Настоящий извращенец 2

На вид — абсолютная полнота. Никаких изъянов, никаких прогалов. Каждая ниточка, каждый волосок этого Инфернала были доведены до идеала. Он ощущал эту силу от и до, с самой первой секунды, как понял ее суть. И как это понимать с точки зрения науки?

Лисицын покрутил головой. Да не, бред какой-то. Наверняка показалось. Не дорос он еще до таких высот — скорее всего, просто увидел верхний предел техники и по неопытности решил, что уперся в потолок. Это как стоять у подножия горы, смотреть на вершину и думать, что она упирается прямо в небо. А вылезешь наверх — и увидишь, что над ней еще десяток небес.

Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и погрузился сознанием в свое ментальное море. В самой глубине его Духа царил первозданный хаос. Ни света, ни звуков, ни тактильных ощущений. Только бесконечная, дикая, ничем не ограниченная пустота.

Лисицын закинул восприятие в эту муть и нащупал кое-что совершенно новое. Он потерял счет времени, барахтаясь в этой невесомости. Может, прошла секунда, а может — целая вечность. Время тут вообще ничего не значило. Его дух плавал в хаосе, ощупывая неоформленные сгустки материи. Они висели в пустоте, словно неродившиеся звезды. Лисицын протянул ментальную руку и коснулся одного из них.

И тут его накрыло. Перед глазами пронеслась вся история: рождение первых живых клеток, формирование твердой коры планет, буйный рост всего сущого. Он своими глазами увидел, как на сухой ветке набухает первая весенняя почка. Как из мокрой земли после дождя пробивается зеленый росток. Как новорожденный младенец на руках у матери впервые открывает глаза. Это было не разрушение, не поглощение и не конец. Это было самое начало. Жизнь. Бытие. Исток всего живого.

Он распахнул глаза. На его ладони заплясала новая струйка энергии. Сочно-зеленая, как майский лист, как свежая трава после ливня. От нее веяло такой бешеной жизненной силой, что дух захватывало. В отличие от серого пепла, эта дрянь была живой, она росла и буквально созидалась из ничего.

Лисицын уставился на зеленый огонек.

— Это что... я еще одного Владыку освоил, что ли? — пробормотал он себе под нос. — Первозданная Жизнь! Владыка Первозданной Жизни!

Создавать реальность из ничего, возвращать всё к истокам, перекраивать саму суть бытия...

— Неужели Правь мне просто наврал?

Разговор с Правью не выходил из головы. Неужели древний чёрт вешал ему лапшу на уши? Ну не может же этот хваленый Инфернал постигаться настолько элементарно! Лисицын сидел на диване и разглядывал собственную ладонь. Над ней висели две крошечные струйки энергии: одна — белый Прах, вторая — сочно-зеленая Первозданная Жизнь. Конец и Начало. Разрушение и Созидание.

Он вспомнил, как буквально пару минут назад ухватил суть этой Первозданной Жизни. Да проще некуда! Настолько гладко всё прошло, что аж подозрительно. Всего-то и делов: погрузил ментальный взор в собственный Дух, перешагнул через привычную концепцию Праха, заглянул в беспросветную пустоту, потрогал руками эти светящиеся сгустки — и готово, лови новое прозрение. Все метаморфозы заняли от силы пару секунд.

Правь с пеной у рта доказывал, что до уровня Владыки пробиться к Инферналу невозможно в принципе. Мол, так его бывший хозяин говаривал, а он хоть и был Владыкой-самозванцем, но в таких вещах соображал. Только вот личный опыт Лисицына намекал на обратное. Он же еще даже до Владыки не дорос, топчется на девятом уровне Перерождения, а у него в кармане уже два полноценных Инфернала. И где тут подвох? Кто из них гонит — древний философ или он сам?

Гигантом мысли Лисицын себя никогда не считал, а тут прямо засомневался. Неужели он и правда гений, каких свет не видывал? Он закрыл глаза и снова нырнул сознанием в ментальное море. На самом дне Духа всё так же чернела первозданная пустота. В самом центре тихонько мерцала нить Праха. Лисицын обвел её ментальным взором и попытался заглянуть еще глубже. Мутная зона хаоса осталась на месте, вот только на этот раз ментальные пальцы ничего не нащупали. Сколько он ни пытался зацепить эти сгустки, сознание просто проваливалось сквозь них, как через чистый воздух. Вроде вот оно, перед носом, а дотянуться не выходит.

Лисицын вздохнул и вынырнул из медитации. Лавочку закрыли? Он недовольно насупился. Почему в первый раз всё прокатило без сучка без задоринки, а сейчас — шиш? В прошлый раз он шел от Праха, случайно провалился в хаос и наткнулся на Первозданную Жизнь. Может, чтобы пролезть в этот хаос, нужен какой-то проводник? Эдакий мостик из уже освоенных сил? Прах — это гибель, а Первозданная Жизнь — возрождение. Финал и Старт. Чтобы запустить процесс с нуля, ему сначала требовалось дойти до точки невозврата. Не цапни он первым делом Прах, в жизнь бы не дотянулся до Жизни!

Поразмыслив, Лисицын решил, что эта теория выглядит вполне правдоподобно. Но гипотезу надо проверить на практике. Сейчас у него в арсенале два Инфернала. Если скрестить их и построить мост из двух сил, получится пробиться к третьему? Он тут же решился на эксперимент. Направил волю в Дух и одновременно качнул энергию Праха и Первозданной Жизни. Струйки переплелись, вспыхнули и выковали в глубине сознания серо-зеленую арку. Воображаемая створка отворилась, открывая вид на знакомый хаос.

Лисицын закинул туда ментальный взор. И... снова застрял на пороге! Не пускает, хоть ты тресни. Вот же зараза! Видимо, пупок развяжется, пока мощи не добавится. Он махнул рукой, выгнал из головы лишние мысли и уставился на зеленый огонек Первозданной Жизни на ладони. Возрождение, созидание материи из ничего, перекройка самой сути бытия... Звучит, конечно, богато, а что эта штука умеет на практике?

Он решил проверить силу в деле. Сконцентрировал волю — и перед ним из воздуха соткался полупрозрачный силуэт. Так, белесый морок, набросок человека без лица и четких контуров. И крутанул Первозданную Жизнь, и с ладони в этот туман хлынул сочный зеленый поток.

Морок зашевелился. Туман начал густеть, обретать плотность и форму. Сначала вырисовался туловище, затем руки-ноги, а следом проявились черты лица. Зеленоватый свет пробежал по телу парня, налился теплом и угас. Через пару мгновений перед Лисицыным стоял живой парень. На нем был темный мундир с незнакомым значком на груди. На вид лет двадцати пяти, смуглый, с упрямым подбородком. Парень растерянно огляделся по сторонам совершенно непонимающим взглядом.

Он же точно помнил, что умер! Помнил, как вместе с Ванюшей приперся к дому Лисицына, как тот свернул ему шею прямо в рощице за домом. Один сухой треск — и темнота. И вот он снова стоит на ногах. В самой обычной гостиной. Парень ощущал тепло солнечного луча на коже, твердый пол под ботинками и сквозняк, гуляющий по комнате. Он дышал. Он был жив!

— Это еще что за... — пробормотал он, разглядывая собственные руки.

Внутри него бурлила дикая сила, да такая, какой у него отродясь не было. Организм работал идеально. Все старые болячки, старые травмы со службы и застарелые болячки после жестких тренировок испарились без следа. Тело ощущалось абсолютно новым, будто только что с конвейера.

Он поднял глаза на хозяина квартиры. Лисицын. Парень сразу его узнал. Ванюша ведь сам приволок его к этому дому, отрапортовав, что Лисицына надо забраковать и утащить на допрос. Помнится, Лисицын тогда вышел на порог — спокойный такой, с ледяными глазами, — и бросил Ванюше какую-то бляху. А Ванюша позарился на ценную вещицу, шлепнул сослуживца и заграбастал жетон себе. Так это Лисицын его откачал?

Лисицын молча разглядывал гостя, не роняя ни слова, но парню ответы и не требовались. Вариантов тут не густо: он стоит здесь только потому, что этот парень вытащил его с того света. В кучерявых раскладах местных культиваторов он не разбирался, но даже ему было понятно — обычным магам такое не под силу.

Парень вспомнил свои последние мысли перед смертью. Он думал о родителях. Сам-то из простой деревенской семьи, жилы рвал, чтобы выучиться, потом в армию подался. Думал, ну вот теперь-то предки заживут нормально, а его так глупо завалили в казенной лесопосадке. Умирать было страшно обидно именно из-за родителей. А теперь он снова жив. Кем бы ни был этот Лисицын и какими бы делами ни промышлял, он вернуть его к жизни. Такое не забывается.

— Спасибо, — чеканно чеканя каждое слово, произнес связист. — Ты мне жизнь вернул. Если что понадобится — только шепни, я в долгу не останусь.

Лисицын только мельком глянул на него:

— Да иди уже.

Парень аж поперхнулся. Он-то ждал, что с него сейчас попросят плату, заставят отрабатывать должок или в какую клятву заставят вписаться. А тот просто махнул рукой — топай, мол. Он помешкал, хотел было добавить что-то веское, но слова застряли в горле. Потом развернулся и поплелся к выходу.

Сделал пару шагов, замер и оглянулся:

— Ванюша меня пришил, чтобы твой жетон сцапать. Ты в курсе вообще?

Лисицын даже бровью не повел:

— В курсе. Дело прошлое. Проваливай.

Парень аж в лице изменился. Дело прошлое? Это сколько же он в отключке провалялся? И Лисицын, выходит, всё знал с самого начала? Вопросов у него в голове роилась целая куча, но желание убраться отсюда и обнять родителей перевесило все остальное. Он кивнул, толкнул дверь и вышел на лестницу.

Спустился во двор, толкнул тяжелую подъездную дверь, сделал шаг на улицу — и обомлел. Улица бурлила. Народу валом, причем вся эта людская лавина перла строго в одну сторону. Кто на самокатах и мопедах, кто на тачках, а кто и вовсе бегом. И у всех на лицах горел какой-то нездоровый азарт, будто все они ломились на бесплатную раздачу слонов. Он так так и остался стоять на тротуаре, хлопая глазами и ничего не понимая.

Глава 12

Бывший покойник цапнул за рукав прохожего парня, который на ходу втыкал в телефон, зажав уши наушниками.

— Слышь, земляк, куда народ-то ломится?

Парень замер и уставился на него как на инопланетянина.

— Ты че, с дуба рухнул или тебя из сети за неуплату отключили?

Прохожий смерил его недоуменным взглядом и хмыкнул:

— Брат, все в Тыловую базу материально-технического снабжения Космического Флота No6587 на отбор валят. Ты где так беспросветно дрых-то последние дни? Об этом же из каждого утюга трезвонят!

Военный аж опешил. Какая еще база снабжения Флота? Какой отбор?

Видя его зависшую физиономию, парень только головой покрутил. Достал из кармана мятую бумажку и пихнул ему в руку:

— На, сам почитай. Я побежал, а то до вечера очередь не займу.

Он сдал кросс и мгновенно растворился в толпе.

Бывший покойник развернул листовку. На глянце блестел золотом аляповатый дворец, а снизу красовались жирные строчки:

"Тыловая база материально-технического снабжения Космического Флота No6587. Каждому по способностям, каждому по возможностям".

"За прохождение первого этапа — десять Кристаллов низшего сорта и базовая методика Усиления".

"Точка сбора: строго под объектом. Выпей чаю, закрой глаза и про себя произнеси "Начать отбор"".

У парня окончательно мозги набекрень поплыли. Усиление? Кристаллы? Для всех подряд? Это сколько же времени он в могиле пролежал?!

Он поплелся дальше и уткнулся взглядом в здоровенный уличный экран. Там крутили свежие новости: показывали развалины в центре столицы и двух жутких монстров, завязанных в узел. Ну почти.

Внизу бежала строка:

"Лисицын с одного маха успокоил древнего утырка по кличке Первый. Лада Вех на уровне Сократа не сдюжила, но Лисицын успел закрыть амбразуру".

Военный замер, не сводя глаз с экрана. Лисицын. Опять Лисицын. Так эта деваха, Лада Вех, теперь на уровне Сократа? А Лисицын, получается, вообще непререкаемый авторитет?

Картинка на экране сменилась. Диктор в студии с серьезной миной вещал в камеру:

— По свежим данным, сразу после того как Лисицын ликвидировал Первого над столицей, он передал тигра Правь в руки спецслужб. Монстр уже заявил, что готов сотрудничать и вместе с нами защищать планетку. Подробности смотрите в следующих выпусках...

Парень стоял у экрана, слушал этот бред и думал только об одном: сколько же всего он прохлопал, пока гнил в лесополосе? Он глубоко вздохнул и сжал кулаки до хруста в пальцах. Надо натаскивать себя, надо становиться сильнее. Не ради орденов и медалей, а чтобы вернуть долг Лисицыну. Нужен ему этот долг или нет — не волнует. Отработать надо.

* * *

Лисицын стоял у окна и провожал взглядом смуглый затылок бывшего покойника, пока тот не затерялся в толпе. Потом развернулся, сделал шаг в пустоту и исчез из квартиры. В следующую секунду он уже стоял в глубокой подземной каверне. Именно здесь, на глубине в десяток километров, веками сидели в запечатанной яме Первый и Правь. Тут царила кромешная, непроглядная тьма. Со всех сторон давила многотонная толща гранита, образовав душный каменный мешок. На стенах едва угадывались блеклые, почти истершиеся узоры старой защиты.

Лисицын провел пальцами по шершавому камню, чутко ловя остатки древней магии. Подал немного энергии — и линии на стене вспыхнули в его восприятии. Он отчетливо увидел всю схему: как шли энергетические каналы, как завязывались узлы, как работала эта конструкция. Это было непохоже ни на защиту Тыловой базы, ни на фокусы Искусственного Интеллекта. Древняя, топорная, но страшно лютая работа. Владыка! Не меньше! Только сила уровня Владыки могла держать в узде таких тварей столько веков.

Лисицын закрыл глаза и прогнал всю схему в уме. Раз, два, три. Распахнул глаза — готово, разобрался. Он поднял руку и начертил в воздухе пару линий. Перед ним мгновенно выткался золотистый узор — точная копия древнего блока со стены, только свежая и куда более ядреная. Лисицын критически осмотрел свою работу и смахнул ее ладонью. Ему был нужен не сам блок, а принцип. Метод, с помощью которого можно просканировать всю Землю на предмет таких же заначек.

У магии Владыки имелась одна пакостная особенность: простые смертные ее вообще не замечали. Лисицын раньше накрывал Духом весь земной шар, но проходку с Первым и Правью впорхнул мимо ушей. Не потому, что Духа не хватало, а потому что качество сигнала было не то. Сила Владыки — это совсем другой уровень, через обычное восприятие она не пробивается. Тогдашний умелец, может, и сидел на уровне Сократа, когда замуровывал тварей, но матку драл именно силой Владыки.

Теперь, прочухав эту математику, Лисицын мог настроиться на нужную волну и выковырять из земных недр любую подобную заначку. Он закрыл глаза и качнул восприятие по новой схеме. Из его сознания во все стороны расползлась золотистая сеть. Есть контакт! Из глубины откликнулся знакомый резонанс. Где-то в районе Главного Кавказского хребта, у горы Бештау.

Лисицын сразу понял, что это за местечко. Шаг в темноту — и вот он уже стоит у подножия знаменитого несостоявшегося вулкана. Поодаль гиды водят экскурсии, туристы щелкают вспышками, мелкие пацаны галдят и носятся друг за другом. Он замер и прикрыл глаза. Направил взор глубоко под землю — сквозь пласты породы, сквозь монолитные плиты, прямо в сырой мрак древней усыпальни. И тут же застыл.