Наследник ордена защитников 2

* * *

— Ну и как это называется я тебя спрашиваю?! — Ярился контр-адмирал Сикопус, злобно глядя в глаза своему заместителю, стоящему перед ним навытяжку. — Как он смог один победить четверых?

— Шеф, там вообще непонятка! Я ребят Ракопулоса против него выставил, они сами просили, очень злы на него были. Ну вот, вылетел он из ангара и давай крутить всякие петли. Ну, курсанты выпалили по нему залп самонаводящихся ракет, и вроде как успокоились. Глядь — а он с помощью РЭБ все ракеты обезвредил. Пролетел мимо них, да и оказался прямо внутри их построения. И тут выяснилось, что он вместо ракет плазменные картечницы поставил. Так же никто не делает, шеф!

— Не делает, да. Только если истребителям поставлены специальные задачи. Слишком уж короткая дистанция поражения у этих орудий, хотя урон очень велик. Но торпеды в этом случае все равно лучше.

— В том-то и дело, шеф. Торпед или ракет можно всего две взять. Ну, если неуправляемые — то четыре. А у этих пушек в обойме по десять зарядов.

— Да, но дистанция!

— Так он уже внутри построения был, вот и снес командира двумя залпами. Первым щит, а потом сразу в точку, где узел электроники. Ну, сразу за кабиной пилота.

— И как попал только?

— Шеф, я посмотрел его результаты стрельб. Он снайпер просто! Очень хорош!

— Ладно. Дальше что было?

— Дальше вообще цирк, шеф. Он в момент выстрела оказывался между кораблями. Не знаю, как подгадывал, но точно не случайность. Они в него стреляли, но вместо того, чтобы по нему попадать, друг другу щиты сносили турболазерами, а он добивал. Над последним оставшимся вообще издевался. Точными выстрелами выключил ему оружие, попал в генератор щита, перестрелял все антенны и только потом засадил в двигатель.

— Это очень плохо. Ты понимаешь, в каком свете эта ситуация нас выставляет? Какой-то вольняга разнес наших курсантов в пух и прах. Впору спросить, чему мы здесь их учим. Мы и так-то на последних соревнованиях академий выглядели не очень, а тут еще это!

— Шеф, я все исправлю. На следующий вылет поставлю с ним пятерку Пулюса, они лучшие на курсе. Не подставятся так, как эти неумехи!

— Так, а почему он вообще так летает? Ты же говорил, что кораблик Гобиуса ему приспособишь?

— Да, шеф, я так и сделал. Но он его починил!

— А снова сломать?

— Простите, шеф, не получится. Техники теперь за него горой, а они же нам не подчиняются. Со стариком Кропусом, который ими командует, никто связываться не хочет. А он круглосуточную охрану возле ангара выставил.

— Кропус, это да. У него такие связи в штабе флота, что даже мне неприятности доставить может. Ладно, пусть летает. Но чтоб твои снесли его, понял?

— Понял, шеф. Поставлю лучших, как и сказал.

* * *

Утром следующего дня с Дропусом случилась цепочка странных событий. Он пришел в санузел, чтобы умыться после сна, взял зубную щетку и нажал кнопку дозатора. Состав для чистки зубов из носика даже не показался. Снова нажал кнопку — безрезультатно. Нажал, подержал, покрутил пальцем — ни капли. Вздохнув, он взялся за крепление дозатора и повернул его, чтобы проверить, что там с картриджем, хотя и помнил отлично, что менял его всего три дня назад, а картриджа хватает в среднем на месяц. И как только повернул, из-под уплотнительного кольца ему в лицо ударила под давлением едкая пенная струя. Попало в рот, в нос, даже в глаза. Он нащупал кран, чтобы смыть пену, повернул его. Но трубка вдруг с силой вырвалась из смесителя, задела его по скуле и воткнулась в панель управления.

Надо сказать, что стандартная панель управления дает возможность управлять гравитацией внутри каюты, но довольно ограниченно. Можно настроить от 0,5 до 1,3 от стандартного, и никак иначе. Но вот металлическая трубка, пробившая панель, что-то кардинально нарушила, а окатившая ее струя воды сделала еще хуже. В результате вектор гравитации усилился до 2,5 а потом трижды поменялся. В результате вызванная Дропусом через нейросеть бригада медиков вынуждена была снимать его с потолка. Затем они диагностировали у него сложный перелом позвоночника и отправили в медкапсулу на трое суток. Лири и Соробо были очень довольны своей проделкой.

* * *

Второй бой дался Антону гораздо тяжелее. Его противники оказались намного более подготовленными пилотами, чем первая пятерка. Все они были аристократами из обедневших родов, и на военную службу возлагали надежду, как на единственно возможный способ стать влиятельными и небедными. Поэтому учились максимально хорошо, стараясь взять в академии все доступные знания.

Вооружение они взяли довольно-таки нестандартное. Двое из пяти на место одного из двух дальнобойных турболазеров поставили генераторы стазис-сеток. Стандартные сетки, которые можно установить на малый корабль, действуют на относительно небольшом расстоянии, требуют для начала работы определенного времени, замедляя вражеский корабль постепенно, не сразу. Зато две сетки, вышедшие на полную мощность, замедлят одиночный вражеский корабль на 95%, что позволит расстреливать его как в тире. Но им можно оказать противодействие с помощью модуля РЭБ, сбивая наводку.

Модуль РЭБ — сложнейшая штука, требующая для собственного использования немалых знаний и умений, ну если его использовать в ручном режиме. Поэтому большинство пилотов использует автоматический режим, в котором модуль просто не позволяет врагу навести свой автоприцел. Но в ручном режиме может он гораздо больше. Строго говоря, те же стазис-сетки — это просто узкоспециализированное использование одной из возможностей того же модуля. Вторая пара пилотов была специализирована именно как корабли РЭБ, причем они немного умели работать в ручном режиме. В этом случае модуль РЭБ нащупывает сигнатуры вражеских устройств и старается внести в них помехи. Надо сказать, что опытный оператор может работать сразу через несколько каналов, используя их для работы против нескольких кораблей, или заморозив несколько систем на одном. Опытные операторы модулей РЭБ — страшные противники.

Взялись за Антона сразу и мощно, операторы РЭБ, у кораблей которых они были установлены вместо одного из турболазеров, постарались зацепиться за его корабль. Один нацелился на щиты, второй взялся за оружие. Вот только они не учли, что у Антона тоже есть такой модуль. А поскольку он летал один, то установил его не вместо оружия, а вместо модуля координации и управления системами во время эскадренного боя, так что все пушки у него были на месте. А обладая многопотоковым мышлением и возможностью работать одновременно с большим количеством устройств, да еще поддерживаемый двумя разумными ИИ, Антон мог совершенно спокойно противостоять обоим, да еще и против врага работать вполне эффективно. Так что, переключаясь с одного противника на другого в бешеном темпе, он не давал накинуть на себя замедляющие сетки, одновременно отбиваясь от операторов РЭБ, пытающихся мертвой хваткой вцепиться в системы корабля.

Его истребитель тоже на месте не стоял, метался вокруг пятерки соперников, уворачиваясь от выстрелов турболазеров и отвечая на них. Причем делал это вполне успешно, его щит пока просел всего на пятнадцать процентов и постепенно восстанавливался. Соперники не понимали, каким образом он умудряется действовать столь успешно, но этому было довольно простое объяснение. Или не простое, это с какой стороны посмотреть. Космос для Антона был расчерчен множеством линий, показывающих траектории движения кораблей, его собственную траекторию, векторы вражеских выстрелов, которые он заранее чувствовал как векторы опасности. Да, его разуму приходилось нелегко, но он раскочегарил скорость восприятия на полную, да еще и напитал свое тело энергией по максимуму, так что отлично справлялся. Напряжение разума было совсем немаленьким, ведь ему одновременно приходилось следить за всеми появляющимися векторами опасности, да еще и управлять множеством устройств, постоянно меняя их сигнатуры, чтобы соперники не могли за них «зацепиться».

Пушки он в этот раз взял совсем другие. В слотах легкого оружия стояли кинетические разгонники. Очень мощное оружие, разгонявшее болванки с никелевым сердечником и оболочкой из обедненного урана до скорости в четверть световой, зато не слишком быстрое. Единицы пилотов готовы использовать такие пушки. За время полета снаряда корабль противника сдвинется с места, и на дальней дистанции вероятность промазать очень велика, а боезапас, в отличие от лазеров, ограничен. Но Антону, который видел вероятные траектории противника, оно вполне подходило. Да и противники были все же не опытными пилотами, а всего лишь курсантами, так что их маневры уклонения были стандартными и предсказуемыми. Зато всего четыре болванки, всаженные в щит истребителя за относительно короткое время, просадят его на сто процентов.

Конечно же, все оружие, используемое в учебном бою, работало не на полную мощность. Турболазеры стреляли на полпроцента своей мощности, болванки Антона состояли по сути из фольги, ракеты вместо взрыва выдавали фонтан мелкодисперсных капель краски. Погибнуть в учебном бою можно было только по собственной глупости или по стечению очень маловероятных событий. Но напряжение боя от этого вовсе не становилось меньше.

Антон держался подальше от соперников и постоянно маневрировал, не давая в себя попасть. Зато сам всаживал в щиты соперников болванку за болванкой. Увидев, что усилия подчиненных не приносят результата, лидер пятерки отдал команду, и корабли выпустили залпом все ракеты. Весь десяток на этот раз был управляемым, и подчинен как раз лидеру пятерки. Сделал он это на самом деле вовсе не тогда, когда хотел. Вот если бы врага затормозили, да еще и системы его убили, то этот залп был бы победным. А так, он просто надеялся, что Антон не справится с подавлением одновременно ракет, модулей РЭБ и стазис-сеток. Тем более, что как ни прикрывали корабли друг друга, меняясь местами, чтобы принимать на себя урон, пушки этого странного вольняги били практически без промаха, и щиты его пятерки были почти просажены. Да, оказывается, уже и не почти. Щит одного из кораблей лопнул, и скрыться за напарником ему не удалось. Две следующие болванки попали в одну точку, весьма уязвимую, и суперкомп полигона выключил его системы, накидывая гравизахват, чтобы вывести корабль из боя.

Антон успел вывести из строя шесть ракет из десяти. Еще четыре расстрелял залпом плазменных дробовиков, впервые использованных за время этого боя. Его противник уже выложил на стол все имеющиеся у него козыри, так что за результат боя можно было не волноваться. Почти. Тут все дело было в ограниченном боезапасе, которого могло просто не хватить, если Антон будет мазать. Но делать этого он не собирался. Расчет оказался верен, хотя к последнему противнику пришлось подходить вплотную, приняв на щиты несколько выстрелов. Добивать его пришлось из плазменных дробовиков, боезапас разгонников все же к концу боя неудержимо показал два красных нуля.

* * *

Сикопус был в гневе. Его ближайший помощник находился в медкапсуле, и сорвать гнев на нем было невозможно, но ничего, он еще свое получит. А сейчас предстояло поработать самому. Впрочем, это было и неплохо. Хочешь сделать дело хорошо — сделай его сам. Неожиданно эта мысль успокоила контр-адмирала.

Он немного подумал, а потом разослал несколько вызовов, приглашая к себе командира ремонтников, а затем пятерку курсантов, тех, что проиграли этому проклятому вольняге. Который должен завтра продуть во что бы то ни стало.

* * *

Третий день боевки начался для Антона совершенно обычно. Он размялся в спортивном зале, который ему очень нравился. Все параметры зала настраивались, от веса грузов в станках, причем в широчайших пределах, до местной гравитации. Народу в зале в ранние утренние часы было немного, заниматься никто не мешал, и понять, какие огромные веса он тягает, просто не мог, ведь они настраивались с нейросети и без желания спортсмена ни для кого больше не отображались. После разминки с тяжестями, Антон прошел в следующую комнату, где его уже ждал спарринг-партнер. Хорошо, что в военных организациях такими спарринг-партнерами были специально настроенные боевые роботы, с ними можно было не особенно церемониться. И все равно парень осторожничал, после того, как в первый день оторвал у противника руку. Техники долго дивились, но списали ситуацию на заводской брак. Просто не смогли поверить, что у кого-то хватит сил разорвать руками двухсантиметрового диаметра стержень из очень прочного сплава. Какие бы военные импланты у человека не стояли, ничего не получится.

Размявшись, Антон плотно позавтракал, встретившись в столовой с Валором и его ведомыми. Они довольно весело провели время, потом он немного посидел в сети и отправился в ангар к назначенному часу. Получив разрешение на вылет, проложил курс к огороженной буйками зоне космоса, в которой должен был проходить очередной учебный бой.

* * *

Диспетчеры услышали поданную охранником у входа в зал команду «смирно!», но даже не подумали оторваться от работы. Просто не имели права. Диспетчер не должен отрываться от работы ни при каких обстоятельствах, иначе это может привести к весьма масштабной катастрофе. Поэтому Гаркус, на плечо которого легла чья-то рука, вздрогнул от неожиданности и посмотрел, кто это его отвлекает.

— Сиди спокойно, продолжай работать. И выведи на экран зону, я хочу посмотреть, — спокойно сказал контр-адмирал Сикопус. — Ты же наблюдаешь за нашим вольноопределяющимся, да?

— Так точно, тир контр-адмирал. Сейчас все сделаю.

Пульт перед ним засветился, и над ним возникла голограмма участка космоса, в котором как раз сейчас начался учебный бой. Выглядел он необычно, пятерка противников Антона плотно сошлась, оставив между кораблями всего по два метра. Их щиты слились в один, резко усилившись. Общий щит пяти кораблей был более чем в три раза прочнее, чем у одного. Это сработала закладка Сикопуса, который велел техникам заменить модуль координации и управления системами на кораблике ведущего пятерки, Пулюса. Новый модуль предназначался для кораблей разведки, он позволял делать вот такие маневры сближения без риска катастрофы, беря на себя управление всеми кораблями. Этот модуль также уменьшал сигнатуру кораблей, так что на них было гораздо труднее навести автоприцел. Если бы на кораблях стояли еще три комплектных модуля, то для сканера они вообще были бы практически невидимы. Но был и один серьезный минус. Скорость маневрирования в такой конфигурации составляла всего двадцать процентов от максимальной.

— Хорошо, вижу. Так, старший диспетчер. Мы же можем отключить у одной из сторон до трех систем по правилам учебного боя, я не ошибаюсь?

— Все верно, тир.

— Тогда отключай вольноопределяющемуся щиты, оружие в малых слотах и двигатели.

— Но тир?!

— Это приказ, диспетчер. Выполнять!

Антон увидел, как у него гаснут системы и покачал головой. Это уж совсем подленький приемчик, ну да ладно. У него были контрмеры даже на такой случай. Два миниатюрных но очень функциональных кибера-ремонтника выползли из недр кокона и отправились к нужным системам. По правилам боя, если они проведут возле систем определенное время, главкомп эти системы автоматически вернет в строй. И чем выше ранг техника у пилота, тем меньше будет это время. В случае Антона, это было всего сорок секунд, да добраться киберам, значит, надо продержаться чуть больше минуты.