Фараон не исполнил этой просьбы. Тем не менее правление Бурна-Буриаша явилось апогеем касситского могущества. Воспользовавшись поражениями Митанни в борьбе с хеттами, он захватил зависевшую до того от Митанни Аррапху, важную область в бассейне Среднего Тигра; установил союз с хеттским Суппилулиумасом, за которого выдал дочь, ставшую великой царицей Хатти; позднее он примирился с Ашшуром, чей царь Ашшуру-баллит выдал за него замуж свою дочь; и, наконец, с относительным успехом отразил первое нашествие арамейско-ахламейских племен — новой волны семитских кочевников, пришедшей на этот раз из Северо-Восточной Аравии и обрушившейся на Средний Евфрат. Сирийская степь при этом оказалась все же занята ахламеями и потеряна для вавилонян. В течение следующих трех столетий ахламеи Сирийской степи являлись постоянной угрозой для караванов, двигавшихся вдоль Евфрата. Арамеи же обосновались в Южной Сирии (арамеи и ахламеи были близкородственными ветвями одной кочевой этнолингвистической общности, которую древние называли то в целом «арамейской», то в целом «ахламейской»; современная наука называет язык этой общности и ее саму «арамейскими» в широком смысле этого слова).
Ассиро-вавилонские войны и падение касситской династии. При Бурна-Буриаше II город-государство Ашшур захватывает обширные окрестные земли и превращается в великую державу Ассирию (см. с. 281—288).
Как упоминалось, Бурна-Буриаш и сам вынужден был признать это, женившись на дочери основателя этого ассирийского великодержавия Ашшурубаллита I. Впервые за всю историю Месопотамии в ней появились две соседящие друг с другом великие державы, где говорили на одном и том же языке, поклонялись богам одного и того же пантеона и осуществляли одни и те же ритуалы. Борьба между ними была неизбежна. После смерти Бурна-Буриаша начинается череда войн Вавилона с усилившейся Ассирией, растянувшаяся в общей сложности на полтораста лет. Проходя в целом с переменным успехом и постепенно возрастая в размахе как побед, так и поражений, эти войны иногда оборачивались катастрофами для вавилонян. Однако характерно, что на протяжении всего этого времени ассирийцы не получали прочного перевеса, несмотря на постоянный рост масштабов их экспансии.
Начал эти войны Ашшурубаллит, воспользовавшись переворотом в Вавилонии: после смерти Бурна-Буриаша его преемник, внук Ашшурубаллита по женской линии, был свергнут войсками и народом. Под лозунгом мести за внука Ашшурубаллит вторгся в Вавилонию и посадил на ее престол другого сына Бурна-Буриаша — Куригальзу II. Однако тот вскоре стал вполне самостоятельным царем и крупным завоевателем. Подчинив эламского царя Хурбатилу, Куригальзу титуловал себя в Эламе «покровителем Суз и Элама», и, более того, двинулся дальше на восток, разгромив могущественную страну Варахше, охватывавшую современные Керман и западный Белуджистан. Рост вавилонского могущества привел Куригальзу к столкновению с новым ассирийским царем; обе стороны потом хвалились победой в кровопролитном сражении при Сугагу (на деле, как видно, она свелась к ничьей). В этих и последующих конфликтах конца XIV — начала XIII в. до н. э., протекавших с некоторым перевесом ассирийцев, стороны оспаривали друг у друга только незначительные пограничные территории в Аррапхе.
Вследствие этих событий при Кадашман-Тургу во второй четверти XIII в. до н. э. был установлен устойчивый союз Вавилонии с Хеттским царством в Малой Азии — ему тоже угрожали ассирийцы. Первоначально союз пошел на пользу обеим сторонам. Резкие дипломатические демарши Кадашман-Тургу, с которыми он выступил в пользу Хаттусилиса, воевавшего тогда с фараоном Рамсесом II (касситский царь изъявил готовность вступить в войну на хеттской стороне) явились одним из важнейших факторов, побудивших Рамсеса заключить свой знаменитый мирный договор с Хаттусилисом. Впоследствии Кадашман-Тургу в отместку за обиду, понесенную Хаттусилисом от Рамсеса, разорвал с Египтом дипломатические связи. В обоих случаях Вавилония сыграла роль своего рода покровителя хеттов. Правда, союз с хеттами иногда становился в тягость касситам: «Ты пишешь нам не как брат, а командуешь нами, как своими рабами», — писали позднее из Вавилона хеттскому царю Хаттусилису III, основателю союза.
Но затем встревоженные хетто-вавилонским союзом ассирийцы (при царе Ададнерари I) отобрали у Вавилонии долину Среднего Евфрата, отрезав тем самым Хеттское царство от Вавилонии. Подстрекая касситского царя Кадашман-Эллиля II провести войну реванша против Ассирии, Хаттусилис писал ему: «Я слышал, что мой брат возмужал и ходит на охоту — в мужчину вырос отпрыск моего брата Кадашман-Тургу! Так иди, разграбь враждебную страну (Ассирию) так, чтобы слава об этом достигла меня! Брату моему я скажу, что о нем говорят: он, мол, царь, который оружие изготовил к бою, а сам и сел сиднем. Разве не так о тебе говорят? И разве это не так на самом деле?» Через некоторое время вавилоняне действительно провели успешную войну против ассирийцев и вернули себе долину Среднего Евфрата, вновь установив прямой территориальный контакт с хеттами; к вавилонянам от Ассирии перешли также Аррапха и области Загроса.
Бык Адад. Декор Врат богини Иштар в Вавилоне. Изразцы. VI в. до н. э.
Однако новый ассирийский царь Тукульти-Нинурта I (1233—1197 гг. до н. э.) наголову разгромил и пленил очередного касситского царя Каштилиаша IV (ок. 1229/1225 г. до н. э.). Угнав его в железных цепях в Ассирию, победитель взял Вавилон, вывез оттуда статую Мардука, возвратил Ассирии недавние территориальные утраты, а всю оставшуюся Вавилонию аннексировал.
Это было неслыханным успехом, но через семь лет в Вавилонии вспыхнуло антиассирийское восстание, возглавляемое представителями касситской династии. Восставшим пришлось бороться на два фронта против ассирийцев и набегов стремительно набирающего могущество Элама. В итоге ассирийцы еще при жизни Тукульти-Нинурты были изгнаны из Вавилонии, и в начале XII в. до н. э. при касситском царе Вавилона Ададшумуцуре происходит кратковременное возрождение вавилонского могущества. Под влияние Вавилона подпадает и сама Ассирия, на престол которой, воспользовавшись ассирийской династической смутой, Ададшумуцур смог посадить своего ставленника из числа ассирийских царевичей.
Итак, масштабы ассирийского натиска на Касситский Вавилон в XIV—XIII вв. до н. э. непрерывно возрастали, однако никаких прочных приобретений на этом «фронте» ассирийцы сделать не могли, и «последнее слово» всякий раз оставалось (и осталось в конце концов) за касситами. Положение дел изменилось — и то не сразу — только после внезапной гибели Кардуниаша от рук эламских царей. Во второй четверти XII в. до н. э. они совершили несколько опустошительных походов на Месопотамию и ок. 1150 г. полностью оккупировали Вавилонию. Ее города и храмы подверглись разграблению, а последнего касситского царя вместе с его знатью победители угнали в плен в Элам. История Касситского царства завершилась эламским завоеванием.
Однако центр сопротивления эламитам вскоре образовался в городе Иссине, где некий Мардуккабитаххешу объявил себя новым царем. Следующим правителем его династии (так называемая II династия Иссина, середина XII в. — ок. 1025 г. до н. э.) удалось изгнать эламитов из Вавилонии, а Навуходоносор I (акк. Набукудурруцур, ок. 1125—1104 гг. до н. э.) смог наголову разгромить Элам. В надписи о своей войне с эламитами Навуходоносор откровенно рассказывает: «Я сам себе говорил в страхе, тревоге и отчаянии: не хочу я разделить участь моего предшественника, угнанного в Элам, лучше мне умереть… Я устрашился смерти и не отважился на битву, я повернул обратно… Я сидел, как оглушенный; эламит пришел, и я бежал из города. Я лежал на ложе стонов и вздохов и, рыдая, молил богов». Но в итоге Навуходоносор перешел в контрнаступление, разбил и убил эламского царя у его столицы на р. Улай и «отомстил за Аккад» (Вавилонию), разорив Элам так, что тот в начале XI в. до н. э. распался и на три с лишним века исчез из месопотамских источников. После этого Навуходоносор вернул столицу из Иссина в Вавилон и принял новый титул «царь Вавилонии, царь Шумера и Аккада, царь четырех стран света», который носили и последующие цари Вавилонии. Вторгался он и в Ассирию.
Однако новый цикл вавилоно-ассирийских войн, достигший пика в начале XI в. до н. э. при ассирийском царе Тиглатпаласаре I (когда Вавилон был на некоторое время захвачен ассирийцами, но потом возвращен вавилонянами), а также династические смуты ослабили Вавилонию, и в середине XI в. до н. э. она пала жертвой нашествий кочевых племен арамеев и особой ветви последних — халдеев. Многие центры страны были разграблены, а халдеи осели на юге и юго-востоке Вавилонии, образовали там племенные княжения, признали в итоге власть вавилонских царей и составили важную часть населения страны. Новая династия, основанная неким Шимбар-Шиху, «витязем из Приморья» (ок. 1025—1008 гг. до н. э.) смогла стабилизировать положение, однако государственность Вавилонии резко ослабела. Слабость царской власти на фоне могущества автономных городов, вельмож и племенных князьков стала главной чертой политической жизни страны следующих веков; в итоге царь превратился скорее в верховного магистрата при автономной и играющей главную роль в стране гражданско-храмовой общине Вавилона.
Древний Египет
(IV—II тысячелетия до н. э.)
Географическое положение страны, которую мы (вслед за древними греками) называем Египтом, можно представлять по-разному: как род «транзитного коридора» между Африкой и Азией, как часть Средиземноморья, но прежде всего — как гигантский речной оазис, системообразующими факторами которого были Нил и пустыни. Нил в собственном смысле образуется после слияния у Хартума (столицы совр. Судана) Белого Нила (истоки которого в реках, питающих оз. Виктория в тропической Уганде) и Голубого Нила (быстрого, вытекающего из высокогорного оз. Тана в Эфиопии и дающего 80 % общих вод). Приняв далее Атбару (ныне единственный из его притоков) и миновав шесть порогов между Хартумом и Асуаном (греч. Элефантина), Нил течет к Средиземному морю, севернее совр. Каира распадаясь на рукава. Ныне их два — Рашида (Розеттское, западное) и Думьет (восточное), в древности бывало до 5—7. Русла образуют гигантское веерообразное устье, которое древние греки назвали Дельтой (за сходство с греч. буквой Δ — дельта) и сравнивали с «островом». Лишенные лесов и окруженные песками берега Нила вдоль последних 1300 км его течения — между I порогом и побережьем Средиземного моря — и образовывали, собственно, Древний Египет.
Ландшафтно-климатические особенности делят его на две контрастирующие части. От I порога примерно до апекса Нила тянется узкая долина (максимальная ширина до 20—25 км), ограниченная невысокими горами, с примыкающим на западном берегу оазисом вокруг оз. Фаюм (совр. Биркет-Карун). Это — Верхний Египет (др.-егип. Та шема), один из самых засушливых районов мира. Нижний Египет (др.-егип. Та меху) включал Дельту — широкую равнину (до 125 км), плоскую, с лугами, болотами и лагунами, составляющую более 60 % обитаемой территории Египта. Палеоэкологические данные свидетельствуют, что Египет неоднократно переживал значительные изменения климата (следствие взаимодействия глобальных температур и количества осадков) и рельефа (в Дельте, в связи изменением русел), которые оказывали решающее влияние на его развитие.
В историческое время части взаимно дополнялись хозяйственно: долина Нила представляла собой основную область земледелия, Дельта — преимущественно скотоводства, садов, виноградников. «Географический дуализм» окрашивал всю политическую историю Египта, он вошел в государственную символику, в название его институтов, титулатуру царей и дал официальное имя самому государству — Тауи («Обе Земли»). Другим названием Египта было Кемет — «Черная», по цвету орошенной земли, в отличие от безжизненных пустынь — «красной» земли (дешрет), что также несло в себе оттенок «дуалистического» восприятия мира.
В историческое время Египет делился примерно (число непостоянно) на четыре десятка номов (греч. «область»), по два десятка на севере и юге. В долине они располагались вдоль единого русла, «цепочкой», в Дельте — меж расходящихся рукавов, «кустом». Плотность населения выше всего была в регионе между Асуаном-Фивами и Фаюмом-Мемфисом, реже в средней части страны (Асьют-Мемфис). Его численность во времена строительства «великих» пирамид составляла предположительно (К. Батцер) около 1,6 млн (для сравнения: в XIV в. около 7 млн, в конце XX в. 80 млн).
Ни одна другая цивилизация не зависела от реки в такой степени, как Египет от Нила. Ставшие хрестоматийными слова первого историка древности Геродота (V в. до н. э.) «Египет — дар реки» оказываются верными при сколь угодно широком их толковании. Нил не только кормил Египет: он был единственной транспортной артерией, объединяющей его. В отсутствие в стране (в силу особенности ее рельефа) колесного транспорта по реке перевозились на ладьях люди (войска, царские чиновники, рабочие отряды), грузы, подати, скот, передавалась информация. Нил определял границы и территорию, в пределах которой сложилось государство Египет и общность людей, которую именуют «древние египтяне», а также связывал его с тропической Африкой и Азией, делая одновременно страной африканской и средиземноморской. Не случайно Египет мыслился египтянами кораблем, а они сами — двумя его бортовыми командами.
Берега Нила были пригодны для жизни лишь благодаря природному феномену — разливам. Орошая каменистые берега (на расстоянии 1—2 км на юге страны и до 20—25 км на севере) и оставляя на них принесенный ил, они создали одну из плодороднейших в мире аллювиальных почв (и самую Дельту, нанесенную на месте морского залива). Разливы были регулярными (сер. июня — сер. ноября; пик на территории Египта — сер. августа у Асуана — сер. сентября у Каира), но различными по силе: при высоком подъеме воды (до 14 м на юге и 8-10 м на севере) страна, кроме поселений, возводимых на холмах, превращалась, как пишет греческий географ Страбон, в мелкое озеро, при низком — сокращалась площадь отвоеванной у песков пашни, и начинался голод и политический хаос.
Пустыни, неотъемлемая часть ландшафта, для египтян всегда оставались враждебными, населяемыми животными-монстрами. Западная (Ливийская) пустыня, периферия Сахары, — каменистая, лишенная природных ресурсов использовалась мало, за исключением оазисов. Пять главных (Харга, Дахла, Фарафра, Бахария, Сива) тянулись вдоль западного берега Нила на удалении до 200 км. Они были связаны караванными путями и представляли собой аванпосты в защите от полукочевых скотоводов-ливийцев.
