Сверхистория-1: Тёмная кровь

— Вставай, девочка, — глаза его наполнились теплом. — Тебе нечего бояться, когда я рядом, как бы темно не было вокруг.

Опираясь на его руку, подняться было легко.

Он снова привел меня в то же место, что и в первый раз. Это был заброшенный недостроенный микрорайон, недалеко от дома, где я жила с родителями. Только на сей раз мы вышли из мрака не в подвале, а на одном из верхних этажей.

— Прости, что не приходил раньше, — сказал Кирилл, отпуская мою руку и делая несколько шагов в сторону бетонных столбов, поддерживавших потолок там, где должны были быть возведены стены. — Мне нужно было сделать очень много, а ты была настолько погружена в свои дела, что легко переносила мое молчание.

Я ничего не ответила, только обхватила себя руками. Не оттого, что было холодно, просто по привычке. Или потому, что хотела, чтобы это он обнял меня.

— Сегодня ты наконец-то узнаешь все, — сказал Кирилл, пытливо глядя на меня. — Соэрен сообщила, что Алиса начала ненужный разговор в твоем присутствии, а Ярослав ее не прервал...

Я нахмурилась. Да что происходит в конце-то концов?!

— Вампиры — не единственные в этом мире, кому дано несколько больше, чем обычным людям, — сказал Кирилл. — Есть еще такие, как твой брат и Алиса. И какой была ты.

— Так ты изначально знал, что у меня есть брат? — удивленно спросила я.

— Знал, дорогая. Еще в тот день, когда впервые увидел тебя, стало понятно, что ты — не совсем обычный человек. Алиса сегодня говорила об этом. Она — талантливая девочка, видит ауры так подробно, как мало кто. Потому и усмотрела в тебе нечто, что ее насторожило. Правда, даже если она сотню лет проживет, то не научится видеть ауры так, как умею видеть их я.

Так! Сейчас мне нужно просто взять себя в руки и дослушать его до конца. Кажется, он настроен говорить правду. Так пусть говорит, пока не расскажет все! Внутри меня зрела злость и обида на Кирилла. Он столько времени держал меня в неведении! Но сегодня, прежде чем злиться, я должна вытащить из него столько информации, сколько вообще возможно.

— Так кто же я такая?

— Ты — потомок очень древнего ведьмовского клана, Даша. И очень могущественного. Одного из немногих, сильного настолько, что силой наделялись не только девочки, но и мальчики.

Его слова меня озадачили. Разве это могло быть правдой? Я много лет прожила со своими родителями, очень часто виделась с родственниками. И не было никаких намеков на что-то подобное.

— Ты помнишь свою бабушку по линии матери, Даша? — спросил Кирилл. — Ту самую, что умерла двенадцать лет назад?

— Конечно, помню. Но я ее очень хорошо знала, и...

— Ты знаешь, что она два раза была замужем. Но истинную историю ее первого замужества ты вряд ли слышала.

— Почему же? У нее был ребенок. Но он умер вскоре после рождения. А мужа ее убили то ли турки, то ли еще кто-то типа их. Они тогда жили в Ашхабаде...

— Они тогда проиграли другому ведьмовскому клану, — уверенно сказал Кирилл, — в проклятых азиатских степях, где испокон веков ведутся ведьмовские войны. Да, первый муж твоей бабушки погиб, но ребенок умер совсем по другой причине. Дело в том, что ей и еще нескольким твоим родственникам согласились оставить жизнь только при условии, что они скуют свои силы и будут жить, подобно обычным людям. Есть такой ведьмовский ритуал, который позволяет сделать это. И для его осуществления нужна кровь младенца.

Я застыла на месте. Ничего себе!

— Силы ведьмы и ведьмака покидают его до самой его смерти. Печать невозможно снять обычными средствами. Есть возможность снять ее только с детей и внуков. Но потерявшие силу ведьмы не могут совершать эти ритуалы, они не могут даже говорить о них. Потому-то твоя мать и ее брат не знали, какую силу получили по наследству. И чем дольше они хранили ее, тем большей она становилась.

Мой дядя умер задолго до того, как мы с Кириллом повстречались, и даже раньше, чем умерла бабушка. Я тогда была еще совсем ребенком.

— Твоего брата похитил польский клан Милицких. Довольно таки слабенький клан, которого хватило на то, чтобы сколотить богатство, но не хватает на то, чтобы получить реальную власть, к которой ведьмы стремятся просто в силу своей природы. Нам, вампирам, вполне хватает человеческой крови. Ведьмам нужны человеческие души. Правда, не так много есть ведем, способные получить достаточно много душ, чтобы удовлетворить свою жажду. Милицкие к таковым не относятся. Однако, их нынешняя глава клана и мать Алисы Елена — невероятно честолюбива. Аппетиты у нее невероятные. Она-то и выкопала на свет Божий историю клана твоей бабушки и решила использовать ее в своих интересах. Ведьма она слабенькая и не слишком-то просвещенная. Потому, чтобы усилить свой клан, она решила приобщить к нему твоего брата. Когда она выяснила, что в одном с нею городе живут наследники огромной силы, она решила привлечь одного из них на свою сторону. Проще всего было воспитать того ребенка, которого вынашивала твоя мать. Потому Елена и провернула всю ту аферу с мнимой смертью Ярослава. Заодно и получила еще семерых младенцев.

— Каких младенцев?

— Согласно официальным данным, в тот день, когда якобы умер твой брат, в том же роддоме умерло еще семеро детей. И никому из родителей не отдали их тела, сказав, что спешно похоронили все в общей могиле. Эксгумации всеми силами избегали. На самом деле, те семеро детей действительно умерли. Их принесли в жертву по числу ведьмовских традиций, чтобы вызволить силу твоего брата, чтобы он снова смог быть ведьмаком.

Все услышанное было слишком невероятно, чтобы верить. Я недоверчиво посмотрела на Кирилла, но потом вспомнила подслушанный разговор Ярослава и Алисы и решила не перебивать

— В итоге, Елена получила, что хотела. Достаточно могущественного ведьмака, чтобы осуществлять свои планы. И он ей действительно во многом помог. Теперь ей остается надеяться, что их с Алисой дети будут еще более могущественны, унаследовав силу обоих кланов. Однако, сам Ярослав по честолюбию во многом превзошел свою воспитательницу. Отсюда и его договор с вампирским кланом, которым руководит вампирша Кристина, она же Кристина дель Сторца, итальянка по происхождению. Сейчас это, конечно, уже незаметно.

— Кто это? — спросила я.

— Она и ее дети контролируют малозначимые районы Донецка. Там им достаточно людей, чтобы питаться, но уж точно мало возможностей, чтобы делать деньги. Поэтому, в основном, они промышляют торговлей наркотиками и прочим криминалом. Им это положение не слишком нравится, поэтому они многое отдали бы, чтоб занять место моего клана, либо же клана принцесс.

Сделав секундную паузу, он пояснил:

— Принцессы — это те рыженькие барышни, которых ты видела во время своего ночного вояжа в чужие районы. Достаточно сильные, но все же непредусмотрительные. Не воспринимают союза Кристину и ее союзников-ведем всерьез. А очень зря. На их владения метят в первую очередь.

— Познавательно, — съязвила я, глядя на огни многоэтажек вдали.

Он вздохнул. Наверное, просто для того, чтобы сделать свои эмоции более понятными для меня. Интересно, а Кирилл догадывался о том, что я сейчас чувствую? О том, насколько важна для меня была его поддержка и как мне было больно от того, что он вот так отстранился, и даже не пытался прикоснуться ко мне, чтобы хоть как-то успокоить.

— Знаешь, — заговорил он с иронией в голосе, — а ведь ты сейчас мыслишь как типичная ведьма. Небо может падать на землю, но она все равно будет думать о том, что ей с этого может перепасть.

Я не смогла сдержаться и обернулась. Да, он явно смеялся надо мной, хотя и без злобы; так, как смеются над любимым ребенком.

— Но я ведь — не ведьма. Моя сила так и не пробудилась до того, как я стала вампиром, — мой взгляд снова устремился на огни окон домов, отчаянно пытавшихся рассеять ночную темень.

Сказать, что Кирилл двигался бесшумно, значило ничего не сказать. На самом деле, вампиры не слышат друг друга, а чувствуют некие вибрации своих сородичей, потревоживших окружающую тьму. Именно так я опредляла, что Соэрен или Марк находятся неподалеку, со временем научившись легко различать их. Но присутствие Кирилла определить было невозможно. Ощутив прикосновение его руки к своему плечу, я вдруг подумала о том, какой же силой он все-таки обладал.

Я повернула голову. Его лицо было всего в паре сантиметров от моего. Кроме того, он вдруг словно позволил мне чувствовать исходящую от него энергию, полную тьмы и мощи, настолько необъятных, что даже мысль о них казалась невероятной. Инстинктивно, я отшатнулась. Кажется, впервые с того вечера, как он подкарулил меня у моего дома, чтобы начать мое обращение в вампира, мне было страшно находиться с ним рядом.

Но он не сделал ничего, чтобы мой страх усилился. Напротив, его рука обвилась вокруг моей талии так, как мне и хотелось. А в глазах его вдруг вспыхнул огонек, который никогда не появлялся там раньше. Я едва успела осознать, что на самом деле он никогда не считал меня ребенком, несмотря на все то, что говорил.

— Итак, я продолжу, пожалуй, — сказал он как-то проникновенно. — Ты способна все услышать или близость ко мне на тебя слишком отвлекающе действует?

— Нет! — это слово само собой слетело с моих губ.

Он снова усмехнулся, слегка насмешливо. Но его рука придвинула меня к его телу еще ближе.

— Ты умеешь материализовать тьму, — сказал он вдруг. — Можешь сделать ее плотной? Достаточно плотной, чтобы ударить вот по той колонне?

Я удивленно уставилась на него. Да, Кирилл с самого начала учил меня сжимать тьму до состояния материи, чтобы делать из нее покров для своих ночных путешествий. Позже он сам настоял, чтобы я использовала тьму как сидение, позволявшее мне словно парить в воздухе. Но ударить?

— Тьма — основное оружие вампира, — напомнил мне он, хотя понимал, что я уже была неспособна когда-либо забыть его слова, когда услышала их впервые. — Но неонаты используют ее только как защиту. И не раньше, чем через несколько десятилетий после своего обращения, как наступательное оружие. Однако я хочу, чтобы ты сейчас собрала тьму воедино и ударила по той колонне. Давай!

— Но...

— Ты сможешь, — прервал он мягко мою попытку усомниться в собственных силах. — Я создал тебя вопреки всем законам, которые запрещают обращать ведем, да еще из такого сильного клана, как твой. Я не пил кровь людей, когда обращал тебя. Изначально людьми питалась Соэрен. Спустя время, необходимое на то, чтобы эта кровь преобразовалась в вампирскую, ее пил более сильный Марк. И только после этого — я. Никто и никогда не получал при обращении подобного. Ты должна была стать сильной уже только потому, что тебя создавал некто, проживший в теле вампира столько, сколько я, и получивший от времени такую силу. Но я не хотел ограничивать тебя даже этим. Из всех тех сил, которые было возможно собрать воедино, ты получила все и даже больше. А потому сейчас ты — единственная на земле, кто не пробыв и года вампиром способен на то, чего иным нужно ждать столетиями. А потому...

Его речь звучала так вдохновенно, что я не смогла не подчиниться. Бывают приказы, ради исполнения которых ты используешь даже те способности, о владении которыми сама не подозревала. И сейчас, когда Кирилл говорил со мной так, я не могла не сделать того, что он хотел. И неважно, возможно ли это в принципе, ведь я обязана!

Тьма стекалась к моим рукам из всех уголков, куда не попадал свет луны и отблески горящих вдали электрических огней. На ее месте оставалась какая-то несветлая не-пустота, сродни той, через которую вел меня Кирилл. Она пугала, она словно пульсировала и жила своей собственной разумной жизнью. Шагни в нее, и уже не вернешься. Однако сейчас это было неважно. Сейчас было важно собрать ту тьму, которую я только могла и сгустить ее настолько, чтобы сделать осязаемой. Пораженная, я наблюдала за тем, как передо мной вырастает темный, медленно вращающийся шар, постепенно уменьшающися в диаметре.

— Двигай его, — буквально промурлыкал мне на ухо Кирилл. — И одновременно ускоряй. Так, как ты сама делала бы это, только оставайся на месте. Иногда это бывает тяжело. Так и тянет самой броситься к пункту назначения, а не двигать туда...

Предметом это назвать было сложно. Но суть он объяснил. Сосредоточившись, я швырнула сгусток тьмы в указанную Кириллом ранее колонну.

Эффект был потрясающий. Темный шар на огромной скорости врезался в бетонный столб. Каменные осколки разлетелись на несколько метров вокруг, а железные конструкции, заключенные внутри, смялись под силой удара. Поскольку колонна стояла на самом углу недостроенного этажа и поддерживала бетонную плиту крыши, та, вследствие деформации конструкций, со странным звуком накренилась, опустишись на несколько сантиметров вниз. Я непроизвольно взвизгнула, испугавшись, что каменный свод сейчас обрушится и ринулась было в сторону со всей той скоростью, на которую только была способна.

Кирилл расхохотался и без каких-либо видимых усилий удержал меня на месте.

— Все в порядке, милая, — сказал он мне, сквозь смех, — не вырывайся так. Поверь, крыша пока останется там, где и была.

Я замерла в кольце его объятий, уверенная, что мне полагается тяжело дышать и начисто забыв, что мне незачем это делать. От этого моя растерянность только еще больше увеличилась.

— Только на людях таким не занимайся, — сказал Кирилл, прижавшись щекой к моему виску, — получится слишком демонстративно.

— А днем я тоже так смогу делать? — заговорило во мне любопытство.

— Не только сможешь. Ты уже можешь. Но только все равно не надо. И практиковаться в людных местах я бы тебе тоже не рекомендовал. Думаю, что в ближайшее время мы станем почаще выбираться в глушь, и уж там-то ты нашвыряешься тьмой столько, сколько захочешь.

У меня внутри все замерло от мысли, что Кирилл остался мною доволен, и что теперь мы сможем больше времени проводить вместе. Может все наконец-то встанет на свои места? Ведь недаром он ведет себя так ласково.

— А теперь, Даша, — сказал он, не давая мне времени на мечты, — ты должна сделать еще кое-что.

— Что? — спросила я с готовностью, даже привстав на цыпочки от нетерпения.

— Теперь ты сделаешь то же самое, но только, помимо своей стремительности, ты вселишь в материализованную тьму ветер.

Моя готовность растаяла, как дым.

Тьма — исконное убежище вампира, а также его оружие. В ней мы скрываемся, только в ней мы чувствуем себя по-настоящему легко, а наша сила становится полной. Тьма — наш образ жизни и часть нас самих. Только сейчас я вдруг осознала, насколько сроднилась с нею и насколько естественными для меня за последние месяцы стали манипуляции с нею же. Поэтому просьба Кирилла пойти в своих манипуляциях дальше меня не смутила, хотя и несколько удивила. Но ветер?

— Обычные вампиры не способны на это, — произнес Кирилл, видя мои колебания. — Они орудуют тьмой, а не силами природы, как ведьмы. Но ты — другое дело. Ты сможешь!

— Кирилл! — вспыхнула я. — Прости, но я... Я ведь действительно не ведьма! Ты же знаешь это. Если во мне и были какие-то силы, они спали...