В погоне за невестой

— А... Асамин? — я затаила дыхание.

— Да. И Асамин. Собор будет решать кого назначить на пост Первого Верховного. Советую тебе поостеречься и не делать глупостей.

— Я поняла, — сердце защемило от тоски. Что это за жизнь? — Я хотя бы могу посмотреть на него?

— Я подумаю над этим, — астар повернулся и зашагал к выходу.

Когда Грис ушёл, я ещё долго сидела уставившись в одну точку, и обдумывая сложившуюся ситуацию. Ну что же, пока я буду вести себя тихо и постараюсь как можно больше узнать о Грисе. А ещё нужно придумать план, как увидеться с Асамином минуя его мать и её ищеек. Остальное подождёт. Моё волнение о здоровье бабули и Амирры, и моя любовь... все это подождёт, пока я не наберу достаточно сил, чтобы убрать с дороги паучиху по имени Гардена.

Глава 7

Этот приезд в Зантар был для него нежеланным. Заседание Собора, рассмотрение нового кандидата на пост Первого Верховного и маниакальное желание его матери, как можно скорее утвердить его на это место: всё это до безумия давило на него. Он хотел и не хотел этого. Асамин и сам не мог понять точно, чего же он желает.

Смерть Наитриль оставила глубокий отпечаток в его душе. После того что случилось, он не хотел становиться новым главой Собора. Ведь это означало бы: забыть о расследовании и погрузиться в дела Астарна с головой, а он хотел докопаться до правды. Словно какой-то червь точил его душу изнутри каждый день. Он не мог уснуть, потому что видел её лицо во сне, почти каждую ночь. Он, словно наяву слышал её голос... Она говорила, что-то доказывала, но не ему — кому-то другому. Она звала его по имени, и даже один раз улыбнулась. А ещё, он постоянно ощущал тоску, тянущую, выматывающую его сердце, заставляющую снова и снова просыпаться по ночам от давящего чувства пустоты.

Он забыл о том, что он мужчина. Женщины больше не посещали его постель. Та ночь с Наитриль — была последней. Хотя нет, была одна. Была сразу после того, как прошло прощание с чистокровной. Наслаждения он не получил, только разрядку, слепую, без души. Он хотел вытравить тоску по ней из своего сердца, из тела — томящегося по её рукам. Хотел... но не сумел получить освобождения. Напротив, всё стало только хуже. Он продолжал видеть эти странные сны, в которых Наитриль жила. Ей прислуживали, её охраняли... от чего? От кого? Он просыпался в холодном поту и лежал, молча сверля взглядом потолок.

Кана поправился и подключился к расследованию. Но всё чего им до сих пор удалось добиться, была лишь ещё одна смерть, нелепо прикрывающая нагромождение странностей. Это была девочка. Малышка, следом за которой прямо во время турнира ушла Наитриль. Что именно сказала девочка и куда отвела чистокровную, было окутано тайной. Ведь мумифицированное тело чистокровной нашли только спустя сутки после того, как она пропала. Причём, найдено оно было в одном из переходов дворца. Вопрос: где всё это время было её тело, и как оно оказалось в одном из переходов? Допрос слуг ничего не дал. Все как один клялись в том, что ещё с вечера в этом месте было абсолютно чисто, и уж точно не лежало тело чистокровной высушенное до состояния мумии. Опознать Наитриль смогли только по одежде. Это было странно... но объяснимо, потому что волосы самоубийцы стали седыми, а лица вообще практически не было. Только натянутая на череп кожа, безобразно треснувшая и свисшая сухими струпьями. Естественным было то, что тело мумифицировалось а волосы поседели, ведь при потере кровного дара обычно всё так и происходило. А кровь на одежде мумии действительно принадлежала Наитриль, и это проверила сама Фачири, надрезав свою руку и понаблюдав за кровью на ткани трупа. И кровь подчинилась движениям Фачири, а чистокровная был признана мёртвой. В лабораториях дворца, после сделанного заключения стало ясно, что это действительно Наитриль. Но... тогда почему, она всё ещё поразительно жива в его снах? Почему он не видит страшных картин её смерти или её высохшего тела? Не-ет, он видит её живой. Каждый раз, думая об этом, он загонял себя в очередной тупик так и не находя ответов на вопросы.

А маленькая девочка прожила лишь на сутки дольше чем Наитриль , потому что наутро после окончания турнира она выбросилась из окна свей спальни. Так оборвались все ниточки. Большего, Клинки пока не узнали.

Было и ещё кое-что... исчезновение одного из охранников и постоянных сопровождающих его матери. Кана подозревал Гардену, да и сам Асамин очень сомневался насчёт своей матери. И хотя, доказательств не было никаких, именно это настораживало сильнее всего. Множество подозрительных фактов относилось к Гардене, но мать вела себя осторожно и у него не было причин не верить ей. Вернее было бы сказать так: он хотел верить е и всеми силами отталкивал от себя мысли о её участии в этом деле.

Клинки продолжали искать, заново опрашивая всех, и стараясь вычислить новые подробности того дня.

Сегодняшняя поездка в Зантар, привела в восторг всех, кроме него. Ему отнюдь не было весело или интересно. В Зантаре он уже был, и последнее посещение собрания Собора не оставило у него приятных воспоминаний. Именно здесь его пытались обвинить в измене интересам Собора и попытке саботировать власть. А сейчас, те же самые лица будут улыбаться ему и клясться в вечной верности. Противно! Как же противно и мерзко устроен этот мир. И эти улыбающиеся лица советников и членов семей Собора, где почти каждый из них станет сроить планы по его свержению. Стоила ли вся эта грязь жизни Наитриль? Нет. И если бы она знала о его чувствах... стала бы спасать его? Да. Стала бы. Потому что была в сотни раз чище и благороднее, чем любой из советников и любой из Собора.

Оглянувшись на вереницу кораблей, прилетевших из Ихариона, Асамин посмотрел вперёд. Во встречающей их толпе, почти не было радостных лиц. Народ Зантара с осторожностью и недоверием принимал нового кандидата на пост Первого. Асамин вдохнул полной грудью, и ощутил аромат растений. В отличии от Иариона здесь их было даже слишком много. Возможно, ему бы даже понравился Зантар, если бы он прибыл сюда полны радостных надежд, а не так как сейчас — полный горьких воспоминаний и предубеждений. Вообще-то, Зантар был прекрасен. Единственный недостаток этой страны Астарна был лишь в обилии всех оттенков синего и фиолетового цветов. Вода, деревья, трава — всё с синеватым оттенком. Даже волосы зантарнцев имели синий и фиолетовый цвета. Если, на Ихарионе волосы полукровок были серо-белого оттенка, то на Зантаре — отлив волос полукровок был голубым. Седой цвет с голубоватым отливом, смотрелся очень и очень экзотично. И всё равно, несмотря на обилие синих оттенков в Зантаре было очень красиво. И снова он подумал о том, что Наитриль очень понравилось бы в этой стране, ведь она так любила растения.

Усмехнувшись своим мыслям и встречая настороженные недоверчивые взгляды астаров, он продолжил путь в главный оплот Собора — дворец Первого Верховного. Следом шли Клинки и Кана, а позади — все остальные члены посольства Ихариона...

Я стояла в притихшей толпе и смотрела, как он идёт. Медленно, степенно, с твердостью присущей истинному правителю. Следом шли Клинки, чеканя шаг, и гордо неся своё оружие. Позади — советники, и та, кого я ненавидела больше всех на свете. Гардена. Она не шла пешком, нет. Она восседала на ручных носилках, которые тащили четверо полуобнажённых мужчин с развитой мускулатурой. И в отличии от сына, она величественно улыбалась, даря обворожительную улыбку наивным астарам, которые, внешнюю красоту с лёгкостью приняли за внутреннее содержание. И в ответ, на мать Асамина посыпались доброжелательные улыбки, которые та с удовольствием принимала.

Вскоре, нерешительный ропот прервался первыми приветственными криками. Через несколько минут голоса подхватили, и к тому моменту как процессия дошла до дворца, толпа гудела вполне дружелюбными воплями.

Я же не отрывала взгляда от процессии. Мне хотелось крикнуть, что вот она — я, жива и здорова, но возможности не было.

Замотанная с ног до головы, так, что видны были только глаза, и зажатая в тиски сильных рук Гриса, я не могла даже пискнуть. Рана на животе болела и шевелилась я с трудом, опираясь на всё того же Гриса.

Он был так же как и я, скрыт одеждой, и вообще, таких как мы было немало.

Я до сих пор поражалась, с какой целью Грис согласился отвести меня на церемонию прибытия посольства из Ихариона? Чтобы помучить? Но куда уж больше... я и так была измучена и душевно и физически. Да, я хотела пойти, но только затем, чтобы дать Асамину знак о том, что я жива. А у Гриса, похоже, были какие-то свои планы.

Последние секунды мой взгляд цеплялся за спины Асамина и Кана. Я сморгнула слёзы и замычала в ладонь мужчины, сжавшего мой рот своей твёрдой рукой, и не позволившего мне произнести ни слова. Ткань на моём лице скоро стала мокрой от слёз. Тусклый сизый цвет легко сливался с основными цветами одежды в толпе, так что на нас никто не обратил внимания. Ну, или почти не обратил. В последний момент, и Асамин и Кана повернулись, пройдясь взглядом по куче народа и словно выискивая там меня.

Настороженный вид Кана, сбил невозмутимую маску добродушия с Гардены, и я видела, как она сделала знак рукой одному из охранников, сопровождающих её носилки. Мужчина скользнул в толпу, и как только он сделал это, Грис двинулся прочь, уводя меня за собой. Мы уходили медленно, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Уходя, я оглянулась через плечо, и увидела, как Асамин всё ещё стоит вглядываясь в толпу. Но вот, Кана положил руку ему на плечо и они скользнули за ворота. Следом за ними в эти же ворота прошла и остальная процессия.

Народ медленно разбредался кто-куда, а я шла и тихо ненавидела и эту страну, и дом Гриса, где проводила всё свое время, закрытая на сто замков, и самого Гриса тоже.

Астар категорически отказывался лечить мою рану современными средствами медицины, объясняя это тем, что так он дольше сможет контролировать меня. И мне приходилось терпеть. Организм, лишённый привычных запасов энергии восстанавливался с трудом, а тут ещё и ранение. В общем, радости мало. Но зато вопреки слабому телу, голова работала на "ура". Мыслей было много, и теперь, благодаря Грису, я знала: чего мне следует ожидать от матери Асамина. Действовать нужно было осторожно, и не привлекая лишнего внимания. Для этого, вначале мне нужно было избавиться от Гриса. К сожалению, астар вообще не оставлял меня одну. Единственное что мне дозволялось делать одной, это походы по нужде и мытьё в ванной. В остальном, накачанный блондин не давал мне ни минуты свободы: спал на соседней кровати, ел со мной за одним столом, и вообще вёл себя довольно странно. Напрягало больше всего именно то, что после истории с письмами шкафоподобный охранник испарился, и теперь Грис охранял меня сам.

Но и это было ещё не самое страшное. Через несколько дней вынужденного общения с упрямым астаром, я стала замечать совсем уж не радостные вещи. Стоило мне только охнуть, как выражение его лица менялось на озабоченное. За столом, он "поедал" взглядом мой рот. И... совсем тяжело мне приходилось по вечерам, когда наступало время ложиться спать. Его взгляд... так смотрит мужчина, когда желает женщину. Мне не хотелось даже думать что астар "положил на меня глаз", потому что это было бы чревато большими проблемами — лично для меня. Что я стану делать, если этому амбалу, вдруг, приспичит? Куда побегу? Сил особых у меня теперь нет. Подготовка? Да. Подготовка есть, но судя по комплекции Гриса, и у него она имеется. Так что... был только один выход — бежать, и как можно скорее, пока состояние "нравится", не переросло у него в состояние "хочу, во что бы то ни стало". Задачка не из лёгких... подготовиться нужно, и успеть сделать это до того, как посольство Асамина отбудет обратно в Ихарион.

После прихода с площади, я ,лёжа в своей кровати обдумывала план побега, и старалась не встречаться взглядом с полуголым астаром, лежащим напротив и без зазрения совести пялящимся на меня.

"Вот же, хоть бы взгляд отвёл... смотрит и смотрит. Странный он. Прямо не парень, а сплошная загадка. Всё в нём странное... и жизнь его тоже". И всё же не удержалась, посмотрела. Встретила взгляд красных глаз... усмехнулся, но всё ещё смотрел на меня. А после, на лице расцвела другая улыбка: манящая, призывная.

— Хватит мне глазки строить. Ты не в моём вкусе, особенно, учитывая то, с кем ты проводил свои ночи последние несколько лет. К тому же, я люблю Асамина. — Мой недовольный голос только развеселил его, и, потянувшись, астар сел.

— Мне всё равно, — в ту же секунду взгляд его изменился. Я могла бы поклясться, что глаза стали синими, но...нет, его глаза были всё того же красного цвета. Показалось? Может быть... а может, это игра света? Вкрадчивый голос Гриса прервал мои размышления. — Гораздо интереснее то, о чём ты думала до этого. Скажи, о чём? — красивый, завораживающий душу голос. Будто погружающий в сон, или нечто похожее, очень спокойный, ровный. И снова его взгляд цепляется так, что я не могу оторвать своего.

А затем, словно издалека, я услышала свой голос. Тихий, но уверенный.

— Я хотела сбежать от тебя, и строила планы, как лучше это сделать... — разум тут же закричал о том, что я сошла с ума! Я вовсе не хотела этого говорить, но как тогда?! Почему я делаю что-то, противное моей воле?!

А он продолжал спрашивать, пристально глядя мне в глаза и улыбался, как сумасшедший учёный, перед тем, как препарировать несчастное животное.

— О чём ещё... ты думала?

— О том, что боюсь тебя. Я привлекаю тебя, и боюсь, что ты воспользуешься моей слабостью и положением, — жуть?! Что я творю?! Зачем я говорю всё это?! Или... это он?! Он заставляет меня говорить! Но... как?!

Улыбочка Гриса стала до жути довольной.

— Молодец. Хорошая девочка. Послушная, — астар поднялся с кровати, и шагнул в мою сторону.

Я всё ещё сидела, не в силах пошевелиться, и лишь беспомощно моргала, пытаясь сдвинуться с места. А тело, моё тело, вдруг, отказалось подчиниться. Сглотнув, я беспомощно наблюдала как Грис подошёл, и присев на кровать, склонился ко мне. Всё это, астар проделал не отрывая от меня своего взора.

Я скосила глаза вниз, мазнув взглядом по обнажённым плечам и широким штанам с мягкой резинкой, и то, что я там увидела... мне совсем не понравилось.

А он шептал, наклонившись близко, так, что дыхание щекотало прядки моих волос у виска.

— Ты никуда не сбежишь, потому что я не позволю. И ещё... теперь я буду в сотни раз бдительнее. И то, что ты меня боишься тоже хорошо... как и то, что знаешь о моём желании. Нет, это просто прекрасно! Потому что когда придёт время... это не будет для тебя неожиданностью.

— Что ты со мной сделал?! — я по-прежнему говорила тихо, хотя в мыслях рычала, извергая пламя и убивая его.

— Просто слегка воспользовался своими возможностями. Ты не обладаешь больше иммунитетом к моим силам. Твоя кровь теперь пуста, лишена стихий, и ты всего лишь обычная астарнианка. Да, ты внешне всё ещё похожа на чистокровную, но силы твои точь в точь как у полукровок. Только физическая сила, без применения магии стихий. Только собственный ресурс, без кровного. А мне это очень подходит, ведь для того, чтобы удержать тебя здесь, не придётся сильно напрягаться.