Вольв выглядел так, словно собрался на увеселительную прогулку. В принципе, в какой-то степени это так и было... для него. Увидев его массивный двуручник, я немного струхнула, таким прибьёт и не заметит. Да я же даже отбить его удар не смогу!
На таком знакомом лице появилась саркастическая усмешка, а его глаза... Наверное, я никогда не привыкну к этой ненависти и презрению, и никогда не смогу понять, за что... Сердце тревожно забилось, а в голове словно зазвенели тысячи маленьких колокольчиков, сигнализирующих опасность. Кузен пробежался взглядом по моему растрёпанному виду и зло процедил:
-Ты такая же, как и твоя распутная мамаша, она тоже всегда любила позабавиться с представителями других родов. Ну как наигралась, шлюха?
Моё лицо залила мертвенная бледность, а тело словно пребывало в оцепенении. Холодный ветер унёс слова, не дав остальным услышать это оскорбление, и прикрыв светлыми локонами волос чуть опустившееся лицо, словно пряча резко вытянувшиеся в две тонкие линии зрачки на затопившем глаза серебре.
Лёгкие снежинки хороводом кружились вокруг, оставляя на коже лёгкое покалывание. Но почему так холодно... Пустота. Внутри словно что-то сломалось, надломилось, оставив после себя только звонко звенящие в наступившей тишине осколки. Почему? Я же столько раз слышала эти оскорбления... но сейчас... Что-то тёмное поднималось изнутри, что-то, что пугало даже меня саму. От этого ощущения кровь вскипала в жилах, расплавленным огнём обжигая внутренности. Но это было... даже приятно. Странно... Что-то начало неуловимо меняться во мне. И словно кто-то другой, вызывающий во мне тот первобытный ужас, спокойно с некоторым злорадством и недовольством наблюдал из-за моего плеча. Я почувствовала неосязаемое касание к быстро бьющейся жилке на коже, словно оставив горящий огнём невидимый рубец, и тихий кажущийся таким знакомым шёпот у самого уха.
-Hese anesar... tiama... anesar*
Сердце рухнуло куда-то вниз и, замерев на один бесконечный миг, забилось с немыслимой скоростью. В голове словно перемкнуло. Я вдруг поняла, что пропала. Но... это уже не имело значения, потому что я уже не владела своим телом, не владела своим сознанием. Когда ветер уже откинул волосы с лица, я могу поклясться, что остальные видели совершенно другую девушку, более жестокую, более циничную, опасную и непредсказуемую, для которой жизнь не представляет особого интереса. Лёгкая улыбка на губах словно застыла восковой маской. Откуда-то извне ко мне попытались пробиться, но я отмахнулась от этого надоедливого звона как от мелкого насекомого, щиты, ранее выглядевшие в моём сознании как жалкие разваливающиеся перегородки, стояли непоколебимой скалой. Не мешать, когда я занята.
-И ты считаешь, что твои слова смогут вывести меня из себя? — с некоторой долей иронии сказала я, а потом покачала головой. — Вольв... Вольв... придумал бы что-нибудь новенькое.
Лёгкое удивление в его глазах было мне наградой. Надо же он умеет удивляться. Прямо день сюрпризов. А потом крылатый настороженно замер, напряжённо сжав руки на рукоятке меча.
-Кто ты?
Вопрос немного сбил меня с толку, но потом вернулось привычное чуть игривое настроение.
-А ты угадай, — улыбнулась я, и глаза на короткий миг вновь затопило серебро. -Но знаешь, мне надоело. Может, займёмся делом?
-Я разрежу тебя на кусочки, — холодно процедил он.
-Минута... целых шестьдесят секунд, посмотрим, сможешь ли ты это сделать.
Время пошло.
Видимо я его окончательно достала. Кузен напал внезапно, до этого я и не догадывалась, что тяжёлым двуручным мечом можно работать так быстро. Пару ударов я успешно отбила, хотя не хватало элементарной силы. Всё-таки я девушка хрупкая, куда мне до вошедшего в полную силу ан'нэлора... Но всё же... я словно знала каждое его движение наперёд, наслаждаясь этим непривычным чувством азарта. Только непривычная боль в груди по сравнению горящей кровью доставляла какой-то... дискомфорт. Внезапно ветер швырнул мне в лицо капли воды вперемешку со снегом, и вновь тот же голос, похожий на порыв ветра, недовольно крикнул:
-Что ты творишь, глупый птенец?! Ты же сейчас можешь убить своего брата!
Что? Наваждение спало, тёмная тень, словно растворилась, оставив после себя только теплый характерный запах корицы с горьковато-сладким оттенком. На смену ему наступила морозная свежесть с мятным привкусом на губах. Кинув панический взгляд в сторону, я увидела, как брат заваливается на бок, и испуганная эльфийка пытается привести его в чувство. Я дёрнулась в сторону, и именно это движение спасло меня от тяжёлого двуручника, грозившего лишить меня головы. Испуганно вскрикнув, я споткнулась и чуть не пропахала носом землю, но словно невидимые руки поддержали меня. Паника накатывала волнами.
-Стоп! Не паникуй, детёныш! Своим неразумным поведением ты только делаешь хуже!
"Что?! Да кто ты, чёрт возьми, такой?!!"
В шуме ветра послышался смех, который похоже слышала только я одна. Потом меня словно дёрнули за шкурку как нашкодившего котёнка в сторону, спасая от очередного удара.
-Тссс... успокойся... Доверься мне птенчик... и твой брат выживет, так же как и ты...
Почему-то этот странный голос внушал доверие, заставляя приоткрыть щиты. Я давно не чувствовала такой странной тяги открыться. Было что-то странно знакомое и родное во всём этом, и я бессознательно расслабилась и позволила этому неизвестному существу помочь мне.
Словно почувствовав моё согласие, холодный ветер как тогда с Вольвом охватил невидимыми жгутами моё тело. Было ощущение, что сзади меня кто-то стоит, поверх моих рук обхватив рукоять клинка. Я даже смогла почувствовать холодное дыхание у самого уха.
Ветер?
-Ты не слишком догадлива... — со смехом прошелестели закружившие в хороводе снежинки.
А дальше я позволила ветру направлять все мои движения, отражая удары Вольва. Но даже с такой помощью это было нелегко. Я словно сковывала эту свободную стихию...
-Ты слабый необученный птенчик...
А то я сама не знала! Эй! А почему птенчик?! Я тебе что курица какая — то?!
Отвлёкшись на минуту, я опять споткнулась, почувствовав как кончик меча разрезал рубашку на плече, и что-то горячее потекло по руке. Даже ветер не смог остановить моё падение, и я, сидя на голой земле, я видела словно в замедленном действии, как тёмное лезвие всё ближе к моей груди.
-Стоп! — раздался голос Лекса, и меч редко остановился, не успев причинить мне какой-либо серьёзный вред. — Минута закончилась. Думаю, Шейнара сумела доказать всем, что сможет постоять за себя.
Вольв недовольно скривился, но опустил свой клинок, пристально глядя мне в глаза.
-Пусть живёт...пока...
-Эрик! — послышался испуганный крик эльфийки, и маг, не обращая ни на кого внимания, кинулся туда. Когда мельтешащие возле поваленного ствола спутники чуть разошлись, я увидела бледного как снег брата, привалившегося к дереву.
И тут на меня накатило... Страх... почти панический ужас происходящего, казались просто мелочью по сравнению с тем, что обычно бывало раньше. По телу разливался неприятный холодок, а душу словно рвали в клочья.
-АРИН!!!
От моего крика разлетелись все птицы в округе, а лошади словно взбесились, пытая оборвать привязь. Не знаю, как я оказалась так быстро рядом с ним, просто в одно мгновение, словно на короткий миг став самим ветром, я переместилась туда за какие-то доли секунды, что даже спутники не смогли заметить этого. Его лицо и руки были слишком холодными. Я оцепенела... по щекам текли такие же холодные слёзы. Не чувствую... Почему я не чувствую нашу связь?! Я... сама её практически оборвала, оставив только жалкие обгоревшие ошмётки... Захотелось зарычать в бессилии. Я виновата. Суетящийся рядом целитель только раздражал.
Арин... прошу не оставляй меня...
Обхватив его руками, я крепко прижала брата к себе, уткнувшись лицом ему в грудь, и стала вливать остатки своих жалких сил как жизненных, так и магических в его тело. Мгновение ничего не происходило... а потом словно гром среди ясного неба послышалось прерывистое дыхание и слабый шёпот у самого уха.
-Не делай так больше, сестрёнка... Прошу тебя... Оставайся такой какая ты есть, и не позволяй никому изменять себя. Ради меня...ради себя... Не позволяй себе превратиться в это... Потому что я люблю тебя такой какая ты сейчас, и тебе ничего не нужно кому-то доказывать.
"Я клянусь, что больше никогда не позволю себе стать такой..."
"Я тебе верю"
Арин вдруг слабо улыбнулся и закрыл рукой моё пораненное в сражении плечо. Только сейчас я увидела, как кровь слабо пульсировала, испуская мягкий серебристый свет...
* * *
Лекс устало протёр рукой глаза и вновь посмотрел в сторону детей дома Нир'рали, где его невеста всё ещё испуганно прижимала к себе своего брата, к которому постепенно стали возвращаться силы. Стоящий рядом целитель тоже глянул туда и в его глазах появился какой-то научный интерес.
-Ты сможешь мне объяснить, что это было? — недовольно спросил крылатый, оперевшись спиной о дерево.
Эрик чуть склонил голову набок и прищурил свои блеклые глаза, как старая дворцовая ищейка, почуявшая новый след. Что уж сказать, для этого целителя жизни окружающих его существ мало стоили, и только какое-то подобие долга помогало делать ему свою работу, но вот изучение чего-то нового всегда толкало вперёд. А такие экземпляры...
-Ничего не могу точно ответить, но... Есть у меня одна теория.
Крылатый заинтересованно приподнял бровь.
-Они близнецы, Лекс. На сегодняшний момент это считается редким случаем, что уж сказать, даже двойняшек рождается крайне мало. Между такими существами должна существовать связь. И что-то мне подсказывает, что между ними она очень крепка. Здесь как бы действует принцип, всё, что касается одного, что происходит с ним, рикошетом бьёт по второму. Это, конечно, всё неточно... и более точные данные я могу получить при определённых исследованиях, но не думаю, что ты отдашь мне на растерзание этих милых детишек.
Лекс улыбнулся самым краешком губ и вновь посмотрел в сторону молодых полукровок, от которых как оказалось слишком много проблем. Но было в его глазах что-то такое, что заставило даже мало эмоционального целителя с явным сожалением отвернуться. Это чувство... не может так смотреть посвящённый свету на казалось бы обычную девушку. Это даже нельзя назвать обожанием... Скорее некоторые могли бы принять этот странный взгляд на помешательство.
-Ты прав... я не отдам...
И за обычными словами скрывалось что-то совершенно большее, чем услышал человек. Но это было уже не важно...
* * *
* * *
*По законам крылатых будущие пары создают ещё во младенчестве, чтобы в процессе взросления они лучше узнали друг друга, что даёт гарантию будущего брака. Но так же бывали случаи, что при потере будущего супруга или супруги, крылатые использовали специальный артефакт, браслеты, создающие прочную связь между молодыми ан'нэорами и практически нерушимую эмоцианальную зависимость.
Афьир — холодные горные цветы белоснежного почти прозрачного цвета, словно бы слегка присыпанные серебристой пылью. Имеют сладковатый пряный запах, сочетающийся с прохладной свежестью. Считается одним из самых сильных дурманов севера. Существует множество историй, рассказывающий о существах, которые замёрзли в горах, заснув на маленьких полянах, где растут эти цветочки.
* * *
Глава 10.
Не стоит возвращаться к прошлому,
оно всё равно никогда не будет таким,
каким ты его помнишь...
NN
Аринор Сильрек Динер де Амаро из дома Нир'рали
Это всегда было больно... Даже не так... Сложно описать свои чувства, когда с тебя живьём начинают сдирать кожу, потом посыпают солью и закидывают в весело полыхающий костёр. На ум внезапно приходит тушка всё того же бедного зайца, пойманного эльфийкой на ужин. И ощущение, что вместо этого ушастого уже я...
Хотелось кричать от разрывающего грудь пламени. Я прекрасно помню, как срывал горло, царапая мраморный пол внезапно удлинившимися когтями, когда это происходило в первый раз. Сколько нам тогда с сестрой было? Десять... Мне кажется, что это был первый переломный момент в нашей жизни. Время, когда сестра...
Не могу. Я всегда хотел забыть обо всём этом, как о страшном сне, но эта боль не даёт. Но мне становится хотя бы немного спокойнее, зная, что Шейнара этого не помнит. И пусть к этому причастен я. Наверняка, я не дождался бы от неё благодарности за то, что сделал. Но как и любое другое существо я просто хотел жить... И тогда, и сейчас.
Насмешка судьбы, но самое дорогое в этом мире существо причиняет мне столько боли и страданий, даже не догадываясь об этом. Возможно, она что-то чувствует, но просто не может понять. Связь между нами настолько крепка, что даже мои щиты не могут удержать все мои эмоции. Нет... я честен со своей сестрой, я разделяю с ней все наши горести и печали, у нас одна душа на двоих, но всё же есть вещи, которые я скрываю даже от неё. Вообще это сложно, сложно постоянно контролировать себя и свои мысли, сложно удержаться от того, чтобы ей всё не показать. Ведь это было так страшно.
Наверное, я всегда чувствовал, что я живу только благодаря своей сестре. Она являлась тем самым якорем, удерживающим меня в этом мире. Но даже так, это всё равно было моей жизнью... Однажды отец сказал мне, что одно из моих имён означает "Страж", и больше всего на свете я должен оберегать и защищать свою сестру. Наверное, он догадывался, что именно от неё зависит моя дальнейшая судьба. Он любил нас одинаково, словно мы были для него одним единым существом, и, скорее всего, хотел бы, чтобы мы всегда поддерживали друг друга.
Но это всё не то... Я знаю, что Шейнара глубоко внутри держит обиду на то, что тогда единственный родной нам человек ушёл и так и не вернулся, но она всё равно продолжает любить его, испытывая нечеловеческую тоску по родителям. Я же... от этих мыслей хочется горько смеяться. Нельзя назвать мои чувства простой обидой, иногда мне кажется, что я начинаю ненавидеть своего отца, за то, что с нами произошло после его пропажи и гибели. Это случилось в тот же день, когда вестник принёс в наш дом известие о гибели отца на границе. Не прошло и часа, когда испуганные новостью слуги носились по замку, не решаясь пока сообщить детям, что папа больше не приедет, как на нас было совершено нападение. Я не знаю, чьи это были воины, но это были крылатые и люди. Всё остальное было словно кровавое безумие...
...Крики и стоны умирающих. Большая часть замка уже полыхает. Пламя, словно резвясь, захватывает всё больше и больше. Слышен звон бьющихся окон и посуды. Молодой двадцатилетний парень, приставленный к нам, чтобы обучить основам владения мечом, отчаянно дерётся с тремя вооружёнными мужчинами. Но человеку не сравниться в скорости и реакции с крылатым. Они всего лишь забавляются с новой игрушкой, и когда им это надоедает, один из нападавших быстрым движением распарывает парню живот и оставляет мучительно медленно умирать.... Служанка Олья, не так давно справившая своё совершеннолетие и всегда относившаяся к нам как своим братику и сестрёнке, которых у неё никогда не было, дико кричит, когда мужчины решают поразвлечься с такой симпатичной девушкой. Вначале они насилуют её, украшая кожу росписью синяков и порезов, а потом одним махом обрубают светло-бежевые, кремовые крылья и выбрасывают в окно. Безумие... И все кого мы знали, любили... на наших глазах...
