Замелькала аляповатая заставка под громкую музыку.
— Доброе утро, разумные! С вами Диана Аллерс, и это утреннее шоу "С добрым утром, Цитадель"! Сегодня мы поговорим о протеанах и их роли в становлении нашей цивилизации. С нами в программе видный политолог и медиаэксперт Джереми Эпштейн. А также, во второй половине программы, у нас в гостях ксеноархеологи из международной археологической экспедиции с новыми данными, которые они привезли из только что завершившейся экспедиции!
Интересно, сколько ей лет? Не больше восемнадцати на вид. И кто её поставил на утреннее шоу, интересно?
— Хм, Леди Провокация! — слышится от Игорька. — Уже в эфире...
На экране появляется толстый тип со слащавой улыбкой, садится, развалясь, в кресло и начинает нести абсолютную банальщину, и всё это — с самым серьёзным видом. Буэ-э! Где они откопали этого неприятного типа?!
Снова от Игорька слышится:
— И "бла-бла-бла"! Ни ума, ни фантазии — один апломб и ни капли знания предмета. Откуда они этих уродов берут, клонируют что ли? Триста лет прошло, нихрена не поменялось! Нахватался по верхушкам — и туда же, медиаэкспёрт, полито'лух! Тупой болван! Тьфу! — зло шепчет приятель.
— Да ладно тебе, Змей! — отвечает Али. — Забей ты на него! Дался он тебе, трындит что-то там — ну и пусть трындит! Играй давай.
Бина вставляет свои пять кредитов:
— Вот археологов интересно будет послушать, а на этих болтунов реально забей, Игорь! О, у тебя две шестёрки, ходи!
С кухни слышу голос отца:
— Играю шесть пик!
— Шесть треф!
— Не, я пас!
— Семь пик!
— Я тоже пас!
— Играй, Дахи!
— Деда, деда! Я пи'сать хочу! — канючит Лина, дергая того за свитер.
— Игорек, мы в твою комнату сходим, хорошо? — спрашивает дед. Игорек, не отвлекаясь от игры, делает неопределённый жест рукой. Это, наверное, обозначает согласие. Дед так и понял, и ушёл наверх.
Голос Михаила:
— Ну может по полсотни капель?
— Я за!
— И я тоже! — отвечают отец и Аэгих.
— Разливай, Мишка, и отцу не забудь!
— Дахи, рюмки доставай!
Слышно, как брякнула дверь холодильника. И довольный голос Аэгиха:
— О, коньячок! Опять контрабанда?
— Какая контрабанда! Инсинуации! Всё честно, мне один из наших с рудовоза привозит! Они на Землю иридиевый концентрат таскают, вот он там и тарится в обмен на шкурки.
— Эх! Жаль, в Иерархию никто не летает! — говорит отец. — А то заказал бы "Кризе". Шкурок у меня много.
— Забористая штука, только сладкая очень! Мне понравилась, когда ты меня угощал в тот раз, на Цитадели. Хотя, может договориться с нашими, кто на Бекенштейн летает. Вот уж в этой клоаке любую выпивку достать можно! Тамошние уголовные боссы не любят себя ограничивать! А "Кризе" — это напиток статусный. Покалякаю-ка я со знакомыми в Гагарине, глядишь, и договорюсь с кем. Ещё по одной? — спросил Михаил.
— Давай!
— Согласен.
— Где дед?!
— Ну, видать, "пописать" оказалось "не только пописать"! Так что ждём.
В головизоре всё тот же напыщенный жлоб, о чём он так долго может говорить? Ладно, беру датапад и снова пытаюсь запомнить историю. Пошёл рекламный блок — как всегда, громче, чем сама передача, опять средства для похудения, шампуни от всего на свете, тряпки, духи и прочая ну очень нужная дребедень! Они нас за дебилов, наверное, держат...
— И снова доброе утро! С вами в студии Диана Аллерс и видный политолог и медиаэксперт Джереми Эпштейн, мы продолжаем утреннее шоу "С добрым утром, Цитадель!". Как я и обещала, у нас в гостях только что вернувшиеся из международной археологической экспедиции. Видные ксеноархеологи: это профессор кафедры ксеноархеологии Московского Государственного Университета — Марек Янкуловский, и доктор ксеноархеологии с Тессии — Лиара Т'Сони. Поприветствуем! — на экране появляются высокий моложавый и светловолосый человек, одетый в светло-зелёный уник, и молоденькая, очень красивая азари в точно таком же унике.
Игорек встрепенулся и внимательно вгляделся в азари, на грани слышимости я уловил шёпот друга: — Так вот ты какая, Лиара Т'Сони, азари из моих снов!
Друг окутался биотикой, и лежавший на спинке дивана пульт от головизора влетел ему в руку. Пополз вверх регулятор громкости, и все, оставив свои дела, стали смотреть шоу. Даже Басма оторвалась от книжки.
Ведущая: — Уважаемые учёные, рады видеть вас у нас в студии, и ещё раз здравствуйте!
Профессор: — Здравствуйте!
Доктор: — Здравствуйте.
Ведущая: — Как прошла экспедиция?
Профессор: — В целом — очень удачно, мы нашли очень ценные образцы и довольно большой объём информации, хорошо слетали! Правда, доктор Т'Сони?
Доктор: — Да-да, профессор. Совместная работа принесла много данных, которые, правда, надо ещё обработать... но кое-какие выводы уже можно обнародовать.
Эксперт: — Господа учёные, вы можете, наконец, дать ответ? Куда и почему исчезли протеане?!
Ведущая: — Да-да! Всех это необычайно интересует! У вас есть ответ?
Профессор: — Однозначного пока нет! Но чем дальше мы исследуем проблему, тем всё отчетливее становится одна версия.
Эксперт: — Какая версия, профессор?
Профессор: — Протеане не исчезли, а были уничтожены!
Ведущая: — Уничтожены?!
Эксперт: — Пфф! Профессор! Что значит уничтожены? Кем? Кто мог уничтожить самую могущественную цивилизацию прошлого?! Это невозможно!
Профессор: — Ну почему же? Вполне возможно!
Доктор: — В некоторых восстановленных архивах мы находим упоминания о тех, кто их уничтожил — протеане называли их "Пожинающие" или "Пожинатели"!
Гвалт и смешки в студии.
Эксперт: — Профессор, протеане построили ретрансляторы и Цитадель! А они есть до сих пор и прекрасно работают, поскольку мы с вами — как раз на Цитадели. А вы говорите, что их уничтожили? Почему же не уничтожили эти объекты?
Профессор: — Видите ли, э-э?..
Эксперт: — Джереми Эпштейн, профессор!
Профессор: — Так вот, Джереми, по последним данным исследований — Цитадель и ретрансляторы гораздо древнее, чем остальные из найденных протеанских артефактов!
Эксперт: — И насколько древнее?!
Профессор: — Тут, скорее, уместен термин "во сколько раз" древнее! И можно говорить о нескольких десятках раз! Мы с уверенностью можем говорить, что Цитадель и ретрансляторы существуют миллионы лет!
Эксперт: — Но, профессор! Ваши заявления полностью противоречат официальным выводам! Ведущие учёные Республики и Союза установили, что Цитадель и ретрансляторы построили протеане.
Доктор: — Ну, во-первых, не установили, а предположили! Это несколько разные вещи! И история знает немало примеров, как со временем теории менялись на свою полную противоположность. И, во-вторых, мы оперируем данными последних экспериментов по сканированию — как Цитадели, так и ретрансляторов. А эти данные говорят, что этим объектам несколько миллионов лет!
Ведущая: — Доктор Т'Сони, а сколько вам лет?
Доктор: — Мне 84 года, но какое это имеет...
Эксперт: — Но постойте! Вы же, по меркам азари, ещё даже несовершеннолетняя! И вы пытаетесь нам сказать, что все учёные ошибаются, а вы сами, по сути, ещё ребёнок, говорите истину?
Доктор: — Я не претендую на истину, я лишь говорю про данные исследований! И я занимаюсь исследованиями протеан уже почти тридцать лет!
Профессор: — Вот именно! И я, в свою очередь, хочу сказать, что доктор Т'Сони — великолепный специалист и замечательный учёный! Я очень доволен работой с ней!
Ведущая: — А что это за "Пожинатели" такие, доктор Т'Сони? Вы можете сказать?
Доктор: — Насколько нам удалось понять из восстановленных, обрывочных и неполных данных протеан, "Пожинатели" — это древняя раса машин. Очень древняя и очень могущественная.
Эксперт: — Пффф! Машины? Это как геты, что ли? Ха-ха-ха! И мы должны поверить, что какой-то чокнутый русский в компании с малолеткой азари нашли причину исчезновения протеан! Да всё, что вы тут нам сказали — это полная чушь!
Профессор: — Молодой человек, кто дал вам право оскорблять меня и, тем более, доктора Т'Сони?! Вы сами, вообще, кто такой?!
Эксперт: — Я политолог и медиаэксперт!
Профессор: — А медиаэксперт — это, простите, эксперт в чём?
Эксперт: — Э-э-э... Профессор?
Профессор: — То есть, какой-то надутый еврей, который сам не знает, в чём он эксперт, будет мне, потомственному шляхтичу, учёному с мировым именем, автору более сотни научных работ — работ, признанных, между прочим, всеми расами Цитадели, и моему ассистенту, весьма достойному учёному из расы азари, говорить, что мы — чокнутые и несём чушь?! О чём и с кем вообще здесь можно разговаривать?!
Эксперт: — Профессор, да вы — антисемит, даже, не побоюсь этого слова, фашист!
Профессор: — Да как вы смеете!
В студии поднимается гвалт, зрители в зале свистят и улюлюкают, прокатываются взрывы хохота, ведущая бегает и пытается всех успокоить. Камера выхватывает доктора Т'Сони — юная азари сидит с полными слёз глазами и комкает в руках платок. Профессор и политолог ожесточённо ругаются на заднем плане.
Ведущая: — Господа! Господа! Прошу вас, успокойтесь! Ну что вы, как дети, в самом деле?!
Профессор: — Когда я, по вашей очень настойчивой просьбе, мисс Аллерс, принял приглашение на ваше шоу, то не догадывался, что вы додумаетесь пригласить в качестве эксперта недоучившегося журналюгу с интеллектом гамадрила! Который, вместо нормальных аргументов, может лишь оскорблять своих оппонентов! Мне очень жаль, но нам с доктором Т'Сони больше нечего делать на вашем шоу! Честь имею! Идёмте, Лиара, нам здесь не место.
И, взяв азари за руку, археолог, под свист и смех, быстрым шагом уходит из студии.
Внезапно головизор гаснет. Все смотрят на Игорька, у которого в руках пульт.
— Игорь? А зачем ты выключил? — спросила Бина.
Маленький друг сидит весь какой-то поникший, с потухшим взором.
— Там больше не на что смотреть. И играть мне что-то больше не хочется, пойду к себе. Простите меня...
Встав и зябко поёжившись, Игорь, обойдя стоящего в проходе деда, уходит наверх.
— Что это с ним? — спрашивает дед.
— Странно! Вроде всё нормально было, потом это шоу с археологами... "Пожинатели" эти! Чего такого сказали эти археологи, что она так странно отреагировала?.. — тихо говорит Бина.
— Кто поймёт Провидца? Такое ощущение, что он что-то знает! Знает, и молча хранит это знание, — подхватила Рэтнейт.
— Эти его сны!.. — слышится от Даян.
— А что — сны? — спрашивает бабушка.
— Я поговорю с ним, — говорит дед.
— Нет, деда! — останавливаю я его. — Лучше я.
— Пусть Ази это сделает, он ему доверяет больше всех, — говорит деду Денис.
Поднимаюсь наверх, нажимаю на голограмму открывания двери комнаты друга. Он сидит на ковре у окна, как сам говорит, "по-турецки". Подхожу и сажусь за спиной, обнимаю его. Он прижимается ко мне и тихим голосом начинает говорить.
— Они не слышат, Ази! Не хотят слышать ничего, что не укладывается в их привычную картину мира! Как страусы — сунули голову в песок, и думают, что опасности нет! Но она есть! Слышишь, друг, они придут и падут нам на головы, как карающий меч. Холодные и безжалостные лаборанты в чёрной броне, а мы — как плесень в пробирках! Придут и смоют нас, как смыли протеан, инусаннон и многих-многих до них... А политики до самого последнего момента будут твердить, что такие, как Лиара и профессор Янкуловский, раздувают панику и говорят чушь! Как же, видные учёные ещё тысячи лет назад доказали, что вот так — и никак иначе! Даже когда увидят всё собственными глазами, будут твердить, что этого не может быть, потому что не может быть никогда! И триллионы поплатятся за их глупость и слепость. Триллионы, ты слышишь, Ази?! Во всей нашей галактике не останется безопасного места, ни для одной из рас.
— Кто они, Игорь? О ком ты говоришь?
— Они — истинные хозяева этой галактики, именно они построили Цитадель и ретрансляторы, они создали нашу цивилизацию, создали в рамках, нужных им! Они знают о нас всё... просто всё! И, когда придёт время, они же нас и уничтожат! Я не знаю их самоназвания, протеане называли их Жнецы.
— Зачем они это делают?
— Не знаю! Никто, кроме них самих, не ответит на этот вопрос. Зачем? Зачем заботливо растить цивилизации, пестовать, возвышать... а затем безжалостно их уничтожать?!
— Когда? Когда всё начнётся? Ты ведь знаешь, Игорь?
— Через двадцать с небольшим лет, и я — ключ к нашей победе или поражению, я или Ванька. Только мы двое можем решить общую судьбу.
— Вы?
— Ази, если я погибну — будь рядом с Иваном, когда всё начнётся! Ты поймёшь, когда события пойдут к страшному финалу, поймёшь! Отпусти меня ненадолго.
Он встал, отошел к столу, выдвинул ящик и, покопавшись в нём, достал лист пайперола. Подошел и сел передо мной, я снова его обнял.
— Смотри! Если ты увидишь сообщения об огромном корабле, который выглядит вот так... — даёт мне лист с нарисованным на нём странным листовидным объектом, с торчащими в стороны из нижней части шестью толстыми лапами. Этот странный корабль (при внимательном взгляде стало видно, что объект искусственный) был чёрного цвета. — Так вот! Если ты увидишь сообщения о появлении подобного корабля, знай — до полномасштабного вторжения осталось три года, или чуть меньше, может, чуть больше, но ненамного. Хорошо, Ази?
— Хорошо, Игорь! А с чего ты взял, что погибнешь? Откуда такие страшные мысли?
— Мне страшно, Ази! Очень, очень страшно! На нас неотвратимо надвигается самая ужасная война в истории галактики! Она будет настолько чудовищной, что мы даже не можем себе представить! И всякое может случиться, галактика — опасное место...
— Но, может, стоит рассказать взрослым?
— И что мы им скажем, Ази? Что я вижу кошмары, в которых неизвестная раса машин уничтожает всех разумных в галактике?! Они не поверили учёным! Ты видел? Учёным! Освистали и осмеяли их. А меня просто закатают в дурдом и будут кормить таблетками, как сумасшедшего.
— А родители?
— А что родители? Я не хочу на них это вешать — пусть живут в счастливом неведении. Ты просто представь, каково это — знать, что твои дети обречены на войну с врагом, которого почти невозможно победить? На войну, в которой они, скорее всего, все погибнут?!
— А я смогу это в себе носить?
— Прости меня, но я просто не могу больше это тащить в одиночку! И ты — единственный, кому я могу это рассказать! Ты поверишь мне и никогда никому не расскажешь о том, что узнал. Ты, тот, который любит и доверяет мне! Доверяет даже больше, чем всем остальным! И любит тоже сильнее всех остальных...
— Но... чем я смогу помочь тебе?
— Не знаю... но в некоторых моих снах я вижу тебя — ты рядом со мной, там, в пылающей галактике. Среди боли и смерти, в царстве отчаянья... я вижу рядом тебя! Мой друг, мой Ази...
Глава 9. Как надо проводить спасательные операции.
Игорь (Мендуар, июнь 2361 год)
Мы, всем классом, идём в поход, в дикую часть колонии. Толпа малолеток, разбавленная ребятами постарше, с дедом, воспитательницей и нашей классной до конца средней школы — Сайомхой Ваис. За плечами компактный, но довольно тяжелый рюкзак со спальником и продуктами, трёхлитровой флягой с водой, солью и специями; на поясе, в магнитном захвате и пластиковом пенале, мой богомол-Б. Мой любимый "Коготь" на бедре, и браслет коммуникатора на правой руке. На мне короткие бриджи и майка, ветровка свёрнута и пристёгнута к рюкзаку, на голове бейсболка, чтобы не напекало так сильно, а на ногах моя гордость — мощные, с металлическими вставками, ботинки из свиной кожи, на толстой рифлёной подошве. Мы планируем провести в предгорьях неделю или чуть больше. Как объяснил дед, идем на натурную подготовку, чтобы познакомить нас с выживанием в дикой природе: что можно есть и пить, как правильно охотится и ловить рыбу, какие растения и для чего можно использовать.
