Африканский "круиз"

Из памяти Алисы Людвиг также узнал, что вскоре англичане уйдут отсюда. Эрозия песка, на котором находилась концессия, приводила к разрушению зданий. Их пытались ремонтировать, строили новые, но это не помогало. Циклон, сильно повредивший порт в 1922 году, решил судьбу Чинде. Тем более, с постройкой железной дороги между Ньясалендом и более крупным портом Бейра, находящемся южнее, надобность в Чинде, как в перевалочном пункте для связи с английским протекторатом, отпала. Его решили не восстанавливать, и концессия была расторгнута в 1923 году. Порт снова перешел во владение португальцев. Хоть он и потерял свое прежнее значение, но продолжал использоваться португальцами для местных нужд. Именно через него осуществлялся экспорт сахара с плантаций вокруг Замбези и импорт различных грузов, нужных в португальской колонии. Правда, об этом здесь пока никто не знает. И удар по системе речных перевозок может оказаться весьма болезненным для англичан, поскольку все снабжение для английского Ньясаленда идет именно по реке. Да и португальцам будет не до смеха. Иными словами, удалось найти уязвимое место в логистике противника. Которая, к тому же, была практически беззащитна. Удаленность Замбези от района боевых действий и отсутствие какой-либо активности немецких колониальных войск в этом направлении успокоили как англичан, так и португальцев. Поэтому никаких серьезных сил у них здесь не было.

"Патрия" осторожно приближалась к Чинде, неся положенные ходовые огни. Если здешние портовые власти и получили информацию о захвате португальской канонерки, то вряд ли подумают, что она решит явиться сюда, совершенно не скрываясь. До этого она была замечена гораздо севернее, и на порты не нападала. Да и кто, находясь в здравом уме, сам полезет в ловушку? Ведь немцы не дураки. Понимают, что на них уже начали охоту. Поэтому должны держаться подальше от цивилизованных мест, где может оказаться радио и телеграф. Скорее всего, так здесь и думают. Поскольку никакой реакции на приближающийся к рейду небольшой кораблик с включенными ходовыми огнями не последовало. Берег молчал. Начальство видит десятый сон, а дежурная служба в порту, если она все же бодрствует, вряд ли поднимает тревогу из-за появления какого-то "малыша", пока тот не сделает попытки приблизиться к причалам.

Небо частично скрыто облаками. Впереди темная полоска берега, огни есть только в районе порта. Как на берегу, так и на мачтах стоящих на якоре судов. Соваться в дельту ночью лучше не стоит. Людвиг стоял на крыле мостика, внимательно рассматривая в бинокль рейд и находящийся за ним порт. Его ночное зрение, улучшенное Алисой, хоть и не дотягивало до возможностей кошачьих, но все же работало гораздо лучше, чем зрение обычного человека. Поэтому он быстро выяснил, что военных кораблей здесь нет. У причалов стоят три морских грузовых судна и три речных, небольшой сторожевой катер и два буксира. А на рейде пять морских судов и два речных. Хоть на "Патрии" и нашлись навигационные карты Замбези, но без возможности точной ориентировки ночью в реку все же лучше не лезть. Вот Людвиг и решил совместить приятное с полезным. Подойти к стоящим на рейде судам, выбрать цель "пожирнее", постараться захватить ее без шума, а рано утром, когда уже будет более-менее приличная видимость, войти в реку, предварительно перетопив все, что стоит на рейде, и все, что стоит возле причалов. А затем уйти вверх по Замбези, фактически заблокировав эту важную транспортную артерию для противника. Толку от этого будет гораздо больше, чем бесполезное стояние в Руфиджи возле "Кенигсберга".

Однако, чем ближе "Патрия" подходила к рейду, тем больше Людвига одолевали сомнения. И когда до ближайшего судна осталось меньше мили, он понял, что захватить без шума никого не получится. И вообще захватить не получится. На палубах хватало людей. Издалека это не было заметно. Но когда подошли ближе, немногочисленные огни на палубе позволили выяснить, что они далеко не безлюдные. Причем не два-три человека, а десятки. Скорее всего, прислали пополнение английским колониальным войскам в Африке. И поскольку под палубой было жарко и душно, кто-то вылез наверх. Тем более, время еще не позднее, спать рано. Можно байки потравить на палубе. Вахтенные на мостике тоже заметили возникшую проблему, и выжидательно глянули на своего командира. Людвиг досадно вздохнул.

— Меняем план. По-тихому не получится, а шуметь нам пока нельзя. Поэтому снова изображаем разгильдяев португальцев. Становимся на якорь мористее всех и ждем прилива. В малую воду можем не пройти. Даже если недостаточно рассветет, придется рискнуть. Если сюда доставили пехоту, то вполне могли доставить и артиллерию. А установить полевые пушки на берегу недолго.

— А если не поверят? И начнут с берега ратьером запрашивать?

— Для начала прикинемся португальскими разгильдяями, которые не обращают внимания на какую-то возню на берегу. Мало ли, что там мигает. Может быть англичане посигналят и успокоятся, видя, что мы встали на якорь. Ну, а если не успокоятся... Смотря, что предпримут. В крайнем случае, придется снова действовать, как в Палме.

Не приближаясь к находящимся на рейде судам, "Патрия" встала на якорь, не забыв включить положенные якорные огни. С берега несколько раз мигнул ратьер, но Людвиг приказал не отвечать, включив еще и несколько фонарей из палубного освещения. Они не позволяли рассмотреть издалека все подробности, но ясно давали понять, что вновь прибывшие стали здесь всерьез и надолго. После чего попытки берегового поста установить связь прекратились. Если у англичан и возникли какие-то подозрения, то внешне это никак не проявлялось. Тем более, неизвестные гости стали на якорь, и не пытаются подойти к берегу, или находящимся на рейде судам. Возможно, решили подождать до утра, а не посылать кого-то на рейд немедленно, чтобы выяснить, кого это нелегкая принесла среди ночи. Желание понятное, и не такое уж редкое. Особенно в мелких колониальных портах.

Время шло. На берегу и на рейде ничего настораживающего не происходило. Наконец, горизонт на востоке начал светлеть. Прилив уже начался, и теперь "Патрия" вполне могла преодолеть мелководный участок на входе в дельту Замбези. Сначала у Людвига возникла мысль захватить и затопить на фарватере несколько речных судов, чтобы полностью заблокировать вход в реку со стороны моря. Но изучив как следует карту, понял, что это невыполнимая задача. Фарватер хоть и мелководен, но довольно широк. Даже три затопленных речных парохода, что стоят сейчас на рейде, его не перекроют, и затея не имеет смысла. Поэтому придется пускать всех на дно там, где они находятся.

Пары подняты, якорь выбран. "Патрия" медленно движется по рейду в предрассветной мгле. Расчеты замерли у орудий. Людей не хватает, поэтому задействованы только орудия левого борта. Четыре старых 47-мм пушки сняты со станин ввиду своей бесполезности, и заменены на самодельные зенитные установки, каждая из которых состоит из четырех английских пулеметов "Виккерс", взятых в качестве трофеев с "Си Прицесс". Людвиг приказал сразу же готовить доступные средства ПВО, поскольку не сомневался в атаках английской авиации в самое ближайшее время. Поскольку ничем другим достать их поначалу в реке будет нельзя. Пока успели подготовить только четыре самоделки. Если ничего не помешает, за неделю подготовят еще четыре. Благо, как самих пулеметов, так и патронов хватает. Взяли с большим запасом. Но проблема не в них. Боевые возможности "Патрии" упираются не столько в наличие снарядов и патронов, сколько в запасы угля. Радует то, что судоходство на Замбези довольно развито. Причем ходят здесь как английские пароходы, так и португальские. А это значит, что угольные склады на берегах на всем протяжении судоходного участка реки должны быть. Вряд ли их успеют вывезти, или уничтожить. Поэтому есть надежда портить нервы противнику довольно долго. Может и не до самого конца войны в ноябре 1918, но хотя бы в течение четырех-пяти месяцев.

Последние секунды тишины. Погода тихая, океан спокоен, и от форштевня "Патрии" расходятся небольшие волны, заметные на большом расстоянии. Людвиг смотрит в бинокль и пытается найти хоть какие-то признаки активности англичан. Но ничего нет, вокруг сонное царство. Расслабились здесь джентльмены за два года, прошедшие после уничтожения "Кенигсберга". Суда на рейде никак не реагируют на снявшуюся с якоря канонерку. Толком еще не рассвело, может быть поэтому и не заметили, поскольку огни на "Патрии" выключены. На берегу тоже никакого шевеления. Очевидно, грузовые операции здесь идут только в светлое время суток. Сторожевой катер, находящийся у причала, и единственный, кто тут представляет Ройял Нэви, неподвижен. Но он при всем желании ничего не сможет сделать со своим вооружением из двух пулеметов. Первая цель — ближайший пароход, до которого не более трех кабельтовых. Вверх на гафеле взлетает флаг Кайзерлихмарине, и над притихшим рейдом разносится грохот выстрела. А через мгновение 100-мм снаряд бьет в борт парохода как раз в ватерлинию в районе кочегарки. Обер-маат Виттман снова доказал, что не зря считался хорошим наводчиком.

Выстрелы гремели один за другим. На всех судах, стоящих на рейде, началась паника. Поскольку поднять пары в котлах за несколько минут невозможно, экипажи начали спускать шлюпки. Но увы, людей на борту оказалось намного больше, чем шлюпки могли вместить. Предположение о доставке подкреплений английским войскам в Африке оказалось верным. Толпы полуодетых людей хлынули на палубы. Первый пароход, получивший четыре снаряда в борт, уже начал погружаться. Огонь перенесли на следующий. На нем попытались оказать сопротивление, начав разворачивать орудие в сторону канонерки. Но очереди из зенитных "Виккерсов", хлестнувшие по палубе, охладили боевой пыл англичан. Обстрел продолжился. Правда, Людвиг постарался избежать лишних жертв. После того, как становилось ясно, что очередная цель тонет, огонь переносили на следующую, не превращая гибнущий пароход в мясорубку. Кому повезет, тот доберется до берега с помощью подручных средств. Ну, а если не доберется... Значит судьба у него такая...

Вскоре на рейде, кроме "Патрии", никого не осталось. Шлюпки, которые удалось спустить, быстро удалялись в сторону берега. На воде виднелись головы сотен людей, хватающихся за деревянные обломки. Однако, еще ничего не закончилось. С одного из стоявших у причала судов открыли огонь, не обращая внимания на терпящих бедствие. Но расстояние было больше мили, поэтому снаряд упал с недолетом. Людвиг тут же приказал обстрелять новую цель. Первый снаряд разорвался, угодив в борт парохода чуть ниже палубы как раз возле орудия. Катастрофических повреждений не нанес, но на какое-то время вывел из строя орудийный расчет. Вторым попаданием было повреждено само орудие. После этого "Патрия" перешла на беглый огонь, перемалывая все, что стояло в порту. И тут снова повезло. После очередного попадания на одном из судов произошел сильный взрыв. Очевидно, детонировали боеприпасы. Детонация происходила также и на берегу. Обстрел продолжался сорок минут, после чего стало ясно, что Чинде, как порт, вышел из строя надолго. Один пароход, на котором детонировали снаряды, полностью разрушен. Остальные затонули у причалов. Сильно пострадала портовая инфраструктура. Каковы потери среди англичан на берегу, сказать трудно. Но ясно и так, что значительные. Это не считая тех, кто погиб на рейде. Английским колониальным войскам в этом районе нанесен серьезный урон, что может помочь отряду Леттов-Форбека. Экипаж L-57 сделал намного больше, чем "Кенигсберг". Вскоре это станет известно в Европе. Можно только представить, какие вопли полетят из Лондона. На это обратил внимание старший офицер, пораженно разглядывая в бинокль то, что осталось от Чинде.

— О, майн готт... Что мы натворили... Сколько народу на рейде утонуло... Не обвинят нас в нарушении правил ведения войны?

— Пусть обвиняют. По людям в воде мы не стреляли. Это раз. Шлюпок на всех все равно не хватало. Это два. Ну а то, что здесь порт противника, а не международные воды, где действует призовое право, это три. Поэтому наши действия не выходят за рамки обычаев войны. Мы не обязаны спасать врага, подвергая риску свой корабль.

— Ох и поднимут вой в Лондоне!

— Вой в Лондоне в любом случае поднимут, даже если бы эти пароходы оказались пустыми. Для англичан любые действия, когда им надерут задницу, поймав со спущенными штанами, являются нарушением правил ведения войны. А то ли еще будет. Наша охота только начинается...

Берег был затянут дымом, на территории порта начался пожар. "Патрия" медленно продвигалась ко входу в рукав Чинде. Орудийные расчеты оставались на месте, готовые открыть огонь в любой момент. Но берег молчал. Уцелевший противник либо не имел возможности продолжать бой, либо не хотел, поскольку видел результат огня со стороны небольшой канонерки.

Прилив уже начался, вода поднялась более, чем на метр, и продолжала прибывать. За кормой "Патрии" то и дело поднимались пятна взбаламученного ила и песка, что говорило об очень малом запасе воды под килем. Несмотря на большую ширину рукава в этом месте, глубины были явно недостаточны для крупных кораблей. Поэтому появления английских крейсеров можно не опасаться. Однако, это не касается английских мониторов. Хотя бы того же "Северна", который находится где-то поблизости. А может и еще кто-нибудь появиться. Но пока серьезные оппоненты сюда не добрались, можно успеть навести шороху в тылу противника.

Низкие заболоченные берега реки подступили ближе, и канонерка наконец-то вошла в дельту. Впереди простиралась широкая лента Замбези. В нижнем течении она очень пологая, и во время прилива морская вода поднимается вверх более пятидесяти километров. Позади остался пылающий Чинде. Скорее всего, информация о случившемся здесь побоище уже ушла к местному начальству. В памяти Алисы не содержалось сведений о наличии телеграфа в Чинде, но радиостанция в порту должна быть. И то, что захваченная португальская канонерка, доставившая столько хлопот, вошла в реку, должно было видеть с берега много людей. А это значит, что можно локализовать поиски, бросив все имеющиеся силы против немцев, которые сами залезли в ловушку. Ничего не поделаешь, инерция мышления и давление стереотипов не позволят предположить нечто иное. Ни англичане, ни португальцы пока не допускают мысли, что экипаж канонерки не собирается прорываться обратно в море. А когда сообразят, будет поздно.

Справа и слева только низкие заболоченные берега с редкой растительностью. Людей не видно. Замбези впереди пустынна, ни одного дымка над рекой. Людвиг усмехнулся. Что ни говори, но этот африканский "круиз" становится все насыщеннее и увлекательнее. Кто бы мог подумать раньше, во что выльется операция "Китайский вопрос" с отправкой невооруженного цеппелина в один конец? В Германии сейчас охреневают и думают, что можно выжать из создавшейся ситуации. Как бы еще несколько цеппелинов в Африку не погнали, видя такой громкий успех L-57. И очень может быть, что вскоре в Африке появится Партизан. Опыт, полученный в юности на Гамме-12, диверсионная подготовка в Рязанском училище Космодесанта, а затем опыт боевых действий в качестве командира десантного корабля могли преподнести массу сюрпризов тем, кто считал весь мир зоной вечных британских интересов. И корветтен-капитан Людвиг Бокхольт был к этому готов.