Другой мир. часть 8, главы 1-12

Видя возникшее в коридоре желтоватое сияние горевшей свечи, я шагнул к тумбочке и стиснув жгущую пальцы рукоять меча, перехватил клинок, приготовившись встретить то, во что обратилась Оми, но когда в коридоре показался чуть подсвеченный силуэт кутающейся в шаль бабки со свечой в руках, я с облегчением вздохнул, узрев что бледная человеческая аура престарелой хозяйки дома не претерпела заметных изменений.

Повернувшись на звук и разглядев рядом со мной на полу бесчувственную внучку, Оми вздрогнула, но не попятилась.

— Was ist passiert? — Хладнокровно поинтересовалась бабка на родном для неё языке, разглядев перевязь на голове родственницы, а может и притихших Эшли с раненным парнишкой в глубине заваленного трупами коридора, после чего шагнула в комнату, осветив меня и Фейт свечой. — Смотрю, ваши сборы в дорогу сильно затянулись...

И не говори, старая — беззвучно фыркнул я, вспоминая её ёбнувшегося родственника.

— Dieses krummarmige Affenbaby... — Начал я на дойчляндовском, машинально обозвав покойного "лысика" одним из расистских прозвищ наших халов, но затем запоздало осекся, решив осторожней подбирать слова. — Мистер Ховард тронувшись рассудком, попытался проломить ей голову и, ударив соседского мальчишку ножом, пытался пристрелить меня, пока я вынужденно разбирался на чердаке с прокравшимися в дом слугами рогатого. В итоге пришлось разобраться не только с ними, но и с вашим родственником тоже.

— Nachttoter! — Выдохнула бабка, наградив меня взглядом достойным злой ведьмы, после чего опустившись на пол рядом с внучкой, потянувшись рукой со свечой к её лицу, заставив меня насторожиться, заметив, что тёмные пятна на её старческой морщинистой коже похоже были не просто проявившейся с возрастом пигментацией, а россыпью не до конца стёртых мерцающих бурых капель, да и на темной шали тоже хватало тускло светящихся брызг. Кроме того теперь от старухи явственно припахивало давно не мытым телом, чего я ранее не ощущал, когда она при мне Тома бинтовала.

— Да, фрау Оми, я действительно убийца, но смею заметить что, работающий не только в ночную смену... — Промолвил я, наблюдая за тем как соскользнувшая с плеч бабки шаль очень удачно накрыла револьвер и принявшись машинально поправлять ткань, бабуля плавно подтянула к своим коленям оружие, да и исходивший от неё холодок чуть усилился. Неужто предосторожность с револьвером сработает раньше, чем я думал и отнюдь не с внучкой?

— ...Но я не намерен причинять вам вред и намереваюсь уйти, даже если и затянул со сборами. — Сделал попытку разрядить обстановку я, помня что ранее эта бабка казалась нормальной. — Но перед уходом мне хотелось бы услышать от вас, как от участницы упомянутой вашим внуком сказки, прояснение нескольких вопросов: Вы знали, кем были те люди, которых представители властей сожгли вместе со старым домом по наводке ваших друзей?

— Naim! Откуда мне было знать, кого перевозили в разбомбленном горевшем составе, из-за которого поезд в котором я возвращалась домой на Рождество, был остановлен и мне пришлось долго идти пешком? — Фыркнула старая немка, поставив свечу на пол и прихватила револьвер, прикрытый полой соскользнувшей шали. — Но не мои друзья сообщили патрулю о замеченных посторонних. Это сделала я сама, поступив так, как меня учили в женском учебно-тренировочном лагере для Дочерей Рейха.

— Хмм...Про Гитлерюгент слышал, а это видимо женский вариант... И чему же вас там учили, кроме заучивания "Дойчланд юбер аллес" и "Ein Volk, ein Reich, ein Führer"?

— Многому! Но чувствуя ваше пренебрежение, о подробностях умолчу. — Покачала головой старая немка, медленно поднимаясь на ноги и смерив меня потемневшим взглядом, перехватила правой рукой прикрытый шалью револьвер. - Скажу лишь, что напрасно валькирия отказалась от прежнего воина сопровождавшего её.

Таак... А вот это ещё интереснее! Теперь главное не вспугнуть старую каргу решившую отвлечь меня болтовнёй, прежде чем наберётся решимости пригрозить оружием.

— Признаться, я неподдельно заинтригован. Надеюсь, вы запомнили спутника, сопровождавшего воительницу в 1944?

— Ja! Он был словно Вернер Гольдберг, сошедший с наших агитационных плакатов, разве что вместо привычной каски воин носил старый пикельхельм. — Пояснила старая немка, сбросив шаль с захваченного револьвера, нацелив ствол на меня обрётшей твердость суховатой морщинистой рукой.

— Гольдберг?! У вас там что, на плакатах вместо образцового арийца был изображён... еврей? — С трудом не заржал я, уж больно комично прозвучало сказанное старушкой, повеселив меня ещё больше чем пушка в её руках. — Фрау, по-моему, вы забыли принять свои таблетки. Лучше положите револьвер и подумайте об этой несчастной, её младшем брате и отце...

— Er ist tot. — Перебила бабка и я подумал что дарованный Рок бонус мультиязыковости начал глючить.

— То есть? — Машинально переспросил я, вспоминая как ещё недавно бабка бинтовала папашу Фейт, пусть и потерявшего немало крови, но отнюдь не выглядевшего полудохлым.

— Несмотря на кончившиеся запасы еды, Том не желал изгонять вас и соседских детей из дома, позволив вам просидеть тут ещё день под крышей. И отверг даже намёк о подношении Крампену, когда тот придёт сюда, а между тем именно собственноручно принесённая мною кровавая жертва помогла мне уцелеть при встрече с ним тогда, в детстве...

— Погодите, о каком дне вы говорите? Мы же у вас в гостях всего ничего находимся... — От странностей произнесённых бабкой, я даже на шаг от неё отупил, коря себя за то, что отвлеча Фейт воспоминаниями о моём прошлом, не позволил ей пересказать сказку до конца.

— Так заигрались с Бет, что потеряли счёт прошедшим часам? — Язвительно переспросила старуха. — Впрочем, так уже было в прошлом, когда часы остановились, а темень за окнами и снежная буря всё продолжались и продолжались. Теперь всё повторяется, пусть и спустя столько лет... Я никогда не забуду, как моя мать зарезала отца и как мне самой пришлось убить топором сначала семью своей лучшей подруги, что в тот момент набирала воду у колодца, считая, что отсутствовала в доме всего пять минут, а потом когда мы вместе с ней больше недели прятались по подвалам и чердакам — и её саму. Поскольку через неделю нам перестало везти с поисками еды и дом обступили волки, а она начав темнеть кожей вслед за родителями, обвинила во всём случившемся с городом и её семьёй меня, накинувшись как бешенная кошка! Шум драки и крики выдали нас, но когда Крампен явился на чердак, вломившись через крышу, всё уже было кончено и видя меня над окровавленным телом проигравшей, к моему удивлению дьявол не только не тронул меня, но даже оставил мне дар, защитивший от волков... — Продемонстрировала мне Оми некий темный предмет, похожий на закопчённый яйцеобразный бронзовый колокольчик. — А теперь всё повторяется... Теперь уже моя дочь зарезала мужа...И её сестра... Помогла ей...Они снова так же дружны как и в детстве. И у нас снова много еды.

— А её младший брат? — Кивнул я на Фейт. — Мальчишку тоже на колбасу пустите?

— Мальчик не принял то, что было сделано, но он поймёт когда как следует проголодается. И останется живым до того момента как Крампен придёт и снова сделает свой выбор, пощадив кого-то из нас. После принесённого подношения, разумеется! — Объявила поехавшая крышей старая немка недрогнувшей рукой направив ствол револьвера мне прямо в лицо. — Говоришь, ты убивал его слуг, ночной убийца? Тогда лучшего кандидата на жертвенную роль мне и моей семье не сыскать!

Признаться прозвучавший вслед за тем металлический щелчок выжатого Оми спускового крючка реально пробрал меня до мурашек по телу, отчего из мстительности захотелось немного подразнить вновь нажавшую на спуск бабку, похоже решившую, что первый раз была просто досадная осечка.

— Кажется, вы забыли снять револьвер с предохранителя. Или он просто не заряжен? А если серьёзно, неужели вы рассчитываете, что даже если убьёте меня — то снова вытяните счастливый билет?

— Hundesohn! — Выругалась бабка, швырнув в меня подведший её револьвер, заставив меня чуть уклониться, благодаря чему ствол врезался в зашторенное окно, заставив стекло задребезжать, но вместо попытки ускользнуть из комнаты звереющая бабка пошла на меня, видимо намереваясь попробовать дотянуться до дробовика, а может — зарезав спрятанным ножом как в финале "Подвала" Ричарда Лаймона.

— Я давно отжила своё, поэтому не боюсь смерти, но мои дочери или внук заслуживают шанса... Жаль что Ховард подвёл, а Бет плохо себя вела, водя дружбу не с теми...Но нет худа без добра. Количество претендентов, один из которых получит в дар жизнь, сократилось естественным путём. — Злобно оскалилась наступающая на меня бабка, схватив ружьё, а затем к моему удивлению в её морщинистых пальцах мелькнул красный пластиковый патрон, тут же с щелчком отправившийся в подствольный магазин.

— Лады! — Оставив попытки образумить поехавшую крышей старую немку, уже передергивающей цевье, досылая боеприпас, я наотмашь махнул напитанным моей силой мечом, почти не встретившим сопротивления при рассечении не только рук, но и прикрытых шмотьём тощих грудей и старых костей престарелой "дочери Рэйха", теперь уже не просто оказавшейся двуличной сукой, а реально получившей раздвоение личности, с хрипом развалившись на две неравные части, выплеснувших щедрые струи крови из верхней половины торса, сползающей с обретшей независимость нижней части, а так же отпавших на ящички с нижним бельём удерживающих дробовик рук.

Упс! Вот же насвинячил! — Мелькнула мысль в моей голове чуть опередив повалившиеся на пол части тушки старушки и опасаясь что хлынувшей из них кровищей и прочим дерьмом промочит и лежащую неподалёку Фейт, подойдя к ней и убедившись что сердце коматозницы ещё бьётся, я рискнул подхватить её под бёдра и грудь и осторожно подняв с пола, перенес на кровать, уложив так чтобы девчонка не захлебнулась в случае начавшейся рвоты, после чего подойдя к окну и узрев, что окружившие дом волчары всё так же зыркают на меня из тьмы, причём их число, судя по светлячкам глаз, вроде даже прибавилось, ухмыльнувшись, я крутанул защёлку стеклопакета и с хрустом распахнув промерзшее окно, впустил в помещение холодного освежающего воздуха пусть и слегка припахивающего серой, после чего поочерёдно метнул в круговерть снежной вьюги сначала руки старушки, а после рывком подтащил сначала верхнюю часть её тушки к подоконнику, подняв за шиворот одежды и с сожалением отмечая, что старая сука продолжает пакостить даже после смерти, заляпав кровью мои без того безнадёжно уделанные штаны, я отправил парное мясо в короткий ночной полёт на встречу подавшимся к дому хищникам.

Затем подтащив за затрещавшую юбку к окну нижнюю половину тушки, из кармана которой выпал продемонстрированный бабкой дар рогатого, я с хеканьем вышвырнул основную порцию мяса уже привлечённым волкам.

— Сорри за просроченные рёбрышки и грудку, щас посвежее свинтус будет. — С усмешкой пообещал зверюгам я, захлопывая окно, после чего подняв револьвер, отложил его на тумбочку и затушив продолжавшую гореть свечу, я подхватил меч и вышел из комнаты желая продолжить приборку.

— Ник...? — Хрипло позвал меня кто-то из глубин коридора и приглядевшись я узрел пошевелившегося Люка, как оказалось всё ещё пребывавшего в конце коридора сидя на полу будучи "пленником" объятий Эшли, тут же переместившей ладонь с его перепачканной кровью шеи на губы.

— Молчи! А то опять порез закровоточит. — Прошептала нянька, со страхом наблюдая за тем как избавив "лысика" от копья в черепе и подхватив мертвеца за скользкий от крови воротник куртки, я поволок ублюдка в комнату Фейт, отпихивая ногами выдернутые из тумбочки ящики с бельём, в процессе чего едва не навернувшись в липкое месиво под ногами, наступив на чертов колокольчик, и подтащив Ховарда к окну, торопливо избавив мертвеца от высоких шнурованных и почти не запачканных ботинок, ремня с ножнами и потяжелевшей от впитавшейся в ткань крови, вновь распахнув окно и скользнув взглядом по блоховозам, с рычанием треплющих куски бабули, я с трудом перевалил через подоконник и Ховарда, добавив к пиршеству хищников свинью пожирнее и посвежее.

— Жрите, пока я добрый!

Запахнув окно, я принялся экипироваться, перепоясавшись трофейным ремнём и принялся проверять карманы куртки, неожиданно разжившись пятком патронов, четверо из которых я торопливо зарядил в трубчатый магазин дробовика, добавив к достланному Оми в ствол и запихнул оставшийся про запас боеприпас в карман штанов, направился на разведку в гостиную.

— Так и будете прятаться там, изображая покойников? Лучше перейдите в её комнату и присмотрите за Фейт, пока она не очнулась. — Промолвил я выходя в коридор и отворачиваясь от бледно-светящейся няньки и её пораненного подопечного, я с целеустремлённостью Джейсона Вурхиса направился к ведущей вниз лестнице, шагая по устилавшим коридор останкам людей и нечисти и лишь поравнявшись с потихоньку оттаивающей Джордан, скользнул взглядом по кандидатке на воскрешение, но не став тратить на неё БК, принялся спускаться по лестнице, отмечая отсутствие прежнего света свечей в гостиной. Да и зябко там что-то, несмотря на ещё топившийся камин, распространявший специфический душок, возникающий при топке кусками мебели.

Впрочем, идущий со стороны с кухни аромат чего-то вкусного, малоаппетитный запах гари успешно перебивал. — Отметил я принюхиваясь и тихо войдя в погружную во тьму гостиную, поводя стволом дробовика, ища оставшихся хозяев дома, поразился царившему в помещении бардаку в виде раскиданных на полу остатков деревянной мебели, похоже что пущенной на топливо вслед за рождественской елью, при этом не доломанные куски стола, кресел и стульев, остающиеся слишком крупными для безопасной отправки в топку и куски обшивки с них перемежались на полу с обёртками от конфет и шоколадок, растоптанными осколками ёлочных игрушек и хвоинками. Но по фиг на бардак — куда тревожней были видневшиеся на полу многочисленные темные отпечатки как ботинок, так и босых ног, тянущиеся от кухни к камину и к уложенному неподалёку матрасу, а так же куда-то вглубь помещения, видимо к туалету. Вели следы и к входной двери и к лестнице, по которой я спустился, вернее к закутку за ней, скрывающей вход в подвал.

Определённо, за столь короткое время, прошедшее с момента как мы спустились сюда с Фейт и раненным Томом, а потом я вновь поднялся наверх — так качественно засрать гостиную оставшимся в ней членам семейства было сложновато, да и разделка мебели на дрова — достаточно шумный процесс. И что там бабка говорила — типа я тут с ними под одной крышей уже больше дня нахожусь? Хмм... Звучит бредово, но глядя на этот срач, невольно поверишь в начавшиеся временные аномалии, как в той же третьей части "Ведьмы из Блэр". Хотя стряпнёй пахнет все же неплохо... — Невольно сбившись с мысли, принюхиваясь и сжимая в правой руке дробовик, а в левой — клинок, я тихо двинулся на кухню, откуда доносились звуки, напоминающие о том, что хоть в гостиной царила тишина и спокойствие, обращающиеся в нечисть домохозяйки с оставшимся выводком "лысика" по-прежнему таятся где-то тут. Теперь осталось лишь тихо и без спецэффектов подобраться, чтобы не вспугнуть некстати хрустнувшей под говнодавами фольгой от шоколадки или осколком ёлочной игрушки, ну и оружием ничего из оставшихся деталей интерьера не зацепить, до того как придётся работать мечом и дробовиком по-боевому.