Чертов Викинг наших дней

Константин был доволен вечером. В Леськином лице ему чудилась благодарная и внимательная публика, а ораторствовать он любил. Да, конечно, девчонка странновата — косички эти, побрякушки... Но ведет себя скромно, почти ничего не говорит, а как слушает! И глаза красивые. Поэтому он решил, что подвезет девушку домой. Леська не стала сопротивляться благородным порывам. Если бы она была чуть повнимательнее к окружающему, то заметила бы, что человек за соседним столиком поднялся и последовал за ними, и видя, как девушка садится в машину, с чувством выругался.

Глядя в окно и продолжая пропускать тирады собеседника мимо ушей, Леська пожалела, что не пошла пешком. Вечер сиял всеми красками и буйством лета, а преддверие дня летнего солнцестояния добавляло восприятию остроты. Грешно проводить такие дни в городе, когда есть фестиваль средневековья. Когда она зашла домой, решение уже было принято. "А почему бы и нет, — думалось ей. — На последний автобус я еще успеваю. Ну, почти успеваю. Если поднажать". Мятый листок с размытой схемой проезда так и лежал на столе. Леська заметалась по комнате, сбросила туфли, впрыгнула в кроссовки, схватила рюкзак со всякой мелочью и выскочила из дома как камень из пращи. В автобус влетела, когда он уже готовился отъехать. Фух, теперь еще бы разыскать их в этом Хлевище...

Когда она выгрузилась из автобуса, уже темнело. Палатки она нашла быстро, а там первый же встречный указал ей дорогу. Немного поплутав, Леська вышла к стойбищу друзей. У костра сидел только один человек — ее начальник. Занимался он исключительно мирным делом — поджаривал на костре хлеб, нанизанный на палочку. Рядом лежала отполовиненная буханка. "Прямо детский мультик, — умилилась Леська. — Ну и хорошо, что тут только он, все равно не успела еще придумать, как объяснить свое появление. А Глебу можно и не придумывать". Она подошла и села рядом на бревно. Глеб удивленно поднял брови, довольно хмыкнул и подвинулся, чтоб ей было удобней.

— Как прошло свидание? — добродушно поинтересовался он.

Леська вздохнула и прижалась лбом к его плечу, как будто это могло помочь успокоить скачущие туда-сюда мысли.

— Глеб, я дура дурацкая, — невпопад пожаловалась она, глядя на огонь.

— Отшила чувака?

— Ну, вроде того. Хотя не понимаю, как можно отшить потенциального миллионера... Вот правильно бабушка говорит — если нет своего ума, чужой не приставишь...

Какое-то время девушка бессвязно жаловалась, а Глеб слушал, не перебивая. А когда она выдохлась, сказал задумчиво:

— Ну отшила и отшила. Значит, тебе с ним не по пути. И всё, тут уж ничего не сделаешь. Ты же не от мира сего, тебе покоя не даст ощущение неправильности внутри, если попытаешься продолжить с ним встречаться.

Эх, да... Родилась с "приветом", так уж живи теперь по своим правилам. Мысли Леськи соскочили с неудачного свидания на жизненные перспективы вообще.

— Глеб, а когда я узнаю все что можно, стану круто колдовать и так далее, то что дальше?

Глеб задумчиво почесал затылок:

— Ну как что... выдадим тебе серебряный меч и волчий медальон и на тракт...

Секунду Леська осознавала, а потом пнула Глеба локтем:

— Тьфу на тебя! Я же серьезно спрашиваю.

— Ты глупость спрашиваешь. Ну что дальше... Будешь жить как все, как хочешь.

— Чтобы жить как все, мне нафиг мне это — уметь ловить троллей, уничтожать привидений и прочее?

— Не хочешь — не надо, — пожал плечами Глеб.

Леська почувствовала некоторую досаду. Как у него все просто... Отщипнув кусочек от буханки, она нанизала его на веточку и стала подрумянивать на костре. На плечо мягко опустилась рука Глеба.

— Не кипятись, — он был спокоен и миролюбив. — Просто представь, ты в случае чего можешь вмешаться и что-то изменить. А другие — нет. Понимаешь...

"На редкость многословен", — втихую изумилась девушка, не замечая как подгорает хлебец.

— ...понимаешь, жить как все у тебя уже все равно не получается, потому что ты с детства видишь то, чего не видят остальные.

Что ж, это был довод. Но Глеб и на этом не остановился.

— Отказываться от этого — все равно, что жить с закрытыми глазами. Ты просто не можешь по-другому, не обольщайся мыслями, что в любую минуту можешь всё поменять и стать "нормальной", — Глеб помолчал и добавил: — Не так уж много людей могут делать то, что можем мы. Стоит ли этим пренебрегать?

Леська собралась и помотала головой:

— Эй, пафос чуть-чуть сбрось, а?

— Да легко, — Глеб усмехнулся, — у тебя хлеб сгорел.

Леська зареклась вести с Глебом настолько философские беседы.

— Ого, кого я вижу! — раздалось за спиной. Оглянувшись, Леська увидела сверкающую улыбку Чертова Викинга. За ним маячили остальные.

— Как-то ты быстро покончила с личной жизнью, — подсевший рядом Дэн тоже ехидно улыбался.

— Лесь, ты вовремя! Я знала, что ты приедешь!

— Вас только за дровами посылать, — проворчал Глеб. Кстати сказать, костер дымил на последнем издыхании. Коллеги не собирались признаваться, что процесс собирания топлива затянулся из-за многочисленных приглашений выпить от встреченных знакомых. Героически не пил только Антон. Во-первых, он "пас" Сашку. Во-вторых, у него категорически не было праздничного настроения. Зато у Сашки оно было.

— Раз мы все собрались, пойдемте прыгать через костер! — звала она, прыгая вокруг. — Там ребята разожгли, пойдемте скорее! А то нечисть прицепится! Ну, скорее пойдемте!

Глеб страдальчески закрыл глаза и натянул на голову куртку — чтобы не слышать этих криков, но не помогло, пришлось идти.

Несмотря на лето, ночь была прохладной. Леська зябко обняла руками плечи — выбегая из дома, она забыла куртку, а возвращаться за ней не стала, чтобы не терять время.

— Возьми, — Чертов Викинг, шедший сзади, сунул ей в руки свою толстовку.

— Спасибо!

— Пустяки, — парень обогнал ее и исчез где-то впереди. Леська проводила его глазами, но догонять не стала. Толстовка была еще теплой и пахла Антоном, костром и сигаретами.

Воодушевленные успехом фестиваля среди зрителей, вечером организаторы и участники позволили себе расслабиться и оттянуться. Впрочем, даже здесь они пошли по пути традиций и обрядов, хотя в уже нетрезвых мозгах всё это изрядно перемешалось и вылилось в странную форму. С какого-то перепугу ребята соблазнились традициями скандинавского празднования дня летнего солнцестояния и забабахали кострище. С того же перепугу они не пренебрегли традициями собственными и не придумали ничего лучше, как прыгать через огонь. Маги знали, что смысл в этом, несмотря на видимую дебильность затеи, был: перелетевшим через пламя меньше интересовалась нечисть, но все остальные-то делали это только ради веселья... Сашка планировала, что в эту волшебную ночь все ее друзья как один отправятся собирать травы, а значит, по ее логике, прыгнуть было просто необходимо — чтоб никто ненароком не прицепился. Друзья в общем-то не сопротивлялись. Пока не увидели костер. Пламя в человеческий рост гудело и металось, вокруг тусовались изрядно пьяные "воители", похоже, забывшие в каком они столетии.

— Fucking shit! Не буду я через это прыгать! — Леська начала паниковать, а потому была сильна в выражениях.

— Да шо там того костра, — снисходительно усмехнулся Глеб. Да, ему может и ничего. Он по углям босыми ногами ходил. А Леське это пламя в человеческий рост совершенно не нравилось — расстарались, придурки одержимые...

— Придется, Лесь, — негромко сообщил Дэн, не отрывая глаз от пламени, — вы ж пойдете за своими сорняками, вам надо.

— Перебьюсь, — если уж Леське не хотелось чего-то делать, то не хотелось. — И вообще, я лично собирать ничего не буду, потому что в этой темноте все равно не отличу лопух от крапивы.

— Так и скажи, что боишься, — насмешливо протянул Антон.

— Да, так и скажу — боюсь, — огрызнулась Леська.

Пока Леська упиралась, как конь, не идущий к водопою, Сашка с бойким "Йухуу!" сиганула через пламя. Леська могла поклясться, что подруга прибегла к магии — прыжок был чуть выше и продлился чуть дольше, чем это было в человеческих возможностях. Хотя чему удивляться, в ведьмовскую ночь Сашка могла очень многое. Приземлившись, она, хохоча, упала в траву, зацепила Дэна за ногу и вместе с ним укатилась куда-то в овраг. Зрители проводили ее восторженным мычанием (на более членораздельную речь зрители уже не были способны). Про Леську временно забыли, и естественно, она тут же перестала упираться и повернулась к костру.

Пламя взвивалось вверх к ночному небу, слишком высокое для нее. Разве что прыгать с шестом... Леська захихикала над этой бредовой идеей, представляя удивление присутствующих. Ладно, чего там, шеста все равно нет. Придется сквозь пламя. Глеб говорил, что она просто не успеет обжечься, но проверять все равно не хотелось. Тем более, что он ничего не говорил про волосы, брови и ресницы. Леська бросила сердитый взгляд на сидящих у костра друзей. Начальник весело помахал ей бутылкой, а Чертов Викинг вообще на нее не смотрел. Он пристально разглядывал костер и беззвучно что-то шептал. Пламя отражалось в его глазах, заставляя их светиться прямо-таки дьявольским блеском. У Леськи холодок пошел по спине, когда она поняла, что Антон колдует. Что он хочет сделать? Испугать ее до икоты? С него станется. Нет, хватит рассусоливать, быстро прыгаем, пока он не закончил. Додумывала она уже на бегу и в прыжке. Каково же было ее изумление, когда стена огня внезапно опала, расстелившись внизу огненной травой, а потом опять рванула вверх, с ревом и треском, но уже совершенно безобидно, за ее спиной. Даже кроссовки не закоптились.

— Спасибо, что зачаровал огонь, — неловко высказала она Антону, чуть отдышавшись. — Только чего ты сразу предупредить не мог?

— Я? Я ничего не делал! — удивление в голосе Антона было настолько искренним, что Леська почувствовала себя дурой.

— Но я же видела, ты колдовал!

— Против комаров, — отмахнулся Антон.

Девушка мигом заинтересовалась такими нужными и полезными чарами:

— Ой, а как это, расскажи.

— Очень легко — набрызгиваешься репеллентом и посылаешь их к такой-то матери, если они все-таки пытаются на тебя сесть, — откровенно издевался Чертов Викинг.

— Ты невыносим, — раздраженно прорычала Леська и пошла искать Сашку. Благодарить кого бы то ни было ей расхотелось. К тому же теперь она была не уверена, что был повод. Впрочем, пока она нашла подругу, гнев растворился, осталось только недоумение — он что, злится на нее? За что?

Сашка обнаружилась неподалеку, на опушке. Как сноровистая такса она окапывала по кругу какое-то развесистое растение, видимо, решив добыть его целиком — с вершками и корешками. К тому моменту, как Леська подошла, ведьма наконец вытащила куст из земли, отряхнула и пыталась рассмотреть. Леська достала мобильник и посветила.

— Блин, не то! — с досадой выдохнула Сашка и выбросила сорняк в темноту.

— Смотрю, работа кипит, — поддела ее Леська, усаживаясь в траву. Ведьма слишком устала копать, чтобы поддаться на провокацию, вместо этого она отборно выругалась и уселась рядом. Какое-то время обе молчали. Леська смотрела на высокий силуэт в свете костра. Вопросов было много, ответов куда как меньше.

— Чем ты там любуешься? — поинтересовалась Сашка, которая, в свою очередь, уже довольно давно изучала ее задумчивый профиль. Леська ответила невпопад, следуя течению своих мыслей:

— Странный он...

— Кто?

— Чертов Викинг...

— Мы тут все "с приветом", — дипломатично отозвалась подруга.

— Да не, Дэн-то нормальный, — не подумав, брякнула Леська.

— Дэн нормальный?! — ведьма аж вскочила. — Ты в своем уме?!

— Ну, я имела в виду, что без магии.

Сашка хмыкнула в темноте.

— Помнишь, Глеб нас с Дэном как-то послал осмотреть заброшенное кладбище на Гостищенской? — внезапно спросила она.

— Это где вы упыря завалили? — заинтересовалась подруга. Сашка, помнится, вернулась оттуда очень злая, но в упор отказывалась рассказывать подробности.

— Завалили, — судя по ее голосу, сейчас воспоминания доставляли ей удовольствие. — Едва мы его увидели, и я схватилась за амулет, как этот ненормальный придурок задвинул меня себе за спину со словами "я разберусь" и разобрался...

Сашка помолчала, выдерживая театральную паузу.

— Он снес упыря ногой в челюсть, ты это себе представляешь?

Леська честно попыталась.

— Подожди, Саш, но этим же не убьешь. Упырь просто поднимется и нападет снова. Вот если отрубить ему голову мечом...

— Просто поднимется! — саркастично выдохнула Сашка. — Кто ж ему дал подняться... Меча у Дэна не было, кладбище в черте города. Поэтому голову он отпиливал ножом. Сидя на упыре.

— А упырь что, не сопротивлялся? — изумилась подруга.

— Практически нет. Потому что мне пришлось сидеть рядом и лупить его кирпичом по темечку, едва он очухивался, — сухо пояснила Сашка.

— Но, — несмотря на богатую фантазию, Леська не могла себе этого представить, — почему ты не продолжила с амулетом, вместо того чтобы браться за кирпич?

В темноте она отчетливо услышала, как подруга заскрежетала зубами.

— Так я его выронила, — с досадой призналась Сашка, — когда этот дурак меня толкнул, тогда и выронила. А в темноте, в высокой траве — поди найди... И всё, нам ничего больше и не оставалось... Хотя Дэн об этом и не подозревал... Эй, ты чего, ржешь?!

Не выдержав, Леська захохотала в голос. Сашка обиженно замолчала, а потом тоже прыснула.

— И ты представь, — добавила она между приступами смеха, — если бы на нас наткнулись менты или случайные прохожие... как это выглядело со стороны!

Немного успокоившись, Сашка спросила:

— А чего ты начала про Чертова Викинга? Кстати, как прошло твое свидание?

— Некстати, — проворчала подруга. — Ненавижу мужиков. Один злится непойми на что, другой высокомерная зануда в пиджаке... Ну их к чертям, слушай, я тут придумала одну вещь...

Но едва Леська хотела перейти от неблагодарной темы критики мужского пола к предложению заняться полезным делом, как ненавистный мужик возник рядом.

— О, Саш, хочешь покажу тебе редкую коноплю?

Сашка уже довольно плохо могла переносить общество Чертова Викинга, но природа, спиртное и любимое хобби как-то сняли напряжение, и она, забыв обо всем, мигом позволила уволочь себя куда-то в поле.

Леська осталась одна под сенью дерев. Злость и обида вспыхнули в душе ярким пламенем, но тут же опали и затихли. Она устала. В конце концов, если она будет продолжать злиться, то рано или поздно друзей у нее не останется. Злость прошла, осталась печаль. Требовалось срочно чем-то себя развлечь. Леська решительно направилась к костру, где ей под руку очень кстати подвернулся Дэн, как раз выбравшийся из овражка. Что он там делал все это время, Леська спрашивать постеснялась.

— Дениска, а ты знал, что если в эту ночь перелезть через двенадать заборов — можно загадать любое желание, и оно исполнится?

— Чушь все это! — фыркнул Дэн, но заинтересовался. — А это ты к чему сейчас?