Зов драконьей крови

И вот теперь я поняла причину. Легкое вино, которым угостил меня Черный Демон, кружило голову не хуже знаменитого гномьего напитка. Мне внезапно стало легко-легко и весело-весело. И вскоре я уже смеялась над шутками собеседника. А еще я почувствовала, как жарко в Университетском парке. Странно, прежде я куталась в захваченную из дома шаль подходящей к моему костюму расцветки, но теперь мне захотелось сбросить ее.

— Вам жарко, Огонек? — лукаво улыбаясь, спросил пират. — Что-то вы раскраснелись.

Я хотела ему ответить, но с удивлением поняла, что не могу вымолвить и слова, поэтому только лишь кивнула.

— Позвольте помочь вам.

И он потянул шаль с моих плеч.

Голова кружилась, и даже дуновение свежего ветерка не принесло облегчения. Мой собеседник оказался совсем близко. Его темные глаза мерцали в прорезях маски. "Наверное, он очень красивый", — почему-то подумалось мне, и я улыбнулась. Черный Демон осторожно обвел кончиком указательного пальца мои губы, и мне даже в голову не пришло возмутиться. Напротив, я нашла его ласку неожиданно приятной.

— Снимешь маску, Огонек? — спросил он, без спроса переходя на "ты".

Собрав жалкие остатки силы воли, я помотала головой. А потом со смешком произнесла:

— Нет, загадай другое желание.

Сначала я успела удивиться вернувшемуся дару речи, а потом изумилась сказанной мною фразе. Что значит — другое желание? Разве мы играли в фанты и я проиграла? Отчего только такая ерунда взбрела мне в голову? А потом все мысли разом улетучились, потому что Черный Демон хрипловато шепнул:

— Тогда я выбираю поцелуй.

И его горячие губы прижались к моим.

Мне уже доводилось целоваться, тогда в пещере, с Шерраном. Но теперь все было иначе. В чем заключались различия, я не смогла бы определить, но я их чувствовала. Губы мои разомкнулись, пропуская язык пирата. Руки сами собой обвили его шею. Он крепче прижал меня к себе, а его язык творил нечто неописуемое у меня во рту. Такое, отчего голова кружилась еще сильнее, глаза закрывались от удовольствия, а кровь быстрее струилась в жилах, бросая в жар все тело.

— Огонек, — выдохнул пират, отрываясь от моих губ.

Полумаска все еще оставалась на мне, но шаль уже валялась где-то на выращенной в этот вечер магией траве, так что плечи мои были открыты. Горячие губы Черного Демона прижались к моей шее, скользнули ниже, задержались в ямке у ключиц, а затем осыпали жаркими поцелуями плечи и верхнюю, открытую часть груди. Я только постанывала от наслаждения, плохо осознавая происходящее. Внутри поднималось смутное желание, которое я не могла бы выразить словами. Пират стянул туфельку с моей левой ноги и принялся ласково поглаживать ступню, поднимаясь выше, к щиколотке.

— Вира! — донеслось до меня будто сквозь сон. — Вира, где ты?

— Меня зовут, — хрипло прошептала я.

Все тело горело от удовольствия, я словно таяла и меньше всего желала покинуть объятия пирата. Но Рин ведь ищет меня, а бросать подругу нехорошо. Такие мысли вяло промелькнули в голове, не заставив, впрочем, меня оттолкнуть мужчину и подняться со скамейки.

— Сделай вид, что ты не слышишь, — искушающим шепотом предложил пират и прижался поцелуем к моей шее.

— Нет, так нельзя, — вяло возразила я. — Рин будет беспокиться.

— Ви-и-ира!

Я кое-как выбралась из объятий Черного Демона и нашарила свою туфельку в траве, а потом запоздало удивилась:

— А почему Риналия нас не видит? Скамейка ведь недалеко от ворот. И мимо никто не проходил.

После этой фразы я вся залилась краской. Подумать только, как я себя вела! Целовалась с незнакомцем в месте, где нас мог увидеть кто угодно!

— Полог невидимости, — кратко пояснил пират.

От удивления я только и смогла, что округлить глаза и приоткрыть рот. Полог невидимости — заклинание невероятно сложное, требует от своего создателя огромной мощи. Вернее, не так. Невидимостью легко — относительно легко — прикрыться, когда стоишь молча и неподвижно. Но это далеко не наш случай.

— Кто вы такой? — выдавила я из себя после нескольких секунд молчания.

— Черный Демон, — ответил пират. — Я ведь тебе представился.

Я хотела сказать, что спрашиваю о его настоящем имени. А еще — что хочу узнать побольше о том эльфийском вине, которое мы пили. Как-то очень уж странно оно на меня подействовало, и это показалось мне теперь, когда я вновь смогла соображать, подозрительным. Но тут до меня донесся очередной крик Рин:

— Вира, Вира! Где ты? Вира!

В голосе подруги звучало настоящее отчаяние. Я не выдержала и закричала в ответ:

— Здесь!

И тут же увидела Рин. Она стояла в нескольких шагах от меня и растерянно вертела головой.