Открытие

— А твой отец неглупый человек, — сказал Андерсон.

Кали кивнула.

— Ты голоден? Если уж мы застряли здесь до утра, то неплохо было бы что-нибудь поесть.

В холодильнике они обнаружили немного хлеба, копченое мясо и горчицу, а также 36 банок пива. Передав одну из них Андерсону, Кали сказала:

— Он, должно быть, прячет где-то тут что-то более существенное, если ты сомневаешься.

— Хорошее пиво, — ответил Андерсон, открыв банку и сделав глоток. Это был один из сортов местного пива, раньше он никогда такого не пробовал. У пива был сильный вкус — горький, но без послевкусия. — Должно хорошо пойти с сандвичем.

— Не совсем то, что нужно для ужина, — извиняющимся тоном произнесла она, когда они уселись за стол.

— Вкусно, — ответил он. — Однако несколько необычно есть холодный хлеб. Кто держит хлеб в холодильнике?

— Моя мать всегда так делала, — ответила она. — Пожалуй, это единственная вещь, в которой мои родители были солидарны. К сожалению, этого маловато, чтобы сохранить брак.

Дальше они ели в молчании, постепенно отходя от происшедшего. Когда они покончили со своими порциями, Андерсон сходил к холодильнику и сдал еще по бутерброду.

— Итак, Кали, — сказал он, протягивая ей банку пива. — Я знаю, что сегодня выдалась трудная ночка, но нам нужно поговорить. Ты готова к разговору?

Она кивнула.

— Не спеши, просто начни с самого начала и рассказывай все, как было. Я должен знать правду.

— Мы не работали над исследованиями в области биотики на базе, — мягко начала она. Затем улыбнулась. — Полагаю, ты это уже знаешь.

"У нее приятная улыбка", — подумал Андерсон.

— Ну, это вполне приличная история для отвода глаз того Спектра, — вслух произнес он. — Если он выяснит, чем вы там занимались на самом деле... — он замер на полуслове, вспомнив, о чем его предупреждала посол Гойл насчет Спектров.

Сэрен спас их жизни. Он спрашивал себя, смог ли бы он убить турианца, если бы от этого зависело сохранение тайны человечества. И удалось ли бы это ему, если бы он попытался?

— Ты просто проявила хорошую сообразительность, — сказал он ей.

Кали спокойно восприняла комплимент и продолжила рассказ, ее голос постепенно окреп и стал более уверенным.

— Вся деятельность Сайдона была посвящена одной особой задаче: изучение и создание искусственного интеллекта. Мы знали, что это опасно, но мы приняли все возможные меры предосторожности. Я начинала на базе как аналитик низкоуровневых систем, работала под непосредственным начальством доктора Чианя, руководителя проекта. Люди часто используют термин "гений" в повседневной жизни, — сказала она, не пытаясь скрыть своего восхищения. — Но он был настоящим гением. Его разум мыслил такими категориями, на таком уровне, что все остальные были просто не в состоянии понять этого. Как и большинство остальных сотрудников, я просто делала то, что велел доктор Чиань. Я не понимала и половины того, что делала.

— Почему тебя не было на базе в момент нападения? — спросил Андерсон, мягко подталкивая ее к существенной части рассказа.

— Несколько месяцев назад я заметила кое-какие изменения в поведении доктора Чианя. Он проводил в лаборатории все больше и больше времени. Он стал работать по две смены подряд, почти не спал. Казалось, его отчаянная, неистовая энергия была неиссякаема.

— Он был помешанным на работе?

— Не думаю. Никогда не видела подобных признаков до того. Но вдруг мы начали включать все виды нового оборудования в системы. Наши исследования пошли совершенно в другом направлении — мы полностью оставили обычные разработки и ударились в изучение радикально новых теорий. Мы использовали опытные технологии и проекты, подобных которым никогда не видели. Поначалу я думала, что доктор Чиань совершил какое-то открытие. Что-то, что заставило его трудиться с удвоенной силой. На первых порах это было очень захватывающе. Его энтузиазм передался нам всем. Но через некоторое время я начала кое-что подозревать.

— Подозревать?

— Трудно объяснить. Что-то в самом докторе Чиане было не так. Что-то изменилось. Я проработала с ним рядом почти два года. Это было очень на него не похоже. Определенно, что-то было не так. Он не просто стал работать усерднее — он был одержим. Как будто ... кто-то управлял им.

После этого мне стало казаться, что он что-то скрывает. Какую-то тайну, которой он бы не хотел делиться ни с кем. До этого, если ему что-то было от тебя нужно, он пускался в долгие и пространные объяснения, почему эта работы была так важна. Он бы стал рассказывать тебе, как эта работа тесно переплетается с работой всех остальных подразделений проекта, хотя, я полагаю, что он знал, что кроме него никто не в состоянии постичь всей сложности нашей работы.

Но в последние пару месяцев все изменилось. Он перестал общаться с сотрудниками, он отдавал приказы безо всяких объяснений. Это было просто на него не похоже. Поэтому я стала копаться в базах данных. Я даже взломала личные файлы доктора Чианя, чтобы посмотреть, нет ли там каких зацепок.

— Ты взломала его личные файлы?! — Андерсон был шокирован. — Я не могу поверить... как же такое вообще возможно?

— Шифрование и защита информации — моя прямая специализация, — сказала она с легким оттенком гордости. Затем ее голос приобрел оборонительный характер, — послушай, я знаю, что это было незаконно. Я знаю, что нарушила субординацию. Но ведь тебя там не было. Тебе не понять, насколько странным стал доктор Чиань.

— Что ты обнаружила?

— Он не просто развернул проект на 180 градусов. Наше исследование полностью выбивалось из плана. Все эти новые теории, новое оборудования — все это было подготовкой наших нейронных сетей к соединению с каким-то внеземным артефактом!

— Что из этого? — сказал Андерсон, пожимая плечами. — Почти все более-менее значимые научные достижения последних 20 лет были сделаны на основании исследования артефактов Протеанцев. И так происходит не только у нас: галактического сообщества не существовало бы, если бы не эта древняя технология. Все расы, населяющие сейчас Пространство Цитадели, до сих пор были бы заперты в пределах своих звездных систем.

— Это другое, — настаивала она. — Возьми, к примеру, ретрансляторы массы. Мы лишь в общих чертах представляем себе принцип их работы. Мы знаем, как пользоваться ими, но мы не можем создать собственные ретрансляторы, потому что не понимаем заложенных в них идей. На Сайдоне мы пытались создать искусственный интеллект, возможно, самое разрушительное оружие в галактике. А доктор Чиань собирался включить в исследования элемент, суть которого была вне пределов даже его понимания.

Андерсон кивнул, вспомнив печально известный Манхэттенский Проект, о котором он слышал на уроках истории в Академии. В отчаянной попытке создать ядерное оружие, ученые, работавшие над проектом, невольно подвергали себя воздействию опасных уровней радиации — это было неизбежным следствием их опытов. Двое исследователей умерли прямо во время работ над проектом, а многие другие впоследствии заболели раком или страдали от других отдаленных последствий длительного облучения.

— Предполагалось, что мы не станем повторять ошибки прошлого, — сказала Кали, не пытаясь скрыть разочарования в голосе. — Я думала, что доктор Чиань сможет это предугадать.

— Ты собиралась доложить руководству о его истинных намерениях, не так ли?

Девушка медленно кивнула.

— Ты собиралась поступить правильно, Кали, — сказал он, заметив неуверенность в ее лице.

— В это трудно поверить, когда все мои друзья мертвы.

Андерсон понимал, что она переживает классический случай "вины выжившего". И хотя ему было жаль ее, он должен был получить более подробную информацию.

— Кали... мы по-прежнему должны выяснить, кто стоит за всем этим. И зачем им это понадобилось

— Может, кто-то хотел остановить доктора Чианя, — шепотом предположила она. — Может, мое расследование подтолкнуло кого-то к действию. Кого-то более высокопоставленного. И они решили прикрыть проект, пока не поздно.

— Думаешь, кто-то внутри Альянса спланировал это? — с ужасом спросил Андерсон.

— Я не знаю, что думать! — выкрикнула она. — Все что я знаю, так это то, что я устала и напугана и хочу, чтобы все это закончилось!

На мгновение ему показалось, что она вот-вот опять расплачется, но она сдержалась. Вместо этого она начала наступать на него.

— Итак, ты все еще хочешь помочь мне выяснить, кто стоит за всем этим? Даже если окажется, что сюда каким-то боком вовлечен Альянс?

— Я на твоей стороне, — пообещал Андерсон. — Я не верю, чтобы за этим стояли люди Альянса. Но если выяснится, что это правда, я сделаю все, чтобы привлечь их к ответу.

— Я верю тебе, — сказала она через мгновение. — Что будем делать дальше?

Она была честна с ним. Настало время ему ответить ей тем же.

— Командование Альянса полагает, что кто бы ни атаковал базу, их главной целью был доктор Чиань. Он все еще может быть жив.

— Но в новостях сказали, что выживших не было!

— Ни в чем нельзя быть уверенным наверняка. Все тела просто испарились во время взрыва.

— И почему именно сейчас? — спросила Кали. — Мы же занимались этим проектом в течение многих лет.

— Может, они только сейчас поняли, что к чему. Может, новые исследования Чианя подтолкнули их к этому. Может, есть связь между ними и этим инопланетным артефактом, над которым работал доктор.

— А может, это я подтолкнула их пойти на это.

Андерсон не собирался позволить ей продолжать в том же духе.

— Это не твоя вина, — сказал он ей, подавшись вперед и твердо взяв ее за руку. — Ты не отдавала приказ напасть на Сайдон. Ты никому не помогала преодолеть систему безопасности базы. — Он глубоко вздохнул, а затем продолжил, медленно и решительно произнося слова. — Кали, ты не виновата в том, что случилось. — Он отпустил ее руку и откинулся на стуле. — И я хочу, чтобы ты помогла мне понять, кто виноват. Мы должны выяснить, знал ли кто-нибудь об этом Протеанском артефакте.

— Он не был Протеанским, — поправила она. — По крайней мере, в записях доктора Чианя ничто не указывает на это.

— Так чьим же он был? Азарским? Турианским? Батарианским?

— Нет. Ничего подобного. Чиань не знал, что это в точности такое. Но артефакт был очень старым. Доктор предполагал, что он может быть даже старше Протеанцев.

— Старше Протеанцев? — повторил Андерсон, не вполне уверенный, что правильно ее расслышал.

— Так думал Чиань, — сказала она, пожав плечами.

— Где он нашел его? Где он сейчас?

— Я не думаю, что он вообще находился на базе. Доктор Чиань не стал бы привозить его до тех пор, пока мы не были бы готовы включить его в проект. А найти его он мог где угодно, — признала она. — Раз в несколько месяцев он на пару недель покидал базу. Я всегда полагала, что он ездит с отчетами к своим начальникам в Командовании Альянса, но кто знает, где он пропадал на самом деле.

— Кто-то вне базы должен был знать об этом, — продолжал давить Андерсон. — Ты сказала, что доктор Чиань изменился, развернул проект на 180 градусов. Был ли кто-то вне проекта, кто мог заметить эти перемены?

— Я даже не знаю... постой! Оборудование для наших новых исследований! Оно приходило к нам от одного и того же поставщика с Камалы!

— Камала? Ваши поставщики были батарианцами?

— Мы никогда не работали напрямую с поставщиками, — быстро объяснила она. — Обо всех подозрительных сделках с оборудованием в Пространстве Цитадели немедленно становится известно Совету. На протяжении всей работы проекта мы использовали сотни подставных компаний, чтобы заказывать отдельные части оборудования, слишком незначительные сами по себе, чтобы вызвать подозрения. Затем мы собирали их прямо на базе и включали в наши системы. Доктор Чиань не хотел, чтобы у нас были проблемы с совместимостью, поэтому мы заказывали почти все части оборудование у одного поставщика: Дах-тан Мануфактуринг.

В целях конспирации это имело смысл, понимал Андерсон. Учитывая постоянные политические трения между батарианцами и людьми, никто не заподозрил бы, что главный поставщик секретного проекта Альянса находится на Камале.

— Если кто-то у поставщика заметил некую связь между заказами, — продолжала Кали, — они могли догадаться, чем мы занимались.

— Как только Гриссом поможет нам выбраться с этой планеты, — заявил Андерсон, — мы нанесем маленький визит Дах-тану.

ГЛАВА 13

Сэрен шел сквозь темную безлунную ночь Элизиума к своей машине. Он знал, что те люди в доме что-то скрывают от него. На Сайдоне происходило нечто большее, чем они ему рассказали.

Как Спектр, он имел законное право выбить нужные сведения из кого угодно, даже из солдата Альянса. Но иметь право и иметь возможность им воспользоваться — две разные вещи.

Элизиум принадлежал Альянсу. Один из соседей Гриссома мог вызвать полицию после того, как услышал перестрелку. Это, конечно, было маловероятно, потому что дом находился на значительном удалении от всех соседей. Но Сэрен не мог полагаться на случай. Если бы полиция Альянса, прибывшая по вызову, обнаружила турианца, пытающего их сослуживцев, никто бы и смотреть не стал на то, что он Спектр.

Кроме того, не они интересовали его. Эти люди ничего не значили по сравнению с его расследованием. Может они и знали, почему Скарр охотился за ними, но Сэрен сомневался, что им известны имена тех, кто нанял его.

Кроган был ключом. Сэрену не составило труда проследить его до Элизиума, поэтому он легко сможет снова найти его. Предел был диким рубежом Пространства Цитадели, он даже здесь было почти невозможно путешествовать между мирами, не оставляя следов. Маленькие корабли могли приземляться практически где угодно на планетах, пригодных для жизни. Но везде где, существовала обитаемая колония, сразу же заметили бы корабль, который приземлился не в космопорте. Они бы немедленно выслали разведывательный отряд к месту посадки для задержания нарушителей... или же просто расстреляли их с воздуха.

Это означало, что Скарр был вынужден пользоваться космопортами. И даже если бы ему удалось каким-то чудом миновать службу безопасности, он не смог бы затеряться в толпе. Сэрен был Спектром, а значит, у него были глаза и уши практически на каждой планете по всему Пределу. Где бы ни появился охотник за головами, его осведомители дадут ему знать об этом.

Он мог бы отдать приказ об аресте Скарра, но он сомневался, что кроган позволит взять себя живым. Если тот погибнет в перестрелке с местной полицией, то никак не сможет помочь Сэрену выяснить, кто стоит за нападением на Сайдон. Нет, наилучшим выходом было найти его и следить за ним, так же как на Элизиуме. В конце концов, кроган выведет его прямо на своего нанимателя.

* * *

Эдан Хад-дах опять проводил ночь на каком-то отвратительном складе, на окраине Хейтра. Опять он сидел на неудобном стуле, ожидая прибытия Скарра. И опять компанию ему составляли его личные охранники — те самые наемники Синих Солнц, которые были здесь во время их прошлой встречи с кроганом. Ну, по крайней мере, те, кто остался в живых.