— Подними голову, парень. Эта скала еле держится. Помнишь, когда мы только спускались в долину, я залезал на нее? Она не сегодня, так завтра об-валится. И я хочу, чтобы вы в это время были отсюда подальше. Подъем, до-рогой, бери мальца и потрудись еще совсем-совсем немного.

Наконец, муки этого долгого дня закончились. Завернувшись в одно одея-ло, спят его товарищи. Лошади накормлены, напоены и тоже замерли под скалой, впав в свою конскую дремоту. Только Скитальцу пока не до сна. Дел еще немало. Нужно смешать все компоненты адской смеси товарища Шварца — азотное удобрение, серу, перемолотый древесный уголь. Хорошо, что Вол-чонок спит — черт его знает, как бы рассудили люди в сером факт передачи местным жителям секрета пороха. Отдыхайте, ребята, пока есть возмож-ность. Завтра разбужу ни свет, ни заря. Да и самому поспать бы не мешало, но нужно до конца продумать, прочувствовать комбинацию.

Меч... Кусок железа. Не простого железа, да и не железа вовсе. Но кто здесь смыслит в химсоставе сплавов? Так что, прав Пророк, сделать подделку — раз плюнуть. И он ее сделает, можно не сомневаться. Как помешать?

Малыш... Что с ним делать? Его будут искать по всему миру. Хотя, так ли он будет нужен? Да нет, теперь, пожалуй, нужен. Засветился парень рядом со Скитальцем. Очень многие воины видели последнего из рода Длиннорога в компании людей, за которыми так охотились влиятельные ханы и сам Ве-ликий Пророк. Теперь, пойди, убеди людей гор, что хан Мати — это именно тот сирота, которого нынче обхаживает Пророк, а не тот, который ушел от погони через Ущелье Лиса много лет назад. Потребуются доказательства? Наверное. И Пророк постарается их предоставить. Удастся ему это? Не хоте-лось бы...

Что там пел лохматый бард? Надо бы снова припомнить пророчество — именно в нем может скрываться решение. Уж больно верят в него горцы.

Нет, утро вечера мудренее, тем более, что он не спал уже больше суток. Додумывать придется после пробуждения.

* * *

— Вставайте, господа. Вас ждут великие дела! — сказал Скиталец.

Волчонок уже привык к странностям своего товарища, тем более, что фо-кус с отжиманием, стоя на руках — не такой уж и сложный. У него и самого это уже неплохо получается. Выдрессировал Скиталец — учись, мол, и силы в руках прибавится, и координация, опять-таки.

Парень потянулся и тоже стал разминаться после неудобной ночевки на голых камнях.

— Эй, Принцесса, вставай.

Девушка удивленно протерла глаза — гимнастические упражнения друзей казались ей странными до сих пор. А скиталец говорил, не переставая опус-каться и подниматься, задрав ноги кверху.

— Там у нас немного хвороста — распали костер и нагрей бульона Малышу. Накормишь его и собирайся. Чтобы через час вас здесь не было.

Теперь они с Волчонком взгромоздили себе на плечи тяжеленные валуны и то садились на корточки, то вставали.

— Я боюсь одна ехать. Дорога страшная, всюду камни. Сверху падают, проехать мешают. Как я буду тропинку расчищать, если будут завалы, как вчера? Я без вас никуда не поеду.

— А людей Полоза не боишься? Эти не пощадят. Здесь оставаться — верная смерть и тебе и Малышу. Смелее, девочка, ты уж постарайся. До выхода из ущелья не так уж много. И дорога теперь будет немного лучше. Лошадка твоя — умная, вывезет. Вдруг повезет. А мы тебя наверху догоним.

Спорить со Скитальцем — бесполезно. Это она давно поняла. Эх, зачем только отец продал ее этому человеку! Теперь она его раба до конца своих дней. Но, даже если бы и не продал? Все равно, от этого рабства ей уже ни-куда не деться. С того самого момента, как он появился в их шатре — уже то-гда она это поняла. И вот теперь он ее прогоняет. Наверное, она его больше не увидит. Только что это меняет? Даже если его не будет рядом, он все рав-но останется ее хозяином, господином и самим Богом! Наверное, это и есть та любовь, о которой пел сказитель. Споет ли он когда-нибудь о судьбе бед-ной Гаумлие и ее любви к великому благородному рыцарю по имени Скита-лец?..

Девушка умылась возле ручья и принялась возиться с костром.

— Я ей помогу? — Волчонок с надеждой в глазах обратился к Скитальцу.

— Нет, парень, тебе будет другое задание. Будешь держать оборону, чтобы кочевники не прорвались наверх. На верхнем плато они нас непременно до-гонят. Так что, нужно их задержать. Как будешь действовать?

— Тропу завалю камнями. Там, в самом узком месте.

— Правильно. Но они начнут разбирать завал.

— А я в них — из лука!

— Тоже верно. Но если сделать завал чуть ближе, то стрелять можно из-за этой скалы. Тогда сам ты будешь прикрыт от их лучников. А стрелять в тебя с тропы они не смогут — неудобно. Понял? Учись, пока я живой. И присту-пай.

— А ты?

— У меня другие дела. Я, пожалуй, вверх слазаю. Гляну что, да как. А ты тоже наверх поглядывай. Как только меня увидишь, сразу же сматывайся от-сюда на всем скаку. Если увидишь, что врагов не удержать, тоже зря не рис-куй. На Серого — и дёру, как можно быстрее.

— На Серого? Он меня к себе и близко не подпустит.

— Подпустит. Иди сюда, — Скиталец подошел к своему коню, погладил его, поднес горсть соли ко рту. Потом взял ладонь Волчонка в свою и положил на лоб животного. — Все. Теперь это твой конь. Будешь у нас Волком-на-Сером, ха-ха! Шучу, не обижайся.

— Волк-на-Сером... Ты шутник. Кстати, все хотел спросить...

— Как я его выдрессировал? Чересчур долгая история. А у нас со временем не очень...

— Ну, скажи хоть, почему такое имя? Он ведь вороной.

— Считай и это шуткой. Была у меня когда-то коняга... Старая, но верная. Впрочем, тебе-то какая разница. Верь ему, заботься, и он тебя не подведет. Но мы заболтались. Пора.

— Это похоже на прощание, — сказал юноша.

— Не дождетесь! — улыбнулся скиталец. — Свисток возьми, на всякий слу-чай. Все. По местам.

* * *

Из ненаписанного дневника Скитальца:

"Наверху дул сильный ветер. Такой сильный, что с ног сбивал. Даже страшно ступать на край ущелья — сдует вниз, и пишите письма! Подползаю на четвереньках к обрыву и заглядываю в пропасть. Бесполезно. Тучи клу-бятся вокруг меня, не давая ничего разглядеть на дне ущелья. Даже прокля-тый ветер против них бессилен. Клубятся вокруг, будто материализовавшие-ся призраки, забивают легкие противной вязкой влагой, застилают глаза мрачной пеленой. Как узнать, что там внизу, если не видно кончиков собст-венных пальцев? Держится ли Волчонок, не пора ли действовать мне само-му? У меня все готово. Мешок с порохом забит в трещину в скале, факел подожжен и только того и ждет, чтобы и самому отправиться вслед за меш-ком.

Нужно бы встать в полный рост и махать руками. Но, что толку?! Меня никто не видит — ни товарищ, ни враги. А надо бы! Весь план строился толь-ко на этом.

Эх, рассеялись бы тучи и выглянуло Светило! Ну, хоть на минутку! Можно было бы солнечный зайчик пустить. Звездный Меч позволит — бле-стит, как зеркало, хоть глядись в него. Эй! Духи подземных королевств! Или, как вас там? Хоть в чем-то мне поможете или нет? Или лучше местным богам помолиться?

Но небо, укрытое темными свинцовыми тучами меня не слышало. Равно-душно взирало на человечка, стоящего на скале. Швыряло в лицо комья ту-мана вперемежку с мелкой острой, как бритва снежной крупой. Человечек, ты такой маленький! Куда тебе, мелкому, отвлечь бесконечный свинцовый простор от его извечного распорядка. А ты еще считал себя покорителем космических расстояний, скитальцем среди миров... А на деле — крошечный мурашка, копошащийся где-то внизу. Ты бессилен против этого огромного неприветливого каменного мира.

Но вдруг, как по мановению волшебной палочки, ветер стих, облака рас-ступились, и яркое солнце осветило гребни скал, заглянуло вглубь ущелья.

И на том спасибо, друзья!"

* * *

" Проиграл, проиграл, — думал Пророк. — Ну, хитрая лиса, этот Акробат, ну, бестия! Уже почти в руках был, и на — тебе! Ушел. Споил, вернее, умуд-рился отравить весь караул, и ушел. Хорошо еще, что я заставил-таки этого дурака — Полоза — почаще посты проверять. Иначе его лодыри до полудня дрыхли бы, а беглецы уже дома отдыхали. Может быть, еще не все потеря-но? Может, удастся нагнать на верхнем плато. Если не получится, страшно подумать, что будет. Снова Тор начнет подсылать убийц, похитителей. В по-кое не оставит. О планах и вовсе говорить не приходится. Их придется пере-сматривать кардинально. Уходить в глубокое подполье, вернее, в дальние глухие селения. Может быть, снова инсценировать свою смерть. А это серь-езно осложнит выполнение замысла. Проблемы, проблемы..."

Узкая тропа вдоль обрыва привела к небольшой расщелине. Здесь с высо-кого уступа срывался в круглое блюдечко-озерцо небольшой ручей. Всадни-ки тут же начали спешиваться и вести своих лошадей на водопой. Напоив скотину, они и сами устроились на привал, достав из мешков еду и брагу.

— Полоз! — рявкнул Пророк. — Может им еще и колыбельную спеть?! Под-нимай их — и вперед! Или хочешь без своего меча остаться?

Хана самого уже немало утомила долгая скачка и подъем по ущелью. Он удобно расположился на попоне близ озерца и уже успел приложиться к гли-няной баклаге. Приказ Пророка ему очень не понравился, но в открытую вы-сказывать недовольства не посмел — еще, чего доброго, нашлет проклятье — и конец! Нет на этом свете хана Черного Полоза. Он подозвал своего визиря, и прошамкал забитым ртом приказание воинам. Стража кинулась пинать нога-ми и стегать плетьми отдыхающих воинов. Получалось плохо. Те, вроде бы и поднимались, шли к лошадям, но, как только нукеры переходили к другой группе, снова усаживались на землю и принимались за прерванную трапезу. Только через полчаса удалось, наконец, растормошить усталых всадников и принудить их снова двинуться вверх по узкому карнизу.

Пророк смотрел на унылую процессию и качал головой. Такими темпами эти лентяи достигнут верхнего плато, хорошо, если к завтрашнему вечеру. А тут еще и заминка произошла — колонна почему-то остановилась. В самом ее авангарде Пророк разглядел какую-то возню, кто-то сорвался в пропасть.

— Что там такое? — спросил он у Полоза.

Тот ответить ничего не смог, так как в этот момент сладко посапывал на своей попоне. Но после более громкого окрика нехотя поднялся, потянулся и снова подозвал визиря.

— Тропа вверху завалена камнями, о, Богам Подобный, — с поклонами отра-портовал тот.

— Так чего ждете! — не выдержав, встрял в разговор вельмож Пророк. — Пусть спешиваются и разбирают завал. У самих, что ли ума не хватает?

— О, Великий, — испросив разрешения у хана, ответил визирь. — Из-за ска-лы стреляют лучники. К тому же, всадникам очень трудно спешиться — кар-низ узок. Две лошади, одна с всадником уже упали вниз и разбились.

— Так отведите лошадей, и разбирайте завал, прикрывшись щитами! Ну что я вас учить должен?

— О, Великий, — снова стал отбивать поклоны визирь. — Лошадей очень трудно отвести. Они плохо двигаются хвостом вперед. А развернуть их не получается — узко.

— Так сбросьте их в пропасть, к духам подземных королевств! — Пророк заорал так, что даже хан почесал свое ухо. — Приказываю! Бегом!

Визирь отбил еще несколько поклонов, но потрусил отдавать распоряже-ния, только дождавшись утвердительного жеста своего сюзерена. При этом на лице его отразилась довольно кислая гримаса — заставить кочевника доб-ровольно сбросить в пропасть свое главное имущество — лошадь — это нужно еще очень постараться!

Но все же дело начало сдвигаться с мертвой точки. Кое-как всадники на-чали спускаться с карниза. Нижним удалось развернуть лошадок, те, кто по-выше спешились и аккуратно погоняли свою скотину задним ходом к более широкому участку тропы. Спуск осложнялся тем, что на карнизе было гораз-до больше лошадей, чем всадников. Наступления явно затягивалось.

Вдруг мрачное до сих пор небо неожиданно прояснилось и ущелье осве-тилось яркими лучами Светила. Это, казалось бы, счастливое предзаменова-ние совсем не улучшило настроение Пророка. Скорее, наоборот. Он заме-тил, что воины задрали головы вверх и заворожено уставились в небо. Про-рок и сам поднял голову. То, что он увидел, сразу испортило настроение и даже вызвало прилив... Нет, не страха — грусти. Грусти от предчувствия полного краха, разочарования во всем, ради чего он жил последние годы.

На гребне скалы стоял его противник и размахивал Звездным Мечом. Блики от него прыгали по всему ущелью, наслав на воинов какое-то оцепе-нение.

— Звездный Меч, Звездный Меч! — послышался ропот среди кочевников.

Человек на верху скалы еще какое-то время размахивал мечом, а потом, когда не было уже ни одного воина, который не смотрел бы вверх, размах-нулся и швырнул свое оружие со скалы. Меч, выделывая в воздухе замысло-ватые пируэты медленно, как показалось Пророку, опускался в ущелье и, на-конец, погрузился в озерцо, войдя в каменистое дно, будто в кусок масла. Над поверхностью воды осталась торчать только рукоятка из рога хоско.

— Звездный меч упал с небес! Звездный меч упал с небес! — зашумела тол-па. — Ужасное знамение! Мы погибли! Спасаемся! Бежим!

— Что?! Куда?! Мерзавцы! — заорал хан Черный Полоз. — Кто мне меч дос-танет?

Но его никто не слушал. Даже личная стража бросилась к выходу из рас-щелины, стараясь первыми втиснуться на узкую тропу. Хан Полоз схватил за грудки первого пробегавшего мимо воина, но тот вырвался и бросился к своему коню. То же произошло и со следующим кочевником.

— Чего испугались?! Трусы, мерзавцы, на кол! — орал Черный Полоз, но ре-зультата это не принесло никакого. Испуганные всадники, расталкивая друг друга, опрометью убирались от неприветливого озера. На карнизе и вовсе началась паника — в пропасть срывались лошади и всадники.

— Мой меч! Дети шелудивой ослицы! Повешу! На кол посажу! — продол-жал кричать хан, но, видя, что помощи ждать не приходится, сам полез в во-ду.

— Куда ты, дурашка? — не то сказал, не то подумал Пророк. — Это западня. Эх, не имел ты дела с Акробатом!

Он обреченно махнул рукой и стегнул плетью своего хоско. Сильное вы-сокое животное легко растолкало низкорослых лошадей кочевников, и дви-нулась вниз из ущелья.

За спиной раздался гром, а потом гораздо более громкий грохот и гул. Пророка это даже не удивило. Он прекрасно знал, что происходит, но ситуа-ция требовала внимания, а не вращения головой. Что бы, да сберегут боги, не оказаться в пропасти! Когда же он смог, наконец, обернуться, то не увидел ни озера, ни тропы, ни вообще ущелья.

Глава 15.

Малыш залился веселым смехом. Он начал прыгать и скакать, дергать Принцессу за шаровары, показывая куда-то вдаль. Точно так же он вел себя позавчера, когда заметил Волка.

Принцесса оторвалась от не желавшего разгораться костра и вгляделась вдаль. Там на фоне темнеющей гряды гор с трудом удалось разглядеть еще более темную точку, которая, кажется, двигалась. Скиталец? Не ошибся ли Малыш? Да и Серый начал волноваться... А вдруг враги?