— Тебе честно ответить? У меня не было подозрений до твоей стычки с ним. Поэтому не могла предупредить. Я же не могу разорваться, присматривая за всеми. Не смотри так. Маги — не боги. А ведь и последние могут ошибаться. Ты же помнишь учения служителей Храма Четырехголового?

— Может, архипастырь Храма был, всё-таки, прав насчёт чужака? — пробормотал еле слышно Гилам, и более громко ответил — Да, помню. Но удивительно — будто целая вечность прошла с тех пор. — Офицер на минуту утратил весь гонор, став обычным растерянным молодым человеком — Но это не повод что-то забывать. — встрепенулся, снова напуская на себя вид 'сурового вояки', гвардеец.

— Вот и славно. Плечо — полечим. Потом, если останемся целыми. Вон, Хрой поможет с синяком — странник молча кивнул — Кажется, всё. И запомните — мне будет трудно защитить тех, кто выйдет из-под щита. Просто-напросто, могу не увидеть в темноте.

— Можно сделать факелы! — Хрой потянул тряпки из поклажи.

— А жир для пропитки? Из мяса вытопить? Сколько уйдёт на всё это? У нас не так много времени, не самые большие запасы еды и дорога впереди полна опасностей. — маг не стала дожидаться ответа Хроя. — Всё, собрались и двинулись. — В воздухе раскрылся, заиграв розовыми пятнами по тонкой, едва заметной пелене, охранный щит. Собравшийся в плотную группу, отряд медленно двинулся в темноту.

Вадим даже пикнуть не успел, как его буквально впечатали в ближайшего флаха. Парень собрался возмутиться, но увидел, что остальные тоже постарались плотно прижаться к животным под розово мерцающим в темноте зонтиком-полусферой. По пути ничего особенного не происходило. Вот, впереди, совсем недалеко, показался выделяющийся пятном света выход. Шум врывался в туннель оттуда. Вадим приноровился к шагу и радостно ощутил, как отряд начал ускоряться. — Черт, порезался. — в темноте он зацепился рукой за что-то острое, торчащее из свертка на флахе и почувствовал, как закапала кровь с ладони. — С каждым шагом усиливается доносящаяся какофония. Сейчас это уже грохот. Бьющиеся стекла, лопающиеся камни, и шут его знает что ещё...— Вадим выскочил на свет вслед за Лоано и Толаме. Гилам и Хрой, не забывая о слежке за дорогой позади, неторопливо вышли за ним.

Каменная кладка дороги уходила вверх, переходя небольшую падь по воздуху. По узкому, причудливо резному мосту, висящему над ревущей рекой. Начинаясь у их ног, мост изгибался над падью, упираясь в темнеющее пятно начала следующего туннеля на другой стороне. Красота вокруг, несомненно, привлекла бы восторженное внимание людей, если бы не даваящий на уши шум потока, грохочущего внизу. К морю катилась сплошная ледяная река, безо всякой воды. С грохотом и скрежетом, лёд разных оттенков зеленого, молочного и голубого лопался, ломался огромными глыбами, падая с головокружительной высоты гор, запирающих распадок вдалеке. Ледяные валуны натыкались друг на друга, бились острыми гранями, терлись боками, стачиваясь и уменьшаясь. Шум ледяного потока почти физически ощутимо наполнял воздух. С берега необычная река проваливалась под толстый прибрежный лёд. В пролом, заполненный бурлящим на поверхности мелким крошевом. За долгие годы, ледник проточил каменное ложе, опустившись ниже. Отполированный до блеска камень указывал, как широко было прежнее русло. Разговаривать в грохотавшем шуме реки было невозможно, поэтому некоторыми мерами предосторожности пришлось пренебречь. Лоано посмотрела на изумленных спутников и махнула рукой, указывая путь вперёд. По странности, флахи не стали бояться и упрямиться. Вздрагивая и беззвучно фыркая, на фоне шума реки, они пошли довольно спокойно. Ведя животное, маг поняла, что когда-то здесь был широкий мост. Она ошиблась, принимая за тонкую резьбу работу дождей и ветров, тщательно стачивающих неудачно выбранный мягкий камень. — Строители просчитались с материалом. Как и мы — с Ранио. Маги могут ошибаться. — повторила про себя Лоано — По счастью, даже такие могущественные, как Ран.

Вадим совсем немного прошагал над беснующимся льдом реки, как вдруг шум стих. Буйство ледяного потока под ними не прекратилось ни на минуту, но теперь он ничего не слышал. — Звук отключили? — без особого веселья пошутил парень — Или со слухом что-то?— Он оглянулся. Судя по выражению лиц идущих сзади Гилама и Хроя, у тех возникли схожие опасения. Чуть не споткнувшись, Вадим поспешно уставился под ноги. Свалиться с обглоданного непогодами моста было вполне реальной опасностью. Мысли о возникшей глухоте не давали покоя. Пока обрадовано не услышал, как колдунья о чём-то перекрикивается с белобрысым.

— Лоано? Эй!

— Я слышу тебя.

— Куда исчез грохот? Я вижу, как лед внизу крошится и стирается. Но всё в полной тишине.

— Не знаю, Толаме. Но запомню. И вернусь сюда снова. Нужно будет разобраться.

— Сюда? Вот уж ни за что бы не рискнул. Выбраться и никогда не возвращаться.

— Знаешь, иногда там, где сильная опасность проста и понятна, гораздо легче.

— 'Легче'? Чем где?

— Чем среди людей, кажущихся тебе одинаково безопасными и добрыми. А ты знаешь, что это не так...

— Это тоже надо усвоить магу?

— Это надо усвоить любому, кто рискнул уйти от родного порога дальше, чем на десять шагов.

Перейдя над месивом безмолвно сходящих с ума льдов реки, они снова плотно сдвинулись и шагнули в темень. Длинный туннель постепенно изгибался, заворачивая путников налево. Померк свет оставшегося за поворотом входа. Далекое неясное пятно света от маячившего где-то впереди выхода пока не могло осветить им путь. Разглядеть хоть что-то в непроглядной тьме помогало лишь розовое мерцание магической пленки. Выход приближался, стало чуть-чуть светлей. Тут под ногой Вадима что-то хрустнуло. Он глянул и сбился с шага. Весь пол был усыпан костями. Раздались сердитые возгласы спутников, запинающихся об черепа и необычного вида скелеты разной величины. Тотчас, всё вокруг наполнилось шорохом, шелестом и негромким свистом. Стены и свод туннеля пришли в движение, заколыхались. В розовом свечении щита Вадим разглядел, что этот эффект создаёт живой ковёр из снующих и копошащихся по стенам туннеля очень мелких то ли насекомых, то ли зверьков. Не успел парень с омерзением передернуть плечами, как на отряд посыпался свистящий дождь из множества существ. Не пробившись внутрь щита, неприятно шевелящаяся масса с сухим шуршанием скатывалась вниз, встречаясь по пути с полчищами мелких комочков, прыгающих со стен. Вдруг, шедший рядом флах забил ногами.

— Щит ведь не до пола! — одновременно с догадкой, Вадим почувствовал, как по ногам стала взбираться какая-то мелочь, явно в поиске места, где можно проникнуть под одежду. Почти сразу ногу обжег болезненный укус. Хлопнув по нему, он ощутил, как под ладонью лопнул кожистый шарик. Боль сразу ослабла. Остановившись, отбрыкиваясь и стуча по себе руками, парень почувствовал новый укус. Потом другой. Очень мелкие, но острые как бритва зубы рвали одежду и вгрызались в его тело одновременно во многих местах. Парень стряхивал, скидывал и топтал кожистых тварей. Но новые полчища ползли на него с пола. Ещё укус, И ещё, и ещё.

Единство отряда распалось. Под ещё державшим оборону сверху щитом, люди дергались, топали и били по себе. Они будто затеяли непонятный дикий танец средь темноты. Флахи тонко кричали и рвались за щит, но темная шевелящаяся смертоносная масса, толстым слоем покрывающая пол уже до половины туннеля, пытаясь разом втиснуться в узкий зазор между защитой и полом, отрезала путь к спасению. Лоано, опустившая щит как можно ниже, поначалу старалась стойко сносить боль укусов, но поняла, что долго не выдержит. При этом отряд почти перестал продвигаться. А когда маг заметила, как сквозь красивое мальчишеское лицо, изнутри Толаме проступает... — Кажется, совсем недалеко миг, что вырвет наружу всё и всех сокрушающее. Без разбора и жалости. А потом он умрёт. — Маг быстро достала из кармана накидки темно-фиолетовый, круглый предмет. — И мы вместе с ним. Придётся переступить через долгие годы соблюдавшийся запрет. — Щит пропал, на всех обрушился поток из кожистых маленьких убийц, стремящийся заживо пожрать попавшихся в смертельную ловушку. Но одновременно зазвучали слова. Громко и гулко отзывались на них своды туннеля. На людей и животных пахнуло жаром. Возникшее неестественно-алое пламя радостно накинулось на уже торжествующий победу живой океан, побежало по нему, по потолку, стенам и полу. Пронзительный радостный свист сменился треском сгорающих и лопающихся в огне существ. Оставив путников и вереща от боли, они кинулись в стороны, стремясь избежать губительных объятий огня.

— Бежим! — короткий призыв Лоано перекрыл все звуки в туннеле. И отряд ринулся к выходу, оставляя позади умирающих в пламени заклинания охотников, в этот раз упустивших добычу.

— Вроде бы смылись. Только вот что ждёт впереди? Или кто? — подумал на бегу Вадим — Эх, но лучше помереть под солнцем, чем быть сожранным заживо в темноте. — с этакими мало оптимистичными мыслями парень выскочил на свет. Флахи давно удрали вперёд. Гилам и Хрой, вырвались из пасти туннеля вместе с Вадимом.

Они постарались отбежать от опасного прохода подальше. Лишь убедившись в отсутствии погони, путники остановились для созыва испуганных флахов. Вадим ощутил движение в сапоге. Быстро сунув руку за голенище, он вскрикнул и шустро выдернул ладонь обратно. В палец вцепился свинцово-серый кожистый шарик. Мелко перебирающее множеством красных лапок существо показалось странно знакомым. Когда тельце хищника туннеля лопнуло под ударом, парень понял: тварь напоминала разъевшегося донельзя клеща.

Осмотревшись и перевязав опасные из ранок, двинулись дальше. Скоро стылое зимнее солнце покатилось к закату. Пора было становиться на ночлег. Найдя подходящее место на краю небольшого распадка, на заветрии и почти рядом с дорогой, Хрой указал на него остальным. После проверки волшебницы, странник двинулся вперёд. — Похоже, здесь кто-то останавливался. — Среди травы виднелось обложенное камнями костровище. Рядом были сложены ветки на растопку, аккуратно прикрытые древесной корой и придавленные камнями. Но растопка покрылась толстым слоем мха и сухой травы. Часть веток сгнила, а костер явно давным-давно не разжигали. Странник осмотрел окрестности. Пока всё было спокойно. Только неровная, ступенчатая каменная тропа, уходящая по распадку вверх, вызывала некоторые опасения. — Придётся следить и за ней, и за дорогой. Хорошо, хоть за спиной — крутая скала и оттуда неприятностей надо ждать в последнюю очередь. Флахов придется привязать на ночь. Поэтому надо засветло успеть под охраной мага нарвать для них сухой травы и веток.

Глава 11.

— Мясо отлично пропеклось, Лоано!

— Я не хочу. — маг слабо качнула головой. — Потом...

— Нет, так не пойдёт. — сурово и жестко сказал странник — Надо поесть. От тебя во многом зависят наши жизни. Или решила сэкономить? Но мяса должно хватить до Дилтра, если не трогать остальные запасы.

— Дело не в этом. — Лоано видела, как внимательно вслушивается Гилам, как старательно-равнодушно отводит глаза Толаме. На мгновение замешкавшись, маг решилась. — Мне нужно кое-что рассказать вам. Это не секрет, но не стоит передавать мои слова первому встречному. Не все маги спокойно переносят, когда о них много знают.

— Если за знание можно поплатиться, может не стоит нам что-то говорить? — на щеках Хроя заходили желваки — Будем считать...

— Нет, об этом можно прочесть в любом хорошем хранилище рукописей и свитков. Например, Храма Четырехголового.— несмотря на серьезность момента, Лоано улыбнулась. — Надо только знать, что искать. Начнём с того, что у всех разные способности к магии. Если вообще есть. Это как физическая сила. Кто-то сильней, — Лоано на секунду задержала взгляд на Толаме — кто-то слабей.... Нет, так нам ночи не хватит. Лучше сразу о главном. Маги могут многое. Но не всё и не все. Что-то удаётся только собравшимся вместе, что-то невозможно для нас. На что-то наложены ограничения. — В ответ странник удивленно поднял брови. Лоано не стала останавливаться и продолжила — Кое-что вообще строго запрещено Кругом, и горе тому, кто ослушается...

— А как об этом узнают то? — Толаме припомнил мальчишеские проделки в деревне, сходившие ему с рук.

— Не торопись, расскажу чуть позже. Итак, возможности магов огромны, но не беспредельны. Сила тратится и возобновляется. И всё бы ничего, но любое действие мага несёт в себе ответ магии. Чем сильней маг, тем сильней последствия.

— Это как? — подал голос гвардеец, внутренне загораясь от гордости. Он, один из немногих людей, будет знать одну из тайн гордых и заносчивых подлинных властителей Побережья.

— Когда чародей что-то сделал, магия подчинится. Но, чтобы уравновесить, она ответит, перенеся на него последствия принуждения. Вот, допустим, пожар. За закрытой дверью погибают люди. Надо быстро выбить, да? Но у тебя нет ничего под рукой. Кроме собственного тела. Что станешь делать?

— Конечно: разбегусь и вышибу преграду собой!

— Отлично! Люди спасены. А что с плечом?

— Болит! — поежился Толаме, вспомнив, как однажды с разбегу влетел в закрытую дверь кладовой.

— Вот именно. То есть, боль в плече от сломанной двери — твоя цена спасения людей. Примерно так же с магией. За любое принуждение приходится расплачиваться. Чем могущественней маг, тем хуже ему придётся. — Лоано замолчала, из далеких глубин памяти внезапно перед глазами всплыли воспоминания о собственном ученичестве.

— Ха! Это не правда! — забыв, кто сидит перед ним, Гилам не сдержался. — Сколько раз летом я видел уличных ярмарочных магов. Виноры тоже кое-что могут. Но никаких 'ответов от магии' что-то не заметил!

— Слушай, тебе не кажется, что забываешь, с кем разговариваешь?! — начал суровую отповедь Хрой, но было заметно, что он почти готов согласиться с нахальным молодым гвардейцем.

— Погоди, Хрой, я не закончила... — Лоано мягко, но твёрдо прервала странника — Сначала дам совет тебе, Гилам. Не вздумай никогда повторить подобное в присутствии другого настоящего мага. Я — не в счёт, мы же договорились. Но посметь сравнить мага Круга с ярмарочным развлекалой или, того хуже, с винором.... Это может крайне печально закончится для тебя. Или не столь печально, сколь малость неудобно будет потом перед окружающими. У некоторых магов весьма своеобразное чувство юмора. — сдерживая улыбку, чародейка заметила, как даже в угасающих лучах закатного солнца заметно покраснел гвардеец. — Да, вижу, ты понял меня. Повторю, ответ магии опасен и болезнен. В прежние времена большая часть обучения чародея уходила на умение выдержать ответ. Перенести, устоять и не сломаться. В довесок, в момент ответного удара окружающая магия не даст убить чародея, допустим, мечом или стрелой, но вполне можно скинуть мага со скалы или наоборот, уронить кусок этой скалы на него. Поэтому приходилось учиться рисовать охранные круги с множеством символов, попутно изучая это искусство.

— Это же целую жизнь можно было потратить — нахмурившийся Толаме, видимо, обдумывал перспективы будущей жизни в Цитаделях.