Дэдлайны и абзацы

Я спрашиваю, как там насчет данных и графиков по проведенным конкурсам. И того и другого навалом. Так что слава Аллаху, одной проблемой меньше. Насчет трудностей ДСК я не интересуюсь, хватит того, что сказал Росляк. А потому мы очень скоро прощаемся, абсолютно счастливые и довольные друг другом. Но пока я иду по коридорам и спускаюсь по лестнице, у меня в голове вырисовывается еще одна идея. Насчет того, что участки для ДСК все-таки найдут и придумают, как это сделать без всяких конкурсов и аукционов. И самое простое, это отменить на фиг все эти конкурсы, тем более что федерального закона на этот счет пока нет, и все в руках правительства Москвы. И лоббистов от ДСК.

С этой мыслью я выхожу во двор мэрии и натурально натыкаюсь на вице-мэра Шанцева, который не спеша идет к своей машине. На Шанцева тоже покушались, но это было несколько лет назад и я надеюсь, что охрана уже остыла.

— Валерий Павлинович, — бросаюсь я к вице-мэру, почему-то думая о том, какое обалденное у него отчество.

Шанцев замедляет свой ход, охрана тоже лояльна. Хотя я отлично помню суровый эпизод, когда эти бравые ребята едва не снесли Майкла Йорка, некстати топтавшегося в коридоре "Эха Москвы". Звезда Голливуда разглядывал развешанные на стенах фотки и натурально не слишком быстро отскочил к стенке, когда вице-мэр с охраной впереди и мной в арьергарде проследовал мимо.

— Валерий Павлинович, пара вопросов насчет конкурсов по земельным участкам.

— У меня нет времени.

— Говорят, что конкурсы скоро отменят, потому что в этом заинтересованы домостроительные комбинаты и другие компании Стройкомплекса.

Шанцев уже внутри машины, но дверь не закрывает, потому что Ресин его заклятый друг и мои слова насчет Стройкомплекса задели его за живое.

— Этого не будет, — говорит он убежденно, затем захлопывает дверь, и кортеж вице-мэра снимается с места.

Зашибись. По-моему, я даже перевыполнил свой план по интервью и комментариям.

— Это все? — спрашивает Сергей, зачехляя фотоаппарат.

— Ну да, — отвечаю я.

— Тогда я поехал, у меня в два часа еще одна съемка.

Когда я приезжаю в контору, в отделе ни души, если не считать Харнаса, который сидит в своей коморке и разглядывает остекленевшими глазами экран компьютера. Леха делает вид, что страшно рад меня видеть, с большим энтузиазмом пожимает руку и вручает премиальный конверт с пятьюдесятью баксами. После обмена новостями и прочего бла-бла я отправляюсь в свой бокс. Там полное и абсолютное запустение. Не остается ничего другого, как начать работать. Я забиваю в компьютер все, что почерпнул сегодняшним утром. И настолько увлекаюсь этим процессом, что даже не замечаю, когда кто-то сзади говорит мне привет. Затем получаю легкий тычок в плечо и разворачиваюсь в кресле, ожидая увидеть кого-нибудь из коллег по боксу. Однако ни фига, это Алена Антонова.

Алена светский хроникер "Коммерсанта", ходит на тусовки богатых и знаменитых и пишет репортажи о том, кто там был, что ел и пил, и как все это весело и необыкновенно круто. Алена — славная тетка, а еще чрезвычайно ценный кадр. По крайней мере, главный босс считает именно так. И потому, когда непосредственный начальник стал делать Алене внушения насчет трудовой дисциплины и качества заметок, она пошла прямо к Васильеву и заявила, что хотя очень любит "Коммерсант", работать с таким занудой не будет. В результате начальник натурально вылетел с работы, а Алена напротив, осталась на своем посту, и к тому же получила персональную Audi вместе с шофером и еще пару ставок на корреспондентов светской хроники. После этого триумфа Алена стала с удвоенной силой посещать сборища отечественного бомонда, в том числе в Альпах, на Лазурном берегу и славном городе Лондон, благо добрые олигархи всегда готовы оплатить накладные расходы, включая авиаперелеты, трансферты и прочую мелочь.

С Аленой я дружу, а вот с ее фотографом не очень. Парень немного туповатый, о чем я как-то раз ему сообщил. И, наверное, совершенно напрасно. Парень умнее не стал, зато здорово разозлился.

— Привет, — говорит Алена, — ты тут как-то написал заметку про компанию МСМ-5.

— Точно.

— Ну, так вот, с тобой хочет встретиться человек, который эту компанию купил.

— Чего-чего? — переспрашиваю я.

МСМ-5, оно же "Мосстроймеханизация-5" — это история двухнедельной давности. Мне стуканули насчет того, что "Тройка Диалог" скупает акции этой компании. Я выяснил, все что смог и сделал заметку. Выяснил я не так уж и много. Я так и не узнал, кто заказал скупку, и потому выдал официальную версию менеджмента про то, что это недружественное поглощение одной из рейдерских компаний. Все это было туфтой, на следующий день мне стали звонить разные заслуживающие доверия люди и говорить, что гендиректор компании Михаил Чернэ уже несколько месяцев ничего не решает, потому как тяжко болен. И что его компанию, стоящую немереное количество миллионов, делят его собственные замы. А всякие заявления насчет того, что на МСМ-5 наезжают какие-то рейдеры, это фигня и провокация, организованная, понятное дело, теми же замами с целью посеять панику и скупить на этой волне акции.

Ох, блин, как я обиделся, когда все это узнал. Меня, такого и разэтакого корреспондента "Коммерсанта" натурально развели, как последнего лоха. В общем, тут было с чего разозлиться, но поделать я ничего не мог. Поезд уже ушел, и потом у меня были другие заметки. И вот теперь, между делом мне раскрывают страшную тайну насчет того, кто устроил все это свинство и скупил акции МСМ-5. И раскрывает ни кто-нибудь, а Алена, которая не знакома ни с Ресиным, ни с Батуриной, ни с другими бонзами столичного истеблишмента. То есть теперь совершенно понятно, что эти ребята здесь не причем. А причем кто-то из золотых мальчиков российского бизнеса. Потому что с другими Алена не дружит.

— Чего? — повторяю я, хотя это и выглядит довольно глупо.

— Алексей Шулепов, — отвечает Алена, — прочитал твою заметку, сказал, что купил эту компанию и хочет с тобой пообщаться.

— А кто он такой? — спрашиваю я.

— Я точно не знаю, но он из "Интерроссовской" тусовки и еще дружит с Зелениным.

— Это с тем, который из "Норникеля"?

— Нет, теперь он из "Госкомспорта", зам председателя или вроде того.

— Ясно, и что, этот Шулепов хочет со мной встретиться?

— Да.

— Запросто, — говорю я, — и когда?

— Еще знаю. Я сегодня или завтра с ним созвонюсь и сразу тебе сообщу.

— Договорились.

Отлично. В очень даже приподнятом настроении я добиваю все сегодняшние интервью, а затем отправляю в пресс-службу Ресина факс с вопросами по "тенденции". Ответов, скорее всего не будет, но, по крайней мере, я сделал все что мог.

И пора уже двигать на встречу с Гордеевым. Тем более что у меня появился еще один повод для беседы: "Росбилдинг" собирался купить акции МСМ-5, принадлежащие Чернэ. А заодно и все прочие, которые будут предложены к продаже. Со скупкой у них ничего не вышло, но теперь у меня есть имя нового владельца и я всерьез рассчитываю, что Гордеев расколется насчет того, что и как там было на самом деле.

Я засовываю в сумку блокноты и ручки, перекладываю диктофон в карман и отправляюсь к выходу. Но по пути еще захожу в кабинет Харнаса.

— Я в "Росбилдинг" на встречу с Гордеевым, — говорю я.

— Давай, если будет что-то срочное, я позвоню.

Я выхожу в коридор, но затем возвращаюсь.

— Помнишь заметку про МСМ-5? — спрашиваю я.

— Ну?

— Ну, так вот, я узнал, кто купил эту контору.

— И кто?

— Алексей Шулепов.

Леха сканирует свой мозг, но не находит там ни единого отзвука на эту фамилию.

— Отлично, — говорит он, — и когда напишешь?

— После того, как с ним встречусь.

— Он что, даст тебе интервью?

— Ага, Алена Антонова обещала устроить это дело.

— Вот как? Только если это будет в Куршавеле или Каннах, поездка за счет ньюсмейкера.

— Ха.

Офис "Росбилдинга" находится на улице Машкова, которая в переулках и закоулках возле Чистых прудов. Отыскать это дело не так просто, но как бы там ни было, я пребываю вовремя. На входе меня встречают дюжие охранники и офис-герл с бессмысленной улыбкой и предложением следовать за ней к месту встречи с ее боссом. Сопроводив меня в нужную комнату, она спрашивает, не хочу ли я чай или кофе, я говорю, что хочу, причем и того и другого, даю инструкции насчет сахара и сливок и остаюсь в одиночестве. Камер наблюдения вроде бы нет, а если и есть — наплевать. Незаметным движением я включаю диктофон и убеждаюсь, что дело дрянь. В комнате абсолютная тишина, и скрип моего старенького диктофона не то что слышен, а просто режет барабанные перепонки. В общем, приходится это дело отключить.

Как раз в тот момент, когда я заканчиваю манипуляции с кнопками, дверь открывается и входит великий и ужасный глава "Росбилдинга".

— Привет, — говорит глава, протягивая мне руку.

Рукопожатие вялое и какое-то аморфное, и лицо выглядит примерно так же. Но парень из молодых и с живыми глазами, а с такими я всегда находил общий язык.

— Ну что, Олег, — спрашивает он, — не надоело на нас наезжать?

— Нет, это дело мне в радость, просто жду не дождусь, когда вы начнете окучивать очередного клиента.

— Что, четырех исков мало?

— Да ведь вам с этими исками ничего не светит.

— С чего ты взял, мы выиграем все четыре, сто процентов.

— Очень может быть, но я как-то сомневаюсь.

— Хочешь поспорить на миллион?

— Баксов?

— Ну не рублей же.

— У меня таких денег нет, — говорю я, думая о том, что и миллиона рублей у меня тоже нету.

— А вообще, как с зарплатой? — спрашивает тут же Гордеев.

Черт, и почему этот диктофон так скрипит.

— С зарплатой беда, — говорю я, — одна надежда, что кто-нибудь даст на лапу.

— А сколько надо?

— Даже не знаю.

Гордеев внимательно смотрит в мои глаза и, наверное, читает там все черным по белому. И то, что насчет продаться я не клюну, и то, что у меня есть большое и толстое желание подловить его насчет этого дела, и, наверное, даже то, что мой диктофон слишком сильно тарахтит для конфиденциальной атмосферы этого кабинета.

— А не хочешь поработать у нас, за нормальные деньги?

— Ну, вообще спасибо, но мне пока и журналистом не плохо.

— Ладно, проехали, — говорит Гордеев, и я понимаю, что вопрос с вербовкой закрыт.

— Сергей, — спрашиваю я в свою очередь, — а кто вам слил насчет того, что в "Деньгах" будет заметка насчет захвата "Асты"?

— Не понял.

— Ой, да ладно. Я сдаю заметку, а через час после того, как она появляется в карте номера, звонят ваши юристы и говорят, что она не соответствует реальным фактам и в случае ее публикации они подадут исковое заявление в суд. Ясный пень, что кто-то из редакции вам сливает.

— Ну, мир не без добрых людей, — ухмыляется Гордеев.

— Видел бы ты тогда Яковлева, который редактор "Денег". Он потом этих добрых людей искал не меньше недели.

— И что, нашел?

— Ясное дело, что нет.

Тем временем в комнату входит офис-герл с эспрессо, чаем "Эрл Грей" и молочником со сливками.

— Это все тебе? — спрашивает Гордеев после того, как герл уходит.

— Ну да, — отвечаю я, прихлебывая чай.

— Жажда замучила?

— Точно.

— Ладно, Олег, я вот о чем хотел спросить. Коммерсант" — это ведь нормальная газета. Я никак не пойму, чего вы так напрягаетесь из-за этих обиженных и убогих?

— В смысле?

— В смысле всех этих совковых директоров, которые поднимают вой насчет скупки акции и недружественных поглощений.

— А-а.

— Олег, им ведь наплевать и на рабочие места и на производство и на все остальное, о чем они там стонут в своих интервью. Ребята просто делают бизнес, сдают в аренду площади в своих фабриках и магазинах, получают откаты и живут сыто и счастливо. А когда мы начинаем выкупать акции и ставить своих менеджеров, сытой жизни приходит конец. И потому они шлют жалобы в мэрию и пресс-релизы в СМИ, и все насчет того, что пришел злой "Росбилдинг" и начал недружественное поглощение.

— А на самом деле оно дружественное?

— На самом деле, оно абсолютно законное. Мы на легальных основаниях покупаем акции, участвуем в собраниях акционеров и голосуем за наших представителей в руководстве компаний.

— А если прежние руководство не уходит, вы натурально ломаете ему ноги.

— Олег, насчет "Асты" и того парня, которому там что-то сломали, мы здесь не причем.

— Само собой.

— А вообще, если прежний менеджмент не хочет подчиняться решению собрания акционеров и отказывается покидать свои посты и кабинеты, мы обращаемся в суд и приходим их выселять вместе исполнительным листом и судебными приставами.

Прямо как по учебнику, думаю я, апология рейдерства. Хотя на самом деле здесь до фига чего можно возразить. Начать с того, что первым делом они подъезжают именно к этим самым директорам. Типа как насчет лимона баксов и небольшого содействия в установлении контроля над вашим предприятием. А если не выходит договориться, то начинают окучивать акционеров. И здесь, конечно, "Росбилдингу" нет равных. Мне особенно понравилось, когда они разослали акционерам одной конторы приглашение на липовое собрание акционеров, которое должно было состояться не где-нибудь, а непосредственно в офисе "Росбилдинга". Когда акционеры приехали, на повестке дня был только один вопрос: как насчет продать свои акции? И народ натурально начал продавать. И плевать, что никакое это не собрание акционеров, а обычная замануха от "Росбилдинга".

И насчет судебных решений, у них тут тоже все налажено будь здоров. Последний пример — это тот самый конфликт насчет обувной фабрики "Аста", по поводу которого они вкатили мне уже четвертый по счету иск. Фабрика давно не работает, но стоит не где-нибудь, а в Китай-городе. Само собой, что участок можно загнать под застройку и, причем за немалые бабки, и потому "Росбилдинг" твердо нацелился на это дело. Но только директор этой самой фабрики оказался еще более ушлый, чем ребята из "Росбилдинга". Провел допэмиссию акций, и в результате контрольный пакет, который саккумулировал "Росбилдинг" превратился в три с чем-то процента. Само собой, что ребята огорчились и попытались оспорить это дело в Московском арбитраже, да только ничего не вышло. Потому что, хотя юристов в "Росбилдинге" до фига, но с качеством работы у них не очень, и потому они просадили не только иск, но и апелляцию и кассацию.

Другой бы сдался, но не "Росбилдинг". Ребята по быстрому нашли какую-то тетку и подали от ее имени иск в городской суд Абакана о восстановлении на посту гендиректора "Асты", на котором согласно документам "Росбилдинга" она давно и очень плодотворно трудилась. Ясный пень, что Абаканский горсуд, это вам ни Московский арбитраж, и договориться с судьей там намного проще. Поэтому решение получили быстро, и получили то, которое надо. И несколько дней спустя два десятков бойцов вместе с этим самым судебным решением, а заодно и спецназом ГУИН вломились на территорию "Асты" и вынесли оттуда всех прежних менеджеров, включая замдиректора, которому заодно немного попортили опорно-двигательный аппарат. В общем, восстановили де-факто справедливость в тот смысле, в котором ее понимал "Росбилдинг".