Не время для депрессии

— Интересно, это можно починить? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Вряд ли, — кратко прокомментировала Гермиона, подошедшая к нему в одних трусиках (больше ни она, ни Парвати надеть ничего не успели, да, как правило, и не надевали, возвращаясь в спальню в одних мантиях на голое тело). — Всё, Гарри, эта рубашка на выброс. Она тебе в плечах мала, — пальцы девушки скользнули по его руке, прощупывая бицепс. — Да, эти мышцы определённо были меньше этим летом. Надо будет на каникулах обновить твой гардероб.

— И эти мышцы, кстати, тоже подросли, — тут же оказавшаяся рядом Парвати прижалась к парню и провела ладошками по груди и спине.

— Девочки, — простонал тот, — вы понимаете, что дико меня возбуждаете, а сил уже практически нет?

— У меня немного есть, — пальчики индианки скользнули с груди на пресс и ещё ниже, оценивая уровень возбуждения гриффиндорца. — Я сверху, Гарри. Гермиона, ты не возражаешь?

— Нет, — ответила та. — Я-то как раз уже совсем без сил.

Пришлось задержаться в душевой ещё почти на полчаса.

Часть 16

За две недели до зимних каникул случился огромный скандал. Снейп застукал Дина и Джинни в заброшенном классе после отбоя в самый пикантный момент. Парализовав парочку и вызвав остальных профессоров к классу, декан Слизерина добился весьма серьёзного наказания — помимо снятия сотни баллов с каждого из провинившихся, им запретили посещение Хогсмида и назначили ежедневные отработки до конца учебного года, включая выходные дни и каникулы, причём у разных преподавателей. Джинни предстояло копаться в грязи и жаре теплиц профессора Спраут, а вот Дин попал, по сути, в рабство к самому зельевару. Так что ещё накануне шедшие на втором месте и дышавшие в затылок Рэйвенкло в зачёте Кубка Школы гриффиндорцы мигом оказались в самом конце. Малфой не замедлил тут же ехидно пройтись на этот счёт при ближайшем же совместном уроке чар.

— Что, Томас, неужели твои товарищи ещё не оторвали тебе твой жалкий конец, которым ты трахал свою жалкую предательницу крови? А, наверное, он у тебя настолько маленький, что они даже не смогли его найти? Но как тогда твоя шлюшка согласилась спать с тобой? Или ты приплачивал ей за раздвинутые ноги?

Дин уже готов был броситься на обидчика с кулаками, как появился Флитвик, загнавший студентов в класс и снявший с Малфоя десять баллов — последнюю его фразу декан “воронов” услышал.

Вечером, как только “залётчики” вернулись с первой отработки, на Дина попытался было наброситься Рон, но был жёстко остановлен Джинни, наставившей свою палочку ему прямо между глаз.

— Отвали от него, Рон, — тихим, но крайне злым голосом прошипела она. — Это было моё решение, и мой выбор. А нотаций мне хватит от преподавателей и матери. Иди к своей Лав-Лав, а не то прокляну и даже не посмотрю, что ты староста.

— Макгонагалл в ярости, — тихим голосом рассказывала в это время Гермиона, вернувшаяся получасом ранее вместе с Роном со сбора старост, сидя на диванчике у камина рядом с Гарри и Парвати. — Она с трудом отбилась от исключения Джинни из команды. И чтобы подобного не повторилось, теперь вводится жесточайший контроль. На выходы из всех факультетов наложат дополнительные чары, так что деканы будут моментально знать, кто из студентов покинет пределы гостиной после отбоя. Даже нам, старостам, теперь разрешается выходить из неё по ночам только с письменного разрешения декана или директора.

— То есть накрылись наши ночи в ванной старост и Выручай-Комнате? — ещё более тихим голосом спросил Гарри.

— Не совсем. Туда ведь можно уйти и до отбоя.

— А обратно?

— Не тупи, Гарри. Ты же зачаровал портключ на душевую. Кстати, не забудь обновить на нём чары, они не вечны.

— Гермиона, — вступила тут Парвати, — а что, если в этот момент в душевой кто-то будет?

— Это ночью-то? Маловероятно. Хотя… я, пожалуй, подумаю, как можно подстраховаться. Но сегодня мы из башни не выходим. Не беспокойся, Парвати, зелье для нас с тобой у меня есть.

— Это хорошо, — хихикнула индианка, тут же бросив жаркий взгляд на Гарри. — Гермиона, а ты так и будешь игнорировать вечеринки Слизнорта?

— А зачем они мне?

— Обзавестись связями за пределами Хогвартса, например. Взрослые маги за некоторые редкие зелья, — тут девушка игриво подмигнула, — могут платить намного больше, чем школьники. И вообще, профессор Слизнорт сам всячески восторгается твоим талантом и грозится поставить рождественскую вечеринку на такой день, когда ты не сможешь увиливать, ссылаясь на свои обязанности старосты.

— Ладно, — вздохнула та, уже успевшая подобным образом проигнорировать не то пять, не то шесть подобных собраний. — Я так понимаю, что мы идём туда при полном параде и втроём? Нас журналисты не съедят?

— Не должны. Вроде бы “Пророк” даже неделю эту тему не мусолил, прежде чем затихнуть, так что все уже свыклись. Гарри, а ты чего молчишь?

— А я думаю, мне сейчас Маклаггену морду идти бить, или чуть погодя, — ответил тот, с хрустом разминая кулаки. — Он в твою сторону, Герми, уже минут десять поглядывает.

— А, вон чего, — усмехнулась староста. — Твой, скажем так, вратарь за эту неделю уже четыре раза подходил ко мне с предложением составить ему пару на ту самую вечеринку. Сиди, Гарри, — придержала она за плечо вознамерившегося уже вскочить парня. — Хватит с него пока и осознания того, что я иду с тобой. А если не успокоится — будь добр, решай вопрос так, чтобы тебя не поймали, ладно?

Как оказалось, планы на вечеринку были не только у Кормака. С новой силой и новыми хитростями буквально за несколько дней до неё на Гарри набросилась Ромильда. И не только она — толпы девушек словно сами собой образовывались под ветками омелы в тех коридорах, где должен был проходить Гарри, так что тот всю неделю передвигался от класса к классу потайными ходами. Но Вэйн отличилась особой настойчивостью, сумев перед ужином накануне вечеринки всучить парню коробку шоколадных котелков в подарок.

— На что будем спорить, что здесь приворотное зелье? — спросила Гермиона, когда трио собралось после отбоя на небольшой импровизированный совет — Гарри только что вернулся после внезапного занятия с Дамблдором.

— Пфф, это настолько же очевидно, как и то, что Рональду не светит переспать с Лавандой до конца курса, — ответила Парвати, открывая коробку и вытаскивая из неё клочок пергамента с надписью изумрудными чернилами “С любовью, Ромильда”. — Ну и что с этим будем делать?

— Накормить бы ими саму Ромильду, — огрызнулся Гарри, — совсем проходу не даёт.

— Мало толку будет, Гарри, раз уж зелье внутри конфет настроено на неё, — ответила Гермиона. — Лучше… вот, давайте-ка их Кормаку подсунем? Он всё никак не успокоится. Обоим будет хороший урок.

Все трое дружно прыснули от смеха, представив здоровяка Маклаггена, тискающего хрупкую четверокурсницу.

— Ну ладно, а как вы это сделаете? — спросила Парвати.

— Нет ничего проще, — хмыкнул Гарри, забрав у индианки записку и оторвав от неё клочок с именем, тут же полетевший в камин. — Есть у меня в этом замке один должник. Добби!

— Гарри Поттер, сэр, звал Добби, — тут же с негромким хлопком появился в гостиной эльф. — Чем Добби может помочь Гарри Поттеру?

— Добби, нужно тихо и незаметно подложить эту коробку в спальню семикурсников, к Маклаггену, здоровому такому. Никто не должен тебя заметить, понимаешь?

— Да, сэр. Добби всё сделает, — и тут же исчез вместе с конфетами.

— Ну, с этим покончено, — выдохнула Гермиона. — Гарри, у директора было что-то полезное?

— Знаете, на этот раз да. Он сказал, что вообще-то планировал рассказать мне это после рождественских каникул, но события приняли немного неожиданный оборот, — и, сосредоточившись, поведал девушкам о поддельном воспоминании, взятом у Слизнорта, и своеобразном “домашнем задании”.

— Да уж, подкинул он тебе задачку, — подвела итог староста. — Надеется на то, что у тебя со старичком хорошие отношения? Но всё равно непонятно, как вытащить от него эти знания. Видать, это слишком уж страшная тайна. Что за слово-то такое — крестражи?

— Не знаю. В первый раз услышал. А вот Дамблдор, похоже, знает, ну или как минимум подозревает. И очень боится, что его подозрения не напрасны.

— И об этой штуке очень хотел узнать в юности Волдеморт. Гарри… а что, если… что если крестражи имеют отношение к тому, что он не умер в ту ночь, в доме твоих родителей?

— Да, но как нам об этом узнать? Вряд ли на каждом шагу есть книги на этот счёт, раз Риддлу пришлось выпытывать что-то на этот счёт у Слизнорта.

— Вот со Слизнорта давайте и начнём, — произнесла давно молчавшая Парвати. — “Домашнее задание” от директора же всё равно выполнять надо. Гарри, завтра при нём не смей даже близко подходить к этой теме, иначе ты всё испортишь.

— Кстати, Парвати, надо бы тогда его на вечеринку с иголочки нарядить. Гарри, завтра ужин побоку, раз вечеринка, мы с Парвати возьмёмся за твой внешний вид.

— Как, интересно? Ничего парадного у меня на этот раз с собой нет.

— Магия, Гарри. Кстати, заодно выучишь пару полезных заклинаний. На вечеринку должно хватить. Ну, вроде с неотложными делами все.

— Прекрасно, — Парвати тут же запрыгнула к Гарри на колени, от чего её юбочка задралась почти полностью. — Может, перейдём к более приятной части?

— Без меня, — вздохнула Гермиона, — ближайшие три дня я в пролёте. Спокойной ночи, Гарри, — и, поцеловав парня, ушла.

— Я надеюсь, спокойной твоя ночь будет чуть попозже, Гарри, — Парвати, успевшая за время этого поцелуя расстегнуть половину пуговиц на блузке, заскользила по его торсу грудью. — Идём в душ?

— Да, — Гарри вскочил, держа девушку на руках, и понёс её навстречу наслаждениям.

На следующее утро трио, как и вся гриффиндорская гостиная, наблюдало забавную картину — Ромильда, безуспешно пытавшаяся выскользнуть из объятий зажавшего её в уголке Маклаггена, как-то разом расслабилась, стоило тому поцеловать её, и принялась активно отвечать семикурснику.

— Ого, это что, эффект от того любовного зелья такой? — вполголоса спросил Гарри, приобняв за талию Гермиону — Парвати проснулась позже остальных и ещё не спустилась вниз.

— Не совсем, — хитро улыбнулась староста. — Я, когда поднималась к себе, кое-что придумала и обрызгала другим зельем мантию Ромильды. Вот у него именно такой эффект — вспышка страсти к человеку, который тебя поцелует.

— И надолго это?

— Той дозы должно хватить примерно на сутки. Привет, Парвати.

— Привет, ребята, — индианка тут же оказалась притянута к Гарри свободной рукой и слилась с ним в поцелуе. — Твоих рук дело? — кивнула она чуть погодя головой в сторону Маклаггена, всё ещё с жаром целовавшегося с Ромильдой.

— Моих, конечно, — ответила Гермиона. — Будут знать, куда лезть. Идём на завтрак.

Ни Кормак, ни Ромильда в итоге на вечеринку к Слизнорту не явились. А вот для Гермионы этот “выход в свет” оказался очень полезным — её зельеварными талантами и самой продукцией заинтересовались присутствовавшие там ведьмы из популярной группы “Ведуньи”, с ходу проплатившие ей аванс поставок на месяц вперёд. Гарри же, подцепив под локоток Парвати, большую часть вечера общался со Слизнортом и его главными гостями — известным писателем и его приятелем-вампиром. Писатель выражал огромное желание написать биографию Гарри и оказался тут же взят в оборот шустрой Парвати, начавшей расспрашивать его об условиях, особенно финансовых.

— Понимаешь, Гарри, — объясняла она потом не слишком довольному этим парню, когда писатель отошёл прочь, — они ведь всё равно писали и будут писать о тебе книги, хочешь ты того или нет. Так не лучше ли иметь возможность проконтролировать, что именно о тебе напишут, да ещё и получить с этого неплохой куш? Не всё же Рите Скиттер писать о тебе гадости?

— Да я бы вообще прекрасно обошёлся без всех этих книг, интервью и прочей мишуры, — продолжал ворчать Гарри, когда ближе к полуночи трио возвращалось в гостиную Гриффиндора.

— Зануда ты, Гарри, — шутливым тоном ответила ему Гермиона, — а ещё у тебя просто плохой опыт общения с этой братией. Но в этот-то раз всё должно пройти под твоим контролем. Парвати, а ты какие условия выбила с этого писателя? Там нет эксклюзивных прав, надеюсь?

— Ещё чего, перебьётся. В общем, предварительно договорились на серию интервью на летних каникулах… ну Гарри, не куксись ты так, — девушка поцеловала его в шею, — и весь текст будет проходить через согласование и одобрение с нами. Да, и твоя доля, Гарри — шестьдесят пять процентов.

— Сколько? — изумилась Гермиона. — Ну ты его и ограбила.

— Это вряд ли. Книжку же нарасхват брать будут, ему после этой биографии в принципе можно будет всю оставшуюся жизнь ничего не делать.

— Ну у тебя и хватка, — улыбнулась староста. — Тихо. Слышите? Что за звуки?

Трио замерло, и до слуха всех троих тут же донеслись звуки страстных поцелуев и лёгкие стоны.

— Кому-то захотелось провести время погорячее? — Гарри притянул обеих девушек к себе за талии.

— Похоже на то. Неужели Джинни с Дином опять не утерпели? — выскользнув из объятий, Гермиона достала палочку и сделала тихий шаг к двери, после чего потихоньку потянула её на себя. Гарри и Парвати, не размыкая объятий, потянулись следом, вытягивая шеи и пытаясь заглянуть внутрь поверх головы Гермионы.

— Десять баллов с обоих! Марш в башню, пока вас учителя не застукали! — раздался в тишине негромкий, но отчётливый голос девушки.

Поцелуи тут же прекратились, и вскоре в коридор вылетел полуголый Маклагген с одеждой в руках, а за ним Ромильда, пытавшаяся на ходу прикрыть полностью расстёгнутую блузку. Неудачливые новоявленные любовники тут же со всех ног рванули по лестнице в сторону портрета Полной Дамы.

— Интересно, они хоть догадаются привести себя в порядок прежде, чем подойти к портрету? — хихикнула Парвати, глядя им вслед. — А то к утру об их похождениях будет знать даже кошка Филча.

— Ага, и все будут над Маклаггеном смеяться, — добавил Гарри. — Там ведь и правда пока ни посмотреть, ни потрогать совсем нечего.

— Ты смотри какой глазастый, всё рассмотрел, — резко развернулась к нему Гермиона, с шумом захлопывая дверь в опустевший класс. — Парвати, займись-ка им.

— О, обязательно займусь. Вот только в башню вернёмся. Пошли, Гарри, — и девушка потянула его за собой.

В гостиную Гриффиндора они в итоге вошли практически вслед за Маклаггеном и Вейн. Кормак, получив от Гермионы Жалящее заклятие точно ниже спины, пулей удрал в спальню седьмого курса, а Ромильду староста лично погнала в сторону девичьих спален, не опуская палочки.

— Итак, Гарри, может, объяснишь, зачем ты пялился на грудь этой засранки? — спросила Парвати, на ходу избавляясь от мантии, едва они вдвоём оказались в душевой.

— Я виноват, что ли, что у неё всё распахнулось, когда она мимо нас бежала?

— А тебе сразу надо на всё распахнутое посмотреть? — Парвати принялась расстёгивать блузку. — Смотри тогда уж сюда.