покрытыми толстым зеленоватым мхом, увешанными вьющимися растениями толщиной с человеческую руку. Слышались голоса неведомых птиц, изредка доносились крики каких-то животных. С песчаного берега, вглубь леса, уходила широкая утоптанная тропа. Кто и зачем протоптал её? Звери не пойдут на водопой к лагуне с солёной морской водой. Тогда кто? Диана поёжилась. Продолжая рассматривать близкий берег, обратила внимание на большие, блестящие на солнце желтоватые шары. Они были наполовину занесены песком, и она не представляла, что же это такое. Диана зачарованно вглядывалась вдаль, туда, где над лесом возвышались вершины невысоких гор, скорее даже холмов. Никаких признаков того, что на острове живут сирены. А вдруг моряки ошибаются, и морские чудовища утащили дорогих ей людей куда-то, где она никогда не сможет их отыскать? От этих мыслей стало страшно, но Диана подумала, что Морской Владыка не стал бы переносить их в эту тихую лагуну, если бы Тристана и Антуана не было на острове. Значит, нужно искать. Но как уговорить Дэйка, чтобы он её отпустил? Ведь опасность грозит только мужчинам. Она никогда не слышала, чтобы сирены как-то угрожали женщинам. Они их просто не замечали. Решено, она сбежит с "Обгоняющего" сегодня же ночью, вплавь доберётся до берега и пойдёт по тропе вглубь леса, к холмам. Если её муж и брат спрятаны там, она их найдёт.

— О, наша малышка, кажется, раздумывает над тем, как сбежать с "Обгоняющего"! — Диана резко повернулась на звуки насмешливого голоса. Так и есть: уперев руки в бока, на неё, иронически улыбаясь, смотрела Розина, — неужели ты, глупая, думаешь, что Дэйк позволит тебе отправиться в спасательную экспедицию? Вот в этом-то платье, подолом которого ты метёшь палубу? По непроходимому лесу? С твоими-то нежными ручками, которые никогда не держали ничего, тяжелее ложки и вилки? Против сирен, которые запросто справляются с сильными мужчинами? — Она откровенно потешалась над Дианой. Та вспыхнула, не находя слов, как всегда, растерявшись перед неприкрытым хамством и не заметила, как подошла Жанетта, похлопала её по плечу:

— успокойся, Диана, Розина совершенно права: ты не можешь пойти одна, потому что сирены тебя убьют и даже не заметят этого. Мы пойдём с тобой.

Ошеломлённая Диана потеряла дар речи, переводя взгляд с одной женщины на другую. Розина криво усмехнулась: — ну да, пойдём, что тебя удивляет? Мы умеем обращаться с ножом, не боимся драки, да и Тристан... он нам дорог, он не раз... — она запнулась, наткнувшись на предостерегающий взгляд Жанетты, — в общем, он наш капитан и всегда горой стоит за команду. Ну а твой брат сюда же, уж до кучи. Не оставлять же парнишку на растерзание каким-то, считай, рыбам! — Отбросив всякие сомнения, Диана бросилась на шею Розине, а потом Жанетте:

— спасибо! Спасибо вам! Я так рада, что вы мне поможете! — Розина хмыкнула, за спиной Дианы улыбнулась и подмигнула подруге Жанетта. Её наивная уверенность в собственных силах смешила их. Они-то считали её скорее обузой для себя.

Пробегавшие по палубе матросы не обращали на женщин никакого внимания, лишь однажды один из них игриво шлёпнул Розину по заду и, улыбаясь, вопросительно посмотрел на неё. Она скорчила гримасу и, демонстративно зевнув, отрицательно качнула головой. Моряк разочарованно вздохнул и нырнул в ближайший люк.

Наступила ночь, на тёмно-синем бархатном небе зажглись яркие крупные звёзды. Женщины разошлись по своим каютам. Всё было решено.

Диана, одетая, сидела на их с Тристаном кровати и мучительно вслушивалась в затихающие на палубе звуки. В дверь негромко стукнули, вошёл Дэйк Бурдье. Он неловко помялся, потом сказал: — Диана, ты... верь, мы с ребятами все силы приложим, чтобы Тристана выручить. Но ты с нами не пойдёшь, я думаю, это опасно. Завтра, как рассветёт, мы сразу отправимся на поиски. Мы с Советником считаем, что на день сирены уплывают в Море. Едва ли их много остаётся около пленников. — Дэйк чуть было не ляпнул: "если они ещё живы", но вовремя остановился. Диана улыбнулась:

— хорошо, Дэйк, я буду вас ждать. — Он подозрительно взглянул на неё, но она смотрела с такой наивной доверчивостью, что он успокоился и, пожелав ей спокойной ночи, вышел из каюты.

Диана прилегла на постель, как была, в платье, лишь скинула туфли, но в дверь опять постучали. Вошедший Советник серьёзно смотрел ей в глаза: — нейра Диана, я думаю, вы здорово рискуете, отправляясь на поиски мужа и брата.

Диана закусила нижнюю губу, упрямо глядя на господина Баутисту. — А почему вы, господин Советник, решили, что я собралась на поиски?