Щепотка звёзд на стакан молока

Мадмуазель Жаклин Дюваль почти не изменилась. Всё та же очаровашка, лишь в карих глазах под короткой чёлкой поселилось какое-то новое выражение. Значит, это и есть тот самый, обещанный адмиралом Бенбоу сюрприз? А ведь обещал, обещал он старому вояке поверить на слово, что подлянок ждать не станет... Всё же, Хэнк не осмелился предложить даме трубку.

— Шкипер в нетерпении уже грызёт ключ зажигания. Ладно, почапали на коробку.

Теперь уже очевидно, что бывшая преподша, но вполне возможно что ещё вполне леди плаща и кинжала поправила на плече потёртый и довольно туго напханный армейский вещмешок и не мешкая затопала следом за парнем по трапу. И вполне естественно, что в спину подобно выстрелу ударил вопрос.

— Малыш, ты что же это — курить начал?

Хэнк через плечо пояснил, что это всего-навсего ингалятор — приставучая медицина настоятельно рекомендовала таки провести до конца курс лечения. А зловредная Переборка похимичила чуток в корабельной мастерской да замаскировала приборчик под вполне земного вида трубку.

Да вот и она сама — окатила топающую за Хэнком мадмуазель таким взглядом, что на месте той парень живенько удавился бы — и на плече утащила в свои святая святых какую-то блестящую трубу с залихватски приваренной на одном конце финтифлюшкой. А сидящий у шикарного и сияющего чистотой пульта шкипер при появлении Жаклин и вовсе издал какой-то невнятный хрюкающий звук и даже заёрзал в кресле. Потом тяжело вздохнул, эдак безысходно махнул рукой — и к вящему изумлению Хэнка, встал. Отпад...

— Добро пожаловать на борт... — капитан быстро, но цепко осмотрел заявившуюся и теперь независимо стоящую посреди ходовой рубки мадмуазель и добавил. — Принцесса. Что умеешь?

Жаклин стрельнула в задумчивого и угрюмого Хэнка таким взглядом, что тот нехотя процедил, что Принцесса преподавала в Звёздной Академии счисление и навигацию. Шпиёнка ещё из тех, а в одиночку способна взять на абордаж пиратское корыто и оставить там лишь раскиданные в художественном беспорядке живописные трупы. Надо признать, что подобная рекомендация из уст Малыша стоила иных толстых и охренительно секретных досье. Потому капитан мимолётно почесал свою уже вполне шкиперскую бородку и лишь безнадёжно рухнул в кресло.

— Э, шкипер, да ты никак подрос? — в самом деле, неугомонные леггеры поковырялись в хромосомах бравого капитана да чуток добавили тому роста. Так что, теперь Эрик Свенссон выглядел уже не коротышкой-гномом, а неприлично здоровым дядечкой немного повыше даже самой таким неожиданным образом появившейся на борту Жаклин... думать дальше в эту сторону Хэнк даже боялся.

— Ладно, отставить сме*уёчки и пи*дохаханьки! — рыкнул всё ещё немного обескураженный шкипер и указал рукой на соседнее с собой кресло. — Навигаторское. Ну и, давай покажи, чему обучала сосунков в той Академии. Проложи мне курс на ... ... ... — и чтоб ни одна сволочь среди длинноногих о том не догадалась!

Орудующий на пару с капитаном за ходовым пультом Хэнк не раз и не два краснел со стыда за свои скудные умения, и уже вполне чувствовал себя морально готовым провалиться сквозь палубу прямо во владения Переборки. Судя по обескураженной физиономии шкипера, тот ощущал нечто подобное — то, что проделывала с навигационным и тактическим компьютерами Принцесса, оказалось не просто почти совсем непонятным, но даже чем-то запредельным и чуть ли не мистическим.

— Да уж, Помело при всех его достоинствах тут просто дитё малое, — в конце концов признал кэп, когда за бортом уже замельтешила привычная муть хаоса гиперпространства, а из динамиков посыпался негромкий шорох и шелест.

— Так что — я член экипажа, навигатор и бортинженер? — Принцесса по-прежнему великосветски игнорировала упрямо направленный на неё бластер, который бездельничающая в крайнем кресле Переборка реквизировала у своего Малыша.

И судя по мерцающему под предохранителем огоньку, обойма оказывалась полнёхонькой.

— Готова поговорить по душам? Что ж, ты куда лучший навигатор, чем я смел бы и мечтать — но... — шкипер пожал плечами и откинулся в кресле. — Экипаж тебе не совсем доверяет — да и я, признаться, тоже.

Честно говоря, Хэнк весьма скептически относился к возможности покинуть контору иначе как вперёд ногами — да и имелись у него ещё кое-какие соображения иного плана, знаете ли. Он отобрал у упрямо вцепившейся в оружие Переборки бластер, демонстративно осмотрел его, и вполголоса поинтересовался:

— Так на кого же ты работаешь на самом деле, Принцесса?

Карие глаза мадмуазель не заметались испуганно, и даже слёзы не брызнули из них вопреки предположению, что сейчас она попытается давить на жалость. Принцесса откинулась в кресле, некоторое время размышляла, а затем в ходовой рубке раздался её на удивление спокойный голос.

— Что ж, наверное, пришла пора рассказать всё...

Сообщение, что раса леггеров вышла в космос ещё хер знает когда и первой наткнулась на пребывающих в раннем средневековье землян, особого внутреннего протеста не вызвало — откуда-то же появились мифы и легенды о всяких там эльфах-гоблинах? Объяснение, согласитесь, весьма здравое и по вдумчивом размышлении, вполне научное. Отголоски сведений о первых контактах да наивной попытке тогдашних леггеров интегрироваться, так сказать, в земную историю да стать своими.

Однако, воинственность и упрямство людей живо отбили всякую охоту сотрудничать. И леггеры наконец вняли советам своей тогдашней Гильдии Соционики да оставили человечество развиваться своим путём — рановато ещё давать знания. Едва вышедшие из пещер земляне попросту не готовы были принять новую философию, взгляды и идеи.

— И вас оставили под неприкасаемым присмотром — однако, поскольку социологи всё-таки предупреждали о возможности, что человечество способно уничтожить само себя... — Принцесса обвела слушающих непроницаемым взглядом карих глаз. — В общем, я потомок тех землян, которых леггеры взяли для сохранения, так сказать, генофонда — на всякий случай.

Дальше Принцесса поведала, что выборка шла жесточайшая, потому-то все нынешние люди-леггеры отличаются отменным интеллектом и гибкостью мышления. Ну, и великолепным экстерьером, куда уж тут деваться. Но потомки различных земных рас, которым тогдашний король повелел от щедрот выделить целую планету, приняли неожиданное решение махнуть рукой на свои культуры, страдающие кроме всего прочего, ещё и жесточайшей несовместимостью — и приняли обычаи леггеров. Одна страна, один народ.

— Ну вот... вполне естественно, что мои соплеменники оказались непревзойдёнными кандидатами для разведработы в Земной Федерации, — Принцесса отхлебнула сока из упаковки, и вздохнула. — Но, нами было поставлено одно непременное условие: только при гарантии, что всё будет идти не во вред нашим братьям и сёстрам хоть и не по духу, но по крови.

На вопрос, сколько их — Принцесса устало дёрнула плечом. Вполне естественно, что при высочайшем уровне жизни, обеспечиваемом нынешней развитой технологией, рождаемость постепенно упала донельзя. И сейчас население всей уютной планетки составляет едва ли пару миллионов.

— Короче, когда начался конфликт с Земной Федерацией, только малочисленность и ввиду этого бесперспективность всяких трепыханий и удержали нас от открытого восстания. Да и по воспитанию, менталитету мы всё-таки леггеры. Бунтовать против самих себя? Немыслимо.

Принцесса повернулась к внимательно слушающему Хэнку, который хоть и опустил бластер, но всё же держал его на коленях.

— Когда ты догадался, Малыш?

Тот поморщился. Как ни прискорбно признать — но догадался совсем недавно, и то лишь благодаря подсказке умницы Помела. Растрёпанный хиппи, покуривая в свём инвалидном кресле, на полном серьёзе посоветовал легонько охмурить за кустами длинноногую и остроухую медсестричку, а потом хорошенько пораскинуть мозгами.

— Она до дрожи в конечностях хотела меня вот здесь, — ствол бластера качнулся и неделикатно указал Принцессе между ног. — Но в то же время, абсолютно не воспринимала меня как объект для траханья — вот здесь.

И ствол бластера нацелился Принцессе точно в голову.

— Точно как ты — тогда, при последней нашей встрече.

Переборка заворочалась в своём кресле и мрачно проворчала, что кое-какому викингу она таки кое-что отчикрыжит — по самый пояс. Как ни странно, Принцесса всё же не соизволила ответить на столь злобный выпад — либо посчитала то ниже своего достоинства, либо и вовсе согласна была с рыжей девчонкой. Лишь проворчала с кислой мордашкой, что очень тонкое это дело, любовь-морковь.

— В общем, Малыш — когда ты прислал сообщение, да ещё и с непонятным намёком, — донельзя знакомым жестом Принцесса почесала носик, по-прежнему игнорируя округлившиеся глаза Переборки. — Адмирал Бенбоу как раз прибыл в Академию читать традиционную лекцию...

Хэнк кивнул. Да, в Звёздной Академии существовала традиция — первую, вводную лекцию второкурскникам по тактике всегда читал кто-то из прославивших себя в боях орлов или орлиц флота. Его курсу, например, читала командор Хоровиц, разметавшая в клочья целую эскадру Сирианцев.

А воодушевлённая пусть даже такой крохотной поддержкой Принцесса поведала — как, вооружившись парой парализаторов, проложила себе путь в личные апартаменты прославленного и легендарного Бенбоу. И там, демонстративно отдав тому оружие, передала сообщение от Хэнка Сосновски. И заодно рассказала о себе — всё.

— Никогда не думала, что совесть может так терзать, — принцесса упрямо покачала знаменитой и любимой на всю Академию чёлкой. — Пусть даже ни единого сведения об Академии я ни разу не передала своему начальству — настоящему начальству.

На вопрос Хэнка по поводу наркоторговцев Принцесса кивнула. Да, там был настоящий шпион — те распространители получали дурь через третьи руки от Сирианцев. Ага, опять умненькие морды рептилоидов маячат... Причём, акцию на ликвидацию одобрили оба начальства — контрразведка Федерации и леггеры.

— И вот, нынче я предательница и в Федерации, и в королевстве леггеров, — Принцесса скорчила угрюмую мордашку — ну точь-в-точь Переборка! — и пожала плечами. — Ну, теперь решайте сами — если скажете шагнуть за борт без скафандра, даже не пикну. А, погодите — подарки отдать надо.

Стоит признать, в вещмешке оказалось немало интересного. Хэнку достался новейший, ещё не поступивший на вооружение даже спецслужбам бластер несколько непривычных очертаний. На боку обнаружилась серебряная накладка со старинным девизом: без нужды не обнажай, но коль взялся — не плошай.

— Адмирал Неккерман умеет признавать свои ошибки, — пояснила Принцесса в ответ на удивлённо-радостный взгляд Хэнка. — Когда он малость остыл, ему тонко намекнули повторно рассмотреть случившееся. Ну, и... он потом попросил знакомых умников в лабораториях сделать тебе хорошую пушку — и подал рапорт о переводе в действующий флот. Всё-таки, одного парня выкинули без права обжалования и пересмотра...

Хоть Переборка и ворчала во всеуслышание, что сделает ещё лучше, но её только трижды потрепали по непокорным рыжим вихрам, постепенно отрастающим и уже складывающимся в некое подобие причёски. Самой ей достался толстенный инфокристалл с полным курсом новейшей теории и практики двигательных да энергетических систем — причём, глаза девицы распахнулись в удивлении от известия, что и достижения по этой части леггеров там имеются тоже. Дескать, замечания её, когда она вылезла из турбинного отсека новейшего истребителя, весьма впечатлили инженеров и техников.

Ну и, пара патентов на какие-то новшества, когда умники леггеров вдумчиво изучили, чего же там одна тощая рыжая особа учудила в показавших такую резвую прыть машинах ещё старого тягача.

Капитан получил полный патент Земной Федерации и королевства леггеров (первого класса!), да ещё и новенькое свидетельство о регистрации скоростного тягача Слейпнир, боротовой нумер такой-то, во всех звёздных реестрах. Короче, если это было не отпущение грехов по всей форме, то весьма и весьма к тому близкое. А ещё, небольшого размера коробку с дырочками, в которой что-то самым нетерпеливым образом ворочалось и шебуршало.

И когда едва сдерживающий улыбку шкипер содрал пломбу, на пол ходовой рубки немедля вырвался на свободу небольшой котёнок. Он осторожно обнюхал ботинок капитана, сделал под себя лужицу, и во всеуслышание нетерпеливо объявил:

— Мяу! — а вместо бантика на шее тут же принявшегося умываться зверька болталась кредитная карточка — причём с платиновым обрезом, прикиньте!

— Специальная порода — не боится ни радиации, ни невесомости, — гордо объявила Принцесса. — Кота лично выбрали и просили передать её высочество принцесса Иррхен да её супруг, командор Мирр. Это потомок земных кошачьих, которых взяли с собой в страну эльфов дети наших далёких предков.

— Ну что ж, — Принцесса со вздохом встала и устало покачнулась. — Я с вашего, герр шкипер, позволения, отдохну немного — мчалась сюда, всех коней загнала... Мне понадобятся силы, чтобы услышать ваш приговор...

Однако, когда кое-как ковыляющая на остатках сил и гордости Принцесса уже вышла в коридор да прикоснулась к сенсору открывания расположенных там кают, Переборка с воплем:

— Прибью суку! — ухватилась за бластер и ринулась туда же.

И принять бы сквозь сон удивлённо хлопающей глазами Принцессе лютую смерть, если бы шкипер совместно с Хэнком не привели к порядку лягающуюся и сыплющую матюгами рыжую бестию. Оказалось, что первая слева каюта, это как раз именно та, в которой расположился Малыш.

— У-у, как странно — ещё не люблю, но уже ревную, — за эти слова, сказанные Переборкой, писательницы дамских романов продали бы душу. И всё же, она нехотя обмякла.

А опять уснувшая на ходу Принцесса, пожав плечиком, развернулась и кое-как ввалилась в каюту напротив — с правой стороны коридора. Теперь пришёл черёд эдак интересно покраснеть шкиперу — ведь как-никак, это оказалась его, тоже ближняя к ходовой рубке капитанская каюта. И Хэнк, внимательно рассматривая настороженно затихшую в своих объятиях Переборку, заметил в сторону, что поддержание психологического климата на борту это прерогатива и обязанность прежде всего капитана.

— Если она хоть раз посмотрит в твою сторону, Малыш, — я нахер обломаю о ваши бошки свой любимый гаечный ключ на два дюйма! — строптивая девица опять затрепыхалась нетерпеливым воробышком и попыталась вырваться, великолепная в своём маленьком и в то же время неистовом гневе.

Не дело, наверное, говорить о том, что было в долгих взглядах, которыми обменялись капитан и его второй пилот? Вот и промолчим, пожалуй — не такие уж мы сволочи...

И как хорошо, что пролетевших над рыжей макушкой очередей не заметила Переборка. Девица сердито дёрнулась последний раз, проворчала, что за пушку хвататься не будет — и несколько неохотно оказалась отпущена.

— Как я понимаю, в глубине души вы уже приняли решение? — оказывается, она всё же разбиралась не только в железках. — А как быть мне?

Горестное ворчание шкипера по поводу, что отныне он зарёкся возить на корабле влюблённые парочки, Переборка прервала одним лишь замечанием — если такая эффектная стервь, как Принцесса, в самом деле положит на того глаз, кэп и сам почувствует каково оно, когда небо с овчинку.