| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Да, Вилли, делить нам нечего. Но есть нюансы. Из-за которых я эту картину и возвращаю. Так как, при всём лично твоём хорошем отношении, опереться на тебя, как ты призывал, когда дарил эту картине, я не могу.
— Нюансы? Какие нюансы, Ники? — Вильгельм внимательно посмотрел на Николая.
— Вилли, ты очень умный человек, и тебя постоянно посещают весьма мудрые мысли, — с этими словами царь указал ладонью на картину, — Но, к сожалению, ты, Вилли, очень увлекающийся человек. И тебе тяжело довести, что-то сложное до логического конца. Доведи ты эту идею до логического завершения, всё могло бы сейчас быть как на картине. Но ты легко бросаешь дело, где возникли трудности, и хватаешься за другое. Плюс как человек впечатлительный ты легко подвержен чужому влиянию. А среди твоих советников слишком много тех, кто думает, что проблемы Германии имею решение на восток от неё. Не понимая, что на востоке Германию ждёт только гибель. А если и нужно решать проблемы, то на западе. Ведь не даром британцы просто находятся в ужасе, только от одной мысли об равноправном союзе Германии и России. Всячески стремясь его разрушить. И не зная, как несколько прусских королей стояли в Москве на коленях.
— Прусские короли стояли на коленях в Москве[8]? — удивлённо проговорил кайзер, с подозрением посмотрев на царя, — Когда это случилось?
— Восемьдесят шесть лет назад, — ответил Николай, — Тогда Фридрих Вильгельм III, со старшими сыновьями прибыл в Россию по случаю рождения своего внука и моего деда. И увидев Москву, после вторжения Наполеона, он сам встал на колено, заставил опуститься на колено всю свою свиту, включая будущих королей, в том числе и твоего деда Вилли, и потребовал, что бы они поблагодарили Россию за спасение Пруссии. У меня по этому поводу есть картина. Написанная художником Матвеевым, и называется "Король Прусский Фридрих Вильгельм III с сыновьями благодарит Москву за спасение его государства". Я подарю его тебе. Что бы она висела перед глазами тех, кто будет тебе советовать нарушить завещание Бисмарка, "никогда не воевать с Россией". Да и что бы она и тебе мозолила глаза, что бы ты меньше попадал под влияние тех, кто в угоду сиюминутным выгодам будет предлагать тебе быстренько повоевать с Россией.
— А если придётся, Ники, повоевать? — Вильгельм с вызовом посмотрел на Николая. А тот, сделав глоток коньяка и раскурив сигарету, после чего произнёс:
— Ну а если придётся повоевать, то мои подданные включат режим "русские не сдаются". И если после первого раза они ещё могут дать вам шанс исправиться, то потом просто сотрут Германию, в порошок. А вы не исправитесь. Поэтому не рискуйте. Плюс вам всегда следует учитывать, что России и Германии делить нечего. И России нет смысла воевать с Германией. А есть смысл торговать. Продавая своё сырьё и покупая, в Германии, качественные немецкие товары. И любая война между нами это всегда война Германии против России за чужие для немцев интересы. И главный интерес будет у британцев, а заключаться он будет в том, чтобы не допустить союза Германии и России. Ради этого они пойдут даже на союз с Францией. Он кстати уже оформляется. Скоро заключат против тебя, Вилли. Поэтому кузен помни, начнёшь конфликтовать с Францией, подключиться Великобритания.
Вильгельм внимательно посмотрел на Николая и произнёс:
— Ты поможешь против них?
— У тебя, Вилли, уже есть союзники, Румыния, Болгария, Италия, Испания, Австро-Венгрия на конец. Подключай к этой войне их.
— А ты, Ники? И у Австро-Венгрии нет противоречий с Францией и Великобританией, — кайзер продолжал внимательно смотреть на собеседника.
— А что я, Вилли, я против большой войны в Европе, и всё ещё предлагаю доделить Штаты. И заняться Латинской Америкой и Китаем, — смотря на кайзера, ответил его оппонент, — Я вот, вот начну, войну с азиатской державой. Один. Смотри Вилли не опоздай. Начти ты со мной, то я бы предложил тебе Формозу.
И когда Вильгельм покачал головой, то Николай добавил:
— Но вот видишь, ты её не хочешь. Значит, Япония останется серьёзным игроком. Но вот с империей Цинь, как единым государством, после моей войны с Японией, придётся, что-то решать. И у меня есть предложение поделить её на собственные владения и кучу зависимых от нас мелких государств. И да, серьёзные противоречия, у Австро-Венгрии, есть со мной. И что я там говорил, про нашу войну с тобой во имя чуждых Германии интересов? У нас же с тобой противоречий нет. А ещё, у них, есть противоречия с ещё одним твоим потенциальным союзником, с Италией. Отринь союз с австрияками, и Вена будет твоя.
— Да, я бы забрал и Формозу, и Вену, но, Ники, Великобритания будет против. А я ещё не готов к противостоянию с ней, мне нужен флот, — проговорил в ответ кайзер, — А я так согласен, Китай нужно разделить на сферы влияния окончательно. Но с САСШ всё будет сложнее. Они снова начали поднимать голову. Плюс, понимаешь, Ники, между моей границы, по Рудным горам, и Берлином нет ни одного выгодного для обороны рубежа. В случае войны с Австро-Венгрией я сразу же получу нокаутирующий удар по своей столице. Я вынужден на этот союз с Австро-Венгрией.
— Зато, Вена, Вилли, могла бы быть твоей, — подавшись вперёд, заговорчески проговорил Николай, — Повторяю, Вена. Так же как Венгрия и Хорватия. Ты бы Ники получил бы выход в Средиземное море. Да что там, вся Польша могла бы быть твоя. И всё это, если разорвёшь союз с Францем-Иосифом.
— Вся Польша, мне? И ты хочешь Богемию с Моравией? — Вильгельм внимательно посмотрел на Николая, а его собеседник, кивнув, проговорил:
— Да вся Польша будет твоя, — подтвердил царь, — Я готов продать тебе свою часть Польши севернее рек Бобр[9], Нарев, Западный Буг и западнее Вислы. Но это при условии нашего с тобой союза. И за нужные мне заводы под ключ. В том числе орудийные заводы Круппа, и оружейные заводы Маузера. Оружие с которых пойдёт к тебе. А так да я хочу земли чехов, словаков и русин. В этом случае я беру Австро-Венгрию на себя. И обещаю организовать фронт против неё на Балканах. Включающий в себя Румынию, Болгарию, Сербию, Черногорию. И войска Греции. При этом заметь, в случае одновременной твоей войны с Францией и Австро-Венгрией, Италия будет изначально и бесповоротно на твоей стороне. Ну а ещё один фронт против твоих врагов обеспечит Испания. Подумай об этом, Вилли. Подумай об такой перспективе. Плюс есть один нюанс, очень важный, для Германии, нюанс.
— Искуситель, ты настоящий искуситель. Ты точно не хочешь мою душу? — проговорил Вильгельм, постучав пальцами по подлокотнику, — И что там забыла Греция? Да что за нюанс, Ники?
— Зачем мне твоя душа Вилли, а просто взываю к твоему разуму, — разведя руками, произнёс Николай, и следующими словами заставив приподняться веку на одном из глаз кайзера, а потом его удовлетворённо кивнуть, — Греции пообещаем Кипр. А нюанс заключается в том, что война будет долгой...
— Какой долгой, Ники, до осенних мух, меня так все генералы уверяют, — отмахнулся было Вильгельм, но Николай был не приклонен:
— Война будет долгой Вилли, армию будут миллионными, а их в одном сражении будет не разгромить. А значит, война будет на быстрой, а превратиться в войну на истощение. Плюс, развитие радио позволит британцам отказаться от ближней блокады, а блокировать твой побережье, используя дальнюю морскую блокаду. И захватывать корабли с германскими товарами и те, что повезут ресурсы к тебе. А это значит, что твоя экономика будет испытывать дефицит ресурсов. И если у тебя будет фронт со мной, то значит, Германия будет в полной осаде. А при союзе со мной, ты сможешь рассчитывать на ресурсы от меня. А это значит, Германия не будет голодать, даже несмотря на то, что она не способна обеспечить своё население продуктами даже в мирное время. Плюс, союз со мной позволит тебе сравнять флот с британским.
— Ты, Ники, подаришь свой флот мне? — усмехнулся было Вильгельм, на что царь покачав головой ответил:
— Я не собираюсь иметь один из самых могущественных флотов в мире, Вилли, но я собираюсь иметь флот, который вместе с твоим будет равен британскому, или же, тут на твой выбор, кузен, будет совместно с британским раза в два сильнее твоего. Так что, либо равноправный союзный договор. Или же кузен, твоим морякам не стоит, провозглашать тост: "за тот день"[10]. Без союза со мной он для них будет мучительно болезненным. Так что скажешь?
— Думаешь, Ники, британцы и франки привлекут в свой союз Франца Иосифа?
— И не только его. Ещё и САСШ, — согласился царь, — Им нужна будет полевая армия, которая они жаждут получить с меня. А так как не получат, то начнут её искать в другом месте. А это Австро-Венгрия и штаты.
— Твои мысли мне понятны, — кивнул кайзер, — А что ты, Ники, понимаешь под фразой равноправный договор?
— Ну в первую очередь, что мы соглашаемся с тем, что вооруженное нападение на одну из них будет рассматриваться как нападение на договаривающиеся стороны в целом. И в случае подобного вооруженное нападение будет иметь место, каждая из них, в порядке осуществления права на индивидуальную самооборону, окажет помощь договаривающейся стороне, подвергшейся подобному нападению, путем немедленного осуществления такого индивидуального или совместного действия, которое сочтет необходимым, включая применение вооруженной силы, — ответил царь, заставив кайзера поморщиться и произнести:
Вильгельм посмотрел на Николая и произнёс:
— Хм, но это явно говорит о том, что ты, Ники, можешь и не вступить в войну на моей стороне. Так сказать, однозначно и безоговорочно.
— Вилли, если ты будешь учитывать мои интересы, а не диктовать свои условия, делая так что бы мне помогать, тебе, было выгодно, то я однозначно вступлю в войну на твоей стороне. Хотя возможно мой дружественный нейтралитет, на какой-то момент, может оказаться для тебя и более выгодным.
Кайзер снова поморщился и произнёс:
— Давай отложим этот разговор на потом. Когда решиться вопрос с Японией. Мне интересно что предпримет, к её окончанию Великобритания, особенно после того как она одним кредитом перечеркнула все твои попытки избежать этой войны. Плюс мне нужно посоветоваться с советниками. А сейчас предлагаю отобедать. Нас там уже должны дожидаться.
— Хорошо, идём отобедаем, — согласился Николай и поднявшись первым добавил, решив что его ход с картиной, и соответственно обескураживающие действие на кайзера, всё таки привели к тому, что Вильгельм не сумел взять беседу в свои руки и не стал нести всяческий вздор, — Но я оставлю тебе эту картину. И пришлю новую, с нашим общим предком в Москве. И главное, Вилли, запомни, не спеши развязывать войну, помни, без нас, её, не начнут.
5
В Потсдаме царь задерживаться не стал, даже в ожидании ответ кайзера. Отлично понимая, что окончательный ответ он получит только после окончания конфликта с Японией. Для Германии, союз с Россией, интересен, только если последняя обладает серьёзным флотом. Так что условием победы с Японией являлось и наличие собственного серьёзного флота. Который можно было бы противопоставить британцам. Ну а серьёзной армией, по крайней мере в представлении того времени, обладала и Австро-Венгрия. И после прощения с кайзером, как только литерный поезд с царём и его свитой отправился в путь царь, обложившись газетами и докладами из России, стал вникать в сложившуюся в мире обстановку. Спеша добраться до северной столицы до первых чисел сентября. Когда к нему должны были начаться стекаться доклады, о проделанной к этому моменту работе.
И внешнеполитическая ситуация Николая не радовала. Ему не удалось продлить до начала четвёртого года конфликты Великобритании в Судане и южной Африке. В Судане дело дошло до того, что оттуда начали выводиться британские и египетские войска. Так как было подавленно даже партизанское движение махдистов. В южной Африке шли переговоры о том, что буры отдают оставшиеся под их контролем территории и прекращают партизанскую войну на территории республик, и рейды своих отрядов в британские колонии. Правда, выторговав себе определённые льготы, в образуемой британской колонии. Но это Николаю было не интересно. Фашодский кризис, тоже стремительно разрешался. Не смотря даже на то, что, с подачи царя, французов поддержал император Эфиопии, направив к этой крепости на Ниле свой отряд, который, в данном варианте истории, сумел соединиться с французами[11]. Эфиопы, получив свои преференции, уже отвели свои войска. А переговоры британцев с француза, если судить по комплементарным сообщениям в прессе этих стран, тоже шли к завершению. Похоже, британцы, стремясь развязать себе руки, тут шли на большие уступки, чтобы получить коридор для свободного прохода с севера Африки на её крайний юг. А французов очень настораживала, как и британцев, усиление Германии. И в этом варианте истории всё шло к формированию франко-британского военного союза, направленного против Германии.
Хотя имел место и новый конфликт, когда, в одна тысяча девятисотом году Абд-аль-Азиз ибн Абдурахман ибн Фейсал ибн Абдаллах ибн Муххамед-аль-Сауд вступил в борьбу с султаном Рашидом. Правившим эмиратом Хаиль. Имея первоначально отряд в четыре десятка всадников. Но который сумел, через два года, разгромить лояльный султану Рашиду отряд возле города Эр-Риад. И захватить город. Где объявил о восстановлении эмирата Неджде, под своим правлением. Признанного британцами. И заключив союз, с эмиром ваххабитского братства, начал собирать войска против султана Рашида. Ну а последнему стали помогать царь и кайзер. При этом Николай выделил эмирату Хаиль не только оружие и снаряжение, но и даже войска. Из числа своих мусульманских формирований. Но пока крупных сражений между этими силами не было. Всё-таки время войны, на Аравийском полуострове, это весна. А не жаркое лето и не промозглая зима. Но, в любом случае, противостоянии британцев с русскими и немцами уже имелось.
Развязывала себе руки и Япония, сумев к середине этого года, пусть и на год позднее, чем в известных ему вариантах истории, разгромить восставших китайцев на Формозе. Несмотря на его, пусть и тайную, поддержку восставших. Что он попытался сделать, в этом варианте, и связать японцев подавлением восстания, до начала конфликта России и Японии. Конечно, это не имело какого-то большого значения, для принятия японцами политического решения на войну с Россией. По крайней мере переговоры о союзе против России японцы и британцы вели, когда ситуация на Формозе была самая критическая для оккупантов. И стоял вопрос о том, что восставшие выкинут захватчиков с острова. Но создание восьмого боевого отряда японского флота из восьми канонерских лодок, что действовали, при поддержке нескольких, пусть и самых старых миноносцев японского флота, пресекло поставку оружия, боеприпасов и прочего необходимого восставшим. Включая и прибытие "добровольцев" из китайцев. Просто назвать добровольцами людей, которых специально нанимала адвокатская контора "Hörner und Hufe", в городоке Неймарк в Богемии, а потом их тренировали, как бойцов и отправляли контрабандой на Формозу, пожалуй, сложно.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
