Северное солнце

Ах, да. В книгах про дроу из серии "Забытые королевства". Там дело обстояло еще хуже, кажется, но легче от этого в моем случае не становится. Хотя из Ришарта, конечно, король получился бы прекрасный. Судя по выражению лица, которое у него было вчера в зале, ему надоело сидеть под землей и видеть солнце только при случае. Я согласна с ним, о чем и сказала, но женой быть отказалась. А он ведь не стал настаивать, только уточнил, не передумаю ли я.

"Ты не передумаешь?"

"Нет, Сирше. Я больше сейчас доверяю Кано, нежели всем окружающим. И предпочту уйти с ним".

"Но Алиш тоже пойдет..."

Алиш...

Кано заворочался и открыл глаза. Сирше поднял голову и слегка улыбнулся пока еще сонному парню.

— С проснувшимся солнцем, — негромко поприветствовала я далахера, поглаживая тупуа по мягким волосам.

— С уснувшим сиянием, — пробормотал Кано и вдруг подскочил как ужаленный. — Сирше?!

Мгновенно распахнулась дверь, и на пороге показался встревоженный Томос. Кажется, услышав крик, он решил, что у нас что-то случилось. Сирше испуганно юркнул ко мне на плечо, приняв нормальную форму. Кано запутался в одеяле и свалился на пол.

— Diabhal thú! /Духи тебя сожри!/ — выругался он, уставившись на ничего не понимающего лаадца. — Tout dwa, Tomos. /Все в порядке, Томос./

— Èske ou sèten? /Вы уверены?/ — недоверчиво уточнил воин, как-то уже растерянно глядя то на меня, то на сидящего в коконе из одеяла Кано.

— Se wi, — я поспешила ответить и как можно дружелюбнее улыбнулась. — Tá brón orm mé scanraithe. /Извини, что напугали./

Кажется, последнюю фразу Томос не понял, и далахер ее услужливо перевел на лаадский. Только тогда мальчишка медленно кивнул и снова вышел, закрыв за собой дверь.

— Прекрасное утро, — проворчал Кано, выпутываясь из покрывала. — Сирше, ты предупреждай, если спишь с нами.

"Я не спал", — обиженно пробурчал тупуа.

— Он не спал, — ответила я, легко улыбнувшись, и протянула руку другу, помогая ему встать. — Сейчас стал таким. Просто думает, что демоном будет.

— Не будет, — махнул рукой далахер и потянулся. — Как хорошо...

— Угу, так, что повеситься хочется, — проворчала я на русском.

Кано на меня вдруг внимательно посмотрел, что мне стало неуютно.

"Ты хочешь умереть?" — вспыхнул тупуа.

— Надо узнать твой язык, — одновременно с ним заявил парень.

— В одно время отвечать не умею, — пожала я плечами и хмыкнула. — Хорошо, но это сложно.

— Я способный, — с улыбкой заверил меня парень и огляделся. Скоро вернусь.

— Угу.

"Тали? — настойчиво напомнил о себе Сирше. — Тебе плохо?"

"Это сарказм, — вздохнула я, тоже выбираясь из постели. — Просто настроение так себе".

"Не пугай меня", — жалобно попросил тупуа, и мне ничего не оставалось, как пообещать следить за своими мыслями.

Только как? За словами еще можно уследить, а за мыслями?.. Ситуацию усугубляли начавшиеся критически дни. Ну вот ни раньше, ни позже! Что такое не везет и как с этим бороться во всей красе, право слово. Гормоны пляшут, и мне периодически хочется рычать на всех, кто попадет под руку. Наверное, я бы вчера и на Алиша накричала, но Кано меня остановил. Кано... да. Пожалуй, он едва ли не единственный теперь, кому я могу доверять.

"А я?"

Я улыбнулась и чуть склонила голову к левому плечу, коснувшись ухом появившегося Сирше.

"И ты, конечно. Куда я без тебя".

Тупуа довольно засопел, снова принимая облик симпатичной черноволосой и кареглазой девочки. Вернувшийся Кано вздрогнул и насупился.

— Предупреждайте, — проворчал он и бросил мне какой-то сверток. — Кадир просит, чтобы ты это надела.

Я со вздохом взглянула на платье. Оно было белым, настолько чисто-белым, что у меня закрались подозрения, не свадебное ли оно. Да нет, Ришарт же прямо сказал, что хочет, чтобы мы остались хотя бы друзьями. А он держит слово всегда, мне кажется. Не такой человек, чтобы подличать и обманывать. И если он решил сделать меня своей женой, то предложил сразу. А на нет — и суда нет. Я надеюсь.

— Ты уверен? — осторожно уточнила я у Кано.

Тот сосредоточенно рассматривал свой сверток, и я успокоилась. Похоже, нас обоих решили переодеть, причем вырядить одинаково. Кано скептически разглядывал тогу белого цвета, кажется, очень большого размера, и какие-то белые брюки.

— Страшно, — прокомментировал он и посмотрел на мой будущий наряд. — Тебе пойдет.

— Нда? То есть, думаешь? — я повертела в руках платье.

Длинное, наверное, будет мне до щиколоток. На широкой лямке — на одной! Хотя спина закрытая, просто левое плечо получается оголенным. Эх, такие платья бы носить девушкам с нормальным размером груди, а не моим вторым, ну да ладно стенать.

"Смотри, вот такое платье, да?"

Я покосилась на Сирше: медленно, но верно он менял свое цветастое платьишко на то, что я держала в руках.

— Ну точно будет красиво, — подал голос Кано, тоже наблюдающий за переменами. — Сирше, а ты можешь полностью превратиться в Тали?

Девочка неожиданно покраснела и, резко развернувшись к опешившему далахеру, топнула босой ножкой по ковру.

"Это плохая шутка!"

— Эм... — я покосилась на духа-хранителя, — он говорит, что... ты плохо сказал.

— Я не хотел тебя обидеть, — пошел на попятную парень.

"Сирше?"

Девочка повернулась ко мне и качнула головой.

"Просто вдруг мне захочется занять твое место?"

Я с мгновение смотрела на смущенного тупуа, а потом рассмеялась.

"Вот же глупости! Да кто захочет огрести столько же проблем, сколько сейчас у меня? Сирше! Вот насмешил!"

Кано вдруг скривился, и я, еще похихикивая, вопросительно подняла бровь.

— Мой тупуа, — фыркнул он, принимаясь раздеваться, — очень старый и вредный. Я бы предпочел молодого, как Сирше.

Я только сильнее захихикала, и даже Сирше улыбнулся. Он подошел к тяжело вздыхающему Кано и протянул руку. У левого плеча вспыхнул светло-серый огонек. Я с любопытством наблюдала за манипуляциями моего духа-хранителя, далахер тоже повернул голову, с опаской покосившись на протянутую руку. Сирше тем временем легонько сжал в руке этот огонек и оттащил его от парня на середину комнаты. Я только ахнула.

"Сирше, ты хоть знаешь, что творишь?"

"Не уверен", — как-то жалобно ответил тупуа, но не остановился.

— Эй, Сирше?.. — неуверенно позвал его Кано, сам обалдев от такого поведения духа-хранителя.

Девочка тем временем встряхнула огонек, поднесла к газам и пристально уставилась, будто желала что-то там разглядеть. Лампочку ищет, что ли?.. Спустя минуту, наверное, светло-серый тупуа вдруг замерцал, вырвался из руки и начал превращаться. Ооой, кажется, я сейчас нагло меняю некоторые порядки в жизни духов-хранителей и их подчиненных. Какое счастье, что я пока что с калоу-ву не знакома.

Еще через пару мгновений перед нами стоял... хм, домовой.

"Он не домовой!"

Я криво улыбнулась и взглянула на Кано, но тот, кажется, потерял дар речи, а потом вдруг разразился оглушительным смехом, повалился назад, прижимаясь спиной к стене.

— Он, — всхлипнул далахер, не переставая смеяться и стирая выступившие слезы, — он так ругается... Я таких слов не знаю!

Домовой... То есть, тупуа в облике низенького чуть сгорбившегося дедушки с седой бородкой и такими же седыми волосами все смотрел на своего смеющегося подопечного. Нда, я даже не представляю, какая у них там ведется мысленная беседа.

— Ого, — вдруг с уважением сказал Кано и снова выпрямился, — Тали, ты бы только слышала...

"Нельзя! — вмешался Сирше, все это время просто стоявший рядом, — это те слова, которые приличные люди не произносят. Нецензурные. Даже слишком..."

Я тоже с уважением покосилась на старичка. Ну да, учитывая, сколько ему уже лет, он много слышал...

— Слушай, Кано, а у него нет имени? — поинтересовалась я, когда тупуа резко уставился на меня, буравя взглядом из-под мохнатых седых бровей.

Дедушка Брежнев отдыхает, у него и то меньше были брови, кажется.

— Неа, это же не принято, — Кано почесал грудь. — Надо спросить Кадира о воде.

Я только вздохнула, с тоской подумав о душе. Ванна сейчас как-то не в тему, но вот душ был бы идеален. Может, в Лааде что-то подобное уже придумали? Или хотя бы просто из ведра окатиться.

— Как думаешь, какое имя подойдет? — спросил парень, снимая штаны и принимаясь натягивать тогу.

Я задумалась.

— Ну... Брови? Malai?

Кано подошел к домовому и покачал головой.

— Нет, смешное имя...

Судя по тому, как он сморщился, тупуа сейчас высказал все, что думает по поводу имен вообще и предложенного в частности.

— Домовой? — предложила я, не в силах отделаться от ассоциации.

Парень фыркнул и бросил сердитый взгляд на своего духа-хранителя.

— Знала бы ты, как он ворчит...

— Не хочу, — хмыкнула я в ответ и тоже решила переодеться.

Бедные джинсы окончательно износились, футболка была цела, но почти выцвела. Поправляя лямки лифчика, я попыталась подсчитать, сколько уже здесь нахожусь. Больше двадцати пяти дней точно, цикл-то прошел. Хм, наверное, месяца полтора. А если по летоисчислению Рагнала, так вовсе почти два. Если я верно помню, месяц — мьеса — равен тут двадцати пяти дням. Интересно, а в Лааде как считают?

— Байле, — произнес вдруг Кано и неожиданно на русском повторил: — До-мо-вой. Тупуа объяснил мне, что это значит, — закончил он на теанга. — У нас нет такого слова, но ведь дух-хранитель — это почти дом, личный дом для каждого. Поэтому — Байле.

Старичок покачал головой и снова превратился в светло-серый огонек, перестав щеголять своим тощим бледным задом. Байле, в отличие от Сирше, даже не подумал создать для себя одежду.

В дверь тихо постучались. Мы переглянулись с Сирше, потом уставились на Кано, но тот уже поспешно пытался зашнуровать пояс у брюк в какой-то замысловатый узел.

— Давай помогу, — я подошла, стараясь, чтобы лямка не съезжала. Но нет, вроде держалось крепко. Хотя да, грудь бы побольше, было бы совсем идеально.

Я краем глаза заметила, как в комнату вошел Кадир и почему-то замер. Что такого? А с поясом, сделанным, кажется, из шелка, оказалось не так легко справиться. Хотя со стороны мы с Кано странно выглядим, наверное.

"Не знаю, что такое шелк, но пояс выделан из кожи насайи", — авторитетно заявил Сирше, с любопытством наблюдающий за моими попытками завязать бантик. Смотреться будет весело, ну да ладно, спрячет.

— Все, — я потерла лоб и отступила.

Кано благодарно улыбнулся и приветливо кивнул Кадиру.

— Solaa reveye /Солнце встало./, — пропел он ритуальную фразу утреннего приветствия лаадцев.

— Se fènwa a ale /Темнота ушла/, — как-то ошарашено пробормотал в ответ переводчик и вдруг, быстро подойдя, сжал мою руку.

— Останьтесь, — едва ли не умоляюще выдохнул он, — не уходите.

— Что? — я обалдело захлопала глазами, активно изображая дурочку. — Что? Э... Ki sa... ki pou? /Зачем?/

Вроде вопрос звучит так.

— Вы.... Странная.

Какой комплимент...

— Удивительная, — поправил его Кано и покосился на меня. — Да. Алиш тоже так говорит, — он вдруг осекся и мрачно поправился: — Говорил.

Я удивленно взглянула на парня. Говорил? Эй, они же ничего не сделали с шаманом?.. Правда? Нет, я на него обижена, безусловно. Видеть его не хочу, разговаривать не желаю, но волноваться за этого странного парня мне никто не мешает. Да если бы не он, померла бы там посреди леса...

— Кано, почему?

— Не хочу о нем говорить, — проворчал далахер и осторожно убрал руки Кадира с моих запястий. — Почему, Кадир?

— Вы... — паренек, кажется, не знал, как правильно сказать. — Вы сейчас... делали что?

— Она помогла... — Кано за неимением нужного слова указал на завязанный пояс, — сделать, закончить.

— Помогла... — благоговейно повторил на теанга лаадец, но, заметив наше общее удивление, пояснил: — Наши женщины так не делают. Очень редко.

Вау. Блин, я, конечно, сама женщина и все такое, но как-то это глупо. Унижать мужчин? Я за равноправие! Ну правда, смысл так принижать парней? Они ж вон какие хорошие. Вот Ришарт, например. А ну как не будь он таким честным, собрал бы армию, да и напал бы на свою мать, свергнул ее. И все. Другой вопрос, кому бы от этого стало лучше? Мужчинам, безусловно, но женщины бы тогда почувствовали себя униженными, а Ришарт, если бы был таков, специально еще лишил их каких-нибудь прав... Но королеве Аннест очень повезло с сыном. Он, конечно, сейчас действует за ее спиной, но ведь это ради общего блага... Ради, хм, большой цели — спасти Гриана Да, или Солеа для лаадцев, и вернуться обратно на поверхность. Хотя, может, он и задумывался сесть на место матери, но что-то я в этом сомневаюсь. Благородство в лучшем его проявлении, как мне кажется.

Я улыбнулась Кадиру и чуть качнула головой.

— Спасибо, но нет.

Переводчик улыбнулся в ответ.

— Ou se bèl anpil, rad la ou ale. /Вы красивая, платье очень вам идет./

Я смущенно потупила взгляд и тут же спохватилась: блин, Кадир произнес это на лаадском, я ведь не должна его понимать. К счастью, Кано был умнее меня и перевел все на теанга.

— И Сирше красивая, — добавил на рагнальском Кадир. — Идемте.

Я незаметно коснулась руки далахера и одними губами прошептала "спасибо". Парень только кивнул.

Кадир привел нас в уже знакомую обеденную залу. На этот раз мы заняли один из больших столов у самой стены. Ришарт поднялся, приветствуя нас.

— Ou se ekstrèmman bèl, nie Tali / Вам очень идет это платье, ниэ Тали/, — улыбнулся он, протягивая мне руку.

Сидящие солдаты склонили головы, соглашаясь со своим принцем.

Вот еще забавно: в Рагнале низкий поклон головы выражает желание стать пожизненным рабом. Обычно так поступают люди, которые обязаны своему будущему... хозяину жизнью.

А в Лааде наоборот — знак согласия. Как и на Земле, кстати. В Лааде было больше земного в каком-то смысле, но форма правления меня не устраивала от слова совсем.

— Mèsi poutèt ou /Благодарю/, — тщательно выговорила я ответ, специально выученный для таких случаев, и села рядом с Ришартом.

Благополучно оказавшись напротив Алиша. Вот повезло же... Впрочем, вставать и выказывать свое недовольство смысла нет, в конец концов, это сугубо наши проблемы. Рядом усадили Сирше, успевшего еще в коридоре сменить платье на синее, оставив тот же фасон. Кано сел с другой стороны тупуа, и мне стало смешно. Учитывая, что Сирше при превращении совмещал всегда мои черты и Алиша, а за основу женского образа взял еще и Кано... Если не вспоминать о моем возрасте, мы сейчас, наверное, казались молодой семьей. Или просто родными братьями и сестрами.

— С проснувшимся солнцем, — тихо приветствовал меня шаман, и я кивнула в ответ, постаравшись как можно безмятежнее улыбнуться.

Его, кстати, тоже переодели. В такую же одежду, как и Кано, только цвет поменяли на светло-голубой. Алиш с сидящим рядом Андреасом теперь выглядели почти как братья, если не брать во внимание то, что шаман был куда выше, да и шире в плечах. Я осторожно огляделась: лаадцы щеголяли сегодня в одинаковых одеждах, различались только цветом одеяний. Праздник, что ли, какой-то?