Еду на бешеной скорости, думая о том, что, если попаду сейчас в аварию, то даже буду рад этому. Нарочно въехать в какой-нибудь столб я всё-таки не в силах.

Внутри пусто, сыро и холодно. В моей душе сейчас проходят похороны моей любви и парня, которого не так давно я хотел добиться.

Ночью я окончательно осознал, что больше не могу так жить. Я не железный и терпеть вечные его издёвки в свой адрес не в силах, тем более когда он в такой опасной близости со мной.

Мне с каждым днём всё сложнее и сложнее сдерживать себя. Иногда так хочется увидеть на его губах искреннюю улыбку, предназначенную лишь мне, заглянуть ему в глаза и увидеть хоть каплю взаимности. Но всё это лишь мои наивные мечты, которые никогда не сбудутся. Я ему не нужен и пора это признать.

Резко торможу возле дома бабушки и, достав сигарету, закуриваю. Сейчас мне как никогда раньше нужно побыть одному. Ехать в свою квартиру не хочется, ведь там может быть Влад, а деревня — это идеальное место для одиночества.

Никотин противно обжигает лёгкие, практически заставляя меня задыхаться. Организм ещё не привык к сигаретам, но меня это мало волнует. Ничего, адаптируется. Владлен вон по пачке в день выкуривает и ловит от этого кайф.

Курю не потому что нервничаю и злюсь, просто ввожу в свою жизнь новую привычку, чтобы избавиться от старой. Лучше портить себе здоровье, чем собственную жизнь.

Теперь я всё для себя решил и не намерен изменять своим принципам. Мне всё надоело. Я больше не могу ненавидеть себя и прокручивать в голове каждый свой шаг, думать о том, что нужно было поступить как-то по-другому. Не хочу больше унижаться и бегать за ним. Это глупо и низко добиваться человека, который дал тебе понять, что ты ему противен.

Но самое главное не в том, что я устал и больше не могу держаться. Просто такая ситуация будет бесконечной, если кто-то из нас её не прекратит. Сене доставляет удовольствие издеваться надо мной, поэтому его всё устраивает. Значит, положить конец должен я и прямо сейчас.

Да, сам прекрасно помню, что уже много раз обещал себе не подходить к нему и вычеркнуть его из своей жизни. Обещал, но не делал. Однако сейчас всё по-другому. Я не буду убеждать себя в том, что мы не пара, что мне надо переключиться на девушек и наконец-то вдохнуть полной грудью. Я это и так знал. Просто только ночью я осознал, что если не прекращу, то окончательно сойду с ума. Моя любовь к нему как наркотик. Сначала хотелось попробовать, думая, что это только один раз, а потом понесло и чем дальше, тем хуже. Нужно прекращать, иначе я уничтожу сам себя.

Тем более нет ни какой любви. Я всё выдумал, придумал себе какую-то сказку в которую и поверил. Любовь — это в первую очередь взаимные чувства, а всё остальное болезнь. Моя болезнь пока что не смертельная, её можно вылечить. Не до конца, но всё-таки.

Выбрасываю истлевшую сигарету и выхожу из машины. Захожу в дом, скидываю куртку и, не разуваясь, направляюсь в комнату. Открываю ящик стола, в котором я хранил то, что когда-то считал самым ценным. Обычные альбомные листы, на которых изображён только он.

Я рисовал его на парах, ночью, даже за обедом. Большинство рисунков хранятся в квартире, но тут тоже несколько штук.

Смотрю на его лицо, которое я пытался изобразить с идеальной точностью. Такие же глаза, рот, нос. Почти такой же, но не живой. Мёртвый.

Из глаз льются слёзы, заставляя меня шмыгать носом, но я не замечаю этого. Мне сейчас всё равно.

Хватаю оставшиеся листки и с остервенением разрываю их все на мелкие кусочки, тем самым, уничтожая всё то, что когда-либо связывало меня с Сеней.

Хватит! Я больше никогда не подойду к нему и не переступлю через свою гордость. Надоело унижаться и слышать в свой адрес лишь грязь. Это омерзительно и глупо.

Никогда не подумал, что я смогу стать таким отвратительным всего-то за полгода. Из жизнерадостного и самолюбивого я превратился в замкнутого, ненавидящего себя урода.

К чему привела моя любовь? Ни к чему. Мои чувства блеф и фальшь. Нужно было довериться разуму, который кричал о том, что я идиот.

Я хотел добиться человека, которого якобы любил, но в итоге лишь разрушил мир, который сам же когда-то выстроил. Я ведь не только свою собственную жизнь сломал, но ещё и брату нагадил.

Усмехаюсь, подумав о том, что сделает со мной Владлен, когда узнает как же сильно его подставил младший брат. А он об этом узнает в скором времени, в этом я не сомневаюсь. Не знаю чем я тогда думал, хотелось просто проучить брата. Да, понимаю, что поступил жестоко и не только по отношению к нему. Надеюсь, Владлен меня всё-таки убьёт, я хотя бы мучиться не буду.

Устал от всего. От всех своих мыслей, устал что-то анализировать и менять. Мне больше ничего не нужно.

Иду на кухню. Беру из холодильника полную бутылку вина, открываю и возвращаюсь в комнату. Взяв в руки плеер, ложусь на кровать, вставляю наушники в уши и делаю глоток.

Не так давно полюбил прозу. Вот просто взял и накачал в свой плеер тонну различных стихов. Мен успокаивает именно такое творчество, а не песни. Стихи — это что-то более личное, как будто бы идущее от самого сердца.

Закрываю глаза и облизываю пересохшие губы, когда в наушниках раздаётся голос любимого исполнителя и произведение, которое я раньше всегда переключал. Сейчас, слушая его красивый голос, наложенный на не менее великолепную музыку, я понимаю, что все мои чувства идентичны. От этого становиться чуть-чуть легче.

Самое теплое, самое светлое в урну.

Капилляры рвались, как шелк.

Я тогда очень хотел, чтобы ты умер

И чтобы на твои похороны никто не пришел.

Осенние пожары под ногами и слякоть,

Холодные руки и много кофе у причала.

В трубку телефона я очень долго плакал

И мне жаль, что эти слезы тебе посвящались.

Расскажи кому-то другому про дружбу басни.

Я понял, ты ведь совсем не знаешь меня.

По плечу один раз, рукопожатие один раз.

Просыпайся. Тебе же пора что-то менять.

В письменной форме и в устной

Поведай тысяче своих фанатов, как тебе плохо.

Они поверят, они посочувствуют,

Только мне уже слишком больно и слишком похуй.

Знаешь, это капилляры внутри рвались, как шелк.

Самое теплое, самое светлое в урну.

На твои похороны никто не пришел,

Потому что ты умер.

Просто внутри меня. Ты умер.

* * *

К себе на квартиру я приезжаю только за полночь. Стараясь сильно не шуметь, чтобы не разбудить брата, я стягиваю обувь, снимаю куртку и плетусь в свою комнату.

— А ну стоять! — раздаётся громкий и жутко злой голос из кухни.

Пьяно хихикаю. Влад как верная жена сидит и ждёт меня. Заботливый.

— Опять нажрался, — презрительно морщиться Владлен только лишь завидев меня.

— Не опять, а снова, — хмыкаю я, садясь на соседний стул и бездумно смотря в окно.

— Ты где был? — хмурится Влад.

По-прежнему не смотрю на него. Слышу как щёлкает зажигалка и помещение заполняет едкий дым. Хочется покурить самому, но при Владе я не решаюсь это сделать.

— У бабушки в деревне.

— На чём туда ездил и зачем? — допытывается брат. Как на допросе, смешно даже.

— На машине, — хмыкаю я.

— В таком состоянии?! — недоумевает он, окидывая меня бешеным взглядом.

В ответ лишь киваю. Всё-таки мне везёт. Потому что я не нарвался на полицию и вписался во всем повороты. Лично я этим событиям не очень рад.

— Вилен, что происходит, чёрт возьми? Ты как себя ведёшь последнее время? — уже не сдерживается Влад, громко крича.

Он встаёт со стула, подскакивает ко мне и трясёт за плечи, пытаясь хоть как-то привести в чувства. Но мне плевать на него, на его слова и даже на то, что он грозиться отправить меня обратно к предкам. Пусть делает, что хочет. Мне всё равно.

— Знаешь, а я никогда не встречался с Максимом, — неожиданно начал я, смотря куда-то мимо него.

Влад затих и, отпустив меня, глухо произнёс:

— То есть?

— Я вёл себя как идиот, — с усмешкой на губах продолжил я. — Да и ревность Сени вызвать не пытался, знал ведь, что ему всё равно. Мне просто была нужна огласка, чтобы все эти слухи о моих отношениях с парнем дошли до тебя. Всё вышло даже лучше, чем мы с Максом ожидали. Ты повёлся, что не могло не радовать. Весь этот шантаж придумал я. Просто стало жалко Максима. Мы ведь с ним чем-то похожи. Только он боялся хоть как-то показать тебе свои чувства

— Что ты несёшь?! — прохрипел Владлен, нависая надо мной.

— Я изначально знал про то, что ты с ним спишь, — язвительно выдаю я, — кстати, а Макс в постели не плох? Думаю, может мне тоже с ним попробовать?

— Тварь! — зло шипит Влад, я в ответ лишь смеюсь.

А потом он меня бьёт. Сильно, кулаком под живот. Вскрикиваю от боли и, не удержавшись, падаю со стула на пол, при этом ударившись головой об стол. Даже не сопротивляюсь, я ведь заслужил. Только лишь мечтаю о том, чтобы мне было не слишком больно. Надеюсь, что он всё-таки меня убьёт. Однако, удара не следуют. Это напрягает.

— Вы меня развели? — пересохшими губами спрашивает Владлен, склоняясь надо мной.

Я в ответ лишь киваю, не в силах выдавить из себя и слова.

— Зачем, Вил? — это уже шёпотом.

— Хотел проучить тебя и помочь Максиму, — отвечаю я, зажмуриваясь.

Владлен резко подымается и выходит из комнаты, ни сказав мне ничего. Удивлённо выдыхаю. Опять всё вышло не так как я хотел. Я ведь специально напился, так было проще признаться во всём брату. Я ожидал чего угодно: криков, драки, но не этого.

Мне нужно было, чтобы он выместил на мне свой гнев и обиду. Я хотел боли, не душевной, которая меня ломает изнутри, а физической, чтобы было легче, потому что я больше не в силах терпеть. Я задыхаюсь от собственной слабости и безысходности. Я устал и просто хочу покоя.

Глава 26

Pov Владлена

Сказать, что я был зол после услышанного — это значит не сказать ничего. Бешенство — вот то слово, которое может описать мои эмоции и чувства на данный момент. Не смотря на то, что брат был сильно пьян и в принципе мог нести всякую чушь, я ему всё-таки поверил. Не думаю, что он всё это придумал.

Такое поведение было предательством с его стороны. Я еле сдержался, хотелось крушить всё вокруг, орать и избить его до полусмерти.

Он всё просчитал, хотел меня унизить и проучить — получилось. Я всегда знал, что Вилен меня недолюбливает, но не думал, что всё так серьёзно. Он просто плюнул мне в лицо и выстрелил в спину, по-другому его поступок назвать нельзя. Я считал Макса тварью, а оказалось, что мой любимый братец был в курсе шантажа, более того придумал его сам.

Не ожидал я такой подставы от близкого человека. Просто не ожидал. Он осознанно делал мне больно и как я понимаю, наслаждался этим. Вилен всё изначально продумал, он прекрасно знал, что я поведусь на угрозы Максима и постараюсь защитить его. А Макс тоже хорош, подлая тварь, любящие люди так не поступают.

Резко заскакиваю в свою машину и нажимаю на газ. Мне плевать, что на часах давно за полночь и Максим уже спит. Я ему даже звонить не буду, мало ли спугну. Пусть мой приезд будет для него сюрпризом. Зло усмехаюсь, думая о том, что мне всё-таки есть на ком отыграться. Злость нужно выплеснуть, иначе она просто сожрёт меня изнутри. Бить собственного брата я не могу, нарываться на каких-то отморозков на улице тоже желания нет, а вот Максим — это отличный вариант.

Однако весь мой запал ненависти исчез, стоило мне только остановиться возле его дома. Злость душила и била по вискам, но она уже не была такой огромной и всепоглощающей. Я никогда не любил решать конфликты с помощью кулаков, считая это пережитком прошлых времён. Ведь практически всё можно уладить без крови и драк. Тем более бить Максима — это как обижать маленького ребёнка, слишком уж он беззащитный.

— "Ага, этот ребёнок вместе с твоим горячо любимым братцем предали тебя, наплевав в душу", — тут же ехидно напоминает внутренний голос, заставляя меня сжимать и разжимать кулаки.

Безумно хочется курить, но сигареты я оставил дома. Тяжело вздыхаю и опускаю голову на руль, прокручивая в голове недавний разговор с Виленом. Может быть, я зря так себя повёл? Нужно было уложить его спать и поговорить с утра, а не орать какую-то фигню на эмоциях, ведь таким образом мы ничего не добьёмся, только лишь всё усугубим.

Грустно усмехаюсь. Я всё-таки слишком добрый и правильный, чем и пользуется Вилен всю свою жизнь.

Пора прекратить защищать своего брата и придумывать ему оправдания. Не знаю, чья именно это была идея — его или Максима, это уже и не так важно.

Пора уже быть жёстким, а не пытаться помочь людям, которые это не ценят. Я всегда помогал своему брата, потому что считал, что ему это нужно. Да и с Максимом я не стал встречаться, потому что видел, что он без ума в меня влюблён. Парень-то симпатичный и я вполне мог с ним замутить, но не стал, потому что не хотел сделать ему больно. Однако больно сделали мне.

— Любви захотелось? Ну, сейчас я покажу тебе любовь, — насмешливо произношу я в пустоту и выхожу из машины.

Домофон в подъезде не работает. Хм, мне определённо везёт. Поднимаюсь на нужный этаж и останавливаюсь возле его двери. Не хочу сейчас думать о том, что будет в тот момент, когда я попаду в квартиру. Хочется душить этого гадёныша и смотреть, как он корчиться в предсмертных муках.

Дверь открывают не сразу. Максим стоит в одних боксёрах и сонно потирает глаза. Встрёпанный, заспанный и явно не ждавший гостей. В другой бы ситуации я бы даже умилился, но сейчас лишь мимолётный взгляд, брошенный в его сторону, вызывает новую волну гнева.

— Влад? Я не ожидал, что ты придёшь, — с едва заметной улыбкой произносит паренёк, пропуская меня в квартиру.

Он рад меня видеть. Это видно. Ну да, я ведь сказал ему вчера, что сегодня не приду, потому что у меня было выступление в клубе, а сам явился. Ха, ещё подумает, что я пришёл, потому что мне нравиться проводить с ним время или соскучился. Смотрю на его милое личико и понимаю, что именно такие мысли крутятся в голове у парня. Глупый, наивный идиот.

Зло усмехаюсь, и резко сократив расстояние между нами, бью его кулаком под живот. Неожиданно и больно. Максим, явно не ожидавший от меня таких действий бросает на меня полный недоумения взгляд, громко охает и сгибается пополам. Ещё один чётко поставленный мной удар заставляет парня всхлипнуть и упасть на пол.

— Влад, ты чего? — хрипло спрашивает он, пытаясь подняться.

Я не отвечаю. Лишь резко бью под живот, тем самым снова заставив его упасть. Злость затопляет разум, загоняя меня в какую-то прострацию. Сейчас нет ничего кроме насмешливых слов Вилена, о том, что они всё это продумали. Я переступал через свою гордость, убеждения и принципы, пытаясь защитить своего брата, а они меня разыграли. Просто предали, и нет оправдания ни тому, ни другому.