"Урожай времени"

— Это робот... или что-то в этом роде.

— У него что-то на спине, — сказал Ирвин. — Я вижу это под таким углом. Что-то вроде стеклянной капсулы или бутылки. Это имеет какое-то отношение к вашему эксперименту, Лавлейс?

Постукивание краба усилилось. Лавлейс вспомнил о телефоне. — Кэллоу ... послушайте меня. Что-то пытается проникнуть в буровую установку.

Стекло издало скрежещущий звук, задребезжав в раме.

— Окно может распахнуться в любой момент, — сказал Ирвин. — Эдди всегда говорила, что здесь сквозняки!

Кэллоу сказал: — У вас разыгралось воображение, Лавлейс. Это ваше сотрясение, очевидно...

— Стреляйте!

На этот раз Лавлейсу показалось, что Ирвин дал отличный совет. Ему совсем не понравился этот краб, который казался глубоко неправильным по многим причинам. Он направил автоматический пистолет на окно, опустил телефонную трубку, чтобы защитить глаза от осколков стекла, и выстрелил.

Выстрел произвел на удивление громкий треск. Окно разлетелось вдребезги. Краб все еще был там, распластавшись по раме, несмотря на то, что в ней застряли зазубренные осколки стекла. Через разбитое окно в комнату ворвался порыв холодного соленого воздуха. Пуля прошла навылет через тело краба. Сквозь него он мог видеть небо: идеальный круг облачно-серого цвета.

Лавлейс встал со стула и медленно подошел к окну, держа пистолет в руке, готовый при необходимости направить его на Ирвина. По крайней мере, теперь он доказал, что готов пустить в ход оружие.

Он постучал по телу краба дулом оружия. Краб отлетел в сторону, падая обратно в море.

— Как вы думаете, там был только один краб? — спросил он.

— Да, — сказал Ирвин. — И лязгуны, они тоже настоящие.

Йейтс внимательно оглядел небо. С тех пор как они прибыли в Дарлстон-Хит, то и дело прилетали и улетали самолеты, но далеко над ними, по своим неотложным делам. — Тогда где они? — рявкнул он в свою портативную рацию. — Нас уже обещали прикрыть с вертолета! Что значит, двадцать минут? У нас нет двадцати минут. — Он отключился и, стиснув зубы от досады, опустил антенну. — Извините, Доктор. Боюсь, что здесь мы не получим большой помощи, по крайней мере, в ближайшее время.

— Мы не можем откладывать дальше, — сказал Доктор. — Возможно, силды уже добрались до Мастера.

— Кого, сэр?

— Постарайтесь держать себя в руках, Майк. Человека, которого мы здесь должны спасти. Какой же горький привкус это оставляет во рту.

— Так точно, сэр. Парень с плакатов, верно?

— Да, парень с плакатов, Майк.

Они стояли рядом с косо припаркованным головным грузовиком, чтобы он служил прикрытием между офицерами ГРООН и въездом в Дарлстон-Хит. Охранники пока не открывали огонь, но Доктор не питал иллюзий, что грузовику просто позволят проехать дальше. Контролируемые силдами охранники надеялись, что ГРООН поступит именно так, после чего они атакуют, и тогда персоналу ГРООН негде будет спрятаться.

— У нас нет выбора, — сказал он с горькой покорностью. — Эти люди никогда не позволят нам пройти, и если мы попытаемся прорваться силой, это обернется кровавой бойней.

— Но эти люди на самом деле уже не люди, не так ли? Не больше, чем те люди, которых мы сбили на дороге?

— Те люди на дороге набросились на нас, Майк. Но вы действительно готовы открыть огонь по охранникам без провокации?

— Ну, не без провокации, но...

— Снимите покров с ТАРДИС! Я не могу осуществить точную дематериализацию с накинутым на старушку брезентом!

— Вы уверены, сэр? Вы сказали, что вам нужно быть внутри периметра, чтобы быть абсолютно уверенным.

— Я надеялся, — сказал Доктор, — что если нам удастся проникнуть за периметр, ТАРДИС мне вообще не понадобится. Как вы все так любите напоминать мне, в настоящее время она едва ли является самым надежным средством передвижения.

Бентон подошел с портативной рацией. — Вас вызывает бригадир, сэр.

Доктор взял трубку. — Я как раз собирался немного покататься на ТАРДИС, бригадир.

— Извините, что испортил вам удовольствие, Доктор. Как вы думаете, сколько времени вам понадобится?

— А сколько у меня в запасе?

— Отчеты показывают, что элементы силдов приближаются с разных сторон. Если есть хоть малейший шанс, что они доберутся до... хм...

— Этого парня, — сказал Доктор.

— Да — его. — Бригадир издал недовольный звук. — Ну, этого не может быть. Я могу дать вам двадцать минут, но если вы не выйдете к тому времени, у меня не будет другого выбора, кроме как отозвать своих людей и нанести авиаудар.

— И какой тип авиаудара вы имели в виду?

— Для него требуется разрешение в Женеве, доктор, которое мне только что выдали.

— Понимаю. Двадцать минут?

— Этого должно быть достаточно. Если вы еще не доберетесь... до цели... возвращайтесь в ТАРДИС и улетайте. Это понятно? Никакого героизма, доктор. У меня нет на это времени.

— Я сделаю все возможное, чтобы избежать геройства, бригадир. Могу я поговорить с Джо?

— Как вам хорошо известно, она на пути в Шотландию. При необходимости мы можем связаться с "Геркулесом", но это затрудняет связь...

— С какой стати вы позволили ей отправиться в Шотландию?

— Потому что вы хотели, чтобы она была там! Вопреки моему желанию, но она была очень убедительна.

— Да, полагаю, что так оно и было. — Тон Доктора смягчился. — Не думаю, что нам следует слишком удивляться. Мы не можем выбирать людей по их независимости и инициативности, а затем жаловаться, когда они демонстрируют именно эти качества. — Он остановился. — Она так или иначе доберется до платформы, даже если ей придется нанять весельную лодку. Вы можете убедиться, что у нее будет столько помощников, сколько сможете?

— Сделаю все, что в моих силах. Двадцать минут, доктор. Начиная с конца этого предложения.

— Благодарю вас, бригадир.

Доктор вернул трубку Бентону.

Они вернулись ко второму грузовику. Его брезентовые чехлы были откинуты в готовности. ТАРДИС стояла вертикально на деревянном поддоне погрузчика, псевдомасса пространственно-временной машины давила на и без того изношенную подвеску грузовика.

Доктор взобрался на заднюю платформу, пока бойцы ГРООН снимали временные крепления, которые не давали ТАРДИС передвигаться. — Ну что, старина, — сказал он, проводя рукой по потрепанному синему корпусу. — Думаешь, у нас все получится?

Он достал ключ, открыл ТАРДИС и приготовился скрыться внутри. Но, прежде чем закрыть дверь, он заколебался. — Если все пойдет хорошо, я вернусь прямо в штаб ГРООН. Скажите бригадиру, чтобы он приготовил камеру для Мастера и сделал ее прочной.

Доктор сбросил плащ и подошел к центральному пульту, его руки дрожали от грандиозности того, что он собирался предпринять.

Работая быстро, но по-прежнему с большой осторожностью, Доктор скорректировал все навигационные настройки, которые он тщательно зафиксировал, еще находясь в штаб-квартире ГРООН. Если он был прав в своих расчетах, то ему следовало использовать остаточную энергию от искажений времени, чтобы перехватить контроль Повелителей времени над ТАРДИС. Если он был прав.

— Только в этот раз, — пробормотал он, как будто разговаривал с "Бесси". — Только в этот раз. Действуй.

Доктор нажал кнопку дематериализации.

Центральная часть консоли начала подниматься и опускаться, когда ТАРДИС начала неохотно входить в Вихрь времени. Загорелись новые предупреждения. Доктор танцевал вокруг консоли, отслеживая показания и внося небольшие коррективы. Свистящий, стонущий звук дематериализации усилился, а затем перешел в тихий ритмичный гул. Полет во времени был возможен. Субъективный интервал внутри ТАРДИС не имел линейного отношения к объективному интервалу. Но все равно это заняло бы всего несколько секунд. Доктор занялся регулировкой темпорального регулятора.

Внезапно ТАРДИС накренилась. Хрипы и стоны возобновились. Консоль замедлила движение, а затем перестала подниматься и опускаться. Начался выход из времени. ТАРДИС вышла из Вихря.

Доктор быстро просмотрел показания на консоли и убедился, что цифры не слишком отличаются от тех, на которые он рассчитывал. Он включил внешний экран, надеясь увидеть внутренности реактора в Дарлстоне, но, возможно, это всегда было нереалистичным ожиданием. В конце концов, он был не так уж далеко. ТАРДИС остановилась на песчаной полосе, серой и продуваемой всеми ветрами, с одной стороны окруженной дюнами. Доктор выполнил круговой обзор. Небо было затянуто серыми облаками, низко нависшими над полосой серой воды, которая могла быть только Северным морем. Очевидно, он не очень далеко ушел от места своего отправления. Доктор наблюдал за происходящим, ожидая, что в любой момент в поле зрения появятся очертания электростанции. Как только он точно узнает, насколько отклонился от курса, то сможет уточнить параметры для следующей попытки.

Доктор остановил изображение на экране. Камера зафиксировала несколько фигур, вытаскивающих что-то из воды. Охваченный любопытством, Доктор нажал кнопку увеличения. Фигуры превратились в бородатых мужчин с растрепанными волосами, одетых в потрепанные костюмы из кожи, меха и простые металлические доспехи. На шлемах у них были рога, а предмет, который они вытаскивали из моря, был чем-то вроде лодки с деревянным корпусом и грубо вырезанным драконом на носу.

— Ага, — сказал себе Доктор. — Близко в пространстве, но немного не так во времени. — С приступом раздражения, вызванного самим собой, он понял, что не смог активировать одно из устройств временной блокировки. Теперь один из мужчин в шлемах отделился от группы, тащившей лодку, и бежал к ТАРДИС в состоянии некоторого возбуждения, размахивая топором и крича. — Ужасно сожалею о вторжении, — сказал Доктор, исключительно для себя.

Он снова включил управление дематериализацией, и ТАРДИС нырнула обратно в Вихрь.

На этот раз полет во времени длился немного дольше, но возвращение было более плавным, и когда Доктор снова включил систему просмотра, он с удовлетворением увидел, что находится в помещении, которое явно было современным промышленным сооружением. Он проверил показания приборов и с радостью убедился, что все пространственные и временные показатели отображаются правильно, в пределах допустимой погрешности. С момента отправления с грузовика ГРООН прошло меньше секунды, а в пространстве — гораздо меньше мили.

Он был в здании реактора.

Но Доктор усвоил урок и, прежде чем покинуть ТАРДИС, тщательно осмотрел здание изнутри кругом. Он был в главном зале, но еще не в кубе, где находилось жилое помещение Мастера. Свет все еще горел, и не было никаких признаков того, что силды добрались так далеко. Возможно, еще было время.

Доктор открыл дверь, игнорируя предупреждения ТАРДИС о том, что воздух снаружи умеренно радиоактивен. Он накинул плащ и вышел в реакторный зал.

ТАРДИС остановилась на приподнятом металлическом настиле между двумя огромными турбинами. Звучали сигналы тревоги, оранжевые огни мигали по всему гулкому пространству. Охраны поблизости не было: доктор предположил, что их вызвали для защиты периметра. Он запер ТАРДИС, затем быстро направился к ступенькам, которые вели вверх по стене центрального куба. Но наверху он обнаружил, что путь ему преграждают тяжелые металлические ворота, преграждающие вход в куб. Доктор несколько мгновений боролся с ними, а затем достал свою звуковую отвертку. Нервно оглядываясь по сторонам, изо всех сил стараясь не обращать внимания на сигнализацию и свет, он попытался обойти тяжелый электромеханический замок. Но это было бесполезно. При наличии времени звуковая отвертка могла справиться с большинством проблем, но времени как раз и не хватало. Бормоча что-то себе под нос, Доктор убрал отвертку в карман.

Делать было нечего.

Он спустился по лестнице и нашел выход из главного зала, пройдя через смежный кабинет, который вел в комнату наблюдения Чайлдерса. Автоматический голос зазвучал из динамиков в стене: — Предупреждение охраны. Периметр нарушен. Введен карантин первого уровня.

Доктор нашел смотровую комнату. Дверь была приоткрыта. Он толкнул ее и, войдя, включил свет в комнате.

Чайлдерс сидел за своим пультом.

Доктор посмотрел на него, ожидая ответа. Чайлдерс был в сознании, но его мысли, казалось, витали где-то далеко. Его руки безвольно лежали на коленях. Его взгляд был прикован к экранам и элементам управления пульта, но в нем не было сосредоточенности.

Доктор развернул Чайлдерса на его вращающемся кресле, щелкнул пальцами, чтобы вывести его из состояния транса, в котором тот находился. — Ради всего святого, очнитесь!

Чайлдерс моргнул и нахмурился. Казалось, до этого момента он не замечал Доктора.

— Я потерпел неудачу, не так ли? — отстраненно спросил Чайлдерс, как будто на самом деле не ожидал ответа. — Подвел всех.

— Сейчас не время для этого, — сказал Доктор. — Что бы вы ни делали или чему бы ни позволили случиться, вы думали, что это к лучшему. Но сейчас нам нужно подумать о Мастере.

— Мастере?

— Заключенном М. Подумайте, директор. Соберитесь. Заключенный М. Вы помните его, не так ли?

— Когда-то был заключенный М., — сказал Чайлдерс. — Это было очень давно. — В его голосе появились детские вопросительные нотки. — Почему вы спрашиваете о нем сейчас?

— Чайлдерс, послушайте меня очень, очень внимательно. Этот человек по-прежнему на вашем попечении — это просто. Он в активной зоне главного реактора. Но силды... существа.., проникшие в Дарлстон-Хит, очень хотят добраться до него. Мы должны добраться до него первыми!

Чайлдерс прищурился, как человек, смотрящий на солнце. — Добраться до кого?

— Неважно. — Доктор понял, что это безнадежно: амнезия Чайлдерса зашла слишком далеко.

Доктор наклонился и нажал несколько кнопок на пульте, наблюдая, как индикаторы сменяются с зеленого на красный, а затем с красного на зеленый.

— Что вы делаете?

— Наношу визит старому знакомому, пока этого не сделал кто-нибудь другой. Я открыл ворота в главный куб. — Доктор щелкнул еще одним набором переключателей. — Это инициирует повышение уровня его жилого блока. Теперь все, что мне нужно, это ввести код доступа, чтобы открыть главную дверь в отделение. — Доктор набрал последовательность, которую, как он видел, использовал Чайлдерс во время своего последнего визита, затем повернулся, чтобы посмотреть на ряд индикаторов состояния под клавиатурой. Они трижды вспыхнули красным, одновременно издав пронзительное жужжание. — Какой сегодня день? — спросил Доктор, прежде чем его взгляд наткнулся на отрывной календарь, лежавший рядом с одним из телефонов. — Понедельник, конечно. И вы изменили код, как и было задумано.

— Какая-то проблема? — спросил Чайлдерс.

— Боюсь, что да. Мне нужно знать новый код, директор. Четыре цифры. Вы их помните?

— Я был бы полным идиотом, если бы этого не сделал, не так ли?

— Тогда назовите мне цифры.

Но Доктор перевел дыхание, замерев на последнем слоге. Он больше не смотрел на Чайлдерса, а на существо, ползущее вверх по спинке его кресла. Когда Чайлдерс повернулся к нему лицом, все, что Доктор мог видеть, — это конечности существа, кончики его щупальцевых ресничек. — Директор, — мягко сказал он. — Не могли бы вы... медленно... — Он мягко поманил Чайлдерса к себе, надеясь выманить его из кресла, прежде чем силд успеет вцепиться в него.