Круги на воде

-Кхарто, говори толком.

-Равноночие — это... не знаю, как объяснить. В Равноночие нет никаких запретов. Это... ну, как карета, когда лошади понесли. В Равноночие многих эльфов тянет убивать. Вот как Ника. Она — самый яркий тому пример. Другие же... думают о другом. Не о смерти, а... ты понимаешь? Это очень древний зов. Опустошающая потребность. Пелена перед глазами. Это — ночь, когда разрешено всё.

-Весело. То есть, мне капитально снесёт крышу. Уже сейчас начинает сносить. Хорошо, что я пока не вижу во сне убитых врагов! А почему тогда раньше не сносило?

-Чары Торама. В Айреке ты должна была не просто казаться человеком, ты должна была им стать. После того, как ты вернулась в Нурекну, эти чары больше не действуют.

-И ещё: Равноночие только послезавтра, а Нику колбасит уже давно...

-Древняя кровь. Чем древнее кровь, тем острее чувствуется приближение Равноночия. А потом, зов может быть совершенно разный. Что тебе хочется сделать?

-Тебе ещё рано такое знать.

-Значит, я прав, — удовлетворённо хмыкнул Кхарто, — тебе нужно не убийство... что-то ещё?

-Да, ещё последнее. Можно?

-Что-нибудь изменится, если я скажу "нет"?

-Ну да... имеют ли ко всему этому какое-то отношение фазы Луны?

-Разумеется, имеют. В новолуние воздействие Равноночия гораздо сильнее. По приблизительным прикидкам — в два и одну десятую раза.

-А в ночь на двадцать первое будет новолуние?

-Очень может быть.

Тьфу, пропасть! Это называется "приятный сюрприз"! Кхарто-то заснул, а я всё прокручивала в голове новости. Меньше всего хочется предстать перед почтенной публикой в отключке и опасной для общества. Хорошо, если я не убивать пойду, да кто знает? Кажется, самый лучший выход из положения — напиться до потери пульса, да так, чтобы только утром следующего дня продрать глаза. Отличный способ, дёшево и сердито. А что, если мне в Равноночие вовсе не захочется пить?

Тем не менее, с Дайнрилом разговаривать не хотелось. Исключительно из принципа. Полагаю, взаимно. Учитывая его характер, он явно прикидывает, как сподручнее приготовить из меня фарш. Да мало ли что ещё он там задумал... секреты тут разводить, понимаешь...

И вот, наконец, Западные Врата.

Мы успели как раз вовремя, в пять часов вечера двадцать первого октября. Можно было бы и пораньше, но надо же и марафет навести. Как это — в столицу Прибережья да в пыльных плащах? Пришлось рядиться, как на карнавал. Ника вообще хотела нацепить платье, но Астре удалось уговорить её приберечь наряд хотя бы до валинорского бенефиса. Вроде подействовало. И теперь мы, относительно чистые и безусловно красивые, стоим у самых городских ворот.

Настала пора прощаться. Терпеть не могу сентиментальные сцены, но порядок есть порядок. Прощаться нужно, потому что в Западные Врата могут пройти только эльфы. Для остальных, как и в Валинор, путь закрыт. Очень жаль. В компании Кхарто или Зейтта было бы куда спокойнее. В случае чего, дахрейец бы просто огрел меня по загривку и спас моё реноме. Однако не я придумываю правила, и Зейтт со своими пудовыми кулаками и таким же пудовым чувством сострадания остался по ту сторону стенки.

Мы прощаемся. Я — скрестив пальцы, чтобы не навсегда. Потом слезаем с коней. Они недовольны, но тоже как будто понимают серьёзность положения. На корабль с лошадьми не пускают. Ничего, как-нибудь обойдёмся, а они будут нас ждать.

Ворота закрылись. Мы — в Западных Вратах.

Достаточно пройти всего несколько шагов, чтобы замереть от восхищения рядом с прекраснейшими творениями этого мира. Затейливые башенки, резные колонны, удивительные барельефы на фасадах зданий... скажу лишь, что в тот момент я думала, что быть эльфом — это, по сути, не так уж плохо. А ещё пожалела, что Ош Даруша не пустили в город. Он очень любит красивую архитектуру, всегда смотрит на балкончики и мезонины едва ли не разинув рот. Нет, дело не в том, что орки не умеют строить (это муатийцы не умеют, а Ош Даруш считает себя в большей степени орком, чем человеком), просто в Дершате совершенно иной стиль, так называемый "поздний ампир с элементами готики". Надо было мне взять с собой фотоаппарат! Впрочем, я даже не знаю, можно ли тут фотографировать или же за это всё же полагается отдельная плата? Тьфу ты, логичный вопрос для мира, где ещё не изобрели фотографию!

Западные Врата — огромный город, и в нём всё по-настоящему уникально. Даже порт и тот не провонял рыбой, а в портовых кабаках не горланят переделку "Пятнадцать эльфов на сундук мертвеца". Что-то невообразимое. На рынке — втрое меньше карманников, чем в любом другом городе Нурекны размером вдвое меньше Врат.

Для интереса мы зашли в оружейную лавку. От обилия товара у меня глаза едва не разбежались в буквальном смысле. Радовало то, что ни один одноручник не мог всё же сравниться с Сантаром ни по качеству, ни по отделке, да и мой лук стоял на ступеньку выше представленных. И всё же...

Это был узкий, чёрного цвета нож с лезвием в длину ладони. Рукоятка обмотана коричневой кожей, а на самом верху тускло переливается чёрный кварц. Внутри лезвия были скрыты ещё два потайных, выскакивающих при ударе подобно гарпуну. Страшное оружие. Но мне понравилось.

Почему-то оружейник запросил за него слишком мало. В ответ на логичный вопрос он пояснил, что его можно использовать только один раз — когда, мол, "многие судьбы сольются в одну, изменяющую мир изнутри, когда настанет время". Звучит неясно, да только кто мне объяснит-то? Не у Ники же, на самом деле, спрашивать! И я купила этот нож. Слово "время" было тем самым паролем.

Стало темнеть, и Дайнрил, не обращаясь ни к кому конкретно (я заметила, что он вообще избегает смотреть на меня), приказал:

-Если вы не хотите неприятностей, надо искать постоялый двор.

-Уже? — разочарованно протянула Ника. — Но сегодня такая чудесная ночь! Мы так мало успели посмотреть! Давайте ещё погуляем!

-Продолжение экскурсии — завтра.

-Но почему?

-Ты знаешь, почему. Для всех — подчёркиваю, для всех нас будет лучше, если мы запрёмся в комнатах — в разных — до самого утра.

-Не хочу!

-Тогда придётся тащить тебя силой.

-Дайнрил, пожа-алуйста...

-Ты слышала? Я не шучу.

Ника вздохнула, но повиновалась и пошла вперёд. Ну вот... я вскользь посмотрела на Дайна и случайно встретилась с ним глазами. В тот же момент меня накрыла обжигающая волна того самого чувства, о котором предупреждал Кхарто. Захотелось броситься в объятия вампира и на всю ночь забыть о том, что скоро настанет конец света, да и о самом этом свете тоже. "Ну, мать", — подумала я, — "тебе срочно мужика надо, раз даже на приятелей кидаешься". И одновременно та часть меня, которая желала свободы и чужой крови, резко забурлила, остужая непрошенную страсть. Кхарто ошибся, можно совмещать в себе и то и другое. Да и разные ли это эмоции? Какая-то часть души, не тронутая Равноночием, шептала: "Опомнись, что ты делаешь? Этого нельзя допустить, вы ведь с ним друзья! Дружба не стоит даже самой лучшей ночи на свете!", но этот голосок постепенно заглушался огненной лавиной. Дайн смотрел на меня точно так же. И лишь бочка с яблоками, прилетевшая откуда-то сверху, привела нас в чувство. Эта бочка вылетела из окна домика, за стенами которого, видимо, ссорились супруги. Воистину жаркие страсти! Я отвела взгляд и со всей дури пнула бочку. Та отлетела на несколько шагов.

-Значит, тебе всё рассказал Кхарто? — хрипло спросил Дайнрил, отправляя бочку в дальнейший полёт по улице.

-Да, рассказал.

-Утром всё пройдет.

-Уверен? Х-хорошо. Нам, наверное, пора. Там Ника...

-Ника? Ах да, Ника. Ещё догоним. Пошли.

Мы действительно догнали Нику. Она вообще-то никуда не уходила и дожидалась нас на повороте с понимающей усмешкой. Я вышла вперёд и всю дорогу ощущала на себе взгляд Дайнрила, который словно колебался между двумя крайностями: то ли убить меня, то ли... уличная толпа редела на глазах, и некому было упрекнуть меня в медлительности. Нет, не таким я представляла себе своё первое Равноночие! Пора поторопиться. Иначе действительно будет поздно.

Наш постоялый двор назывался "Звёздная Гавань" и вполне мог претендовать на звание отеля. Мы получили ключи, забросили в комнаты вещи и, не сговариваясь, спустились на первый этаж, где располагалось что-то вроде фойе и — через перегородку — ресторана. Не успели мы заказать ужин, как швейцар, беспокойно посмотрев на водяные часы у входа, встал и торопливо запер дверь.

-Зачем это? — удивилась я.

-Чтобы никто не мог войти... и выйти, — Дайнрил криво улыбнулся, — заведение закрыто до утра.

Принесли пива. Потом ещё. Потом вина.

А непонятный комок в груди всё рос и рос. Меня захлестнуло раздражение. Нике было ещё хуже. Она пересела за другой столик и присоединилась к самой отчаянной и кровожадной компании, которую только можно было найти в "Звёздной Гавани". Мы с Дайнрилом остались вдвоём. Раздражение выросло ещё в несколько раз.

Я решительно потянулась к десятому по счёту кубку и столкнулась с Дайном. Стоило нашим рукам соприкоснуться, и все предохранители полетели к троллю. Злость перехлестнула через край.

-Тебе что, своего не хватает?!

-Это — последний кубок ринтийского!

-Именно поэтому я выпью его сама.

-Нет, я. Возьмёшь местного.

-Сам возьмёшь!

-Не дождёшься.

-Отпусти мою руку, твою мать!

-Сначала отпусти кубок. Я хочу получить это вино!

-А тебе больше ничего не хочется?

-Смотри, а то ведь скажу. Громко скажу! Не покраснеешь?

-А я ведь угадаю! И покраснеешь ты сам.

-Может, ещё в города поиграем?

-Тебе-то зачем? Место клизмы изменить нельзя!

-Хорошая идея, Риточка. Это место тоже входит в список...

-Та-а-ак, а если я хочу с этим списком ознакомиться?

Я снова встретилась с ним взглядом... дьявол, на этот раз было ещё хуже! Как будто кровь постепенно превращается в расплавленное железо. И... и мне это нравится! Я знаю, я прекрасно знаю, что стоит один раз поддаться этому расплавленному металлу, и — всё, полёт в пропасть гарантирован. Но ведь будет ещё и завтра! С этим срочно нужно что-то делать, иначе...

-Тролль тебе в печень! И долго это будет продолжаться?!

-Ох-ох-ох, грозные какие! — вампир даже присвистнул.

-Не свисти, девок не будет!

-Это ещё как посмотреть...

Я схватила кубок второй рукой. Дайнрил — тоже. В воздухе повисло напряжение, сравнимое с грозовым облаком, из которого вот-вот шарахнет. Меня била крупная дрожь. Дайн сжимал руку всё сильнее, теряя остатки самоконтроля. Сломает же! А, да какая разница! У меня тоже есть кое-что, чем можно прищучить наглеца. Пусть только попробует... поджарю, как на вертеле! Хотя он сам не пончиками торгует. Что будет? К утру здесь будет выжженная воронка почвы и наши два трупа в серединке. То-то будет потеха! Направить энергию в другое русло, говорите? Но свой кубок ринтийского розового вина я не отдам и самому дьяволу, если, конечно, у него хватит дури высунуть свою рогатую башку из ада через пол в "Гавани" в тот момент, когда ну совершенно не до него...

Хрустнуло олово. Кубок разломился. Вино вылилось на наши сцепленные пальцы, разбавляя тонкие струйки крови. В неверном свете масляных светильников блеснули клыки. Я попыталась улыбнуться, а получился почти такой же звериный оскал. Ну же! Давай, нападай! Чего ты ждёшь?

-Пожалуй, мне лучше пойти к себе, — прошептал он после глубокого вдоха, — завтра...разберёмся.

Я уткнулась носом в кувшин и заказала ещё вина. Ринтийского действительно больше не было, пришлось довольствоваться тем, которое делают в нескольких лимах к востоку отсюда, на приморских виноградниках. Страшно хотелось хотя бы напиться. Успокоиться. Почему же это так сложно?!

-Здесь не занято?

Та-ак. Набивается в компанию. Я лениво посмотрела на парня. В принципе, ничего. Стройный, темноволосый, пронзительные серебристые глаза. Симпатичный, хотя, конечно, не такой красивый, как... и явно не из тех, кто на Равноночие впадают в бешенство. А почему бы и не познакомиться? Этот не станет устраивать свару из-за вина. И к этому меня не тянет с силой, от которой даже сейчас страшно.

-Свободно. Присаживайтесь.

-А если на "ты"?

-Однофигственно.

-Тот, кто сейчас ушёл...

-Сукин кот.

-Это твой... друг?

-Друг и коллега. К сожалению.

-И кто ты по профессии?

-Обычная наёмница.

-Была на войне?

-Случалось. А ты кто?

-Я архитектор. Меня зовут Гален, из Северного Айриэля.

-Рейатта. Отовсюду. Значит, архитектор? Приятно знать, что есть кто-то, кто заново создаёт то, что разрушаю я.

-А что ты собираешься делать этой ночью?

-Тролль знает. Я меня в голове всё перемешалось. Нет просвета. Нет выхода, нет вообще ничего.

-Я завтра уезжаю.

-И что? Я тоже.

-И куда, если не секрет? Надеюсь, не в Валинор?

-Почему бы и нет?

-Не верю, — убеждённо возразил Гален.

-Дело твоё, — этот тип уже начал меня раздражать. Клеится, как электросварка.

-Я хочу кое-что предложить. Пойдёшь ко мне?

-Как-нибудь попозже.

-Моя комната на третьем этаже, — он задумался. — Справа.

-Спасибо за информацию На, бери кувшинчик. Пригодится.

Гален бросил на меня знойный взгляд и ушёл. Я залпом опустошила кубок и заказала ещё. Пора спать... Красное вино. Цвет крови. Забуду ли я этот вечер? Ну хоть когда-нибудь? Сердце забилось часто-часто. Теперь я буду бояться безлунных ночей.

Я поднялась по лестнице и отчего то свернула на третьем этаже направо. Прислонилась к перилам. Меня тянет не убивать, хоть это хорошо. Отпустить тормоза и жить. Ночь, когда можно всё... То же самое, что напиться и забыться!

Дверь была не заперта. Я вошла и увидела силуэт мужчины. Хор-рош, зараза, чудо как хорош, зря только наговаривала. Или у меня от выпитого закружилась голова? Кувшина в поле видимости не обнаружилось, наверное, успел вылакать в одно лицо. Ну и пусть... Самое странное, на этот раз он вовсе не показался мне назойливым. Наверное, потому, что в этой кромешной тьме с зашторенными окнами нельзя было разглядеть ничего, даже глупую бабскую вышивку на плаще нежданного ухажёра. Да и был ли у него этот плащ? Нет, наверное, показалось. Я подошла к нему на негнущихся ногах. Ни один из нас не сказал ни слова. Да и к чему эти слова? Главное — это то, что за ними. И... до чего же в этом отеле крошечные кровати...

Утром я долго не могла проснуться. Гален, судя по всему, уже ушёл, потому что в комнате я была одна. Слава Силам, похмелья не было, потому что сразу вспомнилось отсутствие кувшина на предмет опохмелиться. Эх, ну и Равноночие! Хорошо, что это в первый раз... успокаивало то, что о последствиях этой ночи, связанных со странно растущим животиком, беспокоиться не приходилось по чисто физиологическим причинам. Некоторые семейно озабоченные клуши именовали это ужасным физическим дефектом и предлагали идти на операцию, но на кой, когда более рациональные подруги меня же называли везучей. А то хороша бы я была!