Императрица Кэт

— Зачем тебе это?

— Для тал Альдо. Он немного разобрался в нашей системе ценностей, и теперь требует за информацию только информацию. А поскольку он сейчас связался с расследованием какого-то дворцового заговора, его интересуют наши достижения в области детективной работы.

— Но предлагать ему это...Выучила бы ты лучше его английскому или французскому и давала бы ему Конан-Дойля или Сименона в оригинале.

— Не слишком ли много?

— Если у тебя есть хоть какая-то коммерческая жилка, взамен стрясешь с него язык Севера. Я подозреваю, что его рассказы о Землях Совета очень много теряют от двойного перевода. А что касается его контр с тал Линтом, дала бы ты ему лучше парочку планетологических учебников для первого курса.

— Я боюсь. Абориген, овладевший конструктивной мифологией...

— Не думаю, что нам это сможет помешать. А воздействия на местную политику будет не больше, чем если бы он всерьез стал пользоваться своими магическими способностями.

Для любимого дружка и сережку из ушка

Что-то в поведении молодого аристократа Анру тал Милиля показалось Кеалору подозрительным. Этот тип был родственником правящей династии. Довольно дальним, но в линии наследования после Айенти и принца Лемта он был третьим.

Поэтому Император и держал его при себе.

В принципе, это был обычный светский хлыщ, не испытывающий склонности ни к военной, ни к гражданской службе. И до поры до времени вел себя так, как и положено подобному типчику. Общался либо с такими же сыновьями богатеньких отцов, либо с молодыми офицерами, вроде тал Эренда.

Но в середине Сариза что-то в его поведении изменилось. Ну вот зачем щеголю-ветропраху общаться со старым тал Линтом? Был бы из бедной семьи, было бы понятно. Вокруг тал Линта всегда вертелась небольшая толпа прихлебателей, которых тот содержал. Но вроде доставшийся тал Милилю Алантский замок давал вполне достаточные для рассеянного образа жизни доходы, а к игре тал Милиль был не склонен.

Зачем такому человеку многочасовые беседы со старым интриганом в одной из уединенных комнаток дворца?

Да и поведение таллинтовских прихлебателей как-то изменилось. Стало каким-то менее хаотическим, более целенаправленным.

Кеалора это всё несколько нервировало. Лазить в мозги этим людям он опасался. Вдруг кто-то из них может отследить магическое воздействие. Многочисленные знакомства Эльпара, как старые, на городском дне, так и новооприобретенные, среди дворцовых слуг, ничем помочь не могли.

Даже способов применения в этой ситуации талантов Пико, которого можно на недельку одолжить у Дерваля, пока "Олень" ещё не ушёл в архипелаг, в голову не приходило.

Из всех возможных способов воздействия на ситуацию, которыми Кеалор владел, оставались только Звездные Купцы...

Кеалор в очередной раз подловил Кэт у выхода из Дома и пригласил на кружечку анарского. Это уже становилось традицией, меняться информацией в таверне "Зеленый Фонарь", располагавшейся буквально в паре кварталов от Дома Звёздных купцов.

— Кэти, у вас ведь есть вещи, умеющие запоминать разговор, а потом и воспроизводить? — спросил Кеалор, когда подавальщица, принесшая им бокалы, беззвучно удалилась.

Кэт не видела смысла скрывать то, что достаточно наблюдательный молодой гвардеец мог неоднократно видеть в процессе общения со Звёздными Купцами. Сама же пару недель назад показывала ему запись выступления Наргона на Совете Магов:

— Конечно, есть. А что?

— Мне бы такое купить или хотя бы взять в аренду на недельку.

— А зачем?

— Понимаешь, есть во дворце одна комната. Отличается тем, что никаких потайных ходов в стенах там нет. Не подслушаешь. И в этой самой комнате тал Линт постоянно встречается со всяким своими приятелями. Мне бы узнать, о чем они там разговаривают.

— Ну ладно. Как говорят в одной из стран моей родной планеты, для любимого дружка и серёжку из ушка. — Кэт действительно сняла с уха маленькую клипсу. — Вообще-то я обычно из нее музыку слушаю. Но для твоих целей вполне подходит. Вот сейчас мы её немножко перепрограммируем...

Она достала из кармана ЛЭТ, разложила его прямо на трактирном столе и начала что-то делать. Кеалор завороженно смотрел на то как на стеклянной поверхности странного аппарата перемещаются ряды букв. Причем это были не те буквы родного языка Кэт, которые он уже более-менее освоил. Язык, на котором программировалась серёжка, был сделан на основе барлийского8. Сколько ни изучай культуру Звёздных Купцов, всё равно неизученного останется больше.

Наконец, девушка закончила свою работу.

— Держи. Вот смотри, нажимаешь на этот зеленый камешек. Он мигнет один раз. Оно встало в режим прослушивания. Если в радиусе слышимости кто-то заговорит, оно запишет разговор и метку времени. Нажимаешь на камушек еще раз, он мигнет два раза, и начнет повторять всё, что записалось.

Кэт нажала на камешек и из серёжки послышалcя сначала механический голос:

"Третьего Гайриза двенадцать двадцать восемь."

После этого голосом Кэт:

"Оно встало в режим прослушивания. Если в радиусе слышимости..."

Кэт нажала на камешек ещё раз. Камешек мигнул трижды и серёжка замолчала.

Гармоническое подобие

Теперь Кеалору было абсолютно ясно, что заговор есть. Хотя это внутреннее ощущение, которое не могло быть основанием для того чтобы арестовать родственника императора. Но удар может быть нанесён в любой момент. Как бы предсказать где и когда...

Из курса симпатической магии Кеалор помнил, что для предсказания действий небольших групп людей лучше всего подходит метод гармонического подобия. У него, кстати, тогда неплохо получалось. Но нужен инструмент. Прокручивать в уме сложные мелодии, использования которых требует метод гармонического подобия, может быть смогла был принцесса Вэллэс, или ещё какой музыкант того же уровня.

Ну не проситься же в самом деле на клавесин к Вэллэс. А ведь это не единственный клавесин во дворце. Есть ещё в анфиладе второго этажа. В двух шагах от караулки. И это не чьи-то личные покои. Пожалуй никто не удивится, увидев что офицер Гвардии импровизирует на нем в свободное от караула время.

Для разминки он сыграл парочку хорошо известных по всей Ирганто пьес. Таких, какие приходилось учить на Севере, но которые не могли вызвать ни малейшего подозрения в Империи, поскольку были в ней не менее популярны.

Потом начала подбирать мелодии характеров участников заговора.

В этот момент за его спиной раздался звонкий голос:

— Тал Альдо, а я и не знала, что Вы играете.

Он обернулся. За его спиной стояла Вэллэс.

— Что Вы, принцесса. По сравнению с Вашей игрой это нельзя назвать музыкой, так балуюсь.

— Не прибедняйтесь. Весьма неплохо для человека, руки которого огрубели от оружия. Тем более вы ведь только что из морского похода?

— Ну не то чтобы я там брасы тянул. Да и вообще три месяца прошло. А как вы считаете, Ваше Высочество, вот эта мелодия подойдёт для темы тал Линта?

— Ну разве что как вариация. Это может быть тал Линт при встрече с Императором. Со слугами и вассалами он скорее такой — принцесса отодвинула руки Кеалора с клавиатуры и сыграла несколько тактов.

— Тогда истинная сущность его должна быть такой.

— Да, пожалуй. Хотя нет. Вот тут явно на полтона выше.

Кеалор поразился наблюдательности Вэллэс. Теорию гармонического подобия она явно не изучала, это специфически северная магия. Но просто хороший музыкальный слух и позиция скорее наблюдателя, чем действующего лица позволили ей чувствовать характеры придворных куда точнее, чем это делал сам Кеалор.

— А Вам бы я посвятил вот такую тему.

Принцесса покраснела:

— Тал Альдо, Вы совершенно не умеете льстить дамам.

Ну вот мелодии основных участников подобраны. Можно пытаться свести их воедино. Карамгулов хвост! Кеалор схватил лист бумаги и стал записывать ноты. Вроде все правильно.

Проиграл ещё раз с листа. Диссонанса нет, развитие мелодии закономерно.

Но это значит что до кульминации всего три такта. Покушение произойдёт сегодня же ночью. Как раз когда его во дворце быть не должно. А пойди объясни этому обормоту тал Ксоргу, какие меры нужно принять.

Если бы не Вэллэс, Кеалор бы вскочил и бегом бросился в караулку. Но в присутствии принцессы, тем более, предполагаемой жертвы заговора, нельзя было демонстрировать беспокойство. Пришлось церемонно раскланиваться и ссылаться на дела службы, что было чистой правдой.

К счастью, у тал Ксорга завелась какая-то новая пассия, и на предложение поменяться дежурствами тот с радостью согласился.

* * *

Император проснулся от звука пистолетного выстрела. Что за чертовщина? Стрельба ночью в императорском дворце? Куда, черт возьми, смотрит дворцовая гвардия? Через несколько секунд раздался ещё один выстрел. Похоже, что из покоев принцессы Вэллэс. Император выхватил из висевшей на стене перевязи шпагу и прямо в пижаме бросился по коридору.

Вбежав в спальню Вэллэс, он увидел что дворцовая гвардия свои обязанности выполняет. Комната была залита странным мертвенно-бледным светом, исходившим из какой-то безделушки, которую держал в руке очень гордый собой малыш Айэнти, а у стены в этом свете двое гвардейцев сноровисто вязали двух людей в богатых придворных одеждах.

Начальник караула тал Альдо склонился над лежащей без чувств поперёк кровати принцессой и протягивал ей под нос флакон нюхательной соли.

— Что здесь происходит? — спросил император.

Кеалор выпрямился.

— Ваше величество, только что караулом под моим командованием пресечена попытка похищения принцессы Вэллэс и, возможно, наследного принца. Заговорщики намеревались насильно выдать принцессу замуж за одного из них и таким образом, получить право претендовать на регентство при наследнике.

К сожалению, я не смог получить убедительных доказательств заговора заранее, и в силу высокого положения заговорщиков не мог арестовать их превентивно. Пришлось брать с поличным.

— Вот мерзавцы! Я ещё вполне уверенно сижу на троне, а они регентство делят. А что это у тебя за фонарь такой, малыш? — повернулся он к внуку.

— Дядя Кеалор дал.

— А, — вмешался Кеалор. — Это я как-то у Звёздных Купцов купил. Ещё когда на флоте служил. Капитан Дерваль все приставал ко мне "Ты со Звёздными Купцами накоротке, добудь у них такой фонарь, чтобы в крюйткамеру безопасно ходить можно". Ребята, вы преступников уже связали? Зажгите нормальные свечи.

— Дядя Кеалор, говоришь, — задумчиво произнёс император. — Нет, всё же плохо что при наследнике нет мужчины помоложе меня, старика. И вдовствующая принцесса — тоже не подарок. Вернее подарок — для заговорщиков. Вэллэс, а давай-ка мы тебя замуж выдадим. Чтобы и ребёнка было кому воспитывать, и на тебя всякие тал Милили не зарились.

— За кого, отец? — спросила едва оправившаяся от обморока Вэллэс и сделала попытку упасть в обморок обратно, каковая была мягко, но решительно пресечена Кеалором.

— Да вот хоть за него. Род по древности вполне сравнимый с моим. Карьеру делает просто фантастически. Ещё полгода назад был рад месту начальника абордажной команды на захудалом фрегате, а сейчас капитан Дворцовой Гвардии.

— Лейтенант, Ваше Величество, — возразил Кеалор.

— Капитан, я сказал. А будешь перечить — полковником сделаю. Одна проблема, — обратился он снова к Вэллэс. — Безземельный он. Но это опять же в моей власти поправить. Вернуть родовые земли я тебе, — он снова повернулся к Кеалору. — пожалуй, не смогу, если только нет неопровержимых доказательств, что за всем этим стоит тал Линт.

— Неопровержимых нет, Ваше Величество. Примерно такие же, как были у меня вчера доказательства, что тал Милиль затеял попытку похищения принцессы.

— Ну твои доказательства я, пожалуй, рассмотрю с утра. А вот Аланто мы у тал Милиля отберём. Конечно, Аланто — не Альдо, но примерно в тех краях.

Граф Алантский

Кеалор уже третий день подряд приходил на задний двор центрального храма Арсиэс.

Здесь был небольшой сквер по которому текли небольшие ручейки, то разливаясь маленькими прудиками, звеня водопадами. Арсиэс, помимо всего прочего, богиня текучей воды. Этот лабиринт ручьёв был оплетён ещё более густым лабиринтом дорожек, выложенных крупными неотёсанными камнями, между которыми проклёвывалась молодая трава. Редко посаженные деревья, на которых только-только проклюнулись первые почки, давали тень, закрывая от робкого кебризского солнца там и сям расположенные валуны.

Вот на одном из таких валунов Кеалор и повадился сидеть, медитируя на текущую воду и пытаясь разобраться в своей душе. Кэт? Это серьёзно или увлечение необычным, так характерное для начинающего мага? Вэллес? Самодурство старого Императора или долг перед Империей?

— Ищущий, я могу тебе чем-нибудь помочь? — вдруг раздался над его ухом мелодичный голос.

Он обернулся. За его плечом стояла невысокая темноволосая девушка в голубой тунике жрицы. Пожалуй, она была года на три моложе него.

— Почему ты решила, что я Ищущий?

— А зачем ещё сюда приходят? Чтобы Она помогла разобраться в себе. Мы видим тут тебя уже третий день. Ты достаточно хорошо владеешь техникой медитации, поэтому поначалу мы тебя не трогали. Но если ты за три дня не получил ответа, то может быть тебе все же нужна помощь?

— А чем ты можешь мне помочь?

— Во-первых, я могу тебя выслушать. Иногда, рассказав то, что тебя гнетёт, ты сам увидишь ответ, которого не видел за долгие часы медитаций.

Кеалор кивнул. Да, это, конечно, неплохо. Для обычного жителя Империи. Но не для выпускника Паарского университета. Сформулировать рассказ он мог и для воображаемого собеседника. И за эти три дня проделывал это не один раз. Может быть собеседник раза в три старше, умудрённый опытом и мог бы помочь ему наводящими вопросами, но эта девушка?

— Во-вторых, — продолжала жрица. — желания твоего тела могут мешать твоему разуму увидеть настоящие желания твоей души. Я могу снять желания твоего тела, и может быть этого кусочка умиротворения тебе как раз не хватает, чтобы найти свой ответ.

"Интересно, как?" — мелькнуло в голове Кеалора. Впрочем, через секунду он понял, как. А если да? Тинмоуд это не Паар, где нравы среди студентов были достаточно свободны и найти подружку на одну ночь, а то и на более продолжительный срок, не составляло себе труда. Здесь же заводить любовницу в высшем свете он позволить себе не мог, слишком рискованно его положение, а портовыми шлюхами он брезговал. А здесь не "жрица любви", а самая настоящая жрица богини любви.

— Что, прямо тут? — ехидно спросил он.

Жрица шутки не приняла и, схватив его за руку, скомандовала:

— Пойдём!

Она привела его в полуподвальное помещение, где располагалась большая баня:

— Сначала омовение.

Здесь было довольно много народа — садовники, мывшиеся после рабочего дня, жрицы разных возрастов, и все совершенно спокойно, не обращая внимания друг на друга заботились о чистоте телесной.

Жрица сама занялась мытьём своего подопечного, и где банальная работа банщицы переходила в лёгкое заигрывание сказать было трудно.