Но ничего, ждать, до того момента, как она всё выскажет, оставалась не долго. "Полярная Звезда", в сопровождении "Светланы" уже преодолели Атлантический океан, и приближалась к Европе. И Николай, как и Ольга, которая как знала Мария Фёдоровна, со своим мужем и свитой обосновалась на крейсере-яхте, скоро прибудут в Петербург и тогда им беседы с матерью не избежать.
4
Как знал Николай, в обоих его предыдущих вариантах истории, лето 1903 года, до августа вклюсительно, он провёл в Германии. В гостях у родственников жены. Но тут он уже был в разводе. Так что родственников у него в Германии и поубавилось. И поэтому в Германию он только завернул, для встречи с кайзером. Хотя тоже был август. При этом Ольга и Татьяна были отправлены к матери, с которой и направились в Москву. В императорский институт крови, где руководителем был один из членов РСДРП, Богданов Александр Александрович, да и среди персонала хватало представителей этой партии. Включая и младшего брата Ленина, что служил там врачом. И к ним, благодаря генетическому наследию королевы Виктории обращалось огромное количество европейской аристократии. Вот и бывшая Александра Фёдоровна, сменившая назад веру и имя, после второго замужества и рождения в этом браке сына, стала одним из постоянных пациентов этого института. Ну а великие княжны в этот момент и встречались с матерью, и путешествовали с ней. Ну а сам царь оставался только с обеими маленькими графинями. Ну и сестрой. И в их сопровождении, отпустив яхту и крейсер на ремонт в Севастополь, царь отправился на встречу с кайзером. По пути в Россию, на литерном поезде. Прихватив, с собой, одну картину, называемую "Гроза с Востока". Тот самый подарок от того же кайзера, чуть менее чем десятилетие назад, царю.
Автором картины официально считался кайзер Вильгельм, по крайней мере, под её официальными репродукциями значилось, что именно он был автором эскиза. Но сама картина была создана в академии художеств города Кассель, а её автором стал профессор академии Герман Кнакфус. При этом считается, что оригинал, с подписью "Vulker Europas, wahrtet eure heiligsten Giiter" (Народы Европы, берегите ваши святые сокровища) [4], и теперь это считается вторым названием картины, был подарен царю Николаю II. А репродукции отправлены главам ведущих европейских держав. При этом на картине была изображена группа женских фигур, в образе воинственных валькирий, с оружием, символизирующих европейские страны, стоящие на краю пропасти, призванные архангелом Михаилом соединиться, чтобы противостоять буддизму, язычеству и варварству ради защиты Креста. Во главе женской группы стоит Германия с мечом и щитом, на её плечо доверчиво опирается Россия с копьём. Поодаль Франция, приложив руку к глазам, всматривается в надвигающуюся темноту. За ними Австрия берёт за руку Британию, как бы предлагая присоединиться к союзу. Между этими фигурами стоит Италия. При этом крайний персонаж слева не идентифицирован до сих пор. Перед ними, на тёмном облаке, поддерживаемом китайскими драконами, восседает на троне Будда, под изображением которого азиатские орды устремляются на культурную Европу. И теперь именно эту картину царь приказал привезти к нему на "Полярной звезде". И отправляясь, на встречу к кайзеру, он взял эту картину с собой. Благо визит был частный. Так что обошлись без пышных церемоний. Просто один кузен заехал, по дороге, к другому.
И её, закрытую тканью, вслед за царём, в предназначенный для переговоров кабинет Нового дворца, под Потсдамом, и внёс Джугашвили, вызвав удивлённый взгляд кайзера, и поэтому, как только они остались одни с царём, Вильгельм спросил:
— Это что, Ники?
— Хочу вернуть тебе твой подарок, Вили, — присаживаясь рядом с прислонённой к стене картиной и сорвав с неё драпировку, ответил Николай, — Я было дело, принимая этот подарок, решил, что ты и действительно готов послужить для меня опорой. И я даже стал самостоятельно оказывать помощь твоему союзнику Рашиди, против мятежников из рода Саудов[5]. Но когда вопрос действительно дошёл до дела, выяснилось, что помощи от тебя, для меня не будет. Так что я просто вынужден вернуть тебе эту картину.
— Ники, я готов поддержать тебя в войне с Японией! — с жаром произнёс было Вильгельм, — И я сам поддерживают этих своих добрых соседей Рашиди, против мятежников с юга. Но зачем в этот конфликт влез ты?
— Во-первых, Вилли, мне не нравиться это усиление британцев, — пожав плечами, ответил Николай, ну не объяснять же кайзеру, что он хочет видеть Рашидовскую, а не Саудовскую Аравию, — Всё-таки они союзники японцев, а мне выгодно, что бы британцы отвлекались на другой конфликт. Во-вторых, в этом регионе, как мне кажется, есть нефть. А она, в перспективе, думаю, сменит уголь, и как топливо и как сырьё для химической промышленности...
— А там есть нефть? — перебил царя, кайзер. На что русский император, пожав плечами, ответил:
— По имеющимся у меня сведениям есть. И при этом весьма много. Но это, Вилли, не точно. Хотя поискать следует. Но я продолжу. И, в-третьих, если уж, на то пошло дело, и ты говоришь о помощи, то, сколько дивизий и броненосцев, ты Вилли, готов выделить мне в помощь?
— Ники, ты меня не правильно понял, — тут же заюлил кайзер, — Я говорил, о моральной поддержке, всей душой я, и второй рейх, с тобой. Могу дать кредит!
— Кредит, говоришь? — переспросил царь, — Кредит это хорошо, но марки, даже золотые есть нельзя. Особенно когда нужны броненосцы. Я так рассчитывал на твои "бранденбурги"[6], а ты предложил только "заксены" и "Ольденбург"[7]. В лучшем случае.
— Ники, я не могу отдать тебе свои броненосцы. Пойми, с чем бы тогда стался я? В противостоянии с британцами. Но всем сердцем я весь с тобой. Почему ты мне не веришь? Ведь нам нечего делить, — кайзер с сожалением посмотрел на Николая. А тот поморщился и ответил:
— Да, Вилли, делить нам нечего. Но есть нюансы. Из-за которых я эту картину и возвращаю. Так как, при всём лично твоём хорошем отношении, опереться на тебя, как ты призывал, когда дарил эту картине, я не могу.
— Нюансы? Какие нюансы, Ники? — Вильгельм внимательно посмотрел на Николая.
— Вилли, ты очень умный человек, и тебя постоянно посещают весьма мудрые мысли, — с этими словами царь указал ладонью на картину, — Но, к сожалению, ты, Вилли, очень увлекающийся человек. И тебе тяжело довести, что-то сложное до логического конца. Доведи ты эту идею до логического завершения, всё могло бы сейчас быть как на картине. Но ты легко бросаешь дело, где возникли трудности, и хватаешься за другое. Плюс как человек впечатлительный ты легко подвержен чужому влиянию. А среди твоих советников слишком много тех, кто думает, что проблемы Германии имею решение на восток от неё. Не понимая, что на востоке Германию ждёт только гибель. А если и нужно решать проблемы, то на западе. Ведь не даром британцы просто находятся в ужасе, только от одной мысли об равноправном союзе Германии и России. Всячески стремясь его разрушить. И не зная, как несколько прусских королей стояли в Москве на коленях.
— Прусские короли стояли на коленях в Москве[8]? — удивлённо проговорил кайзер, с подозрением посмотрев на царя, — Когда это случилось?
— Восемьдесят шесть лет назад, — ответил Николай, — Тогда Фридрих Вильгельм III, со старшими сыновьями прибыл в Россию по случаю рождения своего внука и моего деда. И увидев Москву, после вторжения Наполеона, он сам встал на колено, заставил опуститься на колено всю свою свиту, включая будущих королей, в том числе и твоего деда Вилли, и потребовал, что бы они поблагодарили Россию за спасение Пруссии. У меня по этому поводу есть картина. Написанная художником Матвеевым, и называется "Король Прусский Фридрих Вильгельм III с сыновьями благодарит Москву за спасение его государства". Я подарю его тебе. Что бы она висела перед глазами тех, кто будет тебе советовать нарушить завещание Бисмарка, "никогда не воевать с Россией". Да и что бы она и тебе мозолила глаза, что бы ты меньше попадал под влияние тех, кто в угоду сиюминутным выгодам будет предлагать тебе быстренько повоевать с Россией.
— А если придётся, Ники, повоевать? — Вильгельм с вызовом посмотрел на Николая. А тот, сделав глоток коньяка и раскурив сигарету, после чего произнёс:
— Ну а если придётся повоевать, то мои подданные включат режим "русские не сдаются". И если после первого раза они ещё могут дать вам шанс исправиться, то потом просто сотрут Германию, в порошок. А вы не исправитесь. Поэтому не рискуйте. Плюс вам всегда следует учитывать, что России и Германии делить нечего. И России нет смысла воевать с Германией. А есть смысл торговать. Продавая своё сырьё и покупая, в Германии, качественные немецкие товары. И любая война между нами это всегда война Германии против России за чужие для немцев интересы. И главный интерес будет у британцев, а заключаться он будет в том, чтобы не допустить союза Германии и России. Ради этого они пойдут даже на союз с Францией. Он кстати уже оформляется. Скоро заключат против тебя, Вилли. Поэтому кузен помни, начнёшь конфликтовать с Францией, подключиться Великобритания.
Вильгельм внимательно посмотрел на Николая и произнёс:
— Ты поможешь против них?
— У тебя, Вилли, уже есть союзники, Румыния, Болгария, Италия, Испания, Австро-Венгрия на конец. Подключай к этой войне их.
— А ты, Ники? И у Австро-Венгрии нет противоречий с Францией и Великобританией, — кайзер продолжал внимательно смотреть на собеседника.
— А что я, Вилли? Я так всегда был, так и есть сейчас, против большой войны в Европе, и всё ещё предлагаю доделить Штаты. И заняться Латинской Америкой и Китаем, — смотря на кайзера, ответил его оппонент, — Я вот, вот начну, войну с азиатской державой. Один. Смотри Вилли не опоздай. Начти ты со мной, то я бы предложил тебе Формозу.
И когда Вильгельм покачал головой, то Николай добавил:
— Но вот видишь, ты её не хочешь. Значит, Япония останется серьёзным игроком. Но вот с империей Цинь, как единым государством, после моей войны с Японией, придётся, что-то решать. И у меня есть предложение поделить её на собственные владения и кучу зависимых от нас мелких государств. И да, серьёзные противоречия, у Австро-Венгрии, есть со мной. И что я там говорил, про нашу войну с тобой во имя чуждых Германии интересов? У нас же с тобой противоречий нет. А ещё, у них, есть противоречия с ещё одним твоим потенциальным союзником, с Италией. Отринь союз с австрияками, и Вена будет твоя.
— Да, я бы забрал и Формозу, и Вену, но, Ники, Великобритания будет против. А я ещё не готов к противостоянию с ней, мне нужен флот, — проговорил в ответ кайзер, — А я так согласен, Китай нужно разделить на сферы влияния окончательно. Но с САСШ всё будет сложнее. Они снова начали поднимать голову. И, при этом, очень злы на Германию. Плюс, понимаешь, Ники, между моей границы, по Рудным горам, и Берлином нет ни одного выгодного для обороны рубежа. В случае войны с Австро-Венгрией я сразу же получу нокаутирующий удар по своей столице. Я вынужден идти, из-за такого положения, на этот союз с Австро-Венгрией.
— Зато, Вена, Вилли, могла бы быть твоей, — подавшись вперёд, заговорчески проговорил Николай, — Повторяю, Вена. Так же как Венгрия и Хорватия. Ты бы Ники получил бы выход в Средиземное море. Да что там, вся Польша могла бы быть твоя. И всё это, если разорвёшь союз с Францем-Иосифом.
— Вся Польша, мне? И ты хочешь Богемию с Моравией? — Вильгельм внимательно посмотрел на Николая, а его собеседник, кивнув, проговорил:
— Да вся Польша будет твоя, — подтвердил царь, — Я готов продать тебе свою часть Польши севернее рек Бобр[9], Нарев, Западный Буг и западнее Вислы. Но это при условии нашего с тобой союза. И за нужные мне заводы под ключ. В том числе орудийные заводы Круппа, и оружейные заводы Маузера. Оружие с которых пойдёт к тебе. А так да, я хочу земли чехов, словаков и русин. В этом случае я беру Австро-Венгрию на себя. И обещаю организовать фронт против неё на Балканах. Включающий в себя Румынию, Болгарию, Сербию, Черногорию. И войска Греции. При этом заметь, в случае одновременной твоей войны с Францией и Австро-Венгрией, Италия будет изначально и бесповоротно на твоей стороне. Ну а ещё один фронт против твоих врагов обеспечит Испания. Подумай об этом, Вилли. Подумай об такой перспективе. Плюс есть один нюанс, очень важный, для Германии, нюанс.
— Искуситель, ты настоящий искуситель. Ты точно не хочешь мою душу? — проговорил Вильгельм, постучав пальцами по подлокотнику, — И что там забыла Греция? Да что за нюанс, Ники?
— Зачем мне твоя душа Вилли, а просто взываю к твоему разуму, — разведя руками, произнёс Николай, и следующими словами заставив приподняться веку на одном из глаз кайзера, а потом его удовлетворённо кивнуть, — Греции пообещаем Кипр. А нюанс заключается в том, что война будет долгой...
— Какой долгой, Ники, до осенних мух, меня так все генералы уверяют, — отмахнулся было Вильгельм, но Николай был не приклонен:
— Война будет долгой Вилли, армию будут миллионными, а их в одном сражении будет не разгромить. А значит, война будет на быстрой, а превратиться в войну на истощение. Плюс, развитие радио позволит британцам отказаться от ближней блокады, а блокировать твой побережье, используя дальнюю морскую блокаду. И захватывать корабли с германскими товарами и те, что повезут ресурсы к тебе. А это значит, что твоя экономика будет испытывать дефицит ресурсов. И если у тебя будет фронт со мной, то значит, Германия будет в полной осаде. А при союзе со мной, ты сможешь рассчитывать на ресурсы от меня. А это значит, Германия не будет голодать, даже несмотря на то, что она не способна обеспечить своё население продуктами даже в мирное время. Плюс, союз со мной позволит тебе сравнять флот с британским.
— Ты, Ники, подаришь свой флот мне? — усмехнулся было Вильгельм, на что царь покачав головой ответил:
— Я не собираюсь иметь один из самых могущественных флотов в мире, Вилли, но я собираюсь иметь флот, который вместе с твоим будет равен британскому, или же, тут на твой выбор, кузен, будет совместно с британским раза в два сильнее твоего. Так что, либо равноправный союзный договор. Или же кузен, твоим морякам не стоит, провозглашать тост: "за тот день"[10]. Без союза со мной он для них будет мучительно болезненным. Так что скажешь?
— Думаешь, Ники, британцы и франки привлекут в свой союз Франца Иосифа?
— И не только его. Ещё и САСШ, — согласился царь, — Им нужна будет полевая армия, которая они жаждут получить с меня. А так как не получат, то начнут её искать в другом месте. А это Австро-Венгрия и штаты.
— Твои мысли мне понятны, — кивнул кайзер, — А что ты, Ники, понимаешь под фразой равноправный договор?
— Ну в первую очередь, что мы соглашаемся с тем, что вооруженное нападение на одну из них будет рассматриваться как нападение на договаривающиеся стороны в целом. И в случае подобного вооруженное нападение будет иметь место, каждая из них, в порядке осуществления права на индивидуальную самооборону, окажет помощь договаривающейся стороне, подвергшейся подобному нападению, путем немедленного осуществления такого индивидуального или совместного действия, которое сочтет необходимым, включая применение вооруженной силы, — ответил царь, заставив кайзера поморщиться и произнести:
