Омаранш. Ищущая для драконов

Она еще раз судорожно огляделась, отметив для себя, что грязь и кровь с нее кто-то смыл. И мало того, ее одели в странное почти ничего не прикрывающее одеяние, состоящее из вышитого золотистого лифа и широких шаровар из прозрачной ткани. Стена так же плавно колыхалась, как и усыпанное подушками ложе, на котором очнулась девушка. Медленно отодвинув ткань, она на миг ослепла от сияния солнца и света бескрайних песков, окружающих ее странное укрытие.

Немного привыкнув к яркому свету и приставив ко лбу ладонь Малахит огляделась. Оказывается, она сидела в странной палатке, которую несли четверо укутанных в светлые плащи фигуры. Перед ними шествовали незнакомые девушке двугорбые лохматые звери, на которых восседали так же закутанные в ткани с головы до ног неизвестные. И вокруг, куда только простирался взор, тянулись пески. Сверкающие белоснежные пески. Воздух был невыносимо горячим и душным, забивался в горло и вставал комом, мешая вдохнуть. Девушка поспешила нырнуть обратно в мягкий полумрак своего шатра. Сделала она это как нельзя вовремя, потому как с другой стороны от той, где она выглядывала, донесся невнятный разговор. Малахит настороженно прислушалась.

-Девушке вколоть еще порцию снотворного. Пусть спокойно простит до торгов. Думаю, на этот раз сам Султан Фатих Мехмед Хамид будет присутствовать на этих торгах! Ведь мы доставим не простой товар! Девушка просто вах! Красавица! Да еще и двое драконов при ней. Отличные воины для боев на арене! Кстати, вы одели на них браслеты?

-Да, господин. Все ваши поручения выполнены, — учтиво ответил на вопрос второй голос. Оба разговаривающих говорили со странным тягучим акцентом, и девушка едва понимала их. Но то, что она уже услышала, заставило ее задрожать в страхе. Ее собирались продать какому-то султану! А ее драконов отправить на бойню!

-Вот и отлично. Свяжите их потуже, не хочу, чтобы они разнесли караван. Девочка уже наверняка очнулась. Дайте ей бурдюк с водой и вкалывайте снотворное. Доза уже отмерена.

Палатка, в которой везли Малахит, дернулась и замерла. Полог, отделяющий ее от говорящих, всколыхнулся, и девушка невольно отпрянула. На нее смотрел черный, будто бы обгорелый до углей человек.

-Очнулась, — констатировал мужчина, и протянул Малахит странный коричневый мешок. По едва слышимому плеску и подслушанному разговору, она догадалась, что в мешке находится вода. Так как жажда и впрямь была уже нестерпимой, она безропотно приняла воду и осушила весь мешок до дна. Стало немного легче. Но вот попытка сплести магический захват, чтобы убрать мужчину и попытаться бежать — провалилась. Мужчина увидел ее манипуляции и, усмехнувшись, указал глазами на обнаженные девичьи щиколотки, рывком отнимая из обессилевших вмиг рук пустую тару. Малахит перевела взгляд и закусила губу. Обе ее ноги украшали витые тонкие браслеты, явно созданные и зачарованные для того, чтобы сдерживать магию. Полог откинулся еще раз, но с другой стороны, и не успевшей даже вскрикнуть девушке в бедро вкололи небольшой дротик с ярко красным оперением на конце. Перед глазами опять поплыло, и Малахит, уже в который раз за этот долгий день, потеряла сознание. Караван вновь возобновил свой ход, рассекая раскаленное пространство пустыни и увозя трех пленников в Султанат. Замыкающим ехала не прикрытая от палящего солнца клетка, где грудой были свалены бессознательные мужские тела.

Следующее пробуждение было не столь приятным. Разбудил ее очередной укол в область шеи. С трудом открыв слезящиеся глаза, и облизнув пересохшие губы, девушка огляделась. Она лежала на широком диване, а вокруг суетились девушки, укутанные в такие же как у Малахит одеяния. Голова гудела, а тело слабо слушалось. Она осторожно села, придерживаясь рукой о спинку дивана, и тут же к ней подбежала пара девушек, растирая ноги и вливая в рот непонятную горьковато-сладкую жидкость. Стало немного легче, но тело охватил странный жар. Девушки помогли Малахит подняться и усадили на стул перед огромным, оплетенным золотым теснением, зеркалом. К вящему удивлению омаранш после всего произошедшего, и не смотря на внутреннее состояние, внешне она просто сияла. Глаза блестели, а на щеках цвел нежный персиковый румянец. Одна из помогавших ей девушек споро принялась выплетать из золотистых локонов прическу, в то время как вторая украшала нескромный вырез лифа ожерельем, уютно легшим в ложбинку меж грудями и поблескивающим всеми гранями алмазной россыпи драгоценных камней. Малахит, погруженная в странную апатию, вяло наблюдала, как накрасили, подведя черные стрелки на глаза и вымазав соком какого-то фрукта губы так, что те стали казаться чуть влажными и еще более манящими. Закончив с наведением красоты Малахит подняли и, укутав в белоснежную плотную ткань, скрывшей очертания тела, надели на голову странную полупрозрачную вуаль, через которую Малахит могла разглядеть лишь смутные силуэты. Так и оставшуюся босой девушку вывели из покоев, и повели по темному коридору в неизвестность.

Страшно не было. Странный напиток полностью подавил все чувства кроме одного. Тело девушки охватывали волны подозрительного жара, отдаленно напоминающего возбуждение, от чего ноги слегка заплетались. Девушку вывели в полутемный зал и возвели на постамент, придерживая под руки, чтобы она не упала. Со всех сторон доносился странный гомон переговаривающихся голосов. На миг он стих, а в следующий момент яркий луч осветил одиноко стоящую на постаменте хрупкую фигурку девушки, укутанной в белоснежные ткани. Находящиеся в зале настороженно затихли, гадая, что же за сокровище скрывается за вуалью, раз их в срочном порядке выдернули от важных дел на торги.

-Уважаемые! Да хранит вас Солнце! Приветствую вас на наших торгах! Остальной товар вы успешно оценили и купили, порадовав меня, вашего покорного слугу. А сейчас же я хочу представить вам жемчужину, найденную в песках пустыни неподалеку от храма Кхалиашши. Видимо сама богиня любви ниспослала нам этот дивный цветок, созданный для сладострастия! — С девушки сдернули ткани и вуаль, открывая ее взору огромное взволнованно ахнувшее скопление мужчин разных возрастов. Толпа взорвалась одобрительными криками. Отовсюду посыпались предложения о цене. Малахит обводила равнодушным взглядом зал, ощущая лишь легкие отголоски тоски и злости, исходящие извне.

-Так — же к рабыне прилагается двое отличных воинов-драконов! При покупке всех троих, вы получите все грани удовольствий! — продолжал вещать работорговец, оглаживая тонкий стан девушки маленькими влажными от пота руками. Малахит брезгливо поджала губы, вслушиваясь в слова. — От данного цветка сладострастия вы получите море ласки и любви, а воины же могут скрасить ваш досуг кровопролитными сражениями! Итак! Ваши цены!

И вновь гомон голосов. На постамент вывели двух испачканных кровью и грязью закутанных лишь в набедренные повязки драконов. Взгляды обоих были наполнены яростью и жаждой крови. Зеленые и фиолетовые глаза впились в безвольно стоящее девичье тело неподалеку. Малахит отвела взгляд от беснующейся и продолжающей выкрикивать ставки толпы, и перевела его на мужчин. Глаза наполнились слезами, но в душе все так же плескалось равнодушие. Один из связанных драконов, взревев, бросился к девушке, но тут же отлетел обратно, остановленный рывком толстой цепи, закрепленной на его шее массивным ошейником с шипами вовнутрь. По оголенной груди заструилась кровь. Второй дракон так и стоял, не сводя глаз с лица белокурой девушки.

-Два миллиона золотых суликатов, — разнесся над залом властный голос, и все взгляды устремились к восседающему на балконе аловолосому мужчине. — За всех троих.

-Я знал, что вы оцените нашу находку, о светлейший из ныне живущих, — склонился в глубоком почтительном поклоне торговец. Губы красноволосого скривились в подобии улыбки, но взгляд кровавых глаз так и застыл на стоящей юной фигурке светловолосой девушки, с зеленым камушком во лбу и огромными изумрудными глазами — Они в полном вашем распоряжении, — и, повернувшись к охране, прошептал одними губами — Увести и вколоть снотворное! Пусть теперь солнце нашего дома пробует усмирить этих двоих. Девушку доставить в покои султанского гарема немедленно!

Рычащих и сопротивляющихся драконов силой вытолкали из зала, в котором проходили торги рабовладельцев. Малахит же вновь обернули в белоснежную ткань и, вернув на голову плотную вуаль, увели в противоположные двери.

Глава 7

Малахит помогли выбраться из алого с золотом палантина, в котором ее везли в неизвестность. За время пути туман в голове немного рассеялся, и она смогла по достоинству оценить все величие огромного дворца, перед которым оказалась. Белые мраморные стены возвышались и ослепляли своей яркостью. Странные, похожие на луковицы шпили венчали высокие башни. Малахит провели в центральное здание, и девушка отметила, что все внутреннее убранство выполнено в тех же цветах. Белый мрамор, с перламутровыми прожилками, алый с золотом бархат и парча. Под ногами красная же дорожка, с вышитыми на ней странными существами, похожими на сгустки огня. Девушку привели в круглый зал, по стенам которого стояли напольные широкие вазы с живыми цветами. В воздухе парил пряный аромат, вызывая невольно на лице улыбку и заставляя жмуриться от удовольствия. Но девушка тут же одернула себя. Она в рабстве, и тут не может быть ничего хорошего. А ее мужчины заточены и будут драться на боях, так чему она улыбается? Внутри смешались странные чувства, они распирали ее и путали. Но главенствовало над всем подозрительное возбуждение, которое так и не ушло с тех пор, как девушке вкололи что-то еще перед аукционом.

Из неприметной двери выскользнула миниатюрная девушка в летящих одеждах. Охранники, обступающие Малахит с двух сторон поклонились незнакомке и удалились, неслышно прикрыв за собой дверь. Малахит во все глаза разглядывала подошедшую к ней девушку. Стройная, с большой грудью, едва прикрытой полупрозрачной тканью закрепленной витым золотым шнуром, через которую отчетливо виднелись напряженные соски. Живот был оголен, а на бедрах крепился золотой поясок, от которого двумя струящимися волнами ниспадали шаровары из той же полупрозрачной ткани. И, конечно же, одежда была красной. Видимо у владельца данного дворца тяга к этому цвету. На лбу блестела цепочка, венчая лоб красавицы небольшим рубином, ограненным в форме капли. На запястьях и щиколотках позвякивало множество браслетов. Девушка была боса, и ступала по ковру с грацией хищной кошки. Тем временем брюнетка приблизилась вплотную, и перекинув толстую черную косу на спину приветливо улыбнулась.

-Добро пожаловать в даррусад султана Фатиха Махмед Хамида. Мое имя Маджида, и я старшая жена султана. Мне оказана честь обучить тебя всему, и показать дворец. Идем, — и, не говоря больше не слова, девушка крепко сжала в своей ладони запястье растерявшейся Малахит и увлекла за собой в ту дверцу, из которой появилась.

За дверью оказался ничем не отличающийся от остальных коридор, выстланный все той же ковровой дорожкой. Девушка уверенно вела ее вперед, браслеты тихо позвякивали в такт шагам.

-Для начала расскажу тебе как тут все устроено, — Маджида оглянулась через плечо и вновь широко улыбнулась. — Тебе тут понравится, обещаю. Поначалу я тоже всего боялась, и не могла первое время расслабиться без настойки. Но вскоре привыкла. Солнце моего сердца выбрал меня первой женой из сорока наложниц, представляешь? Так вот, о дворце. Мы сейчас на территории даррусада. Тут живут только жены, наложницы обитают в другом крыле. Ты теперь младшая жена. Это очень престижно. Ты красива. Видимо этим и очаровала Фатиха, твоя красота необычна и редка для наших земель. В нашу часть дворца не допускаются мужчины, кроме евнухов. Они тут что-то вроде слуг, и ты можешь доверять им любое поручение. Мы можем выходить в сад, плавать в бассейне, ха, какой у нас бассейн! А еще у нас всегда самые свежие фрукты и самые вкусные сладости! Покидать дворец нам разрешено только совместно с султаном, и обязательно прятать свое лицо. Позже ты с этим разберешься, — девушка все щебетала и щебетала, периодически оглядываясь и поглядывая на Малахит сияющими карими глазами. Омаранш терялась в ворохе информации, не понимая некоторых слов и гадая, что они могли бы обозначать. Маджида обмолвилась, что о побеге можно и не думать. Всю территорию дворца снаружи охраняют яростные гули. И они растерзают любого, кто пройдет через их сады без печати султана, содержащей в себе каплю султанской крови. Самого же султана Маджида восхваляла как самого доброго, ласкового мужчину, и очень изощренного и страстного любовника. А огненная сущность ифрита позволяла Фатиху удовлетворять одновременно множество женщин, совершенно не нуждаясь в отдыхе. После этих слов щеки Малахит опалило румянцем, и она закусила губу. В груди застрял горький комок. Ей не выбраться с такими охранными мерами, и она никогда больше не увидит своих драконов.

-Кстати, скоро пройдут бои воинов-рабов! Если будешь покладистой — Фатих возьмет и тебя посмотреть на это завораживающее зрелище. Ты не представляешь, как это будоражит и возбуждает! Столько красивых мужчин, и все дерутся за право лишь посмотреть на лицо одной из выбранных им жен султана!

Глаза Малахит вспыхнули надеждой. Может ей стоит попробовать освободить Адама и Киана после этих боев? Маджида отличный источник информации. Тем временем они прошли мимо широких арок, за которыми виднелся благоухающий сад с экзотическими цветами. Где-то в глубине сада слышался плеск воды и заливистый женский смех.

-Сколько у султана жен и наложниц? И сколько султан берет на бои? — Малахит придала лицу самое нейтральное выражение, но губы все же дрогнули в предвкушающей улыбке.

-О, в жены выбирают из лучших, послушных и самых красивых. Ты десятая жена, — Маджида остановилась перед высокими створками и толкнула их, заводя новую жительницу дворца в богато обставленные покои. — Тут ты будешь жить. Жен на бои Фатих берет трех, за особые старания. Это могут быть как постельные услады, так и успехи в обучении. Да! Нас учат чтению, письму, и многим другим знаниям, которые остальным женщинам запрещены! Это так здорово! Я лучшая в плетении письмен.

Глубокий ворс ковра приятно окутал ноги, и Малахит осмотрелась. По полу в беспорядке разбросаны подушки. Большое окно сейчас зашторено тяжелой красной занавесью, скрывая находящихся внутри от палящего снаружи солнца. Широкая кровать под золотым с алыми вкраплениями балдахином, на котором с шиком могли бы уместиться с десяток таких девушек как Малахит. Низкий мраморный столик и зеркало во всю стену напротив изножья постели. Стены перетянуты тканью, опять алой. Малахит подумалось, что у нее скоро будет рябить в глазах от такого обилия кровавого с золотым. Первая жена уселась на широкое ложе, заправленное алым шелком, и потянула девушку за собой следом. Она села напротив и скрестила ноги, с любопытством рассматривая Малахит.

-О наложницах можешь забыть. Их заботы тебя не касаются. Они скорее тут как обычные рабыни. Фатих посещает их раз в месяц, — девушка недовольно сморщила носик, а затем лукаво улыбнулась и подмигнула — Зато все остальное время он полностью наш! Так, ты голодна? Или, может, хочешь, чтобы я показала тебе сад?