А пока тропка сменялась тропкой, порой протоптаной разумными, порой — дикими существами. Эльф часто менял направление, иногда возвращался назад, колдовал на свой манер, путая следы, но путь неизменно, пусть впритирку и с физической помощью, но был проходим повозкой. Лиственный лес сменился лохматыми елями, как-то плотнее скрывающими солнце, казалось, что они попали в царство сумерек. Ностромо, естественно, получил свою порцию мяса, но уже чуть не валился с ног, поэтому Ройчи, желая немного пройтись, предложил поменяться местами, после чего получил нагоняй от Худука, остался на телеге, а гоблин сам спрыгнул и потрусил рядом с бортом, возле довольного компанией Рохли, которого пешая прогулка совсем не смущала. Тем более, что он автоматичсеки жевал уже вторую долю.
Проснулись раненые агробарцы, и Худук добровольно вызвался проверить их на серьёзность повреждений, влез на телегу, провёл скорее блиц прощупывание и вынес вердикт: жить будут.
Какое-то время спустя, после двух небольших остановок (одна была сопряжена с приготовлением пищи и умыванием — они вышли к ручью), светлый маркиз поинтересовался, что же произошло с их отрядом. Тут выяснилось, что прояснить картину произошедшего могут только двое, у остальных же... В общем, не до того им было. Эльф дипломатично вызвался просветить спутников, и, сказать честно, и свои, и чужие мысленно вздохнули с облегчением — выслушивать очередную историю с драконом во главе не было никаких сил, злые шутки гоблина стояли у всех поперёк горла. И даже с учётом неоспоримой помощи Худука, в воздухе веяло трудно сдерживаемым желанием оттягать того за уши. Нажив, естественно, таким образом, серьёзную, острую занозу в заднице. Перевоспитать тёмного — неосуществимая задача, а вот то, что тот после непременно постарается доконать обидчика (возможно не только словесно) — факт. И случай с усатым гвардейцем на постоялом дворе — тому яркий пример.
Уруки устроили засаду. Было их в два раза больше, плюс подшаман, поэтому проблем они не ожидали. Первая часть их плана реализовалась точно: солдаты, находившиеся в конце колонны, попали под магический удар, и фактически их участь была решена, поэтому урукский колдун перенёс внимание вперёд, где не менее успешно действовала другая часть отряда — уводила авангард воинов за поворот. Там шаман их и достал. Колдовство было расчитано на людей и светлых. Только один человек, светлый РоПеруши, в силу неясных возможностей и обстоятельств сумел противостоять воздействию (кстати, сам маркиз никак не прокомментировал это), в условиях паники и ужаса, собрал вокруг себя внезапно ослепших солдат и организовал вокруг дерева некую защитную линию, лично координируя действия гвардейцев и непосредственно противостоя тёмным, будучи единственным зрячим.
В это время Худук аккуратно прикрыл себя и друзей, и самоуверенный молодой урукский шаман, увлечённый схваткой, не обратил внимания на нечто скользнувшее по краю сознания (трактовка Листочка, весьма, возможно, приближённая к правде). Гоблин сосредоточился на сокрытии собственного дара, защите Рохли, выполнявшего роль телохранителя, Листочка, необходимого ему зрячим и здоровым — для последующей нейтрализации колдуна и чуть позже поддержании капитана гвардейцев в сопротивлении магическому воздействию — израненный маркиз уже еле стоял на ногах. Удерживал ещё гнома, пока хватало сил — всё время приходилось следить за перемещениями и действиями алой пульсирующей, яркой точки урукского магического дара. Ройчи не нуждался в подобной защите — на шее у него висел столь мощный охранительный амулет от любых видов магии, подаренный когда-то по его словам... самим драконом Драунир. Ни подтвердить, ни опровергнуть пока эти слова никто не смог.
Отпущенного времени хватило друзьям расправиться с беспечными и уже мародёрствующими тёмными, ответственными за нападение на хвост королевского отряда. А потом началось самое опасное: эльфу необходимо было приблизиться на дистанцию стопроцентного поражения вражеского шамана. Тонкость в том, что на небольшом расстоянии колдун мог легко почувствовать агрессивное внимание и отвести смертоносное острие в сторону.
На счастье для странной компании (хотя, пожалуй, не стоит употреблять подобное слово, скорее — случай), подшаман решил поразвлечься, поплескаться в собственной силе и не заметил подкравшегося Листочка, хотя чувствительность у уруков — звериная, а у наделённых даром — ещё лучше. Вот тогда и был принят так называемый отвлекающий маневр, когда троица друзей неоднозначными жестами пригласила разогретых и самоуверенных тёмных обсудить вопрос: у кого длиннее... жизнь. Всё шло хорошо, пока Листочек не выстрелил в щуплого урука, находившегося рядом с огромным сородичем, казавшимся по сравнению с ним ребёнком.
Эльф никоим образом не мог подумать, что в паре тёмных, застывших невдалеке от схватки немыми наблюдателями, именно верзила и был пресловутым шаманом, а щуплый — акнак — военный предводитель отряда, номинальный командир, на деле подчиняющийся владеющему даром. В самый последний момент акнак что-то почувствовал, и уже на попытке обернуться стрела пронзила его, едва не задев сердце. Не помогли ни кованые доспехи, ни лёгкая защита, поставленная шаманом. Разъярённый верзила махнул огнём в сторону невидимого стрелка и вдруг будто прозрел, увидев соперника — маленького гоблина с мерно пляшущей искоркой дара. Гнев его был неимоверен, сила — велика, но Худук не зря пестовал своё умение и оттачивал мастерство владения боевой магией в многочисленных схватках, начиная с детства, времён бродяжничанья, заканчивая этой компанией, которой понятие покой абсолютно чуждо. Тем более защита — это не нападение, сил она потребляет меньше, тут важно чёткое понимание ситуации и природы воздействия, и виртуозным владением его нейтрализации. Да и продержаться ему надо было чуть-чуть, пока... Голова шамана лопнула, словно спелый арбуз — эльф моментально воспользовался тем, что тот отвлёкся, и загнал стрелу в затылок. Вот собственно и всё. После этого, потеряв вождей, оставшиеся уруки уже не оказывали должного сопротивления, постарались только увезти раненного акнака...
Глава 9.
Дорога слилась в бесконечное передвижение ног, чередование деревьев, узких тропок и более широких деревенских дорог — всё равно без комфорта в две тележные колеи. Солнце неторопливо следовало вверх, и, чувствовалось, что тоже устало. На разговоры не хватало сил. Менялись местами пешие, тележные и конные — после того, как Улфео чуть не свалился на землю от переутомления. Лесные сумерки густели — дело шло к вечеру.
Эльф неторопливо шёл вперёд. Гоблин в обычное время уже давно бы выразил недовольство, но сейчас помалкивал и продолжал к чему-то прислушиваться, всё больше хмурясь. Глядя на это, каждый мог сделать правильный вывод. Но опасность нарваться на ядовитую отповедь сдерживала многих. Плюс вероятность недобрых вестей.
У Ройчи подобных преград по поводу выяснения интересующей его информации не было. Опасаться дурного нрава Худука ему было бы смешно, поэтому именно он задал тревоживший всех последние часы вопрос.
— Худ, что у тебя с рожей?
— Что не так? — странно, но гоблин не собирался вступать в дискуссию, а отсутствие 'дракона' ещё более насторожило человека.
— Худ, — терпеливо продолжил человек, — великий шаманистый гоблин, перестань жрать лимоны — цитрусовые в таких количествах негативно влияют на желудок и окружающих...
— Папа твой дракон, — вяло огрызнулся тот.
— Худ, будь паинькой, забудь про стереотипы. Ты красивый, как эльф, крепкий, как гном, изворотливый будто человек...
— Ага, и умный, как тролль, — наконец-то на морщинистом, будто сжатый мех, лице мелькнуло подобие улыбки.
Очарование тут в противоположной стороне. Все делали вид, что заняты очень интересным занятием — разглядыванием листьев. Что не могло обмануть гоблина. Тем не менее, тот склонился к человеку.
— Незачем разводить панику, — прошептал сухо.
— Что, так всё плохо? — ничуть не удивившись, также тихо переспросил Ройчи.
— Они идут за нами. Не чую, как далеко — шаман прячет... Могут находится и совсем рядом, — скривился, как от зубной боли.
— Но у меня амулет тёплый, — озадаченно произнёс человек.
— Это ни о чём не говорит, — Худук угрюмо сплюнул с борта телеги. — Носитель дара, то бишь, шаман, может быть далеко. А за нами идут просто воины с какими-то колдовскими побрякушками. Зная наши возможности, не думаю, что урук — алтынак станет подставлять своих помощников. Гораздо проще послать рядовых бойцов — их легче потом набрать, не взирая на опыт, чем искать и учить шаманству, — вздохнул, тоскливо глядя на зелёные кроны. — Не знаю, чему буду радоваться больше: закончится ли лес или нападут уруки...
— Так чего ты молчал?! — немного эмоционально отреагировал человек. — Тут получишь стрелу в спину и не успеешь... — замер, не в силах подобрать подходящее занятие перед тем, как некий метательный, острый предмет необратимо повредит драгоценное тело.
— Не успеешь что? — совершенно спокойно и как-то с пониманием спросил Худук. И человек понял, что успокаивается, остывает.
По большому счёту, от судьбы не уйдёшь — если им суждено сразиться с тёмными в этом бесконечном лесу, то так тому и быть. Изменить что-либо кардинально они не могут. Ускорить передвижение — значит переутомить животных. А также пеших. Разумные в отряде и так на грани переутомления и срыва. Они сделали всё, что в их силах. И дёргаться более, нежели размеренный ход по лесу, эльфовы ловушки и отводы, смысла нет.
Ройчи посмотрел во внимательные и серьёзные глаза гоблина. Маленького мудрого существа. И кивнул согласно.
Тут его взгляд наткнулся на ещё один настороженный и тревожный золотисто-ореховый. Светлый маркиз, оказывается, слышал всё от и до. То есть был в курсе, как всё запущенно.
Ройчи подмигнул ему.
— Ай-я-яй, Ваша светлость, — протянул иронично, — а подслушивать нехорошо.
РоПеруши выдавил бледную улыбку.
— Это правда... Но я не жалею, — он подтянулся, чтобы принять сидячее положение. — Послушайте, как вас там... Ройчи? — обратился негромко к человеку. — Я сразу понял, что вы не простые наёмники, а...
— Золотые, — не очень вежливо перебил Худук, демонстративно отворачиваясь от разговаривающих людей.
— Ну да, — поморщился благородный. — Вы хорошие бойцы и... мне кажется, удачливые... — он закашлялся. — Но сейчас я и Мегир, — кивок назад, где их бесстрастно слушал очень бледный гвардеец, — тормозим движение, — тяжело вздохнул, не решаясь продолжить. — Оставьте нас с заряженными арбалетами — я несколько вижу отсюда, — кивнул на гору оружия, с которой так и не позволил расстаться гном, — и мы заберём столько, сколько сможем врагов, а вы пообещаете, — наклонился ближе к Ройчи и страстно продолжил, — что вырвавшись из ловушки, поспешите в столицу и, добившись встречи с лордом РоВенци, командующим агробарскими вооружёнными силами, или, в крайнем случае, от моего имени — я дам фамильный перстень — попросите аудиенцию у Его Величества Элия... — снова закашлялся, нехорошо так — тут уже травками сложно обойтись, нужна помощь настоящего магика. Эх, можно было попросить Худука, но... Но сила гоблина — их главная надежда и оружие. — Расскажите им, что здесь происходит... — устало откинулся назад. — Ибо я не знаю, как это вообще могло произойти... А раз не знаю я... Всё может быть очень плохо... — это напоминало мысли вслух. Потом, будто очнувшись, он твёрдо посмотрел на Ройчи. — Сделайте это.
Человек так долго и внимательно рассматривал маркиза, что тот, боясь дать слабину, отвернулся.
— Худ, ты всё слышал? — гоблин не ответил, не повернулся, ни одна мышца не дрогнула — продолжал пялиться вперёд. — Худ, у тебя такие уши, что ты не мог не слышать, — человек тоже не оборачивался, но чувствовал, что тёмный продолжает игнорировать вопрос. — Прокомментируй, пожалуйста, предложение светлого маркиза — оно мне кажется интересным, — усмехнулся. — Только ты способен вынести точный вердикт.
Тут уж гоблин обернулся. И на лице его была такая гамма чувств, что будь Ройчи любителем театра, у него бы появилась уникальная возможность выразить своё восхищение глубиной, пронзительностью, живостью, пластикой и текучестью эмоций. Гнев, злость, брезгливость, снисхождение, ярость, жалость, раздражение, радость — и так далее.
— Тупые благородные... Доморощенные герои, спасители юбок и пудрениц... Захотелось подохнуть с красиво поднятой головой!.. Да вас тихо придушат и сцедят кровь на амулеты... Тогда вы только примете достойный вас облик — сдувшаяся бледная оболочка...Что с вами делают там в замках? Бросают в детстве со стены вниз головой? Чтоб думали исключительно задницей?.. Драконья отрыжка!.. Помочь урукам заполнить амулеты кровью знатных аристократов... да мы вас сами дорежем... Совсем чуть-чуть — и окончательно потемнеет, уруки возьмут вас голыми руками — вы и не почувствуете... попросят фамильные драгоценности для встречной аудиенции у короля... о, это так благородно — долго умирать на жертвеннике и знать, что всё напрасно...
Ройчи разогнулся и попытался согнать со своего лица идиотскую улыбку. А то как-то некрасиво получалось: агробарцы от возмущения зубами скрипят (кроме маркиза — у того просто открыт рот, на лице такое детское удивление, будто отобрали конфету), РоГичи мрачнее тучи — таких оскорблений в адрес аристократа он, пожалуй, не слышал за всю свою насыщенную жизнь. Свои тоже идут с каменными рожами — хорошо владеют лицевыми мышцами. В общем, никто кроме него не смеётся.
— Эй, Худ, поаккуратней, здесь же дети!
Гоблин, не оборачиваясь:
— Рохля, закрой уши!
И опять принялся чихвостить РоПеруши на предмет глупости дворян. Такое вот резюме.
— Оставлять мы вас не будем. Не имеем права — дракон нас не поймёт. Хотите, сами накладывайте на себя руки. И то, вряд ли даже в этом случае ваши люди разрешат бросить вас. Так что заткнитесь и берегите силы — вдруг действительно нас сейчас нагонят.
— А арбалеты вон сейчас Рохля взведёт, — попытался разрядить обстановку ухмыляющийся во весь рот человек. — Извините уж нас — порой мы скоры на языки. Но такие мы есть, — нагло подмигнул холодному взгляду маркиза.
Ройчи не понаслышке знал, сколь злопамятны могут быть высокородные. Но отказывать себе в удовольствии посмеяться — увольте.
— Кстати, можем попытаться чуть прибавить ходу, — и он спрыгнул с повозки, не обращая внимания на возможные возражения Худука.
Гоблин недовольно покачал головой — на более внушительную реакцию его уже не хватило, сплюнул в сердцах, бросил злобный взгляд на отвернувшегося в сторону замкнувшегося РоПеруши, и полез вслед за человеком.
— Смотри, чтоб начальник ваш руки на себя не наложил, — бросил капитану. Что тут можно ответить? Только мечом от головы до задницы — пополам. И то вряд ли до конца полегчает. — А то спросит потом Элий со всей строгостью: где подевали бравого маркиза, предъявите его сию же минуту целого и невредимого о двух руках, двух ногах... ну, с головой может выйти проблемка — она и при жизни была того... не на месте, — это он пробурчал, слава Единому, тихонько, про себя. — И добавит король подозрительно: уж не перебрали ли вы пива, капитан, нет, рядовой РоГичи, уруки вам везде мерещатся. Может ещё и зелёных человечков встречали? Ну, тогда всё с вами ясно, диагноз — ... — хлопнул себя по подбородку тыльной стороной ладони — международный жест, изображающий потребление хмельного, покрутил пальцем у виска в не менее известном жесте.
