Утро черных звезд

— Прибыли, — Ри остановил машину. — Что дальше?

Что-то пошло не так, Стовер понял это почти сразу после того, как катер начал уходить из-под атаки. Сэфес, пилотировавший машину, был явно не в себе — плелся перед армадой, то замедляясь, то ускоряясь, не реагировал на обстрел вообще никак, странно маневрировал. То уходил под воду, то, наоборот, пытался подняться выше. Доклады следовали один за другим, и Стовер от их обилия даже слегка растерялся. Однако приказал катер из виду не выпускать, продолжать преследование и докладывать обстановку. Катер медленно, но верно уходил на северо-запад, в открытый океан, армада следовала за ним. И только на исходе шестого часа до Стовера, наконец, дошло, что происходит.

По коммуникатору он вызвал секретаря. Тот возник на пороге кабинета ровно через тридцать секунд — подтянутый, прилизанный, совершенно безликий человек лет сорока — и услужливо поклонился.

— Грегори, я должен отдать вам несколько распоряжений устно, — начал Стовер. — Снимите охрану с периметра острова и переведите ее в лаборатории. Мне — комплект номер восемнадцать, оружие и броню. Ученых, которые сейчас в комплексе — срочно в убежище. Эмпатов — туда же.

— Всех? — переспросил секретарь.

— Всех, — кивнул Стовер. — Да, будет тесновато, но лучше в тесноте живыми, чем на воздухе мертвыми. Мы с вами отправляемся в комплекс немедленно. Возьмите оружие и для себя тоже. Быстрее, Грегори! У нас очень мало времени!

Он вспомнил, с чем ассоциировалось у него поведение пилота катера.

Когда-то давным-давно, когда Стовер был мальчишкой, он увидел на лесной дороге, неподалеку от поселка, в котором жил, маленькую серую птичку. У птички было перебито крыло — она невысоко подлетала, снова садилась на дорожку, жалобно смотрела на мальчика и пыталась взлететь, снова и снова неудачно. Микаэлю, конечно же, захотелось ее поймать, и он, воодушевленный тем, что птичка ранена, и летать нормально не может, погнался за ней. Гнался долго, но птичка всякий раз уворачивалась от мальчика в последний момент, когда, казалось, ее можно будет вот-вот накрыть ладонью. А потом и вовсе легко упорхнула в кусты. Микаэль остался в растерянности стоять на дорожке — как же так?

Дома мама объяснила ему, что птичка на самом деле была совершенно здорова, просто в траве неподалеку прятались ее птенцы, вот она и уводила глупого человека подальше от места, где они сидели. А когда сочла, что увела достаточно далеко, взмахнула крылышками и улетела — ведь Микаэль больше не угрожал ее выводку.

— Твари... нет, какие же твари!.. — бормотал Стовер, натягивая пластиковый бронежилет. — Развели, как подростка! Ну, это вам даром не пройдет!..

Террана

Кровь и огонь

Широкий коридор с низким потолком тянулся бесконечно, освещение оказалось скудным, поэтому коридор нагонял смертную тоску. Они прошли уже метров сто, миновали три поворота, но не встретили ни единой живой души. Первыми шли Бард и Сэфес ("Чего нам сделается-то?"), затем — Ри, а Ит плелся в хвосте, постоянно оглядываясь. Ему все казалось, что сейчас кто-нибудь бросится на них из-за одной из закрытых дверей. Но никто не бросался. Серые двери, серый коридор, и никого.

— Нам надо спуститься вниз, — вполголоса сказал Таенн. — Думаю, лестница должна быть где-то неподалеку, я чувствую сквозняк.

— Да, по ногам тянет, — согласился Ри. — Скорее всего, за следующим поворотом.

— Не нравится мне все это, — Морис нахмурился.

— Что именно?

— Да тишина эта с безлюдьем, — ответил Сэфес. — Давайте-ка я первым погляжу, что за поворотом. Не думаю, что нам с Леоном можно причинить какой-то вред.

— Да уж, — мрачно усмехнулся Таенн. — От нас теперь ни вреда, ни пользы. Ладно, смотри. Только все-таки будь осторожен.

Морис кивнул и скрылся за углом. Вернулся он буквально через несколько секунд.

— Замечательно. Мы имеем следующее. Гостеприимно распахнутые двери на лестницу, ведущую вниз, и куча народу, который старательно делает вид, что там никого нет. За следующим поворотом человек двадцать, не меньше, да и на лестнице...

— Понятно, — подытожил Таенн. — Какие будут предложения? Я имею в виду реальные.

— Драться? — неуверенно сказал Ри.

— Да ну? — усмехнулся Леон. — Вы вдвоем с Итом рассчитываете на успех в драке с толпой в полсотни человек? Ри, право слово, это даже не смешно.

— Я же говорил... — начал было Ит, но Таенн предостерегающе поднял руку. Все замерли, прислушиваясь. В той части коридора, которую они уже миновали, раздался тихий звук, то ли свист, то ли шипение.

— Газ! — констатировал Леон. — Так, и что дальше? Нам ничего не сделается, а вот Иту и Ри придется плохо.

— Приехали, — констатировал Таенн. Он вышел на середину коридора и громко крикнул. — Эй, там! Прекратите это! Мы сдаемся!

Матрицу языка они сняли еще во время игры в догонялки с армадой, поэтому Таенна прекрасно поняли. Шипение тут же прекратилось. Из-за поворота вышли люди в жутковатого вида масках.

"И все-таки я был прав, — подумал Ит. — Только от этой мысли почему-то не радостно. Ну ее к черту, такую правоту".

Их вели довольно долго, Ит насчитал с десяток лестничных пролетов, а уже внизу, когда они запетляли по каким-то коридорам, он сначала пробовал считать повороты, но потом сбился, плюнул и бросил это безнадежное занятие.

Ощущения от "прогулки" под землю в обществе трех десятков конвоиров оказались более чем тягостными. Ита снова посетило ощущение, что нечто подобное он уже когда-то видел, и теперь он плелся в хвосте группы, сгорбившись, и изо всех сил пытался вспомнить — где и когда он мог видеть подобное? И вообще, откуда эти воспоминания берутся? Сначала секторальная станция, потом реакция на чужой эгрегор (Ит никогда не верил в эти бредни, а вот поди же ты!), потом совершенно точные воспоминания о том, почему запретили детекторы (где?.. в каком мире?), теперь снова явственное ощущение узнавания. Длинный низкий коридор, узкие двери, тусклые лампы под потолком. Было, это все было! И еще — с коридором четко ассоциировалась очень сильная боль. Долгая и сильная боль. Ит передернул плечами, скривился.

— Ты чего? — спросил идущий рядом Ри.

— Не знаю, — раздраженно ответил Ит. — Отвяжись.

Инженер удивленно посмотрел на него, но ничего не ответил.

Наконец, путешествие закончилось. Их ввели в комнату, очень сильно похожую на лабораторию, конвоиры встали вдоль стен, в противоположном конце комнаты открылась дверь, и в комнату вошел немолодой поджарый человек с пышными седыми усами, тонколицый и смуглый. Он махнул рукой охране, мол, свободны, и встал напротив компании. Его взгляд, изучающий, цепкий, ненадолго задержался на каждом, и от этого взгляда Иту стало совсем уж не по себе. Так на него никогда в жизни не смотрели. Под этим взглядом созидающий вдруг почувствовал, что словно бы перестал быть человеком, а стал каким-то неодушевленным, но при этом на редкость неприятным предметом. И с этим предметом следовало как можно быстрее покончить. Просто чтобы не оскорблял взор.

— Сэфес, — утвердительно произнес человек. — И Бард в придачу. И еще какая-то шваль, видимо, довесочек. Не Встречающие и не Связующие, конечно же. Вы теперь берете пассажиров? И сколько стоит прогулка в таком изысканном обществе?

У Ри непроизвольно сжались кулаки. Морис заметил это и едва заметно нахмурился — не надо.

— А вы молодцы, — усмехнулся человек. — Здорово поиграли с моей маленькой армией. Я ведь почти поверил, что это все всерьез.

— Спасибо, — едко сказал в ответ Таенн. — Мы старались.

— И что же привело вас сюда, мои дорогие друзья? — человек явно издевался. — Неужели моя скромная шутка с сигналом? Вы ведь поэтому здесь?

— Нет, не поэтому, — ответил Морис. Его темные глаза сузились, на скулах заиграли желваки. — Кончай измываться, сволочь. Мы пришли за своими. Отдай нам Сэфес и Барда, которые находятся у тебя, и мы уйдем. Иначе...

— Иначе — что? — издевательски спросил человек. — Иначе вы будете плакать и звать своих товарищей, чтобы пришли и спасли вас? Или будете орать "Арн ил Аарн", в надежде, что сюда прибудут эти недоумки с камнями во лбу и вознесут вас на седьмое небо? Сэфес, не смеши меня! Все отлично знают, что вы комара прихлопнуть не можете, не то, что человека убить. Полудохлый кот, конечно, отбивается отчаянно, но тут другая ситуация — его товарищ сдох, сам он тоже издыхает и знает про это. Мои люди просто ждут, когда он ослабеет настолько, чтобы можно было справиться с ним, не подвергая себя опасности быть в кровь ободранным этим полосатым психом.

— Зачем вы это делаете? — спросил Леон. До этого момента он молчал, стоя очень прямо, прикрыв глаза. — Что вы хотите доказать, причиняя кому-то такие страдания?

— Я? Причиняю страдания? — делано изумился Стовер. — Нет, мой мальчик. Вот тут ты ошибаешься. Страдания причиняю не я, а вы, и только вы! Как вы смеете брать на себя право решать судьбы тысяч миров?!

— Когда маяк указывает кораблю, куда ему идти, смотритель этого маяка причиняет страдания капитану или матросам? — спросил Сэфес. — Он отбирает власть над кораблем у капитана? Что делать смотрителю маяка, когда он видит, что судну грозит беда, но ее можно избежать? Вы предлагаете оставить все на волю судьбы? Разрешить кораблю двигаться в полной темноте туда, куда захочется капитану, чтобы корабль налетел на скалы или столкнулся с другим кораблем? Мы никем не управляем, мы лишь указываем правильную дорогу! Так что страдания причиняют только такие, как вы! Берущие на себя смелость говорить и делать чудовищные в своей жестокости глупости!

— Какая красивая аналогия, — брезгливо поморщился Стовер. — Какие пафосные слова. А что, собственно, можно ожидать от Сэфес, который пытается оправдаться за сделанное?.. Раскаяния? Такие, как вы, не умеют раскаиваться. Вы хуже зверей, господа. Провинившаяся собака, и та поджимает хвост, потому что ей бывает стыдно. А вот вам не бывает.

— Ты врешь сейчас и отлично об этом знаешь, — спокойно ответил Морис. — В отличие от тебя, мы как раз ценим жизнь. Любую. Даже таких, как ты, ни мы, ни подобные нам не тронули и пальцем. Хотя я порой думаю, что следовало бы. Человек, который убил женщину и ребенка... причем сначала ребенка на глазах у матери... Который только за последние двести лет умудрился искалечить население целой планеты, превратив его в тупое жрущее быдло... Который в своей же организации зверствует, как ему заблагорассудится, издеваясь над всеми, кто ниже по званию, и при этом делая вид, что печется об общем благе... Извините, господин Микаэль Стовер, я немножко прогулялся по вашим воспоминаниям. Лучше бы я этого не делал.

— А почему, когда убивали мою жену и моих друзей, никто из ваших не пришел к ним на помощь?! — взорвался Стовер. — На планете было три экипажа и несколько десятков Встречающих, и ни один!.. слышишь ты, сволочь, ни один не пошевелил даже пальцем, хотя всем было отлично известно, что на орбите находится корабль, который атаковали... эти энергетические твари?! Почему...

— Да потому, что остановить этих, как вы их называете "тварей" под силу разве что экипажу из Сети, — ответил Леон. — Это не твари. Это солярные существа, они живут в конвективной зоне звезд. Да, возле планет, на которых наши базы, их всегда много — они питаются излучениями кораблей. Они полуразумные, примерно в той же степени, что упомянутые вами собаки. Мы их так и называем — собаки. Вот только они не слушаются никого и фактически неуязвимы. Как вы прикажете их останавливать?! Кричать "кыш, кыш"?

— Хватит, побеседовали, — голос Стовера поскучнел. Он отошел к дальней стене и сказал в пространство. — Этих пятерых пока что в камеру, займемся ими позже. Барда подготовить к сканированию, я буду через десять минут.

Он демонстративно отвернулся. Дверь открылась, в ней показались конвоиры. Леон еще несколько секунд неподвижно смотрел на Стовера, а затем, повинуясь кивку головы охранника, вышел следом за остальными.

— Да уж, ситуация, — протянул Ри. — Это до какой же степени он вас ненавидит?

— До большой, — ответил Таенн. — Или до крайней. Как больше нравится.

В тесной камере, в которой их заперли, не было ни стульев, ни кроватей. Там вообще ничего не было. Голые бетонные стены, голый пол. Ит сел прямо на пол рядом с дверью, остальные последовали его примеру.

— И что делать будем? — поинтересовался Ри.

— Думать, — ответил Таенн. — Обмануть этого чванливого мерзавца мы сумеем, но это не поможет нам добраться до остальных.

"Что мне делать? — подумал Ит. — Кто бы подсказал, что же мне сейчас делать?"

"Информационный режим, — вдруг раздался голос у него в голове. — Запрос принят. Выполняется сканирование".

Ит замер, испуганно оглянулся. Нет, никто ничего не слышал, это точно. Морис переговаривается вполголоса с Таенном, Леон и Ри молча сидят каждый в своем углу. Что же это такое? И вдруг Ита осенило — детектор! Это детектор ответил на его вопрос. Пока Ит не спрашивал, детектор молчал. Стоило задать вопрос — ожил.

"Сканирование завершено, — доложил голос. — Рекомендуется переход в ускоренный режим, получение данных, затем переход в боевой режим".

Что?! Ит аж дернулся. Это еще что такое?!

"Выполнять? — спросил голос. — Отложить?"

"Выполняй, — ответил мысленно Ит. — Выхода все равно нет".

Перед глазами с бешеной скоростью замелькали разноцветные пятна, в ушах зазвенело. Ит закрыл глаза и попытался унять нарастающую дрожь. Впрочем, световая феерия продолжалась совсем недолго. Через минуту все кончилось. И через эту минуту Ит уже четко знал, что и как следует делать. И еще он знал, что времени у них почти не осталось.

— Морис, Таенн, отойдите, пожалуйста, от двери, — попросил он, поднимаясь на ноги.

— Зачем? — недоуменно спросил Таенн.

— Отойдите. Некогда объяснять. — Ит встал напротив массивной железной двери и поднял правую руку. Из ладони в дверь ударил фиолетовый слепящий луч, и дверь вынесло в коридор вместе с куском бетона и какой-то арматурой.

Ит сделал шаг вперед, затем оглянулся и выжидающе посмотрел на остальных.

У Ри в прямом смысле отвисла челюсть. Глаза у Таенна стали очень большими и очень круглыми. По лицу Мориса было сложно что-либо разобрать, но и он выглядел ошеломленным. И только Леон вдруг едва заметно улыбнулся.

"Он ведь знал, — понял Ит. — Или предвидел нечто подобное. В чем-то этот Стовер прав — они не настолько просты, как может показаться. И не настолько невинны. Ладно, с этим разберусь позже".

— Идемте, — позвал он. — Да идемте же, наконец! Вы собираетесь тут стоять до завтрашнего дня?

Убивать, к счастью, не пришлось. Для Ита сама мысль о том, что он, возможно, кого-то убьет, была невыносима, но детектор, как выяснилось, придумали умные люди. Чтобы быстро и чисто расправляться с охраной подземного комплекса, отлично подошел парализующий щит, который шел в реестре вариантов защиты где-то в середине предложенного списка. Конечно, спасал щит не всегда — когда понадобилось спуститься еще на три этажа ниже, в ход пошло другое оружие. На этот раз молнии получились огненно-красные, змеистые — каждая молния сама по себе попадала в нужные цели, удивительным образом обходя своих. Вскоре Ит с удивлением обнаружил, что силы убывают стремительно, как вода из неплотно сложенной горсти, и детектор подтвердил его опасения — оказывается, на всю эту свистопляску он тратит свой энергетический ресурс, который потом придется восстанавливать. Ит снова поднял список, нашел еще один защитный режим, и дальше они пошли тесной группкой, закрытые тем же парализующим щитом, но уже в пассивном режиме. Какое-то время их пытались преследовать, но потом очередная порция охранников, познакомившись с красными молниями, отстала.